Миры твоей мечты. Pro et contra

– В природе со скоростью света распространяются, собственно, видимый свет и другие виды электромагнитного излучения, радиоволны, рентгеновские лучи, гамма-кванты и предположительно гравитационные волны. Однако…

Пармен сузил глаза и поднял указательный палец вверх. Амита поняла, что здесь это своеобразный жест, который можно интерпретировать по-разному.

– …есть и сверхсветовое движение. Но об этом… – сказав последнее, ученый приложил палец к губам, давая понять, что это секретная информация.

Амита, понимая его, улыбнулась.

– Это такой мир, который каждый называет так, как понимает: потусторонний, тонкий, параллельный. Считается, что если лететь со скоростью большей, чем скорость света, то тогда возможна ситуация, когда, скажем, вы вылетели в одно и то же время из одного и того же места вместе со светом, потом долетели, куда этот свет еще не дошел, затем вернулись и по дороге встретились с этим светом. Запутал?

Амита улыбнулась, пожала плечами.

– Почему-то считается, что именно свет определяет хронологию, то есть движение хода времени, а я вот считаю – нет. Представьте звук и свет. Допустим, они вылетели вместе. Свет улетел быстренько, дошел до цели, сделал свое дело, например, взял какое-то сообщение, потом вернулся и встретил звук, говорит ему, мол, та информация, что ты несешь, неверна, вот новые данные. Пока ты дойдешь туда – будет поздно. Я интерпретирую, но если представить, что кто-то летит с такими скоростями и подобное происходит, то в этом нет ничего удивительного. А вот когда-то люди не знали о скорости света; они могли сравнить, скажем, скорость одного чего-то с другим, но если им сказали бы: «Эй, пока вы тут копошитесь, свет уже улетел и прилетел!» – это было бы для них удивительно. Если бы им сказали величину скорости света, сравнили бы с теми скоростями, что они знали, то, вероятно, они и представить такое не смогли бы. Почему-то сейчас считается, что не может быть ничего быстрее скорости света, потому что это, видите ли, противоречит формуле. Однако все как ясный день видят квантовую запутанность, то есть то, как одна частица передает сигнал другой с мгновенной скоростью и на любые расстояния. Поэтому это доказывает, во-первых, что кто-то видит и без света, а во-вторых, что безмассовые, якобы безмассовые, частицы образуют свой мир. А частицы с отрицательной массой? Антипротон уже нашли. Слыхала о таком?

– Нашли.

– Удивительно?

Амита опять улыбнулась, наклонила голову набок и приподняла левое плечо.

– А я определил «антивсе». И получается, что в том мире все наоборот. Ты, насколько я знаю, уже многое изучала. Да и образование у тебя недалеко от этой темы было, ты уже наслышана.

– О чем?

– О квантовой телепортации.

– О нет. Это для меня темная лошадка.

– На самом деле в ней нет ничего удивительного. C 2006 года показано, что в так называемом эффекте квантовой телепортации кажущееся взаимовлияние частиц распространяется быстрее скорости света. Например, в 2008 году исследовательская группа доктора Николаса Гизена из университета Женевы, исследуя разнесенные на 18 километров в пространстве запутанные фотонные состояния, показала, что это кажущееся взаимодействие между частицами осуществляется со скоростью примерно в сто тысяч раз больше, чем скорость света. Удивил?

– Я в шоке, если верить физике, но в то же время абсолютно спокойна из-за веры в вас.

Амита улыбнулась, и опять же «пробежал» легкий испуг: ей показалось, что собеседник воспримет сказанное не как шутку, а как сарказм. Пармен же своим поведением говорил о невозможности подколоть его. Он продолжал в своем духе…

Амита осознавала свое непонимание смысла всего сказанного, но точно отдавала себе отчет, к чему ведет рассказ «светило науки». Он явно хотел убедить в своем научном обосновании возможности не только существования параллельных миров, но и мгновенного перемещения между мирами. Она молчала, иногда кивала головой. Ученый же, наслаждаясь ее вниманием, рассказывал, жестикулируя, как дирижер. Иногда, как по волшебству, появлялись частицы, формулы, изображения космических объектов непосредственно в зоне его жестикуляции, прямо в воздухе перед ними. Это забавляло Амиту, а Пармена вводило в еще большее состояние научного азарта.