Московская кругосветка. История одного круиза

Колокольню в прошлом году отреставрировали, и теперь своей кипенной белизной она выглядит особенно красочно на фоне синих оттенков воды и неба. Тем не менее, несмотря на всю ее красоту, остается какой-то грустный осадок. Эти два объекта, колокольня, как наследие времени прошлого, и обсерватория, символ времен будущего, вместе образуют такой, с моей точки зрения, нелепый и одновременно гротескный памятник сумасшедшему и технологичному XX веку: мол, мы построили плотины, развернули вспять реки, взяли от этой планеты все, что могли, и теперь наши взоры устремлены в далекий космос в поисках новых планет… для последующего освоения.

От такой грустной лирики меня отвлекло приглашение на завтрак. Как и презентованные вчера приглашения на обед и ужин, оно также было оформлено в энергичном и жизнеутверждающем стиле. Песня прозвучала уже привычно бравурно и громко, и мне даже показалось, что ее услышали и ловящие рыбу на лодках рыбаки, которые, не иначе, позавидовали туристам-путешественникам, отправляющимся на завтрак как на праздник.

На всех парах мы промчали мимо Калязинской пристани, куда завернул шедший с нами от Северного речного вокзала «Жуков» – значит, у него там стоянка, и дальше мы пойдем в одиночку.

Ближе к 11 часам утра подошли к арке шлюза Угличской ГЭС. Готов поспорить, что это одно из самых ярких и запоминающихся из подобных архитектурных сооружений. Что ни говори, строили раньше всегда с творческим подходом, тем более объекты, которые должны были служить десятилетиями. Вот и ансамбль сооружений Угличской ГЭС, построенный в 1935 и пущенный в эксплуатацию в 1940 году, как раз из этой серии. Сколько раз проходил под этой аркой, а взгляд она все равно притягивает.

После шлюза Углич появляется всегда резко, неожиданно и сразу весь. Так случилось и в этот раз. «Образцов» лихо заложил правый поворот, точнее разворот, наподдал тяги дизелям так, что вырвавшееся на свободу облачко черного дыма на мгновение заволокло мерно идущего навстречу, только что отчалившего от пристани, огромного «Маленького принца».

– Ух ты, – невольно вырвалось у меня, – попался, голубчик.

Четырехпалубный красавец, выдержанный в единой цветовой гамме теплоходов «Созвездия» (синий корпус, белая настройка), новый «премиум-теплоход», только что вышедший в круизы в этом году, торжественно был запечатлен на смартфон в нескольких ракурсах.

В Угличе редко когда не стоит какой-нибудь теплоход. Близость к Москве, делающая его доступным для формата «круиз выходного дня», а также, вероятно, самый плотный трафик пассажирских круизных теплоходов, не оставляют свободных дней в расписании судовых стоянок. Думаю, городок против этого ничего не имеет, напротив, очень даже радушно встречает каждый прибывающий борт.

Вот и сегодня Углич встретил нас песнями, плясками и оживленным шумом, который обычно производит разновозрастная детвора. Как оказалось, 28 мая не простой день в календаре Русской православной церкви. В этот день (15 мая по старому стилю) в 1591 году в здешнем кремле погиб сын царя Иоанна IV Васильевича Грозного. В Русской православной церкви в этот день совершается память небесного заступника всех страждущих детей, а потому 28 мая постепенно становится своего рода православным детским днем с центром в Угличе.

Как выяснилось, город приготовился к торжествам основательно. Повсюду на центральных площадях и на территории Угличского кремля проходили в честь этого события всевозможные детские творческие конкурсы и состязания. Оттого детворы вокруг было огромное количество и звон стоял неимоверный. Но то ли повод был значимый, то ли майское солнышко окрыляло и настраивало на какой-то душевный подъем, звон этот не раздражал, а, наоборот, радовал и наполнял энергией. Чудесные ощущения.

Так как мы в Угличе уже не в первый раз, из всех предлагаемых операторами экскурсий неизведанной для нас оставалась только экскурсия на Угличскую ГЭС. Ее мы и выбрали в этом году в рамках «Московской кругосветки» на «Сергее Образцове». Гид, увлекшись рассказами про городской праздник, теперь торопил нас дальше в сторону плотины. Все обочины вдоль улицы, по которой мы шли, были усеяны одуванчиками, которые тысячей маленьких солнышек словно передразнивали полуденное солнце. Но оно будто было и не против, играя бликами лучиков на их маленьких и нежных листочках.

***

Из записей путевого блокнота:

«Углич. Чудный красивейший городок, сначала поднятый историей на самые значимые позиции, а затем сброшенный оттуда и несправедливо забытый событиями XX века. Помимо исторического и архитектурного наследия к основным достопримечательностям города можно отнести сохранившийся, вероятно, с прошлого века рынок-базар, пройти мимо которого речному туристу просто невозможно, но, мало того, из-за обилия всевозможного предложения очень трудно (практически, нельзя) и вовсе обойтись без покупки. Угличане удивительны, а эти их торговые ряды просто рай для туриста».

С погодой не повезло. Утром в Угличе небо очистилось и, казалось, пора ненастья осталась позади, но к вечеру небо заволокло тучами, и к моменту, когда теплоход пришвартовался в Мышкине, пошел дождик. Сначала несильный, и от этого многочисленные торговцы, предлагающие свой товар на пристани города, не спешили расходиться.

На Мышкин у Петра Сергеевича были особые планы. Во-первых, тут он всегда брал орехи в меду. Особенно ему нравилось ассорти грецких и фундука. Мед был не густой, тягучий и прозрачный, а орехи, сохраняя форму и вкус, в то же время размягчались и при разжевывании превращались в одновременно терпкую и сладкую массу, которая радовала язык разнообразием оттенков вкусов. Особенно хорошо ложечка такого десерта заходила вместе с чашечкой утреннего кофе.

Ожидание оправдалось, продавец желанного лакомства не испугалась непогоды и была на посту. «Изумительно! То, что надо!» – предвкушал Прилуцкий, пряча заветную покупку в карман куртки.

Огромный рыбный базар Петр Сергеевич прошел быстрым шагом, не останавливаясь. Выбор тут, как всегда, был огромный, но то ли оттого, что мужчина ничего не понимал в рыбе, что казалось странным его коллегам, то ли оттого, что он в принципе не доверял подобным продуктовым развалам, это место его не цепляло. Чего нельзя было сказать о других туристах с теплохода, которые уже бурной гурьбой что-то выбирали и шумно торговались.

Помимо орехов в меде, у Петра Сергеевича в Мышкине была другая цель. В прошлый раз, будучи в городе, он вместе с супругой присмотрел один магазинчик, торгующий всевозможным льняным текстилем, и загорелся идеей обновить свой гардероб подобной вещью. Но тогда нехватка времени не позволила планам сбыться.

Сегодня времени было много. Путешественники решили не идти на экскурсию отчасти оттого, что уже бывали в этом городке, отчасти, опасаясь дождика, который, в условиях исключительно пешей формы экскурсии, грозил сделать таковую некомфортной. Немного задержавшись у ярко-блестящей элегантной ГАЗ-21, непонятно откуда взявшейся на серой пристани Мышкина, туристы отправились на поиски магазина.

Гром грянул резко и неожиданно громко. Небо лопнуло и разверзлось сильнейшим ливнем. Прилуцкие еле успели укрыться под навесом какого-то подъезда. Минуту спустя воздух снова взорвался грохотом, и, как будто это была такая своеобразная команда, к дождю добавился град. Козырек подъезда уже не спасал, и путешественникам пришлось зайти внутрь.

Глядя через открытую дверь подъезда на разыгравшуюся стихию, Петр Сергеевич достал свой походный дневник, и через минуту в нем появилась очередная запись:

«Летняя гроза мощная и бесшабашная. Потоки воды, падающие на землю, моментально образуют сначала ручейки, а минуту спустя целые реки, которые, влекомые неведомой силой, превращаются в бурный поток. Деревья гнутся под натиском шквального ветра, сопротивляясь стихии, но вновь гордо выпрямляются во весь свой рост. Листья, напитавшиеся влагой, уже не могут сдерживать капли, и струи дождя, словно сквозь решето, проходят через кроны зеленых великанов.

Почва напивается долгожданной водой жадными глотками, постепенно пресыщаясь и захлебываясь, от чего появляются лужи, которые с каждой секундой становятся все больше и больше. То тут, то там они начинают «кипеть» сотнями пузырьков: дождевые капли просто вбивают воздух в толщу воды, и он судорожно старается вырваться обратно на волю.

И вот, когда все вокруг за считанные минуты уходит под воду, и она поглощает практически все пространство, что кажется, будто наступает «всемирный» потоп, все резко заканчивается. Раз, и дождь кончился. Щелчок чьего-то невидимого пальца, и тучи развалились, словно их и не было никогда на небе, выглянуло солнце. И вновь наступило лето. Прямо мистика. Или волшебство».

Также, как по волшебству, случилось и в городе Мышкине 28 мая ближе к пяти часам вечера. Начавшийся неожиданно и затопивший улицы дождь с градом оборвался минут через десять. Шум рушащихся с неба льдинок сменился сначала тишиной, затем робким, а потом все набирающим силу заливистым пением пернатых.

Петр Сергеевич вместе с супругой благополучно добрались до заветной цели. Время позволяло спокойно выбрать и померить все, что хотелось .

«В общем-то, все сложилось, как и планировалось, несмотря на стихию, – уже вечером, переодевшись в новый льняной джемпер, Прилуцкий записал в свой походный блокнот очередную запись. – Медово-ореховая смесь, как всегда, бесподобна…»

***

Мышкин наполнился специфическим и успокаивающим запахом: так пахнут весенняя земля, наполненная влагой, да свежая зелень деревьев, умытая дождем. Хорошо бы распогодилось, на завтрашний день также запланировано две стоянки: в Ярославле и в Костроме.

Глава 5. Город с медведем на гербе

Наступающее воскресенье, 29 мая, обещало стать длинным и богатым на события. Но обо всем по порядку.

Началось с того, что этой ночью мы замерзли. С вечера решили оставить открытым окошко на ночь, чтобы свежий речной бриз легкой прохладой навевал добрые и приятные сны, однако под утро этот бриз выстудил каюту до откровенно мартовской свежести. Сны перешли в фазу тревоги и беспокойства, начинать день пришлось раньше, чем планировалось.