- -
- 100%
- +
22 апреля. Утро. 09. 45
Настойчиво звонил сотовый телефон. Алексей наощупь протянул руку, сжал трубку. Несколько секунд он лежал неподвижно, надеясь, что терпение звонящего иссякнет. Он наблюдал удивительный сон. Чудесная девушка, с прозрачными, как июньское небо глазами, целовала его в губы. Русые волосы стекали по плечам, словно золотая пряжа, а на скуле притаилась родинка мушка. Звон не умолкал.
– Алло!
– Леха, привет! Как самочувствие?
– Пока не разобрался, сплю. А что ты в такую рань звонишь?
– У нас тут такие дела творятся. Серегу забрали!
– Какого Серегу?!
– Ну, Клименко Сергея! Бугра нашего. Вчера бухали вместе…
– Что значит «забрали»? – он поднялся с кровати, подошел к окну, отдернул шторы. В комнату хлынули потоки солнечного света, наваждение минувшего сна исчезло, но перед глазами застыл образ девичьего лица, и крохотной родинки на ее щеке.
– Звонила его жена, ревет как белуга. Утром за ним приехали. Деловые мужики. Вежливо все так. Нам говорят, нужен Сергей Иванович, для разъяснения одного вопроса. И забрали!
– А мы здесь при чем?!
На том конце провода Костя отхлебнул из стакана, и громко чихнул.
– Будь здоров! Похмеляешься?
– Пивко…
Алексей натянул спортивные штаны. От прикосновения к ткани заныл кончик указательного пальца. Он рассеянно приблизил его к лицу, кожа на подушечке побелела как вареное филе.
– Ты хочешь сказать, что это как-то связано со вчерашней находкой?
– Не знаю… Что мы там нашли на дне котлована? Может быть секретные разработки! Ты видел, сколько они притащили аппаратуры?
– Ну и что?!
Костя вторично глотнул, судя по звуку, затянулся сигаретой.
– Ты наивный парень, Ермаков! И тупой, что не удивительно для боксера. Что обычно делают с лишними свидетелями?
– Может быть, Клименко уже вернулся домой! Постирал обгаженное белье, и опохмеляется потихонечку.
– Я звонил пол часа назад. Жена воет как по утопленнику, старая дура! А забрали его в шесть утра. Прошло больше трех часов, вот и считай!
– Что ты предлагаешь? Взять штурмом Большой дом?!
Костя заржал как конь.
– Я на всякий случай из дома свалил, сижу в баре, жду новостей.
– Алкаш… в каком баре?
Костя продиктовал адрес и отключился. Алексей быстро нацарапал на клочке бумаге улицу и название бара. Наверняка паршивая забегаловка, Костик мастак находить самые чумовые места в городе. Вчера они убрали полтора литра водки на троих, не считая пива. Клименко орал песни, и заводился к одиноким прохожим. Друзья поймали такси, и силой запихали скандалиста в машину. Случилось это в первом часу ночи. Несмотря на выпитое, Ермаков не чувствовал себя сильно пьяным. Так, слегка навеселе. Он допил минералку из бутылки, и отправился в туалет. В коридоре столкнулся с соседкой. Симпатичная пожилая дама Регина Павловна. Регина Павловна, несмотря на почтенный возраст, обладала острым язвительным умом, и «последами угасающей чувственности». Это было ее собственное выражение. Встретившись в тесном коридоре с соседом, она провела кончиками пальцев по его обнаженному торсу.
– Милый, Алеша! Если вы будете разгуливать по общественной квартире в таком виде, я заработаю преждевременный инфаркт. Вы ведь не станете навещать в больнице одинокую старушку?!
– Я сейчас оденусь. Регина Павловна, а ко мне никто не приходил?
– Увы! Несмотря на чрезвычайно развитую мускулатуру вы не популярны! И прикройте срам, бесстыдник!
Мужчина сходил в туалет, и вернулся в комнату. Обычно, он тяжело переносил похмелье, и валялся в кровати весь день. Голова не трещит, мышцы звенят от бодрости. Словно после бани. Да и в мозгу происходят неясные брожения, новые слова крутятся как белки в колесе. Чудно! Он подпрыгнул, повис на турнике, легко подтянулся. Алексей подтягивался, машинально считая количество повторений. Мысли возвращались к диковинной находке. Они приехали в шесть утра, и забрали Клименко. Кому нужен сварливый помощник бригадира?! Предел его мечтаний, это должность бригадира на стройке. Он первым обнаружил находку. Но ведь именно Алексей, спускался в котлован, и даже трогал руками загадочный шар. Двадцать семь, двадцать восемь… Он не мог подтянуться больше пятнадцати раз! При росте метр восемьдесят три сантиметра и веса девяноста двух кило.
Тренер говорит, «Для тяжа дохловат, для среднего мясо лишнее…» Его физиономия отразилась на блестящей глади. Рожа – лопух, как дразнили подростка девчонки в школе. Это было похоже на моментальную фотографию. И еще немного кружилась голова. Вновь зазвонил телефон. Наверняка Костя! Нажрался с утра пораньше, и трезвонит. Костик мастак на розыгрыши. Мужчина подтянулся еще несколько раз, и мягко спрыгнул на пол. Он почти не запыхался! Пятьдесят четыре раза. Нет комментариев, как любят выражаться спортивные трепачи. На дисплее отразился номер неизвестного абонента.
– Алло!
Тишина.
– Слушаю, говорите!
Едва слышные потрескивания.
– Чтобы ты сдох! – он отключил связь и отправился в ванную. Критически осмотрел лицо в маленькое зеркало. Нос лепешкой, брови сплющены, подбородок как утюг. Не Бред Пит, конечно! Не удивительно, что единственной его поклонницей является пожилая соседка! Сравнение с лопухом звучало вполне убедительно. Откуда в его черепе появляется эта слаженная речь?! Словно чужую запись наговаривает… Он намылил щеки. Взял станок, внимательно осмотрел подушечку пальца. Белые гладкие пятна, папиллярные линии будто срезаны острым ножом. В том месте, где вчера была ранка, образовался небольшой аккуратный шрам. Зуд в руке немного усилился, но не больно, а скорее даже забавно. Будто щекотка. Он включил воду, встал под холодные струи душа. Кожа покрылась острыми мурашками. Ему нравилось принимать ледяной душ, после него голова работает яснее. Мужчина закрыл кран, растерся насухо полотенцем, обмотался им вокруг бедер, и вышел на кухню. Возле плиты хлопотала Регина Павловна, она повернулась, и всплеснула руками.
– Чудовище! Вы и правда, хотите моей погибели! Не надейтесь, коварный юноша, что выжившая из ума бабка завещает вам свою комнату. Для этого недостаточно ходить обнаженным по квартире. И потом, у меня масса хищных, прожорливых родственников, они разорвут нас с вами как стая стервятников. Шагом марш одеваться, и завтракать!
У них с соседкой сложились забавные отношения. Когда мужчина был выходной, она кормила его вкусными завтраками. Он, в свою очередь, безропотно выносил мусор, выполнял мужскую работу по дому, и дважды в месяц приносил Регине Павловне цветы. Цветы было необходимым условием «соседского симбиоза». Такой союз устраивал и бабушку и молодого человека. Они были вполне довольны друг другом.
– Все стынет! Быстро за стол!
Алексей послушно уселся, от плиты исходили заманчивые ароматы. Соседка навалила полную тарелку тушеного мяса с чудесным гарниром из цветной капусты. Тут же красовался салат из свежих помидоров с зеленью. Регина Павловна знала, что у парня по утрам бывает зверский аппетит, по обилию яств, завтрак напоминал обед. Мужчина немедленно накинулся на еду.
– Не чавкайте, сударь! Дурные манеры могут разочаровать вашу избранницу.
– У меня нет избранницы, Регина Павловна! – промычал он с набитым ртом.
– Это скверно! Как же вы сублимируете мужское начало?
Алексей проглотил салат, и уминал мясо.
– Мне, приезжему необразованному парню, нелегко понять ваши слова. К тому же я – боксер. Знаете, как меня зовут в секции?
– Трудно догадаться…
– Чугунная башка!
– Еще будет десерт! – предупредила Регина Павловна. – За что такое лестное прозвище?
– Меня тяжело нокаутировать…
– Не знаю, хорошо это, или плохо! – соседка поставила на стол тарелку с румяными булочками, и чашку горячего кофе с молоком. – Мне почему-то кажется, это скверная кличка!
– Это точно! – он с наслаждением причмокнул. Булочка таяла во рту.
– Вы – настоящий русский варвар, мой дорогой!
Бесшабашная жестокость, животная сила и страсть. Русские мужчины все немного похожи на Рогожина. Читали Достоевского?
– Увы! – Алексей откинулся на спинку стула, и благодарно посмотрел на соседку. После сытного завтрака тянуло в сон.
– Вы к тому же – дремучий варвар! Я обязательно дам вам почитать «Идиота».
– Это тоже кличка? Вроде Чугунной башки?
– Есть определенное сходство. Все это я вам рассказала Алеша для того, чтобы вы наконец нашли себе девушку. Уверена, что из вас получится замечательный любовник.
Мужчина мучительно покраснел. Перед глазами ожил образ девушки из сна.
– Спасибо, Регина Павловна! Сегодня же этим займусь! – он поднялся из за стола, церемонно поклонился. – Мне пора!
– Не смею задерживать! И без любовницы домой не возвращайтесь! – Она шутливо хлопнула его по загривку, и убирала посуду в мойку. Посуду мыла всегда соседка, это было одно из условий «соседского симбиоза».
Ермаков решил позвонить экскаваторщику домой, открыл записную книжку, и вдруг понял, что отлично помнит номер. Очередная странность нынешнего утра. Алексей лишь однажды звонил домой помощнику бригадира, память у «пробитого» боксера оставляла желать лучшего. Цифры сами по себе объявились в голове. Он распахнул книжку, ошибка исключена. Ей Богу чертовщина! Ответил тихий женский голос.
– Слушаю, вас…
– Здравствуйте! Можно позвать Сергея Ивановича!
Тяжелый всхлип, женщина едва сдерживает рыдания.
– Его нет… а кто это говорит?
– Мы с ним вместе работаем. Меня зовут Алексей Ермаков.
– О, Господи! Забрали его утром! Приехали, ничего не объяснили и забрали…
– Милиция?
– Леший их разберет! Они сейчас все в штатском ходят! Я нашего участкового знаю, уже три раза звонила ему. Он говорит, нет пока состава преступления! Говорит, может быть это знакомые его… Откуда у нас такие знакомые?! – женщина рыдала в голос.
– Извините, я перезвоню, – он повесил трубку. Разговор произвел удручающее впечатление. Алексей набрал Костин номер. После томительно ожидания, ответил незнакомый мужской голос.
– Слушаю!
– Константина позовите!
– Он сейчас не может подойти.
– Какого черта?! Ты кто такой?!
– Это его знакомый. Перезвоните позже… – короткие гудки. Ермаков лихорадочно нажал автоповтор. «Номер выключен, или находится вне зоны действия сети».
– Дьявольщина! – Он накинул куртку, и выскочил на лестницу. Из коридора что- то крикнула Регина Павловна, но мужчина ее не услышал. Он быстро сбежал по лестнице, и выскочил на улицу.
Весна обрушилась на улицы города пьянящим солнечным светом, и многоголосым птичьим гвалтом. Еще вчера вдоль тротуаров лежали кучки ноздреватого снега, а сегодня по асфальту струились черные ручейки. Алексей жил на углу Лиговки и Обводного канала. Костя завис в баре на Васильевском острове, он снимал комнату на двенадцатой линии, и называл себя «островитянин». Повинуясь неясному порыву, мужчина побежал трусцой. Лихая бодрость будоражила его с раннего утра. Он выскочил на Обводный канал, и помчался вдоль набережной. Редкие прохожие провожали человека удивленными взглядами. Он перешел на упругую рысь, и бежал настолько быстро, что казалось, пешеходы застыли на месте. В считанные минуты он домчал до Московского проспекта, и вынужден был сбавить темп. Здесь было людно. Приходилось лавировать между фигурами, что он делал как заправский слаломист. Алексей подбежал к Благовещенскому мосту, уверенно проскочил перед взвизгнувшей тормозами машиной, и оказался на Васильевском острове. Здесь он вспомнил, что не взял бумажку с адресом, но это не имело значения. Цифры послушно объявились перед глазами. Спустя пару минут он стоял у дверей пивного бара. Угол шестнадцатой линии и Среднего проспекта. Ошибка исключена. Дыхание было ровное, сердце стучало бодро и четко. 11.19. Милейшая Регина Павловна предпочитала слушать радио. Он отчетливо вспомнил, что перед тем как выскочить из дома, было одиннадцать часов. Расстояние не менее четырех километров. Конечно, это не мировой рекорд, но учитывая, что он петлял как заяц, результат впечатлял. Алексей толкнул тяжелую дверь, и вошел в бар.
В зале было пустынно. Возле стойки расположились трое посетителей, две пары в затемненном углу, трое мужчин громко смеются за столиком, и еще два субъекта поодиночке. Один пристально смотрел на Ермакова. Долговязый, уши горят малиновым цветом, шея обмотана длинным кашне, как при ангине. Петрушка – одно слово! Парень цедил красное вино из кубка, и по-гурмански жевал тонкими губами. Повел он себя странно. Вскочил на ноги как болванчик, и отвесил поклон. Фалды его длинного плаща распахнулись, на поясе висела шпага в ножнах. Алексей сумел разглядеть золоченую насечку на эфесе старинного оружия. Непонятно, откуда у такого клоуна мог взяться ценный антиквариат. Старинная сабля должна стоить уйму денег! Да и кубок по виду из чистого серебра, гурт украшен драгоценными самоцветами. Незнакомец оскалился как старому знакомому, стряхнул капли вина на пол, сунул кубок в холщовую сумку, вроде тех, что в старину носили бродячие менестрели, небрежно кинул на стол золотую монету, и стремительно вышел из бара. В такт шагов, тяжелые ножны стучали по его худосочным икрам. Подошла официантка, равнодушно сгребла со стола золотую монету.
– Что желает рыцарь?!
– Это шутка такая? – Алексей почувствовал, как краска заливает его лицо.
– Каждый мужчина хочет побыть в роли рыцаря, я полагаю! – девушка интимно улыбнулась, сквозь глубокий вырез декольте была видна совершенной формы грудь. Над левым соском чернела мушка в виде родинки. Регина Павловна немедленно вспомнила бы куртизанок времен Людовика 14, короля Солнца. В эпоху его правления, жрицы любви тюнинговали свои бюсты, но в первой четверти двадцать первого века, такой экстерьер выглядел необычно.
– Я вообще-то друга ищу…
– Для сего существуют сайты знакомств. Здесь пиво, водка, кофе, если угодно. В честь рыцаря и его спутницы наш повар может заколоть барашка. – она поддернула спадающее декольте, и интимно улыбнулась.
– Принесите кофе, пожалуйста!
Официантка удалилась, виляя крутыми бедрами.
– Наверное, здесь снимают кино! – воскликнул Алексей.
– Вы что- то сказали? – девушка оторвалась от журнала.
– Вы не обратили внимания на официантку? Так одевались в старину.
– Меня не привлекают полуобнаженные девицы! – холодно ответила девушка.
– Простите… Я должен был встретиться с товарищем. А он как сквозь землю провалился… – он поперхнулся и замолчал. Женщина поправила спадающую на лоб белокурую прядь и улыбнулась. На левой скуле притаилась маленькая коричневая родинка.
– Что с вами?!
– Странный сегодня день…
– Действительно странный. Моя ситуация похожа. Я жду здесь приятельницу с раннего утра. Она куда- то запропастилась. А как выглядел ваш знакомый?
Мало ли на свете блондинок с родинкой на щеке?! Нет, черт возьми! Он уверен, это именно она, девушка из его сна!
– Высокий, симпатичный, блондин. Вчера был одет в черную кожаную куртку.
– Я его видела! Веселый мужчина, общительный. Он даже пытался со мной познакомиться.
– А вы?!
– Я не знакомлюсь в барах. И потом, он был изрядно навеселе, разные весовые категории.
– Точно, Костя! – воскликнул Ермаков.
– Он так и представился. – кивнула девушка.
– А вы видели, как он ушел?
– К нему подсел другой мужчина. Несколько минут они разговаривали, потом вместе вышли на улицу.
Пришла официантка, молча поставила чашку дымящегося кофе, и удалилась. Всем своим видом она демонстрировала презрением к посетителям, которые не пьют с утра спиртного.
– Простите за глупый допрос. А вам не показалось, что этот мужчина насильно вывел Костю из бара?
– Да что вы! – девушка рассмеялась. – Они живо беседовали, и на прощание ваш друг мне подмигнул. Очень развязный молодой человек!
– Это уж точно… – процедил Алексей.
– Мне пора! – она сунула журнал в сумочку. – Подругу я так и не дождусь. Странно, это на нее не похоже! Ну, приятно было побеседовать. Не унывайте! Ничего страшного с вашим другом не случится!
– Стойте! – вырвалось у него помимо воли. Девушка удивленно на него посмотрела. Золотые волосы убраны в тугой узел на затылке. Прозрачные, как июньское небо глаза, густые брови вразлет и коричневая точка на левой щеке. – Вы мне сегодня приснились…
– Очень оригинально! Не поверите, но вы мне тоже кого- то напоминаете, – она мгновение поколебалась, достала из сумочки авторучку, и быстро написала короткий номер. – Я не знакомлюсь в барах, но похоже, нынче и правда особенный день. Держите! – быстро повернулась и ушла.
Вновь подошла официантка.
– Рыцарь остался в одиночестве? Не грусти, печальный ром! Всего за пару золотых я могу развеять твою тоску!
– Нет, спасибо…
– Можно и в кредит! Отдашь в Вальхалле.
Ермаков пытался обойти настойчивую жрицу любви но она расставила руки, не давая ему проходу, заливисто хохотала.
– Ты скоро привыкнешь! Увидишь герцога, не забудь упомянуть о Земфире. Так меня зовут! Распутная душа, но доброе сердце. Поверь, рыцарь, я беру по-божески, можешь раздеть меня донага, чтобы убедиться, Земфира чиста! – она задрала до пупа длинные юбки, обнажив край телесного чулка. – Просмотр бесплатно! Никакой французской хвори, полюбуйся, молодчик! – девушка высунула розовый язычок как на медосмотре.
Ермаков пулей вылетел из бара, а в спину ему неслась разудалая песня. Земфира вопила куплеты как оглашенная, и похоже, хозяев питейного заведения, такое поведения официантки не смущало. Мало того. По его пятам устремился пухлый мальчонка поваренок. Он размахивал здоровенным черпаком, нес какую то околесицу, поминал таинственного герцога, умолял отведать его стряпни. Алексей сумел отделаться от сумасшедшего ребенка, лишь отбежав до следующего квартала. Пять минут он шагал по улице, пытаясь осмыслить происходящие события, и пришел к выводу, что стал участником одного из многочисленных шоу розыгрышей. Все понарошку. И девица в корчме, и лопоухий мушкетер со шпагой, разбрасывающий старинные золотые монеты, как медяки, и юноша поваренок. Салфетка с телефоном незнакомки была настоящей. Он посоветуется с Региной Павловной, и пригласит девушку в ресторан. Он ни разу не приглашал девушек в ресторан, ему нужен опытный консультант, а пока можно сходить на тренировку.
Алексей запрокинул голову, и подставил лицо солнечным лучам. Настроение у него было прекрасное.
22 апреля. 12. 45. Северо-запад. Объект
Наскоро переоборудованный под штаб вагончик был заполнен людьми. Беспрестанно звонили телефоны, мирно гудели принтеры, выплевывая рулоны бумаги. Двое пожилых мужчин склонились над кривыми графиками.
– Структура объекта не подлежит анализу… – пробурчал высокий мосластый дядечка в сером свитере, больше похожий на трезвого слесаря, чем на ученого.
– Нет вещей в природе, неподвластных анализу, Петро! Стало быть, анализатор хреновый!
– Молекулярная структура неизвестна…
– Ты – ученый, вот и разбирайся! – крупный мужчина вытер лоб тыльной стороной ладони.
В дверь постучали.
– Заходи!
В дверном проеме объявился худощавый парень в круглых очках. Он напоминал покойного Джона Леннона.
– Михаил Иванович! Там… Короче, на нем объявились пятна!
– С такой речевкой врываются в кабинет венеролога. Выражайся ясно!
Парень поправил очки, вытянул руки по швам, и деревянным голосом отрапортовал.
– Четыре минут назад, на объекте обнаружены светящиеся пятна. Он вспыхивают с регулярной методичностью, соответствующей одному сигналу в секунду!
– Запись ведете?
– Так точно. Но с опозданием на тридцать секунд.
– Почему опоздали? – тихим голосом спросил невысокий бледный человечек. Он стоял в углу, похожий на ряженного манекена. Пустой, блеклый, с безжизненным лицом, лишенным индивидуальных черт, а оттого немного страшный.
– Виноват! Я отлучился по нужде… А лаборант прозевал.
– Прозевал! – человечек побледнел еще больше. – Вы знаете, что это означает в военное время?!
Парень нервно теребил дужку от очков.
– Там ничего не изменилось. Циклы вспышек стабильны…
– Ты молодец, Сережа! Иди, работай. Продолжайте запись, мы сейчас придем, – пожилой одобряюще улыбнулся, очкарик кивнул, пулей вылетел на улицу.
– Не давите на людей, господин Еремин! За минувшую ночь они не сомкнули глаз.
Бледный человек поправил твердый узел галстука.
– Хочу напомнить, уважаемый господин Болдырев, что я являюсь старшим руководителем проекта. И несу ответственность за любые нарушения перед вышестоящим руководством. Самого высшего ранга! – он воздел тонкий палец, указывая на грязный потолок.
– Руководство самого высшего ранга, это Господь Бог! – усмехнулся Ткачук.
– Пойдем посмотрим, – сказал Болдырев.
Трое мужчин вышли на улицу. Ткачук задел рукавом просторного свитера за торчащий в стене гвоздь, чуть не упал, заковыристо выругался. Над котлованом был натянут сеточный тент. Вниз по склону вели металлические лестницы. Под стеклянным колпаком красовался шар. Подле него копошились два человека в защитных костюмах. Увидев столпившихся на краю ямы людей, они вытянулись и отдали честь.
– Вольно!
– Генеральские погоны гражданским пиджаком не скроешь, Миша! – улыбался физик.
Шар безмятежно лежал на прежнем месте. На красном боку явственно выделялись белые точки. Они мерно вспыхивали, через одинаковые промежутки времени. Сначала одна, потом другая.
– Он нам подмигивает!
Физик внимательно смотрел на мелькающие пятна.
– Здесь надо не физиков спрашивать, а аналитиков. Откуда взялись эти сигналы, – полдела, главное, что они означают…
– Вы на что намекаете? – Еремин подозрительно прищурился.
– Намеки обычно девкам делают, гражданин начальник! – сухо отрезал Петр. – Я рассуждаю. Сигналы поступают в единой частоте. Вспышка в секунду. Единственная ассоциация, которая возникает, это – таймер!
– Обратный отсчет…
Болдырев пристально смотрел в котлован. Пятна вспыхивали с удручающей однообразностью. Испытатель медленно поднимался по лестнице. Снял шлем, вытер капли пота с лица. Подошел к генералу, отдал честь, мужчина отмахнулся, будто прогонял комара.
– Докладывай!
– Объект стабилен, но появилась небольшая вибрация.
– Спасибо. Можешь отдыхать. – Болдырев пригладил седой ежик. – Есть один умник, который может нам оказаться полезен. Но для этого придется пригласить его из земли обетованной.
– Неужто, Райхель?
– Он, родимый! – мужчина задумчиво посмотрел на распускающеюся листву. Ранняя весна в самом разгаре. Он погладил ладонью затекший затылок. – Давай, Петро, махнем кофейка, а то голова совсем не варит!
– Это всегда, пожалуйста!
Мужчины направились к зданию штаба. Стеклянный колпак медленно подняли в воздух на тонких жгутах, обнажив таинственный шар. Сильный ветер промчался над землей, поднял ворох из невесомой пыли, она медленно оседала, мельчайшие крупицы зависли над котлованом, и незаметные глазу частицы на мгновение замерли на месте, опустились в холодную яму, и прильнули к воздушной подушке опоясывающей силуэт пришельца.
Дом «Зингера». Невский проспект 28
Могучий «Хаммер» был похож на сердитого жука «пожарника». Окрашенный в яркий алый цвет кузов вызывал уважение у остальных автомобилей, а высокохудожественное граффити приковывало внимание праздношатающихся горожан. И было чему удивляться! На бампере и бортах внедорожника талантливый художник запечатлел сцену Куликова поля. За основу была взято легендарное полотно кисти художника Авилова, но имелись очевидные авторские правки. Так, в образе Пересвета был изображен скуластый мужчина, с обритой наголо головой, и длинным чубом, спадающим на глаза. Вместо копья он сжимал в руке кривую саблю, острие которой было угрожающе занесено над головой недруга. Вызывал недоумение и наряд былинного рыцаря. Обнаженный до пояса, он демонстрировал анатомическую мускулатуру, которой мог позавидовать мистер Вселенная. На шее висела толстенная цепь белого металла, и амулет в виде скрещенной рунической свастики. Штаны просторные, пояс обмотан кожаным ремнем, на нем приторочена компактная булава, и пара кинжалов в простецких ножнах. Свободной рукой он держался за рыжую гриву, низкорослой лошадки с мохнатыми копытами. Не боевой конь, а раскормленная лошадь Пржевальского! Зато Челубей был мужчина что надо! Монгольский Ален Делон в восточном одеянии! Кафтану с пестрыми золочеными узорами мог позавидовать модельер Васильев, на собольей шапке в качестве кокарды сверкал здоровенный изумруд, похожий на сияющий глаз циклопа. Гламурный богатырь будто собирался на парад мод, и вовсе не допускал мысли о скорой кончине. Он кокетливо размахивал длинным копьем, зажатым в правой руке, а в левой стискивал веревочную петлю, при помощи которой намеревался спеленать врага. Его конь был наголову выше лошадки противника, снаряженный богатой упряжью. Войско великого князя Дмитрия Донского, расположившееся на фоне сражающихся богатырей, взирало на поединок равнодушно. Отдельные ратники сидели на земле, и жевали какую то снедь. Стереотипно вели себя их противники, храбрые воины Мамая. Вопреки сложившемуся историческому убеждению, они мало напоминали азиатов по антропометрическому типу. В рядах вражьего войска можно было разглядеть голубоглазых блондинов. Всадники спешились, и наблюдали за драматическим ходом поединка. В целом, глядя на картину складывалось впечатление, что талантливый живописец изобразил шарж, запечатлев героическую страницу древнерусской истории на кузове внедорожника.