Смутные времена. Книга 8

– С вас 100 франков, мсье,– Мерседес ласково потрепала Анатоля по щеке.

– Банковскую карту принимаете?– деловито осведомился тот и полез в карман за портмоне.– Или наличными предпочитаете получить, мадемуазель?

– Предпочитаю.

– Тогда буду должен. Франков наличных нет. Рублями по курсу, если не возражаете.

– Рубль не надежен. В России вечно разборки происходят и, никогда не знаешь, что с этим рублем станет через один день. Будете должны, мсье. Обращайтесь, если возникнет необходимость освежить прическу. Постоянным клиентам у меня скидка. Мсье, Серж, сколько продлится приблизительно наше пребывание в этом веке? Ваш прогноз?– Мерседес обратилась к Сергею.

– Какой там прогноз? Все точно, как в аптеке. Два года, мадемуазель. За это время Анатоль залезет по уши к вам в долги, если не научится изготавливать эти самые франки.

– Как вы могли обо мне так подумать, Сергей? Это же противозаконно. Изготовление денежных знаков. Это называется фальшивомонетничанье. За это сажают в тюрягу, на кичу. Я не хочу носить тюремный клифт и хавать баланду,– не принял идею Анатоль.

– Анатоль, вы в веке 17-ом. Здесь фальшивомонетчиков не сажают в тюрьму. Здесь их сажают на кол. В России. За рубли фальшивые. За франки вряд ли. Здесь пока нет бумажных ассигнаций. Смело принимайтесь за изготовление. Постарайтесь скопировать купюру так, чтобы она совершенно не отличалась от подлинной. Тогда это уже будет не фальшивомонетничанье, а просто изготовление денежных подлинных знаков. Вы просто поможете казначейству выполнять свою работу. За что вас сажать хоть на кичу, хоть на кол?– взглянул на швейцарца, снисходительно улыбаясь Сергей.

– Убедительно. Остается раздобыть образец и материалы. Что там – бумага, краска? Что еще нужно?– доводы Сергея показались Анатолю вполне убедительными.

– Только образец. Материалы не нужны. М.Э, сообразит, если сумеете правильно скомандовать. Должен вас предупредить. Это-то как раз и не просто. У меня ушло года три, пока смог слепить подлинную ассигнацию. Ну а образец запросите у Васьки. В его группе есть такой архив. Любую подгонят,– просветил его тут же Сергей.

– Немедленно это сделаю,– Анатоль свистнул и перед ним материализовался Васька, с пакетом сухпая в зубах. "Троян", очевидно, собирался восполнить энергозатраты и именно в этот момент его и выдернуло из нижнего уровня в Административный. Выронив пакет из пасти, Васька прижал его лапой к полу и рыкнул:

– Мсье, внимательно вас слушаю.

– Извини, дорогой, что во время трапезы побеспокоил, но ведь ты сказал сам в прошлый раз, что, дескать, свистни, когда надобность возникнет. Вот и свищу. Возникла,– извинился Анатоль.

– Я не в буквальном, а в переносном смысле – фигуральном так сказать,– проворчал Васька.– Про свист этот. Так меня только Хозяин выдергивает из норы. Как это вам удалось, мсье?

– А разве это трудно? Подумал, послал запрос и свистнул. Делов-то,– пожал плечами Анатоль.

– Ладно, проехали,– Васька покрутил башкой, осматриваясь по сторонам и, оскалился любезно, увидев Мерседес.– Рад лицезреть вас, принцесса. У вас новая прическа? Очень и очень оригинальная.

– Ого! Ну, ты, Васяра, просто ловелас в полоску. Запал, я гляжу, на нашу гостью,– усмехнулся Сергей.– Уже принцесса?

– Ну что вы, Серж, достаете его всякий раз? Очень милый Вася. Внимательный и деликатный. Вот у кого следует поучиться тому, как должны себя вести джентльмены, если они джентльмены,– вступилась за "Трояна" девушка.

– Спасибо, мадемуазель,– Васька буквально "потек" от ее заступничества.– Затюкали они меня и работой загружают ведь с утра до ночи за еду и крышу над головой. Живу, можно сказать, в заточении, света белого не видя. Если выпустят раз в год на волю, то уже праздник. Весь год потом вспоминаешь, как это было. Хорошо, что на видео можно записывать. Крутишь потом и слезы горючие проливаешь. Тоска смертная, мадемуазель. Мысли совершенно суицидного свойства от такого рациона и режима содержания возникают. Давно бы лапы на себя наложил, да нельзя – грех это. Вот так и живу. Эх!– Васька смахнул лапой символическую слезу, и собрался было причитать дальше, но Сергей остановил его жестом:

– Заканчивай "плач Ярославны", морда пиратская. Срочно требуется сто франковая швейцарская купюра образца 2000-го года.

– Изображение или в натуральном виде представить?– тут же устранил из голоса плачущие нотки Васька, переходя на деловой, сухой тон.

– Оба варианта давай. Выведи на монитор изображение со всеми нюансами. Водяные знаки и прочую мудретень. Ну, а раз заикнулся о натуральном виде, то давай по экземпляру всего что есть в Швейцарии 21-го века в обращении,– откорректировал задание Сергей.

– Есть,– Васька исчез и появился через десять секунд снова. На этот раз в зубах он держал пластиковую папку, в которой оказались образцы денежных купюр Швейцарии.

– У вас что, на все страны заведены такие?– поинтересовался Анатоль, выдергивая папку из его зубов.

– Так точно. Было велено вести подобный учет семь лет, четыре месяца и четырнадцать дней тому назад Хозяином,– утвердительно кивнул «Троян».

– Что это ему вздумалось?– удивился Анатоль.– Ты ничего не путаешь, Вась?

– Нет. Команда была произнесена членораздельно, однозначно истолковывалась и выполняется неукоснительно. Отслеживаем изменения всех денежных знаков во всех странах. Образцы изготавливаем сами,– пояснил Васька и повернув голову к вошедшим в этот момент в Диспетчерскую Михаилу и Петру Павловичу, завилял хвостом, как дворняга.– Вот Хозяин не даст соврать.

– Это вы о чем?– поинтересовался Михаил, не поняв, в чем он должен не позволить солгать "Трояну".

– Да вон купюры. Всех стран. Вы дали команду собирать образцы семь лет назад,– ввел его в курс дела журналист.

– Семь лет четыре месяца и четырнадцать дней,– уточнил Васька.

– Не помню, чтобы давал такое идиотское распоряжение,– удивился Михаил.– Запись давай,– Васька повернул голову к ближайшей стене и выдал на него овальный экран из глаз. Отрывок продемонстрированный, изобличал Михаила стопроцентно.

– Нужно завести каталог подробный денежных купюр, находящихся в обращении в мире от потопа и до последнего реального года. Желательно с образцами, для наглядности. Как показала практика – это нам необходимо, чтобы не попадать впросак. Займись, Серега, – это по твоей специфике,– Михаил сидел перед монитором в этом же помещении, пил кофе и делился мыслями с другом.

– Ты что опух? Это же вал какой. Да я тресну пополам под этим потоком. Знаешь, сколько изменений вносится только в современных купюрах ежегодно? Миш, поручи эту канитель своим прохвостам полосатым. Они там от безделья скоро опять же треснут,– на экране мелькнуло недовольное лицо Сергея.

– Хорошо, раз тебе в лом. Васька, слышал? Молодец. Выполняй!– видеосюжет на этом закончился и Васька добавил от себя, обличающим тоном.

– Там внизу число и время указаны – 14.00.

– Уел. Приношу свои извинения. Ну, и благодарность объявляю всей группе. Хорошо работаете. Молодцы,– смутился Михаил.

– Рады стараться, Хозяин,– рыкнул Васька почему-то в ухо сидящему рядом с ним в кресле Анатолю и журналист подпрыгнул от неожиданности.

– А чего в ухо мне орешь? Ори Хозяину,– сделал он замечание "Трояну".

– Ему нельзя. Может на Луну зашвырнуть. А там даже трава не растет. Чем пополнять энергозатраты, если нет никакой органики в наличии?– резонно заметил Васька.

– На Луну?– удивился швейцарец.– Разве такое возможно?

– Для него – ДА,– Васька преданно "ел глазами начальство".

– Ну, хорошо. А я, значит, на Луну не могу и мне поэтому можно рявкать в ухо?– поморщился журналист.

– Да,– нагло глянул в его сторону "Троян".

– А если я тебя мордой суну в унитаз и спущу воду – это как?– нахмурился Анатоль.

– Зачем в унитаз?– не понял его логики Васька.

– Чтобы жизнь пасекой не казалась. Суну и придержу на пару суток. Как тебе такой вариант, вместо Луны?

– Лучше чем Луна, но тоже отвратный,– вынужден был согласиться Васька.– Признаю свою ошибку и приношу искренние извинения, мсье. Был не прав.

За ужином, время которого наступило, Михаил высказал оптимистическое пожелание с утра выехать на север и, не услышав встречных предложений, пожелал всем приятного аппетита.

Анатолю с Мерседес за оставшееся время следовало еще освоить верховую езду. Ванюша сдержал слово и клоны "Троянов" получились вполне адекватными. Однако Михаил, чтобы не перепутать их с оригиналами, попросил Ванюшу зафиксировать им однотипный окрас, без возможности его менять.

– Я, конечно, отличу, но пусть и все остальные знают, что требования к этим копиям повышенные предъявлять не следует.

– Ты хочешь сказать, что все равно считаешь их тупицами?– обиделся Ванюша за качество проделанной им работы.

– У меня нет времени проверять, Вань. По дороге проверим заодно. И пусть будут "белыми воронами", чтобы ляпы сразу в глаза бросались, если таковые будут иметь место,– Михаил придирчиво осматривал лошадей, как две капли воды похожих на его Лерку.

– Белой масти, значит, раз ворон помянул?– сообразил Ванюша и лошади из гнедого окраса мягко перетекли в белоснежный.

– Это слишком, Вань. Так не бывает в природе. Мазни там сям всяко разно,– раскритиковал идеальный окрас Михаил.

– Бывает,– насупился Иван.– Вон Мурка моя абсолютно белая и без всякой магии. Природа-матушка сама постаралась.

– Мурка – исключение. Но я не потому, что бывает или не бывает, а просто слишком хорошо – тоже не хорошо. Устанем от желающих приобрести их любой ценой, по пути отбиваться. И наверняка эти желающие окажутся всякими там беками, эмирами, ханами и князьями да боярами. Добавь пигментных пятен на морды их хитрющие,– Михаил проверил наличие потайных отсеков и комплектацию снаряжения, а Ванюша принялся лепить на туловища лошадей различные пятна и так расстарался, что через две минуты обе превратились в лошадей неопределенного окраса. Всех цветов радуги.

– А вот так как тебе?– закончил раскраску Ванюша, с довольной физиономией разглядывая дело своих рук.

– Аляповато, по-моему, несколько. Убери процентов девяносто и будет в самый раз,– Михаил отошел от лошадей на десяток шагов и удовлетворенно кивнул, когда его просьба была выполнена.

– Выбирайте, господа. Кому какая нравится,– повернулся он к стоящим здесь же швейцарцам.– Назовите тоже сами. Прошу. Спасибо, Ванюш.

– Рад стараться, как Васька любит выражаться,– ответил тот и, увидев которого "Трояна" выбрала Мерседес, написал у него на пестром боку "Силь ву пле" кириллицей. Девушка, увидев и прочитав надпись, рассмеялась и погрозила пальчиком Ванюше, с которым у нее сложились очень теплые отношения. Иван буквально опекал девушку, вызывая недовольство и даже ревность у Анатоля.

– Так и назову – Сильвой. Ты Сильва, лошадка. Поняла?

– Да, Хозяйка,– замотала головой лошадь.– Как копытом об асфальт.

– Куда копытом?– не поняла девушка.

– Это такая идиома в русском языке из века двадцатого,– пояснила Сильва.– Люди говорят "как два пальца об асфальт", а у нас пальцев нет, значит, как копытом. То есть – запросто.

– Зачем пальцами об асфальт?– совсем запуталась в русских идиомах Мерседес.

– Этого я не поняла, но, наверное, потому что асфальт всегда под ногами и разыскивать его не нужно, как например какую-нибудь породу деревьев. Их становится на Земле все меньше и меньше, а асфальта все больше и больше. Люди не берегут природу – мать иху,– горестно вздохнула Сильва.

– Да ты, я смотрю, защитница природы. Тебя нужно было в зеленый цвет выкрасить,– рассмеялась девушка.– Из седла выбрасывать меня не станешь за прегрешения Человечества?

– Постараюсь, Хозяйка, перемещаться аккуратно,– покладисто пообещала лошадь, преданно на нее уставившись голубыми глазами.

– Красавица,– потрепала ее по холке Мерседес и, не откладывая в долгий ящик, вскочила в седло.– Но-о! Хэ-ей!– проскакав же из одного конца конюшни-гаража в другой, вернулась обратно, сияя улыбкой.

– Мне проще, я занималась немножко конным спортом. Совсем недолго, правда, а вот тебе, дорогой, придется вспотеть,– подмигнула она приятелю.– Я знаю, что ты лошадей только по телевизору видел. Не топчись. Имя придумал?– остановилась она рядом с журналистом.

– Назову-ка я ее Эсмеральдой,– пробормотал тот, несмело приближаясь к стоящей неподвижно лошади.

– Фи,– сморщила носик Мерседес.– Какая изощренная вульгарность. Где ты этого нахватался, Толик? Уж не с "феней" ли заодно подцепил в закоулках черепных Сержа?

– Ага, ты меня еще Толяном назови. Чем плохо погоняло? Нормально, по-моему, звучит. Эс-ме-раль-да,– по слогам произнес Анатоль и спросил у своего "Трояна".– Тебе как?

– Превосходное, замечательное погоняло. Чтоб мне одними сухарями давиться всю оставшуюся жизнь всухомятку,– живо отозвалась лошадь, вскидывая гордо голову.

– Длинновато, правда, получилось,– наморщил лоб швейцарец.– Тут, пожалуй, Мерс права. Значится так. Слушай сюда, Эсмеральда. Эсмеральда – будет имя твое парадно-выходное, ну а для повседневного употребления слегка сократим. Будешь – Эс.

– Кру-у-у-то,– тут же взвыла радостно Эсмеральда.– Имя из двух букв. Хозяин, ты гений!

– Нормальный я. Давай без подхалимажа. Не люблю я славословий пустопорожних. Усекла?– сделал замечание «Трояну» Анатоль.

– Да,– тут же согласилась Эс.– Усекла.

– Тогда поехали,– Анатоль вскарабкался в седло, поерзал на нем, приноравливаясь и скомандовал.– Фордверст,– Эс рванула с места так, что не успевший среагировать на эту прыть журналист, кувыркнулся с нее на пол конюшни. Повезло ему, что сверзился он прямо на Михаила, который перехватил его в полете и мягко поставил на трясущиеся ноги.

– Ёська!– крикнул Михаил рассерженно.– Что за прыжки? В следующий раз предупреждай всадника о скорости, которую собралась выдать из своей утробы.

– Слушаюсь,– виновато потупила карие глаза Эс, эволюционировавшая из Эсмеральды в Ёську за пять минут.

– Ёська? А что – подходяще,– пробормотал Анатоль, вытирая выступившую на лбу испарину.– Мать твою перемать. Ой, извини, любимая. Вырвалось невольно,– тут же завопил он, хватаясь за голову, на которой волосы встали дыбом.– В состоянии аффекта, солнце мое. Сними заклятье.

– О-о-х. Трудно мне с тобой будет, Толян. Ты оказывается раб привычек и условностей,– Мерседес щелкнула пальцами, устраняя последствия заклятья.

– Я не раб, солнышко. Я привык обещания выполнять, но тут ситуация сама видела как сложилась неожиданно. Вот и вырвалось непроизвольно,– покраснел журналист от досады.– Ты не могла бы несколько понизить электроразряд? У меня чуть мозги из ушей не потекли. Сколько интересно вольт не пожалела наворожить?

– Не знаю, милый,– Мерседес спешилась и нежно обняла Анатоля.– Я на глазок. Думаю, что не больше двухсот.

– Ох!– Анатоля тряхнуло так, что даже Мерседес дернулась вместе с ним.– Убавь, дорогая. Пожалей мои мозги. Ты же не хочешь, чтобы я свихнулся от этой шоковой терапии? Я, конечно, буду стараться, но время-то какое экстремальное вокруг. И еще,.. нельзя ли так сделать, чтобы волосы дыбом вставали не очень на долго. Ну, минут на несколько. Вдруг тебя рядом не окажется. Я же людей до смерти перепугаю или рассмешу.

– Хорошо, хорошо,– не стала спорить с ним девушка, щелкая пальцами.– Заряд будет совсем маленький. Вот такусенький,– показала она свой мизинец.– А прическа восстановится через десять минут. Ты доволен, дорогой?

– Просто счастлив,– Анатоль поцеловал продемонстрированный ему мизинец.– Ты прелесть, детка.

– Я дико извиняюсь, друзья, за то, что вынужден напомнить вам о времени, которого у нас в обрез,– нарушил их идиллию Михаил.– Анатоль, полезайте в седло и если выпадете снова, то не рассчитывайте, что я опять окажусь рядом. Привыкайте надеяться на себя.

– Слушаюсь,– щелкнул каблуками Анатоль, дурашливо козырнув и, запрыгнул в седло, так будто с детства только этим и занимался. Выбрав уздечку, он развернул резко Еську и пришпорив ее, заорал на всю конюшню.– Дурное дело нехитрое. Хэй-е-ей!!!– и действительно вполне уверенно сделал круг почета. Подъехав к стоящим Михаилу и Мерседес, склонился в седле и доверительно сообщил:

– Довелось и мне как-то взять пару уроков у знакомого жокея, дорогая. Не такой уж я и лопух, как тебе порой кажется.

– Ну и почему тогда выпал из седла? Клоунадничал?– свела брови на переносице Мерседес.

– Нет. Выпал я натурально. Не учел шустрости Еси. Тут без клоунады. Сначала подыграть тебе решил, а потом все само собой пошло. Вышло вернее из-под контроля,– признался журналист.

– Что ты еще такое умеешь, чего я не знаю? Выкладывай,– девушка продолжала притворно хмуриться.

– О-о-о! Это очень много времени займет и, я надеюсь, что буду преподносить тебе сюрпризы, дорогая, еще долгие годы, пока смерть не разлучит нас.

– А конкретнее?– настаивала Мерседес.

– Я, например, неплохо пою романсы. А ты даже не догадывалась об этом,– Анатоль подбоченился в седле и выдал баритоном. – У кошки четыре ноги, а сзади у ней длинный хво-о-о-ст. Но трогать ее не моги-и-и, не моги-и-и, за ее малый рост, малый рост. Ну как?

– Поешь ты громко и главное на актуальную тему. Вон даже Мурка примчалась,– улыбнулась девушка.– Ладно, я удовлетворена. Будем знакомиться с тобой и твоими дарованиями постепенно. Михаил, вы обещали показать коллекцию холодного оружия. В этом веке оно нам очень понадобится, я надеюсь,– обратилась она к Михаилу.

– Вы амазонка, Мерс. Снимаю шляпу. Вон та дверь. Прошу. Там же и по "Трояну-разведчику" себе выберете. Им так же необходимо дать имена. На этом программа "молодой боец" себя исчерпывает. С огнестрелом вы худо-бедно ознакомились, остальное доберете в процессе путешествия. У вас есть на это три дня.

– Сколько километров отсюда до Нижнего?– осведомился Анатоль.

– По прямой, две с половиной тысячи, плюс изгибы дорог. За три дня доберемся, я надеюсь,– ответил Михаил.

– Верхом? Это если скакать непрерывно,– усомнился журналист.

– Если непрерывно, то гораздо быстрее. Спроси у своей Еськи. За сколько она придет к финишу.

– И за сколько, Есь?– потрепал швейцарец "Трояна" по холке.

– За сутки, мсье,– не задумываясь ответила лошадь.

– Это если не слезать вообще с лошадей, Анатоль. Но нам такая спешка вовсе ни к чему. Не так уж и беспомощны все же Леонидович и Силиверстович, чтобы лететь к ним сломя голову. Поедем быстро, но без суеты. Прошу в оружейку,– Михаил направился в сторону указанных им дверей и швейцарцы поспешили следом, оставив лошадей посреди конюшни-гаража.