- -
- 100%
- +
Командир старался не подавать виду, как подкосила его смерть Тени и пропажа личного представителя, судьба которого оставалась неизвестна, но он не видел себя в зеркале… Осунулся, даже как будто поник, сутуля обычно прямую спину.
– Я, – негромко откликнулась темнота.
– Принимай-ка, Шурка, бандуру. За сохранность, ответишь мне лично, понял?
Нащупав впотьмах увесистый вещевой мешок, стажер недоверчиво замер:
– Рация?
Расчехлять аппарат не было нужды, трепещущие от волнения пальцы, пробежавшись по абрису, безошибочно угадали металлический ящик, обычно базирующийся за плечами корейца. В академии рассказывали, что осколки Луны вызвав эффект домино, уничтожили все спутники. Интернет, GPS, связь все вышло из строя, отрезав их от остального мира. Однако, усиленные ретрансляторами, мощные армейские рации, работающие на УКВ частотах, продолжали функционировать, обеспечивая связь между ближайшими городами. Первое время люди надеялись восстановить нормальную связь, но вспышки эпидемии в ключевых узлах инфраструктуры лишили их такой возможности.
– Закрепляю за тобой обязанности Ку. Отныне, связь – твоя головная боль, – помедлив, в последний раз взвешивая уже принятое решение, Звагин хлопнул парнишку по плечу. – С повышением, стажер.
– Буду стараться, – горячо заверил Шурка и вдруг устыдился собственного счастья, доставшегося ценой человеческой жизни, потупившись. Он много слышал о том, как охотники быстро взбираются по карьерной лестнице, умирая от зависти. Теперь он знал, каким образом это происходит, и желания дослужиться до капитана значительно поубавилось.
– Я верю, мальчик. Я верю.
Прижимая к груди рацию, Шурка немного отстал, оставляя капитана наедине с горем, делить которое тот не пожелал ни с кем. Тень – это всегда слишком личное. Следуя далее за спиной командира, стажер все яснее понимал, что не может больше позволить себе подвести его хоть в чем-то. Что лучше умрет, подставив собственную голову, чем допустит смерть Звагина.
– Что встал, удалец?
Серый обернулся прямиком на дуло парабеллума:
– Так пришли, – пожал он плечами, ткнув пальцем в оговоренный участок схемы – единственное, что ему рискнули доверить.
– Ой, ли? Врешь, наверное, паршивец, – Ян тревожно озирался по сторонам, уж больно место для засады хорошее. С четырех сторон подступала к ним тьма, расползаясь из тоннелей, и в перекрестье гигантского прицела, застыла спина к спине бригада. – Дай сюда.
Выведенные по ветхому листу схемы линии неизменно стремились к центру, замыкаясь в площадку-блюдце, простершую по сторонам света лучи переходов. И именно тут начиналась область, обведенная красным маркером. Увы, более точных данных ученые указать не смогли. Излучение искажало показания приборов?
– Мы на месте, босс.
Капитан поднес фонарь ближе, изучая расположение ходов внутри красного круга, и Шурка выглянул из-за его плеча, не желая оставаться в стороне. Разве не логично, что источник находится в центре области? Он не постеснялся спросить, и оказалось, что нет. В зависимости от расположения аномалии, импульсы могло что-то экранировать, а что-то препятствовать им. Вот же… надо было лучше в школе учиться…
Взгляды собравшихся обратились к капитану.
Белесая туманная дымка плескалась в глазах, и каждый последующий шаг давался с трудом. Звуки пробивались точно сквозь вату, дезориентируя еще сильнее. По телу пробежал озноб, и Лиза обхватила себя руками в тщетной попытке согреться – приближалась ломка.
– Отдай пузырек.
При воспоминании о маленьких розовых пилюлях язык невольно скользнул по пересохшим губам.
– Когда увижу фармацевтическую фабрику, – упрямо заявил соискатель, толкая в спину, чтобы не тормозила.
– Ты не представляешь, с чем шутишь, бывалый, – оскалилась Лиза, в глубине уже клокотало, зарождаясь, утробное рычание. – Дай таблетку!
Пристроив фонарь у нее на плече, зек направил луч на развилку:
– Который?
– Не знаю, – огрызнулась Лиза, едва различая очертания проемов двух бездонных колодцев. Ее уже давно вела скорее интуиция, нежели память о содержании карты. Впрочем, она хотя бы знала, куда на самом деле ведет доверившихся соискателей… – Сейчас проверю.
Шрам удержал ее, ухватив за локоть.
– Неет, дорогуша. Ты при мне останешься. Димка, посмотри.
Тот с ненавистью глянул на Лизу, ведь подельник теперь ценил пленницу сильнее, и она ответила ухмылкой, больше похожей на оскал. Парню давно пора осознать, какое место ему отведено в пищевой цепочке человечества. Тем не менее, его никчемная жизнь все еще могла пригодиться.
– Ищи следы или отметины, одним из коридоров не так давно воспользовались.
– Умница.
Уголовник попробовал погладить ее по волосам, но получил по руке.
– Не боишься, что укушу? – мило улыбнулась Лиза, не сводя глаз с кармана, где лежал заветный пузырек.
Когда свет от фонарика в руке Димона потерялся во мраке перехода, она неожиданно шагнула к бывалому, одной рукой впечатав в стену. Но удар в солнечное сплетение рукоятью ее собственного кола выбил из легких воздух, вынуждая сделать пару шагов назад и припасть на колено.
– Я же предупреждал – без глупостей.
Наконец, с трудом сделав первый вздох, Лиза лишь нервно рассмеялась, медленно поднимаясь. Волосы рассыпались по плечам, упали на лицо, скрывая удлинившиеся клыки. Остатки воли уходили на то, чтобы просто заставлять себя двигаться, и не могли сдерживать рвущуюся наружу сущность.
– Нашел.
Раздалось из правого прохода, и Шрам повернулся, неосторожно открывая шею. Контроль рухнул, погребя под собой все, чего Лиза достигла за эти годы, перечеркнутое ловким прыжком мужчине на спину. Безошибочно угадав нужное место, клыки вошли в тело, пуская кровь.
– Сука! – В тщетных попытках отодрать от себя девушку, скинуть, бывалый приложил ее спиной о стену. Бессмысленно, лишь длинные ногти сильнее впились в кожу, оставляя кровоточащие следы. – Димка-а!
Подельник выскочил из тьмы, пытаясь прицелиться, но побоялся попасть в босса и подойти близко боялся, в ужасе созерцая разыгравшуюся драму. Да и не наблюдалось в рядах соискателей единства, чтобы рисковать одному за другого собственной шкурой. С зеком так вообще дело иметь опасно, ему лишний рот порешить, что воды испить.
Освободив безвольное тело, осевшее к ногам, Лиза посмотрела на парня, приросшего к месту. Кровь неистово стучала в висках, сердце с грохотом билось о хрупкую решетку ребер, ладонь зажала рот, приглушая тяжелое и поверхностное дыхание, размазав по подбородку человеческую кровь. Несмотря на это, Лиза никогда не чувствовала себя лучше, с тех пор как… Ее тело словно налилось неведанной прежде силой, мир вокруг стал четче и ярче, все чувства обострились до предела. Хотелось кричать от переполнявших ее ощущений, расправить крылья, которых не было, и воспарить…
Наконец, она справилась с новыми ощущениями, нагибаясь и выуживая из кармана жертвы баночку розовых таблеток. Сделала шаг навстречу соискателю, что, вспомнив об оружии, целился ей в грудь.
– И что дальше? – усмехнулся личный представитель Компании.
– Грохну тебя, тварь!
– Неужели? – Еще один уверенный, спокойный шаг вперед. – Руки дрожат, зрачки расширены, душа в пятках… Не попадешь. Не глупи, парень, пойти со мной – твой единственный шанс выбраться отсюда.
– Как он?
Димон коротко кивнул на труп подельника, крепче сжимая оружие обеими руками.
– Он сам виноват, не давал мне таблетки…
Близкий выстрел оглушил. Соискателю все же хватило смелости спустить курок. Вот только траектория оказалась не верна. Вырвав оружие из рук, Лиза приперла парня к стене, оскалив клыки. Однако тот смотрел не на угрозу, а за спину личного представителя, и Лиза обернулась.
А он был лучшим стрелком, чем казалось, угодив восставшему подельнику точно в лоб.
– Верный выбор, – похвалила она. – А теперь поспешим, у нас не так много времени.
Не дожидаясь решения растерянного соискателя, безбоязненно шагнула под свод мрачного перехода. Через минуту с усмешкой услышав позади торопливые шаги. В городах смерти следовало держаться вместе, даже если твой спутник и сам выходец из ада.
Звягин безотчетно теребил замочек дамской сумки, даже зная, что не найдет внутри ничего, что помогло бы им понять, как действовать дальше, чего ждать от аномальной зоны. Просто ему сейчас не хватало Лизы, у которой имелись ответы на все вопросы. Еще, он был на нее зол. За самоуверенность, которая могла привести к провалу их миссии, за то, что позволила захватить себя соискателям, заставляя беспокоиться.
На неопознанный звук бригада отреагировала мгновенно, и вновь лазерные зайчики пригрелись на груди девушки, медленно выступившей из тьмы перехода. Дула облегченно поползли вниз.
– Лиза. Слава Богу… – выдохнул Звагин, делая шаг навстречу.
– Стойте, – остановил капитана Линь. Он так и не опустил оружие. – Что-то не так.
Телепат не мог понять, что именно, но читалась девушка иначе, чем прежде. Она не являлась обращенной, поскольку он не наблюдал упадка мозговой активности, скорее наоборот. Но при этом ощущение опасности и концентрация тьмы были так сильны, что заболела голова.
Из-за плеча девушки из перехода выскочил парнишка, рискуя схлопотать пулю:
– Она укусила человека! – крикнул он, бросаясь к охотникам, как к избавителям.
Личный представитель усмехнулся, оставаясь совершенно невозмутимым. А вернее, девушка только казалась таковой – внутри бушевали чувства, тем более яростные, что долго подавлялись, не находя выхода.
– Лиза… Кто же вы? – выдохнул Звагин, переполненный жалостью и сожалением, так похожим на чувство вины, будто это он сделал девушку такой. Увы, в большом человеческом сердце часто находилось место иррациональным чувствам, вызванным болью за чужие страдания, которые не можешь предотвратить.
Девушка передернула плечами, размышляя, стоит ли раскрывать тайну. Посмотрела на часы, хмурясь. Время поджимало? Вздохнув, прикрыла глаза – признание далось ей нелегко:
– Наверное, мутант. Мое обращение не было завершено, и вот, я уже не человек, но и не обращенный. К несчастью, я унаследовала от них не только светобоязнь, но и жажду крови. Обычно, я подавляю ее специальными препаратами.
– А ты говоришь медицинский осмотр…
Если бы взгляд личного представителя мог убивать, стажер бы упал замертво, а так только невольно попятился, оказываясь рядом с приятелем Серого. Протянул руку, требуя отдать оружие, и тот, скрепя сердце, подчинился, вверяя свою жизнь охотникам.
– Что же помешало обращению? Погодите, шрам…
Девушка печально улыбнулась телепату:
– Все верно. Как дочери медика, мне хватило ума прижечь рану, останавливая распространение инфекции, но, увы, возможность представилась не сразу… Каким-то чудом, я продержалась до рассвета и под прикрытием палящих лучей, причиняющих дискомфорт, выбралась из города, предупредив о вторжении дьявольских тварей. В благодарность, – усмешка Лизы походила на оскал, – меня заперли в клетке и несколько лет ставили эксперименты, изучая и ища способы лечения зараженных. Там бы я и подохла, если бы генеральный директор Компании не вытащил, решив, что гибрид вроде меня может принести не меньше пользы человечеству и другим способом. А теперь, я бы попросила вас опустить оружие. Вы же не хотите убить надежду человечества? Без моей крови, вы никогда не откроете вакцину. Все, чего добились ученые за эти годы – благодаря мне.
Последнюю фразу личный представитель Компании буквально выплюнул, но не сквозило в ней ожидаемой гордости, высокомерия, только неприкрытая горечь и боль, через которую прошла девушка. Затаенная ненависть к мучителям, которым не вправе мстить, ведь они спасают человечество.
– Она права, – поддержал капитан, давая знак убрать оружие. – Без вакцины, человечество захлебнется в человеческой крови.
– Но она вкусила крови, босс, – резонно возразил Ян, не в первый раз уже игнорируя приказ. – Сможет ли вернуться к суррогату?
Измочаленная зубочистка полетела под ноги. Уж кому, как не чистильщику, отчаянно, но с переменным результатом борющемуся с пагубной привычкой, знать, как тяжело преодолевать ломку за ломкой?..
Ветеран потер лицо рукой, принимая не простое решение, ценой которому могла оказаться не только человеческая жизнь, но даже исход миссии. Снова посмотрел на девушку:
– Лиза, мы станем следить за вами и, если вы вдруг сорветесь, мы будем вынуждены…
Личный представитель Компании печально улыбнулся:
– Окажите милость, – попросил он, совсем не против избавиться от бремени, что лежало на хрупких девичьих плечах, ночных кошмаров, преследующих годами.
Звягин кивнул и в упор посмотрел на новое пополнение в их рядах. Покачал скептически головой, сомневаясь, что и с этого соискателя будет хоть какой-то прок, но кликнул:
– Серый.
– Я, – угрюмо, но уже совсем по-военному, отозвался здоровяк, бросив взгляд на нож ветерана, все еще покоящийся в ножнах.
– Объясни приятелю условия.
– Есть.
Вздохнув о чем-то своем, Звагин приблизился к личному представителю, бесстрашно ступая в пределы досягаемости вампирских клыков, выказывая доверие, и протянул сумочку, возвращая хозяйке:
– Итак, дальше аномальная зона. Она безопасна для человека?
Девушка усмехнулась в привычной для нее манере и, если бы не правда, что теперь стояла между ними, могло показаться, что ничего не изменилось. Но обольщаться не стоило, и это понимали все. Заправив распущенные волосы за ухо, привычным жестом перекинула сумку через плечо:
– В том числе и это, нам как раз и предстоит выяснить, – успокоила она, дав бригаде пять минут перед решающим броском.
Пять минут привала в преддверии чуда, длинных как вечность, подходили к концу. Еще каких-нибудь четверть часа по опостылевшим переходам и они станут участниками самого великого открытия со времен вторжения, заполонившего мир обращенными.
– Подумать только – другие измерения… – протянул Шурка, уплетая шоколадный батончик. – Расскажешь кому, ведь не поверят.
– Не расскажешь, – успокоил Линь, тяжело переводя дыхание – воздух в переходе стал спертым, густея на глазах. – По возвращении, с нас возьмут подписку о неразглашении, к гадалке не ходить.
– И с них тоже?
Ян недобро усмехнулся, поглаживая ствол «осомета». Покосился на соискателей, притихших у противоположной стены.
– Время покажет, – повторил любимую присказку капитан, и бросил взгляд на личного представителя, чья принадлежность к другому виду никак не повлияла на субординацию ветерана, что по-прежнему видел в нем человека и официальное лицо.
И Лиза хотела бы пообещать, что похлопочет за двух нерадивых дилетантов, но не могла. Фавор фавором, а правила писаны для всех и, чтобы от них отступить, надлежало иметь веские аргументы. Кивнула, оставляя слабую надежду, которая будет держать пленников в повиновении, а капитана в спокойствии.
Труднее всего выходило с телепатом, но и того можно обмануть, зная все достоинства и недостатки непростого дара, доставшегося ему. Лиза вообще не хотела думать о том, что будет после того, как миссия окажется выполнена. И почему ее не послали одну? Что бы она, не справилась?.. В одиночку всегда было проще, спокойнее… честнее. Однако спорить с приказами не позволялось даже протеже генерального.
– Пора, – посмотрев на часы, чья стрелка неуклонно стремилась вперед, она первой поднялась, подавая пример бригаде. Приблизившись к переходу, идущему в нужном направлении, обернулась. – С этого момента двигаемся очень осторожно.
– Объяснитесь.
Лиза вздохнула, вновь бросив взгляд на часы.
– Вы никогда не увлекались Древним Египтом, капитан?
– Нет, как-то не довелось…
– Видите ли, веря в посмертную жизнь, египтяне хоронили вместе с усопшим фараоном все необходимое: утварь, предметы обихода, богатства, которыми тот владел при жизни. Для того же, чтобы уберечь захоронение от посягательств воров, усыпальницу помещали в пирамиду, напичканную ловушками. Проход между мирами, если конечно мы имеем дело с ним, не менее важный объект, а по сему, так же нуждается в охране. Не исключено, что нас тоже поджидает парочка сюрпризов. Вы двое, вперед.
Соискатели переглянулись и попятились, качая головами. Как же с ними всегда тяжело… Лезут в самое пекло ради наживы, а как послужить на благо человечества, так в кусты. Губы невольно раздвинулись в оскале, выпуская наружу клыки.
– Ян.
Чистильщика дважды просить не пришлось, давно же руки чесались, и дуло "осомета" уставилось одному из притихших парней в грудь. Нельзя с ними церемониться, сразу страх теряют.
– Сука, – зло выдохнул Димка, однако приближаясь к переходу и опасливо заглядывая внутрь.
Успел понять, что она не шутит. Давно пора. Приятель бросил взгляд на Звагина, ища покровительства и защиты, словно ему была обещана жизнь. Люди… всегда так быстро наглеют от доброго к себе отношения. Избавляя капитана от необходимости отвечать, личный представитель Компании внесла ясность в положение соискателей при бригаде:
– Они живы по нашей милости. Пусть отрабатывают.
И увальню не оставалось ничего другого, как первым ступить под своды перехода. Следом, процедив сквозь зубы бранное словцо, нырнул приятель.
– Поспешим. Не хочу задерживаться тут на ночь.
И снова бригада оказалась солидарна с личным представителем, бесстрашно шагнувшим в зловещий переход, свято веря в свою неуязвимость. Лиза спиной почувствовала взгляды членов бригады, но не обернулась, следуя за соискателями. Они не смертники. Просто пешки отдают первыми, но ничто не мешает им дойти до края вражеского поля и стать ферзем.
Медленно, но верно, они двигались к цели. По древним тоннелям идти стало, как ни странно легче. Хоть под ноги то и дело подворачивались камни, а сверху пикировали на нарушителей их покоя шумные летучие мыши, но под ногами имелся относительно ровный, а главное, сухой пол.
Ничего не происходило. И Шурка почти уверовал, что Лиза ошиблась. А может, суть зафиксированного учеными явления не имела никакого отношения к другим измерениям?
Неожиданно, его сильно пихнули в бок, и он полетел, ударившись о грубо отесанный камень, которым был выложен древний переход. Как сквозь вату, в сознание врезался девичий крик:
– Растяжка!
И это последнее, что он услышал, прежде чем его оглушила яркая вспышка. Удивляясь сам себе, Шурка все быстрее несся по ярко освещенному тоннелю, отчаянно щурясь после потемок канализации. Мысли текли потоком, но выхватить из него хоть одну никак не получалось. И он совсем не жалел об этом, нежась в теплых волнах, что несли все вперед и вперед. Вот бы так вечность… Получилось! Шурка едва не вскрикнул от радости, поймав собственную мысль, и… упал, открыв глаза. В рассеянном свете валяющегося у стены фонарика над ним склонялась Лиза, и он вскрикнул, накрыв ладонью пульсирующую вену на шее.
Девушка тихо засмеялась. Поднявшись, подала стажеру руку. И он ухватился за нее, брякнув под нос:
– Прости.
– Никогда не извиняйся за то, что хочешь жить.
Отступила, припадая на одно колено подле капитана. Потрясла за плечо, приводя в чувство, и тот тяжело сел, держась за голову. Быстро осмотрелся, первым делом проверяя наличие и сохранность численного состава, лишь после спохватившись:
– Рация…
И Шурку словно ужалило. Ведь ему следовало в первую очередь думать о связи, а он сидит тут и за синяки держится… Притянув к себе вещевой мешок, он открыл его, скользнув пальцами по корпусу и деталям механизма:
– Вроде цела, – облегченно выдохнул он.
– Дай-то бог. А то застрянем в этой дыре… Лиза?
Личный представитель застыл на границе света и тьмы, лишь чуть повернув голову, выказывая внимание:
– Проверю наличие ловушек за поворотом. Подтягивайтесь.
И, прежде чем командир успел возразить, растворилась во тьме. Одиночки… Шурка покачал головой, вдруг замечая: соискатели сбежали. Но ничего не сказал, вспоминая недобрый взгляд Яна, что сверлил парням спины, пока палец поглаживал курок. Вверяя их судьбы проведению.
Теперь они шли еще медленнее, обшаривая взглядом каждый метр перехода. И уже никто не удивился, заметив впереди неясное свечение, что словно коконом обволакивало три фигуры.
– Охренеть, – резюмировал Серый, подбирая отвисшую челюсть.
Не далее, как метрах в четырех от них, на месте зияющего проема перехода голубым льдом искрилась резная арка, в которой дышала серебристая ткань времен, как сказали бы герои какой-нибудь фантастической книги. Справа возвышалась удивительной красоты голубая стела, на которой сияли серебром некие… руны, в центре одной из которых имелась выемка, смахивающая на замочную скважину. Пульт управления?
Лиза первой шагнула к проему, подернутому почти материальной дымкой, протянула левую руку, касаясь ее самыми кончиками пальцев.
– Не боишься лишиться? – поинтересовался Ян, не ослабляя бдительности, водя дулом по сторонам.
Девушка фыркнула, не прекращая эксперимента, призванного познать суть и возможности завесы:
– Не страшно, новые отрастут, – передернула она плечами, пронзая завесу насквозь.
– Шутишь? – недоверчиво спросил Шурка, наблюдая, как девушка шевелит пальцами, доказывая, что рука по-прежнему принадлежит ей.
– И не думала. Видите, капитан, я действительно не могу умереть. Во всяком случае, человеческой смертью…
Улыбка Лизы с каждым разом все сильнее напоминала оскал.
Она, не оглядываясь, шагнула в проем, для остальных приобретая серебристый оттенок. Прошлась по залу, таящемуся за туманом, рассматривая помещение, настолько отличающееся от окружающей обстановки, точно вырванное из другого мира. Зал напоминал рыцарский, но вобрал в себя множество инородных тому времени черт, точно каждый скелет, что во множестве валялись там и тут, привносил в него что-то свое: одежду, вещи, оружие. В стене напротив входа похожая арка. Следом вошел капитан, подавая бригаде пример. Однако Шурка заметил быстрый пасс рукой и, как вняв ему, Линь остался в переходе. На всякий пожарный. И по спине Шурки невольно скользнул холодок. А ведь капитан прав, неизвестно чего можно ожидать от технологий, созданных чужаками.
– Не трогай ничего, – прошипел он Димке, который набивал карманы драгоценностями, снятыми с мертвецов. Но мародер лишь огрызнулся, дорвавшись до халявных сокровищ.
Капитан коснулся плеча личного представителя, привлекая внимание:
– Задание выполнено. Не пора ли уходить? – заметил он, нервно озираясь.
Тоже чувствовал напряжение, скопившееся в замкнутом пространстве, вот-вот готовое заискрить? Как заползает в душу нечто темное, рождающее в голове неподобающие мысли? Не у них ли идя на поводу, соискатель, не задумываясь, не испытывая ни страха, ни уважения к мертвым, ломал чужие кости? Омерзительный звук впивался в мозг, и Шурка не выдержал:
– Прекрати! – велел он, сильным ударом ботинка отбрасывая мародера от очередного несчастного скелета.
– Это все мое!
Вскочив, сверкая совершенно безумными глазами, Димон бросился на обидчика с коротким стилетом, подхваченным с пола. Раздался выстрел, и пуля «осомета» отбросила соискателя, разворотив грудь и нанеся на покрытую вездесущей паутиной стену алый рисунок. Но, вместо того, чтобы поползти вниз, дуло вдруг уставилось в грудь личного представителя.
– Что это было?
Лиза передернула плечами:
– Как я и говорила: город сам решит, кому жить, а кому умереть.
Глаза Яна превратились в щелочки.
– Заткнись, вампирское отродье! – закричал он. Палец напрягся, готовый в любой момент спустить курок. Запретные желания подкатывали к горлу горьким комом, затрудняя дыхание. – Надо было грохнуть тебя сразу!
– Ян, отставить, – велел капитан, пытаясь сохранить спокойствие, но голос предательски дрогнул. – Ян.
Реагируя на прикосновение командира к своему плечу, чистильщик повернул дуло в его сторону. Точно в замедленной съемке, Шурка видел, как давит на курок палец. Еще мгновенье и… Времени на колебания не оставалось, и он обрушил на голову чистильщика вещевой мешок. По виску того, прокладывая себе путь к скуле, потекла струйка алой крови…
Вампирское отродье! Эпитет вонзился в мозг, сорвав с губ глухой стон. Лиза сделала шаг назад, без сожалений о чужой жизни наблюдая, как члены бригады склоняются над телом блондина, сердце которого больше не билось.
А из мальчишки, пожалуй, мог бы выйти толк…
– Валить надо, валить…– тихо выдохнул рядом здоровяк, не в силах разжать пальцы, вцепившиеся в позолоченные ножны. Рукоять тонкого клинка сверкала драгоценными камнями. – Этот склеп сведет нас с ума.
Неожиданно обернувшись к нему, напугав, Лиза показала укоротившиеся клыки. Нарочито медленно, угрожающе, сделала шаг вперед:
– Верно подмечено. Ты, вот, уже спятил. Достал клинок…
Соискатель опасливо попятился, избегая подножки поросшего пылью щита, забирая чуть влево. Не чувствуя, что судьба его предрешена неосторожным маневром.