Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию
- -
- 100%
- +
– Кейра, – начал Зорвиэль и тут же перешел на эльфийский. – А может, все-таки поучим эльфийский? Бес, не против, он тоже только азы знает. – усмехнулась и кивнула.
– И как ты себе представляешь наши уроки? – спросила на всеобщем. Староста усмехнулся и предложил начать со счета. И я стала послушно повторять за ним цифры до десяти. Окружающие старательно прятали улыбки.
– А может, попробуем со стихотворений? – не выдержал Аллитер.– Хотя бы ударение будешь правильно ставить. – я пожала плечами, покосившись на Зорвиэля. Но к согласию прийти не успели – прозвучал гонг. Спустя секунду образовался портал, из которого шагнули ректор и целитель. После короткого приветствия, лорд Аскар озвучил условия спаррингов.
– На арене будут сражаться три пары по пятнадцать минут. Первая тройка: Аллитер – Зорвиэль, Торэк – Августин, Кейрина – Бессарап. Вперед.
Странное время он назвал, прикинула в уме, сколько займут поединки, свободными останутся примерно полчаса. Промолчала, послушно двинувшись в сторону арены. Аскар вновь присоединился к нам на площадке для магических поединков. Барьер запечатал лорд Шанк. Спарринг с Бесом прошел весело, ведь силы мне не надо было экономить. Друг быстро поймал мой настрой, так что мы даже немного похулиганили (ледяные брызги достались всем соседям по арене, Аскар тоже не успел среагировать). Как ни странно, но никто не возмутился нашим произволом. Вскоре нас сменили сокурсники, и третья шестерка тоже не заставила себя ждать.
– Неплохо, – прокомментировал Аскар, спускаясь вместе с сокурсниками с арены, но не отходя далеко от входа. – А теперь усложним. Достаем антимагические браслеты, и все надеваем правый на руку. – удивленный шепот, и новое распоряжение ректора. – Кейрина, подойди. – послушалась, Аскар забрал браслет и внимательно осмотрел застежку. – К понедельнику получишь новый браслет,– пообещал он, надевая на меня его. Кожаный браслет с металлическими вставками очень плотно облегал запястье, полоска кожи обхватывала подушку большого пальца (и из-за неё правый браслет мог быть только правым). Браслет подбирался индивидуально, главное чтобы он не мешал и не отвлекал внимание адепта во время тренировочных боев. Но в данный момент я была бы рада отвлечься на что угодно, лишь бы не осознавать, как нежно рука Аскара скользит по запястью . – Ты поужинаешь у меня? – тихо спросил он. Приподняла бровь, не скрывая удивления, и покачала головой.
– Мне нужно делать уроки, – твердо сказала я.
– Я тебе не буду мешать, а с танцами могу и помочь, – предложил он с улыбкой. Я вновь покачала головой и попыталась высвободить руку, смущенная всеобщим вниманием. Аскар удержал запястье и внимательно посмотрел мне в глаза. Потом огляделся по сторонам и объявил. – Рон и Алекс, Торэк и Бес, на арену. Кейра, – тихо позвал меня ректор, все ещё удерживая мою руку в плену. Встретилась взглядом с карими глазами, и он признался. – Мне трудно смириться с ограничениями… ведь Аллитер может быть рядом с тобой постоянно, в отличие от меня. – Выдохнула несколько раздраженно и кивнула ему на арену.
– А вам не пора уже присоединиться к адептам на арене?
– Нет, наблюдать теперь буду отсюда. – спокойно ответил он, запечатывая барьер за сокурсниками, и скомандовал. – У вас пять минут. Начали. – я посмотрела на немного растерянных парней, что были на арене. Нет, они попытались послушаться приказа ректора, но что-то не получалось. Присмотрелась истинным зрением: они начали с Высших заклятий, но вскоре поняли свою ошибку и перешли на более простые плетения.
– Но как же так? – протянула я задумчиво. – Мы же на смешанных поединках всегда левой рукой плетем заклятия.
– Вы неосознанно помогаете себе правой, – возразил ректор. – Иногда при особо заковыристых заклятиях, совершенно забываете о холодном оружии. – Я посмотрела в карие глаза и попыталась освободиться (взгляд Регейро был почти осязаем). – Кейра, ты даешь мне слишком мало времени. – тихо сказал Аскар и попросил. – Постой хотя бы рядом со мной,– и ведь возразить нечего: на всем полигоне, кроме нашей группы, никого.
– Лорд Аскар, – тихо начала я. – Дело не в количестве проведенного рядом времени, а в качестве. – Аскар усмехнулся и погладил мою ладонь большим пальцем.
– С этим не поспоришь, – признал он и повернулся к арене лицом. Я тоже посмотрела на сражающихся сокурсников и нервно хихикнула, заметив, насколько кривые щиты у них стоят. И тут же начала тренироваться с построением собственных щитов свободной рукой. Заметив это, Аскар тепло улыбнулся, но никак не прокомментировал. Остальные сокурсники несколько удивленно отреагировали на мою суматошную деятельность (после щитов, я стала пробовать атакующие заклятия по нарастающей сложности). Но вскоре последовали моему примеру. Покосившись на них, ректор не смог сдержать усмешки, а через минуту объявил. – Стоп! Время вышло. На выход. – он озвучил новые пары, и вскоре запечатал за сокурсниками арену.
Я несколько отвлеклась на заклятия (дошла уже до сложного уровня, и они начали «ломаться» на середине), поэтому прикосновение губ ректора к центру ладони стало полной неожиданностью. Вздрогнула.
– Лорд Аскар, – возмущенно прошептала я (собственно меня больше смутила собственная реакция) и предупреждающе взглянула в его глаза. Ректор обольстительно улыбнулся и вновь поцеловал теперь подушечку большого пальца. Мурашки пробежались по всей руке, огромная толпа мурашек. Можно было бы попытаться резко рвануть руку, но я тихо попросила. – Не надо.
Ректор внимательно посмотрел на меня и опустил мою руку вниз. Перевел взгляд на арену, и пару минут молча наблюдал.
– Стоп! – остановил он бой и озвучил новые пары, среди прочих было названо и имя старосты. Аллитер же, как и я, оставался в числе «неназванных». Я вновь попыталась осторожно высвободить руку. Аскар посмотрел на меня и, не глядя, запечатал арену. – Начали. – объявил он и повернулся ко мне всем корпусом. – Кейра, что тебя настолько смущает? – спросил он, настойчиво глядя мне в глаза. – Здесь все взрослые люди, и о моих намерениях и чувствах к тебе присутствующие знают. И поверь, на тебя никто сейчас не смотрит с осуждением. – демонстративно покосилась в сторону Регейро, отчего ректор хмыкннул. – Аллитер смотрит с ревностью, и смотрит исключительно на меня. – И опять возразить по сути нечего. Вот только стоять рядом с ним, взявшись за руки, неловко: не привыкла я к такому отношению.
– У меня рука замерзла, – откровенно слукавила я. Аскар невесело улыбнулся и, даже не попытавшись словами разоблачить ложь, поместил мою руку между своих ладоней.
– Так лучше? – насмешливо уточнил он. Ага! Просто нереально лучше!!! Стойко молчу, только взгляд опустила, прилагая титанические усилия, чтобы не покраснеть. – Прости, про вторую руку забыл… – прошептал Аскар и исправил это обстоятельство. Левая рука, и правда, была холодная, поэтому он решил не размениваться по мелочам и согреть мои ладони дыханием (как будто нельзя было что-то магическое использовать?). С укором посмотрела ему в глаза, и он перестал поддразнивать меня. Просто как-то устало спросил, отпуская мои руки на свободу. – Неужели мое внимание тебе настолько неприятно, что ты не можешь даже рядом побыть?
– Почему не могу?! Рядом же стою! – я возмущенно развела руками. Понимаю, что нужно хоть как-то пояснить свое поведение. И с учетом его Дара, надо быть откровенной! А так не хочется. Криво улыбнулась и тихо призналась. – Мне непривычно это всё… – если бы он только знал, насколько!!! – И не нравится пристальное внимание сокурсников: на меня с Аллитером они так не смотрят. – Вот нисколько не сомневалась, что к нашему разговору прислушиваются все. Ребята, кажется, пристыдились и как-то поспешно отвернулись (даже те, что были на арене). Шанк же, ничуть не скрываясь, рассмеялся в полный голос. Рассерженно посмотрела на него, но через несколько секунд расхохоталась и я. Просто цирк какой-то, честное слово! Аскар улыбнулся и посмотрел на арену.
– Стоп! – распорядился он, распечатывая арену, и назвал новую четверку. Мы с Аллитером опять остались неназванными, а остались только мы. Вопросительно взглянула на ректора, и он пояснил. – У вас примерно одинаковый уровень владения левой рукой. – Если только очень «примерно»: у Регейро он намного выше. И ещё: он злится на меня, хотя и старается не показывать этого. Ректор дотронулся до моей щеки, отвлекая от неприятных мыслей. – Не переживай, Аллитер не позволит себе сорваться на тебе. – Чуть отстранилась, ректор не стал настаивать. Просто запечатал арену и стал наблюдать за боем. Сама протянула руку и дотронулась до его ладони. Несколько минут молча смотрели на сражающихся адептов. – Стоп! – объявил ректор и распечатал арену. Дождалась, когда сокурсники выйдут, и первая направилась на поле боя. Аллитер, расположившись напротив, спокойно улыбнулся мне. И после сигнала ректора, мы начали магический бой. Регейро, действительно, не позволил себе жестокости, хотя вполне мог чем-то убойным приложить. Так что через пять минут мы бодро вышли с арены, причем на своих двоих. Пару царапин подлечила сама, да и с браслетом справилась самостоятельно. Ректор оглядел сокурсников и вынес вердикт. – Слабовато. Думаю, вы и сами это понимаете. Так что тренироваться будете с особым усердием.
Гонг прозвучал через несколько секунд. А я поспешно закончила плетение портала и позорно сбежала от всех. Фуххх!
Глава 19
Закончив с уроками на завтра, я с недовольством посмотрела на галакристалл. Надо, Кейра, надо! Активировала трехмерную иллюзию, с записью танцев. Основные парные танцы меня не пугают, тем более с Артемием на его Выпускном балу перетанцевала почти все (правда, вел он, я только послушно переставляла на ноги). Пересмотрела их быстро, а вот каярэ изучать не хотелось. И я все откладывала его просмотр на потом. Собравшись с духом, я включила запись каярэ в искренней надежде, что смогу не потревожить детские воспоминания об этом танце. Но не прошло и минуты, как я остановила запись и зашвырнула галакристалл на свою кровать.
И на какой Шарх, я должна изучать каярэ? Я его танцевать не собираюсь. Никогда! И плевать, что именно он считается почти свадебным танцем в аристократических кругах. Замуж в ближайшие пару десятков лет выходить не собираюсь. Его танцуют только официальные пары (обещанные, т.е. помолвленные, или связанные узами брака), или как в нашем случае, маги на светских раутах. Нам, магам, действительно, позволено многое, даже сожительство в наших рядах не осуждается, а даже поощряется, поэтому-то сокурсники не имеют права высказывать свое «фи», пусть даже я ещё и не получила диплом. Дети от такой связи желанны почти всегда одаренные и неизменно признаются отцом, а вот их воспитанием занимаются либо оба родителя, либо один, в зависимости от договоренности. Да и даже если один из любовников состоит в официальном браке, на такую связь смотрят сквозь пальцы (даже супруги «неверных»). Так надо, наверное, пояснить: маг и одаренный разные понятия. Магом становятся только после получения диплома, одаренных, на самом деле, гораздо больше, просто не все решаются тратить время, деньги и силы на обучение. И да, маги женского пола очень востребованы (кроме всего прочего мы умеем правильно распределять потоки, и благодаря этому наши дети будут одаренными), но дочек посылают в Академию гораздо реже, чем сыновей. Потому что, получив профессию, мы выигрываем гораздо большее в правах. Таких же, как я, боевых магов, очень мало. Неженская профессия, даже если поступают на этот факультет две-три девушки в одну группу, редко какая «доживает» до конца обучения. Ив моей группе была ещё одна девушка, но она свалила на другой факультет, ещё во втором семестре первого курса.
И да, главы наших с сестрой Родов не дали бы мне учиться на боевого мага (насчет Ники не уверена, возможно, и отправили бы учиться на травницу). А Глав, также как и Родов, у нас два: официальный опекун – отчим, реальный – кузен отца. И да, по-настоящему я принадлежу Роду отца, и должна была воспитываться семьей дяди. Он так и не смог выжечь наши имена с Родового Древа, ведь их вносил мой отец, маг-элементалист, и как сказал Кларк, полотно Древа значимее всех документов. Но тогда бы мы стали главными претендентами на наследство, а Гавриил оказался очень жадным человеком, и с радостью сплавил нас вместе с матерью в Род отчима. И за это он тоже ответит, но прежде всего, мстить ему я буду за продажу матери отчиму. Тогда вторая Шархова дюжина ещё не прошла со смерти отца… Мама даже не осознала смерть отца в полной мере, как оказалась вызвана Гавриком на разговор. Я в кабинет отца прокралась тайным ходом, поэтому и знаю слишком много. Я многое не понимала в семь лет, но запоминала, позже я поняла, почему мама плакала и умоляла его не отдавать её снова замуж так рано. Потом она уже просила только за нас, чтобы нас не выгоняли из Рода (процедуру изгнания, кстати, Гавриил так и не успел провести). Только позже я поняла, почему никто из многочисленной родни не вступился тогда за нас: мама до замужества была простолюдинкой, а Род отца относился к благородным, нет, не высокородным, так, можно сказать, низшего провинциального звена, но вот спеси во всех было хоть отбавляй. И гораздо позже поняла, почему всегда милая и добрая мама, что даже на слуг не повышала голос, закричала неожиданно громко: «да как ты смеешь?» и врезала со всей силой по холеной морде Гавриила. Ведь, тогда я, действительно, не поняла, почему кузен отца прижал маму к себе и пытался поцеловать её, попутно обшарив все, что ниже поясницы (даже папа такое себе не позволял при нас). Что он в это время предложил матери, я не знаю, но догадываюсь, ведь спросить у мамы я так и не решилась. И да, я тоже принадлежу к благородному сословию, что по Роду отца, что по Роду отчима, но маску простолюдинки снимать не собираюсь до самого вручения диплома.
А через пару дней у нас забрали все Родовые украшения и отправили в новый Род. Ещё через несколько дней мама снова вышла замуж. Она держалась всю церемонию, стояла как неживая, и потом на пиру ничем не выдала собственного отношения к свадьбе, которая состоялась так скоро в нарушении всех законов и правил приличий. Не показывала она и презрения к своему супругу, и именно она уговорила меня надеть белое платье на торжество, хотя мы с ней обязаны были ещё почти два месяца носить только черную одежду, и ещё до года одежду темных тонов (Ники была годовалым ребенком, поэтому на торжестве её не было). Но когда новый супруг пригласил её танцевать каярэ, она отказалась. Отчим выразительно посмотрел на меня, и мать пошла с ним в центр зала. Она танцевала танец, который не так давно, на первое день рождение Никтэрии (а отец тогда закатил просто грандиозный пир) исполняла впервые с мужем, и по её бледному лицу катились слезы. Отчим же не сдерживал своей страсти, не понимая, не желая понимать, как маму унижают откровенные прикосновения нового супруга (да, я подглядывала, когда папа обучал Арианну танцу, поэтому и знала насколько отчим вышел за рамки дозволенного). А я смотрела на это и обещала когда-нибудь отомстить за мамины слезы. А потом ко мне подошел мой сводный брат, старший сын Дорантана, и пригласил меня на каярэ. Учитель этикета отдернул его, сказав, что это танец только для взрослых. Тогда Артай и заявил, что он подождет, когда я повзрослею, и может быть, даже учить будет именно он. А я подумала, что никогда и ни с кем не буду танцевать каярэ.
Ошиблась. Завтра на хореографии я должна буду его репетировать. Впрочем, посмотрим. Может, ректор и пройдет первую проверку на умение меня «слышать» и разрешит мне не учить этот танец (с Артемием его я не танцевала, он просто не смог меня заставить). Потому что на Новогоднем Балу я не буду его исполнять ни со своим спутником Бесом, ни с Аскаром, ни с Аллитером (пусть до него ещё три с половиной недели, и возможно в мечтах моих «кавалеров» к этому времени я стану любовницей одного из них). Впрочем, подготовиться к хореографии я обязана. Поэтому берем себя в руки и смотрим каярэ. Вновь включила запись и встала, пытаясь запомнить основные шаги и положения рук. Неожиданно в комнату завалились соседки и, увидев, чем я занимаюсь, предложили помощь. У меня задергался глаз: ладно, Натали, но Исабель-то с чего вдруг «раздобрилась»?
– Здесь мало места, – не замечая моего состояния, сказала Натали. – Пойдем в зал для фехтований.
Спортивные залы не запирались на ночь, предоставляя адептам возможность тренироваться в любое время суток.
– Спасибо, Натали, но не надо, – сказала я решительно. Взяла кристалл и куртку и построила портал до главной обзорной площадки.
Утром настроение было уже лучше: запрятать детские воспоминания получилось. Вчера не особо увлеклась репетицией каярэ, все же надежда, что ректор освободит меня от изучения этого танца, есть. Маленький букетик ромашек от Аскара тоже порадовал. Записка гласила: «Спасибо. С нетерпением жду нового свидания. Аскар». От Аллитера тоже подарок был: ярко красный мак. Хихикнула: не угадал никто из них. Впрочем, улыбка не покидала меня все время сборов, да и в столовую зашла я в приподнятом настроении. Весело поздоровалась с ребятами и пошла за съестным. Пока завтракала, Зорвиэль вновь приставал с обучением эльфийскому. Вяло отмахивалась, не желая развлекать окружающих. И тут Аллитер продекламировал четверостишье на эльфийском. Половину слов не поняла, поэтому попросила перевести. Оказалось, это начало баллады про любовь демона и человеческой целительницы (хмм, не думала, что эльфы пишут баллады про демонов), исторический факт, кстати. И если не врут историки, познакомились они именно в магической академии: демон даже учился на нашем факультете.
– Эту балладу лучше слушать на оригинальном языке, говорят, её написал принц эльфов, Лесторэль, он вместе с ними учился и дружил с обоими, – поделился со мной Аллитер удивительной информацией. Тьма, теперь интересно просто до жути!
– Ладно, уговорили, – неожиданно заявила я. – Учите меня, и я буду даже стараться. – Я улыбнулась: та история, на самом деле, мне очень интересна.
Пары пролетели незаметно, перерывы, в том числе и обеденный, были заполнены изучением эльфийского языка. К началу практики у меня уже язык заплетался, а у окружающих уши сворачивались в трубочку (ругаться на эльфийском стала правильно, так как и с этим направлением мне «помог» Аллитер). На рукопашном бою тоже ничего необычного не произошло, хотя ректор опять пришел на пару и, не скрывая интереса, наблюдал за мной.
– Через пятнадцать минут жду всех в зале для фехтования, – объявил Аскар, едва гонг прозвучал. Третьей пары практических занятий нет в расписании Академии, следовательно, и гонга, объявляющего о начале и конце пары, тоже не будет. Поспешила вслед за ребятами в раздевалку. Пятиминутный душ (волосы спрятала под щит) и быстрые сборы. Не задумываясь, переоделась в свободные брюки и блузку, обула ботинки на устойчивом каблуке. А вот когда вышла в коридор и наткнулась на удивленные взгляды Беса и Аллитера, поняла, что, наверное, надо было юбку надеть (все-таки танцевать буду). А плевать! Поторопила сокурсников, и мы успели на занятие, правда, последними. Минуту спустя из портала вышел Аскар. Оглядел всех, задержав на мне вопросительный взгляд. Снова посмотрел на меня и все же озвучил свое недовольство.
– Кейрина, я думал увидеть тебя в платье или, на крайний случай, в юбке с блузкой, – сказал Аскар спокойно. В ответ просто пожала плечами. Он же настойчиво продолжил. – Репетировать танцы тебе лучше будет в платье, иначе на Балу можешь запутаться в юбках.
– С чего вдруг? – насмешливо спросила я. Да, девушкам положено являться на Новогодний вечер в платьях. Многие девушки выбирают бальный вариант, некоторые оригинальничают и надевают прямое платье, а особо наглые и короткое (чуть ниже колен, на большее их не хватит) могут напялить. Во второй же половине вечера, многие освобождаются от шлейфов и длинных подолов. А для танца каярэ, почти у всех на юбках разрез до середины левого бедра (одна комбинация, когда девушка закидывает ногу на бедро мужчины, просто требует этого, обычные же девушки выбирают платья свободного покроя). К чему я веду? Да, к тому, что если заявлюсь на вечер в брюках, меня, как минимум, не поймут. Но с другой стороны, такой вариант не запрещен.
– Ты собираешься пойти на вечер в брюках? – удивился Аскар. Я приподняла брови и с улыбкой уточнила.
– А можно? – шутку не оценили. А жаль.
– Думаю, твоему кавалеру такой вариант не понравится, – заметил ректор, серьезно глядя мне в глаза. Впрочем, настроение мне это не испортило. Так же, как и не отбило желание подразнить ухажеров (Аллитер тоже очень выразительно глядел на меня). Да и известить их о своем кавалере на вечер, думаю, стоит. Поэтому я пристально посмотрела Бессарапу в глаза.
– Бес, ты обидишься, если я пойду в брюках? – с самой невинной улыбкой уточнила я. Откровенное удивление и даже шок окружающих стойко проигнорировала, а вот то, что и в глазах Беса мелькнуло изумление, мне не понравилось. Он забыл про приглашение? Или думал, что я откажусь в пользу кого-то из ухажеров? Ладно, потом выясню у него. А сейчас попробую «убедить» моего спутника, что брюки – это неплохо. Сделала просительную мину и начала. – Зато мы будем самой оригинальной парой.
– Мы итак будем самой шокирующей всех парочкой, – пробурчал Бес, переводя взгляд с ректора на Аллитера и обратно.
– Ладно-ладно, не ворчи. Надену я платье, так уж и быть, – с наигранным раздражением согласилась я. И только взглядом попросила друга оставить свои мысли при себе. Посмотрела ректору в глаза и сказала. – Я учту ваше замечание и на следующее занятие приду в платье. – Аскар минуту пристально глядел мне в глаза (неужели он собирался пригласить меня в спутницы на Бал?), после чего кивнул. Притянул галакристалл и замер в раздумье.
– Поднимите руку те, кто считает, что умеет танцевать Каярэ? – спросил он, обводя взглядом всю группу. Я тоже покосилась на сокурсников, подняли руки все, кроме меня. Аскар усмехнулся, встретившись со мной взглядом, и риторически спросил. – И почему я почти не удивлен?.. Кейра, не считаешь или не умеешь?
– Не считаю, не умею, и танцевать не буду, – твердо закончила я, стараясь не показывать отношения к данному танцу, а именно не кривиться от отвращения. Надеялась, что начнем мы с другого танца, а так… Попробуем, обойти этот вопрос мирным путем, хотя реакция ректора и сокурсников намекала, что это будет сложно. Я улыбнулась и просительно протянула. – Поэтому, может, мы не будем тратить время на обучение одной неумехи и перейдем сразу к другим танцам?
– Нет, – твердо сказал Аскар. – Я уже говорил, что в этом году на нашем Балу будет Император, и я не хочу, чтобы выпускная группа боевиков опозорилась. И ты тоже будешь репетировать со всеми. Вполне возможно, что к Новому году ты передумаешь.
– Не передумаю, – сказала я как можно спокойнее. – Танцевать каярэ на Новогоднем Балу я не буду. Могу даже поклясться Светом. Если вам так будет спокойнее. – Ректор, уже не скрывая гнева, смотрел на меня. Я же просто перевела взгляд на друга и сказала с улыбкой. – Так что на этот танец можешь пригласить другую девушку. – Бес просто кивнул, не желая накалять обстановку.
– Кейра, ты будешь репетировать этот танец вместе со всеми, – сказал ректор напряженно. – И это не обсуждается.
– Лорд Аскар, – тихо начала я и опустила взгляд. Придется прибегнуть к запрещенному приему. – Вы сказали, что я могу обратиться с просьбой к Вам. – встретилась взглядом с ректором и сказала с невольным вызовом. – Обращаюсь. Я НЕ хочу танцевать каярэ. Ни с кем и никогда.
– Кейрина… – прошептал ректор, внимательно изучая меня. – Ты не можешь знать, как сложиться твоя судьба. – Я вопросительно приподняла бровь: это к чему сейчас было сказано? Намек на то, что каярэ – свадебный танец в аристократических кругах? Стойко проигнорировала его слова, продолжая, молча, смотреть в карие глаза. Ректор покачал головой, отказывая в моей просьбе. – Кейрина, я не хочу препираться. Выбирай себе партнера, – я кивнула и шагнула к Бесу. Интересно, с кем остальные будут танцевать? Через секунду поняла с кем. Аскар создал шестнадцать моих фантомов, и в зале как-то сразу стало тесно. Значит, помимо всего прочего «меня» ещё и лапать все сокурсники будут? Я разозлилась, но честно пыталась успокоиться, ровно до слов ректора. – И, Кейрина, ты будешь танцевать со всеми сокурсниками, чтобы и ты и они привыкли к этому танцу. – Посмотрела ректору в глаза. Всё! Сейчас я устрою всем просто замечательную репетицию! И ректору, и сокурсникам, что с одобрением смотрят на Аскара. Холодный душ точно обеспечу мужчинам.
– Лорд Аскар, вы были правы. Мне нужно надеть юбку, дадите мне три минуты? – и невинно улыбнулась. Аскар удивился, но кивнул, построив мне портал. Прямо в женскую раздевалку, как оказалось.
Подбежала к шкафу, расстегивая на ходу рубашку. Черное платье с вешалки сорвала и тут же надела на себя. Посмотрела в зеркало. Шарх, декольте, что раньше было почти приличным (платье покупал мне Артем), сейчас было на грани дозволенного. Приклеила его заклинанием, стаскивая брюки (благо они были свободными, так что разуваться не пришлось). Чулки времени нет искать, бордовые гольфы длинные, выше колен, так что сделаю вид, что так и задумано. Засунула одежду в шкаф и побежала на репетицию. На пути расплела «дракончик», оставив собранными только несколько прядей на самой макушке. И уже открывала дверь в Зал, оправляя юбку. Проигнорировала восхищенные взгляды парней (меня ещё никто такой не видел), по дороге делая разрез на левом бедре воздушным лезвием. Нижних юбок не надевала, так что платье стало слишком откровенным, чего я собственно и добивалась. К Бесу почти подбежала и с вызывающей улыбкой посмотрела на ректора.