Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию

– Ты сейчас о своих фантазиях по поводу мужских вожделеющих взглядах? – уточнила я самым невинным тоном. Бес крякнул, и показал мне большой палец, выражая одобрение. Посуда снова грохнула: в ход пошли тарелки. Интересно их главный повар тоже заставит картошку чистить?

– Кейра, – тон Регейро не предвещал ничего хорошего, взгляд тоже.

– Кейрина, – резко перебила я его. – Раз ты такой приверженец правил приличия, то должен не только знать, но и следовать неписанным правилам. Кратким личным именем можно называть только с разрешения владельца. И я тебе этого не разрешала.

– Кейрина, – поправился Аллитер. Определенно шипение ему больше идет, чем тот снисходительный тон, что был в начале беседы. – Я говорил конкретно о твоих любовниках, а не твоих извращенных фантазиях.

– Это у тебя что-то конкретно извращенное, – начала я, уже не пряча ехидство. – Раз вместо того, чтобы довольствоваться бесспорно влюбленными взглядами многих девушек в этом зале, ты считаешь сколько мужчин и как конкретно посмотрели на меня.

И пока он обтекал, я быстро допила чай: судя по всему поесть спокойно мне не дадут. Но встать мне не позволили, Аллитер с силой сжал мое запястье, буквально пригвождая его к столу. Взглянула на преподавательские столы: ректор все ещё здесь и всё так же смотрит на нас. Тяжко вздохнув, я развернулась к Регейро и выпалила.

– Как ты достал?! Ну в чем ты хочешь меня обвинить? Сколько ты там вчера насчитал? Шесть любовников за пять с половиной лет? Поверь, Регейро, это не рекорд.

– Семь, один был адептом, – уточнил он. Хмм, а ему-то о седьмом откуда известно? Регейро перевелся к нам на третьем курсе, а «роман» с выпускником у меня был на втором. Впрочем, земля слухами полнится.

– Ладно, допустим, у меня было семь партнеров. И что в этом экстраординарного? – я свободной рукой обвела столовую широким жестом. – Да тут большинство присутствующих, только в этом году на второй десяток пошли.

– Да, большинство учащихся Академии адепты мужского пола, – он сощурился, все так же удерживая мою руку. Понятно, это из оперы: мужчинам можно все, женщинам – ничего. Только женщинам-магам доступно большее, чем вышивание крестиком за надежно запертыми дверями. – Простолюдинкам, наверное, не объясняет, что такое женская честь и достоинство.

– Пффф – вот что такое женская честь, – развивать тему не стала, просто выразительно фыркнула, обводя близсидящих адептов внимательным взглядом. Вскоре, нашла то, что нужно: ну всё, Лисса, ты сама виновата. – Знакомься, Алиссия лас Отэн, только в этом учебном году общается уже с девятым любовником. Высокородная, заметь.

– Галлен, я тебя убью, – тут же откликнулась эта кикимора. Её сосед, он же любовник, обескуражено посмотрел на Алиссию, и та немного наигранно возмутилась. – Ты ответишь за столь вопиющую ложь! Мой отец…

– Выпорет тебя по полной, – перебила я её, с усмешкой глядя ей в глаза. Легкое ментальное сканирование (щиты держать-то как следует не умеет), подтвердило все слухи, что о ней ходили. Нет, она мне уже четвертый год жизнь портит, а тут такой шанс отплатить. – Хочешь доказать, что я лгу, призови сферу истины и скажи, что у тебя в этом году не было девяти любовников. Я даже извинюсь, если она не потемнеет.

– Да как ты?.. Как ты смеешь?!!

– Хочешь магической дуэли? Да, пожалуйста, с превеликим удовольствием. Не в моих, конечно, правилах избивать младенцев – но ещё слово, и я сама тебя вызову. Так что либо сфера, либо заткнись, – я вновь перевела взгляд на Регейро и приподняла бровь. Что он ещё мне предъявит?

– По крайней мере, она выбирает любовников по нраву. А знаешь, как называют девушек, что ищут выгоду от отношений? – и полный идиот понял бы на что он намекает. И на кого.

– Знаю, проститутками, – я приложила руку к груди и расстроено покачала головой. – Алиссия, слышишь, как он тебя оскорбил? Совсем совесть потерял!

– Да как ты…

– Смею! – перебила я вновь.

Может, я и не стала бы добивать её, окончательно растаптывая репутацию, но… Но когда сканировала, зацепила одно воспоминание обо мне родимой. Оказывается, это она подбила мою соседку по комнате выложить битое стекло мне на постель. А в тот день у нас было три практических занятия (это позже ректор пересмотрел расписание и вместо трех практических занятий по часу, стал ставить два), и я в комнату приползла в состоянии нестояния. Даже ночнушку не стала одевать, сняла грязные вещи и, не включая свет (соседки уже спали, после ужина я в библиотеку ещё наведалась), рухнула на постель, уже в падении накрываясь одеялом. Чтобы тут же закричать от неожиданной яркой боли. Причем заорала так, что разбудила половину общежития. Соседке (она как увидела, мой торс весь в крови и торчащих из плоти осколках, сплю-то я на животе в основном, так сама в обморок грохнулась) я мстила долго и со вкусом, так что она сама попросила комендантшу её отселить, а вот эту козу упустила. Сейчас исправим.

– Ещё как смею! С первым в этом году ты спала ради походов по ресторанам и побрякушек, что он дарил, со вторым – домашние задания помогал делать. С третьим? Ой, прости, тебе просто нравился сам процесс… Всех перечислять?! Или остановимся на последнем. Закарий? – это её сегодняшний кавалер, боевик, четвертый курс, простолюдин; кстати, неплохой парень. – Папенька приказал заарканить боевика, – она также, как и я в этом году заканчивает Академию. – А в нашу компанию не так-то легко влиться, и ты решила с низов пойти? Сочувствую! – я развела руками, с удивлением осознала, что вторая рука свободна. Алиссия уже непритворно всхлипнула и выбежала из столовой. Закарий повернулся ко мне всем корпусом и испытующе посмотрел мне в глаза. Я приподняла бровь и уточнила у него. – Дуэль? – он покачал головой: ну почему мне все отказывают?! Девчонки, потому что я явно сильнее, а парни считают ниже своего достоинства.

– Спасибо, Кейрина, – он встал и направился на выход. Удивленно посмотрела ему вслед и несколько обескуражено уточнила у Беса.

– Это что это только что было?

– Да все знают, что ты никого обливать грязью и сочинять сказки просто так не будешь, – пояснил друг.

– А может, я не просто, а за дело? – все ещё удивленно вопросила я.

– Не твой метод, – это уже Аллитер сказал. А я… посмотрела на время (семь минут до пары), на остывший завтрак, и выругалась. И укусив напоследок бутерброд, поднялась и направилась к выходу. Оба сокурсника последовали за мной.

– Регейро, отвали! – потребовала я уже на пороге столовой.

– Нам все равно по пути. – Аллитер пожал плечами. И пошел рядом, не обращая внимания на мое недовольство. Через минуты полторы он же нарушил молчание. – За что ты её так? Или просто она идеально подходила для примера?

– Да у нас с ней старые счеты. Кстати, там минимум три благородные девицы подходили ещё лучше, – я отмахнулась, повторяя про себя Высшие заклинания Водной стихии. Не то чтобы это спасло меня от очередного неуда, но так, по крайней мере, выставляя меня двоечницей, декан выставляет себя мерзавцем. Когда это только до сокурсников дойдет? Так как взгляд Регейро жег меня, не давая сосредоточиться, я все же закончила мысль. – А вот насчет Алиссии: об одном незакрытом долге я до сегодняшнего дня не подозревала.

– Ты о чем? – уточнил Бес. Будь мы одни, я бы ответила, и даже посоветовалась, чтобы ещё сделать в отместку за бессонную ночь в лекарском крыле. И ведь больше трех лет прошло, а меня при воспоминаниях до сих пор передергивает.

– Да потом обсудим, – решила я, наконец.

– Да не стесняйтесь меня. Тем более мне тоже интересно.

– Регейро, что мне сделать, чтобы ты свалил? – серьезно спросила я, раздраженно посмотрев ему в глаза.

– Ответь искренне, от чего ты так скривилась, когда я про честь и достоинство заикнулся.

– Один акт насилия и у девушки нет чести, – выпалила я рассерженно. Некоторые под этим предлогом изгоняли из Рода, другие продавали «обесчещенную» девушку в публичный дом. Уловив взгляды боевиков, зачем-то пояснила. – Я не про себя сейчас. А достоинство, по моему мнению, у женщин не здесь, – хлопнула себя по животу ниже пупка. – А здесь, – удар кулаком в грудь чуть левее середины. Последний жест немного пафосен, зато кратко. – Всё? – он с каким-то задумчивым видом кивнул, а я потребовала. – Тогда, исчезни, – и он послушался! Не исчез, конечно, просто пошел дальше на пару, а мы задержались.

– Чего это с ним? – спросил почему-то у меня Бес.

– А мне почем знать?! – не скрывая собственных эмоций, пробурчала я.

– Надо ускориться. – после минутного переглядывания предложил Бес. – А то опоздаем. – Я поморщилась: может, сбежать? хуже все равно не будет. И сразу поняла, что не могу так смалодушничать. И кивнув, поспешила к аудитории. Бес не отставал.

Дальше теоретические занятия прошли без эксцессов (неудом по боевым высшим заклятиям меня уже не удивишь), а на обеде Регейро опять подсел к нам.

– Слушай, я жрать хочу. – сказала я зло. – Завтрак ты уже испортил, но за обед… по уху получишь! И это только в первую очередь. Обещаю. Потом облысеешь, я одно зелье знаю – ни один целитель не поможет… Или из уборной неделю не будешь вылезать… – поняла, что перестаралась с угрозами. Когда их много, общий смысл теряется. По улыбке Регейро осознала, что он совсем не впечатлился. – Короче, ты меня понял. Так что ни слова.

– Приятного аппетита, Кейра, Бес, – все так же улыбаясь, пожелал Регейро. Я зарычала, но предпочла промолчать и, слава Богам, он тоже решил дальше помалкивать. Так что пообедали мы вполне нормально. Правда, потом он опять увязался с нами под тем же предлогом: по пути.

– Регейро, скажи сразу: чего тебе надо? – я опять не выдержала. Он остановился и внимательно посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на Беса.

– Бес, нам бы наедине с ней поговорить. Не волнуйся: не обижу я её, – зачем-то добавил он.

– Это скорее за тебя надо волноваться, – пробурчал Бес и вопросительно взглянул на меня. Пожала плечами, потом все же кивнула: в принципе, мы сейчас находились в коридоре возле алхимических лабораторий, а здесь особо не помагичишь, так как некоторые зелья очень странно реагируют на магию. Да и Регейро выглядел мирно: почему бы не послушать.

– Вообще, я ещё утром хотел тебя спросить, – начал Регейро, подходя ближе. – Но ты как-то увела разговор в сторону. – Приподняла бровь, ожидая продолжение. – Какова твоя цена сейчас?

– В смысле?! – надеюсь, это не то, что я подумала.

– Ну ты же уже знаешь о моих физиологических потребностях… Вот я и подумал: зачем далеко ходить? И мне хорошо, и тебе выгода, – и все это с таким непроницаемым выражением лица, что захотелось просто плюнуть ему в лицо. Очень захотелось! Наверное, что-то такое отразилось в моем взгляде, раз он продолжил и теперь не скрывал насмешки. – И что за выражение оскорбленной невинности мелькает у тебя во взгляде? Или цену пытаешься сразу завысить?

– Регейро, повторяю тебе в третий и, надеюсь, в последний раз, – твердо сказала я, не отводя взгляд. – У тебя нет шансов затащить меня в свою постель. Я НЕ СПЛЮ С САДИСТАМИ! – я отвернулась, не желая больше смотреть на этого… кобеля неудовлетворенного. И спокойно, не торопясь, прошла к кабинету алхимии. На вопросительный взгляд Беса просто покачала головой, пережидая, когда пройдет приступ брезгливости. Ну, ничего завтра почти выходной (по субботам у нас только два часа физической подготовки, в основном на ловкость или выносливость), а потом я свободна, и прощай Академия! Жаль, что в понедельник придется вернуться. Алхимия прошла быстро и интересно: сейчас на последнем курсе мы изучаем яды и противоядия. И если в первом семестре были яды натурального происхождения, и мы изучали в основном противоядия, то сейчас сложные многосоставные, чуть отвлечешься от приготовления и всё, можешь заново начинать. Закончила я одна из первых (сегодня только яд, на следующем занятии – противоядие будет), но на следующую практику по комбинированным боям идти категорически не хотелось. Поэтому дожидалась Беса в аудитории, благо Регейро уже смотался и перестал сверлить меня взглядом. Друг тоже закончил быстро, и вскоре мы уже шли по коридору в сторону раздевалок.

– Ты чего такая хмурая?

– Думаю: какую гадость декан сегодня устроит!? – я пожала плечами, не в силах приободриться. Наверняка, опять с Регейро поставит в пару, а после предложения последнего, меня ж корежить будет от одного его вида. Бес понял, что сейчас ко мне лучше не лезть, поэтому продолжили путь мы в тишине.