Стерва поневоле, или Инструкция по выживанию

– Он… увлекся, – прошептал Регейро. Ещё пытается его оправдать?

– Нисколько не сомневаюсь, – протянула я со слабой улыбкой. А воспоминания сами, против воли, всплывали в голове: тогда я сама сначала думала, что Артем просто несколько раз поцелует, не добьется ответа и отстанет. И молчала, когда он меня целовал, сначала в губы, потом в шею, за ухом, опускаясь все ниже и раздевая меня по пути своих поцелуев. Когда он начал стягивать с меня брюки, я уже не молчала: просила его остановиться. А когда очередь дошла до трусиков, я уже готова была его умолять. Но он потянулся к ремню своих брюк, и тогда я согласилась на официальный статус его девушки. Главным образом, чтобы оттянуть момент первой близости с ним. Наверное, мой взгляд сейчас был особо красноречивым, раз Регейро не стал ничего уточнять.

– Я поговорю с Артемом, – прошипел Аллитер, сжимая кулаки.

– Зачем? – искренне удивилась я. Чтобы секундой спустя понимающе закивать и протянуть. – А… прости не сразу вкупилась, хочешь проверить мои слова. Удачи! Поверь, мне абсолютно фиолетово, подтвердит ли Артем мой рассказ, или соврет. – Аллитер удивился и пояснил.

– Ты не солгала, я знаю. И с Артемом я буду говорить на тему: как нельзя обращаться с девушками.

– А сам-то что лучше? – я подняла бровь, издевательски улыбаясь. – И не надо возражать, что все происходило в столовой, и ты просто хотел поцеловать. – я отвернулась: пусть обтекает. И сделав пару шагов вперед, уперлась рукой в секретарской стол и, всё также улыбаясь, язвительно протянула, глядя Луизе прямо в глаза. – Да-да, это просто сногсшибательная сплетня, и вы обязательно обсудите её всем преподавательским кружком за чашечкой чая. Это ведь так волнительно обсуждать, как шестнадцатилетняя девчонка не смогла отбиться от выпускника. – Надеялась ли я всерьез её заткнуть? Не знаю! Но, кажется, Луизу проняло. И тут весь кайф от этой мысли испоганил Аллитер.

– Если только хотя бы слово об этом разговоре сорвется с ваших губ, попрощаетесь с этим теплом местечком, – с угрозой сказал он. Ой, какие мы страшные в гневе! Я посмотрела Регейро в глаза и пренебрежительно фыркнула. Если он хотел таким образом показать, что пытается оберечь меня от слухов – он просчитался.

– А ну да, честь Рода, понимаю, – я закивала с чересчур понимающим видом. Только Регейро совершенно ничего не понимал и даже не пытался скрыть этого. – Попытка изнасилования несовершеннолетнего подростка, магически одаренного подростка – серьезное преступление.

Всем известно, что шанс «перегореть» из-за серьезного стресса, есть не только у детей, но и подростков (да и вообще в любом возрасте). Поэтому пока крепнет психика у одаренных магией людей, их принято оберегать. Мы – надежда и сила Империи, мы её будущее, ведь у обычных людей довольно редко рождаются одаренные дети. Надо ли говорить, что меня никто не пытался «оберечь» (хотя два года, вместо трех положенных, обучения в школе-интернате прошли довольно спокойно)? О своем даре я беспокоилась сама.

Регейро молчал, пораженно глядя на меня. Да, на Вигейро я могла заявить ещё тогда, но кто он – высокородный ублюдок, и кто я? Поэтому мы и играли в «добровольность», долгих несколько месяцев до его выпуска. И даже то, что декан на это время от меня отстал, как-то не особо радовало.

Мы с Регейро мерились взглядами целую минуту, а может и две. Потом он снова дернулся ко мне.

– Регейро, – предупреждающе прошипела я.

– Я хочу только запястья твои исцелить, – сказал он примирительно. Сам он уже и нос и губу себе исцелил. А я так рисковать не могу: ректор приказал не приводить себя в порядок, так что перетерплю.

– Обойдусь, – я пожала плечами. – Слишком дорого обходятся твои услуги.

– Я ничего не попрошу взамен, – прошипел он. Я приподняла бровь, и он пояснил. – Ты пострадала из-за меня.

– Ой ли? – ехидно протянула я. – И чем же эта ситуация отличается от пятничной?

– В пятницу я действовал в твоих интересах, – прорычал он и подошел впритык. Требовательно протянул руку и ожидал, что я дам ему исцелить себя. Реально ждал!!!

– Отцепись! – почти выкрикнула я. – Отвали, отстань, отвянь от меня! Ты мне противен!

– Я не хочу делать тебе больно, – предупредил он и попытался перехватить моё запястье. И я стукнула его по руке, с усилением удара магией. И отскочив, приняла боевую стойку. И в этот момент в приемной образовался портал, из которого вышел ректор. Злой ректор! Окинул нас внимательным взглядом и пришел к верным выводам.

– Вы опять?! – взорвался он. – На пять минут оставить нельзя!!! – прошел к двери в свой кабинет и приглашающе распахнул. Я зашла первой, ни на кого не смотря. Вода уже не стекала с меня ручьями, но следы оставались (неужели на меня было направлена большая часть водопада?). Встала напротив стола ректора, вытянув руки «по швам». Аллитер встал рядом на расстоянии вытянутой руки. Лорд Аскар не стал садиться в кресло, встал перед столом, прислонившись пятой точкой к нему. Сложил руки на груди и смерил нас взглядом. – Ну и в чем причина конфликта? – Я молчала, а Аллитер решил «закосить под идиота». Клинического.

– Кейра не дает мне исцелить её запястья, – озвучил он причину нашего последнего спора. Ректор посмотрел на мои руки и, встретившись со мной взглядом, спросил.

– Почему? – причем таким тоном, что промолчать нельзя.

– Вы сами приказали не приводить себя в порядок, лорд-ректор, – без всякого выражения сказала я. Он с досадой выдохнул и выпалил.

– Я имел в виду одежду, надеясь, что это охладит ваш пыл, пока я буду разбираться с нашим главным поваром, – он требовательно протянул руку мне. Непонимающе смотрю на него, и он озвучил приказ. – Давайте ваши запястья, адептка. Я прекрасно исцеляю. – Я покачала головой, проигнорировав красноречивый хмык Регейро.

– Я сама справлюсь. Спасибо.

– Кейрина, – рыкнул ректор. И я подчинилась: лучше бы сама все себе исцелила пораньше, Тьма свидетель. Аскар внимательно смотрел на меня своими темно-карими глазами, ожидая, когда я подойду и протяну руку. Обхватил запястья правой руки, и я не смогла скрыть нервную дрожь. Сжала зубы, призвав всю выдержку на помощь. – Вы вздрогнули? – как-то вопросительно сказал он.

– Замерзла, – ляпнула первое, что пришло на ум. И Аскар понял, что я соврала. И какая-то… хмм… тень самодовольной улыбки промелькнула в его глазах. Явно даже не заподозрил правду. Окинул взглядом мокрую облипшую мое тело одежду, и его взгляд потяжелел. Отпустив правое исцеленное запястье, он обхватил мое второе запястье. В этот раз реакцию скрыть получилось. Я думала, что меня вскоре отпустят на свободу – ошиблась. Расстегнув манжет моей рубашки, он задрал рукав. И увидел следы, что оставили нити «кукловода». А сопротивлялась я им сильно, так что можно сказать, что сама себе боль причинила.

– Что это?! – пораженно спросил он.

– Следы от нитей «кукловода», – пожав плечами, сказала абсолютную правду. Ректор несколько секунд смотрел в мои глаза: я прямо видела, как заново в его голове складывается картина произошедшего в столовой. Перевел взгляд на Аллитера, и вновь посмотрел на меня.

– Я не видел заклятия, – и провел по моей руке вверх, покалывание подсказывало, что он просто лечит, но напрягалась я все сильнее.

– Иллюзия, – я пожала плечами, одновременно пытаясь незаметно освободиться. Не получилось, пришлось просительно сказать. – Лорд Аскар, я схожу в целительское крыло… Вы же не можете меня всю исцелить?! – последняя фраза была на грани фола, но остановить его я была обязана. Он прикрыл глаза, пряча желание как раз этим заняться. Ага, причем наедине, и в его спальне. И прятал он желание скорее от Аллитера, понял, что я уже в курсе его «хотений». Отпустил мое плечо и отступил в сторону. Обошел стол и сел в кресло, окидывая нас задумчивыми взглядами.

– А устно внушить Аллитеру, что его приставания вам неприятны, вы пробовали? – без всяких эмоций в голосе, уточнил он.

– Пробовала, – с трудом заставила себя ответить спокойно. Подсчитала в уме сколько раз, сбилась на втором десятке. Плюнула. И сдерживаясь из последних сил, сказала. – Уже несколько дней пытаюсь донести сию мысль до сокурсника, не понимает, – и уже с легким намеком на кое-кого другого, закончила. – Некоторые мужчины не желают слушать отказы от приглянувшихся им девушек. – По взгляду ректора поняла, что намек он понял и оценил. Удивился. Аскар, действительно, был привлекательным мужчиной лет тридцати трех-тридцати пяти (мы медленнее стареем, так что сейчас я говорю о его примерном возрасте, а выглядит он ровесником Аллитера), а не только думал о себе так. Но сказать ничего не успела, раздался стук в дверь.

– Разрешите войти, – донеслось от двери. И я чуть не застонала: голос моей соседки. Той, что детектор лжи. Понятия не имею, как работает её дар, но она чувствует именно ложь. Вопрос: зачем ректор её вызвал?

– Проходите, адептка Натали ис Байко, – приглашающе кивнул ректор. И пока она подходила к нам, озвучил приговор Регейро за драку. – Штраф за всю разбитую посуду, и переломанную мебель оплачиваете вы, адепт Аллитер. Также после практических занятий и сегодня и завтра, поступаете в полное распоряжение главного повара.

Я улыбнулась: есть справедливость в этом мире. Пусть и мизерная. Представила, как Аллитер будет чистить картошку без магии, и улыбнулась ещё шире. А потом почувствовала взгляд ректора, и улыбаться перестала. Встретилась взглядом с темно-карими, сейчас почти черными глазами и обреченно выдохнула.

– А ваше наказание за драку, адептка, я озвучу позже.

– Нет, – твердо сказала я. Только свидетели остановят его от высказываний своих пожеланий. – Вы озвучите его СЕЙЧАС! – грубо, не спорю, невежливо и все такое прочее, но что ж так реагировать. Ректор зло сверкнул глазами.

– Да не придумал я его ещё! Действительно, не знаю, как наказать девушку, которая просто защищала свою честь, – я отвела взгляд, переведя его на окно за спиной ректора. Значит, ему ещё не доложили коллеги, что от моей чести даже ошметок не осталось. Но в неведении долго не продержат, это точно!

– Я – свободна? – уточнила я, желая, наконец, покинуть кабинет ректора и привести себя в порядок. От практически ощутимых взглядов мужчин было откровенно неуютно.

– Нет, – ответил ректор, откидываясь на спинку стула. И внимательно следя за моей реакцией, спросил. – Кейрина, скажите, световое шоу в пятницу вечером, а точнее в ночь на субботу, устроили вы? – Я прикрыла глаза всего на секунду. Надеялась спрятать прозрение: теперь понятно, зачем он позвал Натали.

– Шоу? Световое? – переспросила я удивленно. Не хватало быть наказанной ещё и за это, поэтому попробуем отвертеться. – Не помню ничего подобного. – Аллитер закашлялся, «удивленно» посмотрела на него. И заметила, как Натали кивнула.

– Странно, – протянул ректор, слишком изучающе глядя в мои глаза. Не верит! Удивительно, о способностях Натали знает вся Академия. – Я думал, об этом происшествии знают все.

– Я тоже в курсе, – пожала плечами. – Но не помню ничего подобного.

– Вы ночевали в Академии? – я кивнула, старательно не смотря на Натали. Интересно, ректору известно, что она ещё и моя соседка по комнате? Ректор посмотрел на Натали (а я подумала, что могла бы просто покачать головой, она же правду-ложь только в словах слышит). Она никак не среагировала, хотя подоплека вопроса ректора читалась в его глазах. Озвучивать вопрос, где я ночевала, ректор не стал, хотя догадка, что не у себя, явно мелькала в его взгляде. Но это личное дело каждого, где ночевать. Странно другое, промолчала Натали, а ябедничать девчонки умеют прекрасно. – Так почему вы не помните это просто грандиозное зрелище? – Ну и что на это сказать, рядом с детектором? А попробуем так.

– После тренировки комбинированных боев в пятницу я была немного не в себе. Отправилась в комнату, – сначала насильно, потом добровольно, владельцев комнат не озвучиваем. – Поужинала, – про «выпивку» нельзя: не запрещено, но не желательно. – И… едва оказалась на кровати, как сознание вырубилось до утра. – последнее воспоминание, как я пересела на койку к Бесу во время обсуждения планов на Новый год, а дальше творило мое подсознательное. И я уверена в этом на 100%. Натали встретилась со мной взглядом и не скрыла улыбку (и что она заподозрила?). А на вопросительный взгляд ректора просто кивнула. Регейро промолчал, задумчиво как-то поглядывая на меня. А ректор продолжал смотреть вопросительно, я же просто пожала плечами. Минуту он изучал меня, а потом сказал всем сразу. – Свободны. Хотя нет, Регейро задержитесь. – Я вышла, точнее чуть не побежала к двери, но на пороге была окликнута ректором. – Кейрина, трудно быть единственной и при этом очень привлекательной девушкой в мужском коллективе? Я про группу сейчас.

– Нереально трудно! – абсолютно искренне сказала я и даже улыбнулась. Кажется, он что-то понял. – Периодически начинаю сожалеть о своей привлекательности.

– Лжешь, – не сдержалась Натали. Да-да, я жалею об этом постоянно, но всем знать об этом не обязательно.

– Лгу, – послушно согласилась я, пожав плечами.

– Но ложь про периодичность? – не совсем уверенно сказала моя соседка. Заткнется она или как?

– А разбирайся-ка со своим Даром сама, – сказала я, глядя в её глаза. Посмотрела на ректора и спросила. – Разрешите идти? – он кивнул, не пыталась разобраться в его эмоциях, просто выбежала из кабинета. И уже из приемной построила портал до раздевалки.

– Ты никогда не ешь в комнате, – раздалось от Натали, когда я уже ныряла в окно перехода. Не прокомментировала: это в своей комнате не ем никогда!