Опасное творение

Ни к чему Франсуа знать, что я собираюсь незаметно выйти в Вьерзоне и продолжить путь до Парижа без него.

– Конечно, мадемуазель Сильвия. Я вас не тороплю, а сейчас идемте в вагон-ресторан, – журналист поднялся и, взяв меня за руку, потянул за собой. – Попробуем овсяную кашу с яблоками, проводник очень ее хвалил. Сказал, что повар готовит бесподобно. Любите овсянку?

– Да, – ехать до Вьерзона полтора часа. Это время я проведу как обычная девушка. Буду наслаждаться спокойной, правильной жизнью, прежде чем начнется мой путь в неизвестность. Так думала я, глядя на широкую спину Франсуа, пока мы шли к вагону-ресторану. Он находился в центре поезда, и через два вагона мы уже были на месте.

Стоило журналисту открыть дверь, как я сразу же ощутила в воздухе ароматные запахи кофе и горяченьких, только из печи, круассанов.

– Ммм, я бы все попробовала, – воскликнула я, когда мы присели за столик, и взяла меню. – Оказывается, я такая голодная. Мне мало будет одной овсянки.

Франсуа улыбнулся и согласно кивнул.

– Я, наверно, закажу еще омлет с беконом. До обеда еще далеко, а нам нужны будут силы, когда мы приедем в Париж, – подмигнул чтец и позвал официанта. Я остановилась на овсянке с яблоками, двух круассанах и чашечке кофе с молоком. Когда официант поставил передо мной мою порцию, я первым делом взяла в руки чашку, но прежде чем совершила глоток, прикрыла глаза от удовольствия и вдохнула аромат кофе. Я любила кофе с молоком, папа – черный и крепкий. На мгновение представила отца с повязкой на ноге. Он сидел в темнице, с тоской глядя на маленькое решетчатое окошечко.

– Мадемуазель Сильвия, разве можно думать о плохом, когда вы пьете кофе? – тихо произнес Франсуа, внимательно наблюдая за мной.

– Я тоже раньше думала, что нельзя, – грустно усмехнулась я, делая глоток. Разыгравшийся аппетит утих, лишь стоило вспомнить об отце. Наблюдая, как чтец ловко и аккуратно режет омлет, я неожиданно почувствовала чужой взгляд и повернула голову налево. На меня смотрел незнакомый мужчина, по ярко-голубым глазам я сразу определила в нем создателя. Его собеседник сидел ко мне спиной и, если он был искателем, то…

– Вы никогда не задумывались, почему силу магов можно определить по цвету глаз? – неожиданно спросил Франсуа, отвлекая от незнакомцев.

– Нет, – я пожала плечами. С детства я помнила легенду о том, как на Земле появились маги. Мама часто читала ее перед сном и сейчас, я с легкостью слышала ее голос из своей памяти:

«Давным-давно, в незапамятные времена, Создатель влюбился в самую красивую земную женщину, сделал ее своей супругой, стал жить на Земле, и вместе они правили миром. Родилось у них семь детей. Решил Создатель каждому сделать большой подарок: наградить частицей своей силы. 

Самому старшему сыну, с черными глазами, достался редкий талант – видеть прошлое и предсказывать будущее. Имя дано ему было – Вещатель.

Второму сыну, чьи глаза менялись вместе с эмоциями, даровал отец магию убеждения. Он мог убедить любого выполнить свой приказ. И назвал его Создатель – Убедитель.

Третьему сыну, с ярко-синими глазами, была дарована сила врачевания, и помогали ему в этом умершие души родных больного, что направляли его магию нужным путем. Создатель назвал сына – Зрячим. 

Четвертый, кареглазый сын, после подарка отца смог читать мысли. Назвал его Бог – Чтецом. 

Пятый сын, с голубыми глазами, умел теперь сотворить любую вещь. Назвали его – Создателем. 

Шестому, зеленоглазому красавцу, дали имя – Искатель. Он мог найти любое живое существо. 

А самому младшему, Человеку, не досталось никакой силы, и решили тогда старшие братья отдать правление миром ему, чтобы обидно никому не было. 

Разбрелись маги по всему свету. Мать, дожив свой срок, умерла и Создатель вернулся вместе с супругой на небо, оставив младшего царствовать. Но Человек не забыл, что его обделили магией. Черная зависть росла в его сердце, и решил он уничтожить своих братьев и их род. 

Собрал Человек большое войско и напал на Искателя. Битва была страшная, и погиб бы род зеленоглазых магов, если бы не Вещатель. Он предвидел все, собрал воинов и объединился со своими братьями. Спас Вещатель Искателя и его семью. А Человека судили – лишили права властвовать и приказали навеки прислуживать магам за свое предательство».

Люди должны были навечно остаться нашими слугами, чтобы искупить подлую измену. В какой-то момент мы упустили вожжи и рабы тут же подняли головы. Пришло время указать людям их место, пока они не уничтожили нас, пока наша магия не растворилась в воздухе.

Франсуа тем временем продолжал:

– В черных глазах вещателя проще всего увидеть свое прошлое или будущее. Если бы у него были голубые, как у вас, то боюсь, некоторые краски оказались бы другого цвета и мы напридумывали себе еще что-нибудь помимо видений вещателя, – усмехнулся Франсуа. Он явно намеревался меня развеселить.

– Почему искатели – зеленоглазые, объясните? – я решила поддержать игру чтеца, надеясь отвлечься от безрадостных дум.

– Если сравнить ночное зрение искателей и других магов, то преимущество будет у первых. Через зеленый цвет наиболее точно воспринимаются и различимы разные оттенки тонов. Поэтому, когда искатель обнаруживает цель, ночью его глаза горят, как фары машины. Если вы наденете очки с зелеными стеклами, то примерно поймете, как видят искатели.

– Надо же, как интересно. Я никогда не задумывалась об этом. Теперь ясно, почему на зеленый цвет светофора все идут. Они как искатели, которые спешат найти пропажу, – пошутила я и с удивлением замерла, когда чтец подтвердил мои слова.

– Все верно, мадемуазель Сильвия, так и есть.

– Ваша утренняя газета, месье, – официант положил на стол свежий номер и первое, что бросилось мне в глаза – это крупные буквы заголовка: «Арестован прокурор Бордо месье Жером Дюран!».

– Вот это сенсация, не каждый день прокуроров обвиняют, – Франсуа с интересом взглянул на статью и стал читать вслух. – Сегодня ночью был схвачен один из членов движения Истины. Им оказался теперь уже бывший прокурор Бордо. Другим сектантам, к сожалению, удалось сбежать. Месье Жерому Дюрану предъявлены обвинения в подготовке политического переворота, организации убийства одного и нескольких человек, полукровок.

«Ложь!» Я чуть не крикнула на весь вагон, но вовремя успела прикусить язык, ощутив во рту соленый вкус крови, перед глазами снова был раненый отец. Он еле держался на ногах, но заставил меня уехать. Я не верила ни единому слову журналиста, который оболгал моего отца. Какой политический переворот, какие покушения? Мой отец не был убийцей. Мы всего лишь хотим, чтобы восторжествовала справедливость. Маги заслужили более почтительное отношение.

– Прокурор Бордо оказал яростное сопротивление жандармам и был ранен. На данный момент его жизни ничего не угрожает. Месье Дюран отказался сотрудничать со следствием и назвать имена тех сектантов, кому удалось сбежать. Дочь бывшего прокурора пропала, ведутся поиски мадемуазель. Приметы…

И тут я заметила внизу статьи небольшое свое фото и сделала, возможно, один из самых глупых поступков, выдавая себя с головой.

– Ой, простите, – чашка с кофе, будто нечаянно опрокинулась, заливая газету. – Я попрошу официанта принести другую… оплачу сама.

– Значит, не судьба мне увидеть прокурорскую дочку, – карие глаза Франсуа загадочно блеснули.

– Это было так важно? – попытавшись сгладить ситуацию, я усмехнулась и заговорщицки произнесла:– Я из Бордо и сотню раз видела заносчивую выскочку. Ничего в ней особенного нет, избалованная аристократка, считающая людей отбросами общества.

– Скорее всего, дочь прокурора тоже состояла в секте, – предположил чтец, сложив газету вдвое и отодвинув ее в сторону. Моя татуировка под браслетом начала сильно зудеть, и я спрятала за спину руку, чтобы незаметно почесать. Взглянула на незнакомого создателя, тот тихо беседовал с визави. Наверно, я сходила с ума и везде мне виделись преследующие меня жандармы. Если я чего-нибудь не придумаю, то уж точно попаду в их лапы.

– Скоро прибудем в Вьерзон, пора закругляться с обедом, – неожиданно заявил Франсуа, подзывая официанта. – Жаль, здесь недолгая остановка, погодка вон как разгулялась. Ну ничего, скоро придем в Париж.

– Месье де Морель, мне нужно… в уборную, – мои щеки вспыхнули, но я обязана была хоть что-то придумать, чтобы сбежать из поезда.

– Я вас провожу, – предложил журналист и пришлось идти с Франсуа через весь вагон.

– Не стоит меня… ждать, – сказала я, когда мы остановились в тамбуре рядом с дверью туалета. Щеки мои полыхали, но я упрямо продолжала: – Наши места в соседнем вагоне, не бойтесь, не заблужусь, – я постаралась улыбнутся самой милой улыбкой. Чтец кивнул и молча прошел дальше, а я быстренько шагнула в узкий туалет.

Поезд замедлял ход. Мы подъезжали к Вьерзону. Беспомощно взглянув на маленькое окошечко, я вздохнула. Даже магия создательницы не способна помочь хозяйке выбраться из туалета. Выход один… посмотрела в зеркало над раковиной, сменить цвет волос и еще бы переодеться, но не успею. Поезд издал гудок, завизжали колеса, а я судорожно создавала парик. В ладонях появилось знакомое тепло, закрыв глаза, я представила цвет, длину волос. Я видела во тьме сначала легкий штрих, набросок, а потом стали возникать все новые и новые линии. Появились тени, краски, а в руках я ощутила парик. Он вышел короткий с черными прямыми волосами. Быстро спрятав под него светлые локоны, я выскользнула из туалета в тот момент, когда поезд затормозил. Проводник уже стоял возле двери и готовился ее открыть. От нетерпения я чуть ли не прыгала на месте. Если сейчас в тамбуре появится Франсуа… Что я ему скажу? Паника мешала думать. Рука потянулась к голове, и я сорвала дурацкий парик. «Скажу, что захотелось подышать воздухом», – решила я и почувствовала себя увереннее.

Чтец так и не появился, я спокойно спрыгнула на перрон и быстрым шагом двинулась прочь от поезда. Услышала сзади крик проводника:

– Мадемуазель!

Но я лишь вжала голову в плечи и поспешила скрыться в здании вокзала. Что обо мне подумает Франсуа? Я старалась себя урезонить, мне должно быть плевать на мнение полукровки, но отчего-то в самой глубине души оказалось важно, чтобы чтец не считал меня плохой. Может, это было связано с тем, что журналист отнесся ко мне по-доброму или дело в притягательных карих глазах, да ямочках на щеках, когда Франсуа улыбался. Я мотнула головой, чтобы избавиться от мыслей об обаятельном журналисте.

Вьерзон был маленьким городком, вокзал почти пустовал, когда я зашла внутрь. Ехать до Парижа опасно, там наверняка меня ждут. А если добраться на автобусе до… Орлеана? Там тоже могут дежурить искатели. Мое фото теперь было в газетах и наверняка у каждого жандарма. В любом большом городе грозила опасность. Действие стикса прекратится завтра утром, до этого времени я должна найти крестного или попросить убежища у движения. У них наверняка имеются запасы таблеток.

– Думай, Виви, – произнесла я, поглядывая на единственного посетителя вьерзонского вокзала. Дед стоял у кассы, удерживая за ручки руля велосипед. «А если попробовать добраться до столицы на этом транспорте?» Путь неблизкий. На поезде я прибыла бы в Париж уже через два часа. Но придется поднажать, и я пробуду в пути самое меньшее десять часов. Плюсы: можно сократить дорогу и ехать напрямик, еду и воду я смогу купить в городках и деревнях, через которые буду проезжать. В Париж прибуду ночью, останется время добраться до храма. Минусы: жутко устану с непривычки, на такие расстояния я еще не ездила. «Это единственная причина, ну что, Виви, рискнем?» – спросила я себя и поняла, что другого выхода не нет.

Глава 4

Больше часа я крутила педали на новеньком, зеленого цвета велосипеде. Я создала его сама, вдумчиво, не торопясь, с удобным седлом и рулем. Немного повозилась с цепью, чтобы верно ее прикрепить, пришлось посматривать на дедовский велик. Я была довольна изделием и, как только поезд уехал, поспешила выйти на улицу. Мне очень повезло встретить по пути магазинчик и купить горячих пирожков с капустой в дорогу. Женщина-продавец дала воду бесплатно, за что я удивленно поблагодарила ее. Не ожидала такой доброты от человека. Люди всегда казались мне недалекими, как дворецкий в доме крестного.

Долгое время я ехала с горы и нисколько не устала. Вот когда свернула на проселочную дорогу, пришлось поднажать. Весеннее солнышко припекало, разгоняя плохое настроение, и я даже стала подпевать сереньким птичкам, которые весело щебетали, прыгая по веткам деревьях. Вскоре я сделала небольшой привал, чтобы немного передохнуть и попить воды. Есть не хотелось, все-таки я плотно покушала в поезде. Я снова вспомнила Франсуа, он наверняка кинулся меня искать, скорее всего… переживал… Ах, Виви, перестань, чтец всего лишь полукровка. Подняв велосипед с земли, я примостилась на широкую сидушку и двинулась дальше. Вскоре мне пришлось выехать на главную дорогу, и я торопливо крутила педали, чтобы побыстрее свернуть в лес. В этот момент я услышала за спиной шум машины.       «Только бы она проехала мимо», – шептала как заклинание про себя, а когда поняла, что машина сбавила ход, оглянулась. За мной двигался автомобиль черного цвета, а в нем сидели двое магов, которых я встретила в вагоне-ресторане. Один из них создатель, а второй – проклятый искатель. Я свернула раньше, чем должна была и слегка подпрыгнула на пригорке, устремившись к лесу. Внутри все похолодело, когда поняла, что машина с незнакомыми магами повернула за мной.

Далеко я на велосипеде не уеду, как бы быстро не крутила педали, как бы не петляла. Добраться бы до леса, там автомобиль не пройдет. Проселочная дорога притормаживала скорость преследователей, но звук мотора все равно стремительно приближался. Отчаянье настолько захватило меня, что я толком не соображала, что делаю. В ладони ощутила тепло магии, создала камень и швырнула его назад не глядя. Потом еще и еще, а когда послышался звук разбитого стекла, то это придало мне сил. Я резко поехала налево, развернулась и, глядя на машину, которая неслась прямо на меня, сотворила единственное, что пришло в голову – каменную стену в человеческий рост. Глаза магов расширились от ужаса, но создатель успел резко повернуть руль и уйти вправо, правда, задел боком автомобиля бетон. Раздался противный металлический скрежет.

Я прыгнула на велосипед и снова заработала ногами. Дыхание перехватывало от страха и напряжения. Просто так я им не дамся. Создатель в машине не сможет мне навредить. Маги с одинаковой силой не могли влиять друг на друга, с искателем я справлюсь… если только… у него в руках не будет человеческого оружия. Едва подумала, как услышала свист пули, а потом ощутила удар в колесо велосипеда и, не успев затормозить, упала на землю. Я зажмурилась от боли, она разрезала правый висок и плечо. Перед глазами все плыло, и я прикрыла веки, осознавая, что .это конец. Птичка попалась. Трава смягчила удар, но, пока я приду в себя, пока поднимусь, будет уже поздно.

Кряхтя, сжав челюсти, я села, держась за голову. Услышала, как хлопнули дверцы машины и приоткрыла глаза, жмурясь на солнце. Маги приближались ко мне. Неторопливо, зная, что никуда я не денусь. Но им тоже хорошо досталось. Камнем я разбила лобовое стекло и видела мелкие порезы на коже преследователей. Искатель держался за правый бок, вероятно, с этой стороны пришелся неплохой удар. Маг нацелил на меня пистолет, его лицо перекосила злоба, и я услышала шипение:

– Проклятая сатанистка. Я убью тебя…

– Ее сказали взять живой, – перебил искателя второй маг. – Чтобы найти остальных.

– Я ничего… ничего вам не… скажу, – прохрипела я, а внутри разрастался ужас от полного ненависти взгляда искателя. Неосознанно втянула плечи: у меня не было сил противостоять двум здоровым мужчинам. Чтобы вышло хоть что-то создать, необходимо сосредоточиться, а я даже встать не могла.

– Ты думаешь, только у чистокровных есть вещатели? – недобро усмехнулся создатель, сплюнув на землю. – Мы полукровки, но знаем побольше вашего.

– Полукровки, – я презрительно скривилась.  – Вот ваша благодарность за дар, который мы вам дали.

Искатель замахнулся, и я сжалась в ожидании удара, но создатель оттолкнул мага.

– Эта змея нужна нам живой.

Затем создатель взглянул на меня.

– Ты молода, и у тебя есть шанс исправиться. Поэтому мы не станем тебя убивать.

Я слишком боялась, чтобы гордо возразить ему. Да и зачем идти на рожон? Проще прикинуться паинькой, усыпить бдительность, а потом…

– Давай пристрелим ее, Паскаль, – прорычал искатель и снова направил на меня пистолет. – Скажем, вышло случайно, когда она пыталась нас убить.

– Что здесь происходит? Отстаньте от девчонки! – раздался знакомый голос и в груди защемило от радости. Или я так хорошо ударилась, что мне почудился голос Франсуа? Я подняла голову и ахнула: за спинами магов стоял журналист. Он держался за руль велосипеда, который я видела у незнакомого деда на станции.

– Ты еще кто такой? Езжай куда ехал, – дерзко бросил искатель, поворачиваясь ко мне спиной. Я не могла потерять такой шанс, приятное тепло разлилось на ладони, и через мгновение я держала в руках тяжелый булыжник. Главное – не промазать. Преследователи переключили все внимание на чтеца. Я осторожно привстала, чтобы удобней замахнуться, и кинула камень прямо в затылок искателя. Тот даже не ойкнул, пистолет упал из его рук, и маг рухнул на землю. Паскаль резко обернулся ко мне и последнее, что я увидела, прежде чем ощутила дикую боль, это кулак и злые глаза создателя.

Медленно я приходила в себя, ощущая на коже лица толстый слой мази, которая пахла воском и медом. На лбу лежала мокрая, прохладная ткань, боли не ощущалось, и я приоткрыла глаза, настороженно осматривая небольшую комнату с побеленными стенами. Через распахнутое окно доносилось щебетание птиц, чувствовался приятный аромат цветов. Я пошевелила пальцами рук и ног, осторожно прикоснулась к опухшей левой стороне лица. Создатель хорошо ударил меня, как еще череп не проломил. «Франсуа!» – вспомнила я. Журналист появился как раз вовремя, но удалось ли ему справиться с создателем? В этот момент я не думала, что чтец тоже был полукровкой, больше тревожилась о нем самом.

Скрипнула дверь, и я испуганно взглянула на миловидную женщину с синими глазами, сразу определив в ней зрячую. Она держала поднос с тарелкой супа, который поставила на прикроватный столик.

– Наконец-то вы пришли в себя, мадемуазель Сильвия Дюран. Надеюсь, что теперь вы быстро покинете мой дом, – строго сказала женщина, а я на мгновение замерла, когда услышала свое полное имя. Зрячие занимались лечением через связь с душами, значит, они ей все рассказали. К сожалению, в этом случае стикс работал против меня. Женщина не могла мне помочь магией зрячей, а лечила, скорее всего, только лекарствами, придуманными людьми.

– Я ничего плохого вам не сделала, или у вас особое отношение к семье Дюран? – тихо спросила я незнакомку, когда она помогала мне привстать, чтобы удобно подложить подушку под спину. Женщина пододвинула ко мне поднос, и я сглотнула слюну, вдохнув аромат мясного бульона, приправленного специями.

– Не прикидывайтесь паинькой, я все про вас знаю. Но как вы будете существовать дальше, ведь чтец-полукровка спас вам жизнь? – Женщина так пристально посмотрела на меня, что стало не по себе. Я сильно хотела есть, но не решалась взять в руку ложку. – Вам нужны силы, чтобы уйти. Ешьте, да побыстрее. Мой муж – человек и дети тоже, если вы решите навредить нам, то знайте, я смогу защитить семью.

Женщина отступила к двери, гордо вскинула голову. Зрячая, а не знает, что сейчас я безобидней котенка. Что она несла за чушь про детей, семью? Разве я похожа на убийцу? «Ты собираешься создать нечто, чтобы навсегда лишить власти людей и полукровок», – ехидно напомнил внутренний голос. «Лишить, а не убить», – возразила я самой себе.

– Вам не о чем беспокоиться, я не причиню вреда никому, – постаралась успокоить настороженную женщину и с удовольствием приступила к обеду. Зрячая вышла из комнаты, а я невольно подумала, назвала ли она Франсуа мою фамилию?

Когда я поставила пустую тарелку на поднос, в комнату вошел журналист. Я увидела его хмурый взгляд и сразу поняла: разговор будет серьезным. Откинувшись, я сложила на груди руки и приготовилась выслушивать обвинения. Но чтец снова меня удивил:

– Мадемуазель Сильвия, я рад, что успел вовремя, и мерзавцы не смогли воплотить в жизнь свои намерения. Они называли вас сатанисткой, искатель мечтал сразу убить, а создатель – помучить перед смертью. Вы знали этих полукровок? – серьезный взгляд карих глаз нервировал, хорошо, что мои мысли Франсуа не мог прочитать.

– Нет, откуда, – пожала я плечами, стараясь не показать, как мне страшно.

– Вы слышали об ордене Равновесия? – продолжал настырно допытываться чтец. Я кивнула: если зашел такой разговор, значит, Франсуа уже знает, кто я. – Они борются с чистокровными магами, которые вступили в движение Истины. Такое вроде как противостояние. Глупое и жестокое, на мой взгляд. И те, и другие возомнили себя вершителями судеб, а на самом деле – эгоисты, думающие только о собственной шкуре, – жестко бросил журналист. Я не могла ему признаться во всем, испугалась, что Франсуа бросит меня, оставив без помощи, а одна я не смогу добраться до Парижа. Но еще больше я боялась увидеть презрение в карих глазах.

– Мое имя Сильвия Дюран. Мой отец – прокурор города Бордо, его оклеветали и посадили в тюрьму. Мне срочно нужно попасть в столицу, чтобы встретиться с магом, который поможет спасти папу, – с моих губ легко слетела полуправда. Я была в отчаянии, потому что понимала, что до завтрашнего утра в Париж мне не попасть. Значит, жандармы снова пойдут по моему следу и в этот раз у меня не получится сбежать.

– Я не знаю, что произошло в Бордо, но одно могу сказать точно: вас, мадемуазель Сильвия, втянули в очень жестокую игру. Самое верное решение —это обратится в любое отделение жандармерии. Пока не случилось страшное, – Франсуа продолжал сверлить меня серьезным взглядом. – Сегодня вы чуть не убили мага, спасибо мадам Жюли, ей удалось его спасти…

– Он здесь?! Тот… искатель? – я напряженно ждала ответа и ахнула, когда Франсуа кивнул. – Вы привезли сюда полукровку, который хотел меня убить? И создателя?

– Они оба здесь. С создателем я поговорил. Вас не тронут, но вы должны…

Франсуа что-то объяснял еще, но я уже не слушала. Нужно выбираться, только теперь я была в не очень хорошей физической форме. Сняла мокрую марлевую тряпицу со лба. С трудом, но я поднялась и замерла, прислушиваясь к себе.

– Мадам Жюли дала вам обезболивающее, потому что ее магия не смогла излечить вас. Вы приняли стикс, чтобы вас не нашли жандармы?

Я кивнула, глупо было скрывать очевидное.

– И тогда в Тулузе, когда вы увидели двух искателей на перроне, вы испугались, что пришли за вами, – теперь Франсуа не спрашивал, а утверждал. – Поэтому вы вышли в Вьерзоне, чтобы добраться на попутках до Парижа, так как на вокзале вас уже могли ждать жандармы. Я прав?

– Да, – я сделала шаг к двери, голова закружилась, и я бы упала, но журналист успел подхватить меня.

– Куда вы собрались? Вам нужно хотя бы до утра отлежаться.

– Нет, месье де Морель, мне нужно в Париж, потому что я хочу спасти отца от тюрьмы. И если вы не желаете мне помочь, то я найду того, кто поможет, – упрямо произнесла я. Сцепила зубы и попыталась оттолкнуть чтеца.

– Вы в своем уме? Мадемуазель Сильвия, вы до двери дойти не в силах, а собрались в Париж, – с беспокойством в голосе возразил журналист. Мы оба замолчали. Я отчаянно искала выход. У меня были деньги, можно нанять любого… но тут Франсуа тихо произнес. – Я отвезу вас в Париж, тем более мне по пути.

– И на чем мы… поедем? – прошептала я, прикрыв глаза. С чтецом, конечно, надежней всего, интуитивно я доверяла ему.

– На машине. Если выдвинемся сейчас, то примерно через три часа будем на месте. Успеем добраться до темноты.

– Отлично и… спасибо, месье де Морель, – я подняла голову, взглянула в карие глаза, в тот момент меня совершенно не волновало, что Франсуа был полукровкой. Его губы растянулись в улыбке, на щеках появились ямочки, и я ощутила в груди нежность. – Как вы оказались… там? Вы ведь были… в поезде.

– Я все вам расскажу, мадемуазель Сильвия, а сейчас позвольте позаботиться о вас, – Франсуа оставил меня на мгновение, чтобы закинуть на плечо мой рюкзак, затем поднял меня на руки и вышел из комнаты. Чтец осторожно нес меня по коридору, затем мы вышли в просторное фойе, и я услышала голос мадам Жюли.

– Месье де Морель, куда вы? Мадемуазель лучше остаться в постели до утра. Действие стикса закончится, и я смогу ей помочь.

«Как же болтливы у нее души», – раздраженно подумала я, приготовившись послать полукровку куда подальше, но журналист опередил.