Пока бьётся моё сердце
- -
- 100%
- +
– Да, – тоненьким голоском подтвердила я слова наставницы.
Вдруг захотелось вернуться домой и не ходить ни на какой бал. Украдкой взглянула на Жака, заметила, с какой нежностью он взирал на Весту. Словно почувствовав мой взгляд, эльф посмотрел на меня тёмными, как ночь, глазами. В них было столько грусти и тоски, что даже жаль стало Жака. Неразделённая любовь, видимо, коснулась не только меня, а вот как с ней жить, даже эльфы не знали.
Веста-аджан поступью королевы шла к замку. Белое тело под прозрачным платьем привлекало внимание многих, но она продолжала мило шутить с Жаком, позволяя ему сжимать её тонкие пальцы. Глубоко вздохнув, с трудом сдерживая ревность к Рэю, я расправила плечи. Уверенность постепенно возвращалась, и в замок я вошла с гордо поднятой головой, лишь порозовевшие щёки выдавали моё волнение.
Стеклянные двери приветственно открылись, и меня окружил шум смеха и разговоров. Заиграл вальс, и эльфы с полубогинями стали выходить на середину огромного зала, освещённого гигантской люстрой.
Праздник был в полном разгаре. Мы присели в углу за круглым столиком. Жак принёс нам по бокалу шампанского, а потом ещё целую бутылку со льдом, и я не заметила, как выпила два бокала. Ощущала сейчас то лёгкое возбуждение ума и настроения, которое должно было возникнуть от блеска и выпитого шампанского. Безумно хотелось танцевать. Жак шептался с наставницей, а я не выдержала и устремилась к танцующим парам в надежде, что кто-нибудь меня пригласит.
Оглянулась, пытаясь разглядеть наставницу, и увидела Рэя. Серые глаза пристально наблюдали за мной. Музыка, разговоры – всё стихло. Полубогини и эльфы превратились в расплывчатое пятно. Счастье, настолько сильное, сжало сердце до боли. Я даже не заметила, что эльф находился в окружении советниц, каждая из которых старалась обратить внимание мужчины на себя.
Рэй усмехнулся, его взгляд скользнул по моим волосам, плечам, груди. Дыхание стало частым, и жар коснулся лица, он волной прошёлся по телу вниз. Эльф направился в мою сторону, а я боялась отвести глаза. Робкая надежда расцветала в груди, даря безмерное счастье измученному сердцу. "Пусть будет всего один танец, но я запомню его навсегда".
Неожиданно передо мной оказался Жак. Он взял меня за локоть и повёл к танцующим парам, а я чуть шею не свернула, оглядываясь на Рэя.
– Мари, прости, твой первый бал, а ты заскучала, – извинялся Жак.
Я попыталась выдернуть пальцы, но друг Весты-аджан крепко меня держал.
– Не обижайся, дай мне шанс исправиться.
Мужчина обнял меня за талию, и мы влились в поток танцующих. Жак очень старался, поэтому я не могла просто взять и уйти. Проглотив разочарование, вместе со всеми стала танцевать весёлую польку, кадриль, мазурку. А когда поняла, что ещё немного, и рухну прямо на пол, ускользнула от Жака и убежала с танцпола.
Тяжело дыша, обмахиваясь созданным веером, пыталась прийти в себя. Друг Весты-аджан продолжал отплясывать, и я подумала, сколько же в нём энергии, мне вот точно нужно отдохнуть. Глаза пробежались по бальному залу, невольно разыскивая Рэя в толпе. Я заметила, что полубогини в прозрачных платьях отсутствовали. Праздничное настроение тут же пропало, а на душе стало тяжело: даже представлять не хотелось, чем сейчас были заняты Рэй и Веста-аджан.
Решила разогнать неприятные мысли. Выпила бокал шампанского, потом ещё. Лёгкое головокружение отвлекло от печальных дум. Потянулась за третьим фужером, но меня остановил незнакомый эльф, пригласив на танец.
Разбитому сердцу так нужно отвлечься. Поэтому бросилась как в омут с головой плясать с незнакомыми мужчинами, флиртовать и смеяться над их шутками. Снова пила шампанское и болтала со знакомой полубогиней Гердой, опять танцевала, опять пила шампанское, но уже на брудершафт с непонятно каким по счёту эльфом. Громко смеялась с другими советницами, выбежала с ними в сад посмотреть на фейерверки. А когда салют закончился и новые друзья позвали танцевать, я отказалась. На улице было так хорошо, что решила немного остыть и прогуляться по саду.
Освещённая звёздным небом, я притягивала к себе внимание мотыльков. Бабочки окружали меня, опускались на плечи, волосы. Я шла по широкой тропинке, и чем дальше заходила в сад, тем уже она становилась. Шум бала остался позади, и я с удовольствием вдыхала цветочный запах, наслаждалась тишиной и прохладой ночи. Неожиданно тропинка закончилась, и передо мной очутился ягодный куст. Возвращаться не хотелось, и я решительно раздвинула ветки. Через дорогу виднелась беседка, за которой блестело озеро.
Сделала пару шагов, я неожиданно почувствовала тошноту. Упала на колени, часто дыша. "Слава Вселенной, здесь никого нет", – не успела так подумать, как раздался знакомый, мужской голос:
– А может, стоит засунуть два пальца в рот, сразу полегчает.
И меня тут же вывернуло на клумбу с прекрасными цветами.
–Ай-яй-яй, что делает первый бал, – знакомые нотки в голосе заставили сердце биться быстрее.
Я так мечтала поговорить с Рэем, и надо же было именно так встретиться. Эльф протянул мне белоснежный платок и помог подняться. Не поднимая головы, позволила мужчине поддержать меня твёрдой рукой и отвести в беседку.
Рэй усадил меня на мягкий диванчик, а я, откинувшись на спинку, разглядывала небольшой столик, на котором стояли тарелки с фруктами и различными сладостями, а также два бокала и запечатанная бутылка вина. Меня передёрнуло от вида алкоголя, эльф усмехнулся, но всё-таки убрал вино под стол.
Мужчина расположился напротив, а я боялась попасть под гипнотический взгляд Рэя и решила смотреть на что угодно, только не на него.
– Вы кого-то ждёте? – поинтересовалась, осматривая беседку. – Я сейчас уйду. Не хочу вам мешать.
– Кого я ждал, увы, не пришла, – усмехнулся Рэй, но в его голосе совсем не было грусти, наоборот, мужчина вовсю веселился. – Нашла себе другого партнёра.
Я почувствовала жар на щеках. Приятное тепло разливалось по телу. Веста-аджан ушла с Жаком. Может ли это означать, что Рэй теперь свободен? Несмело взглянула на эльфа. Он походил на довольного кота, который только что наелся сметаны.
– Наверное… я всё равно… пойду.
Хотя на самом деле никуда идти не хотелось. Я бы вечно так сидела с Рэем, беседовала. Кто знает, вдруг он бы меня поцеловал. Стало стыдно от глупых мыслей, и я быстро встала. От резкого движения голова закружилась, и я снова рухнула на подушки.
Мужчина тихо засмеялся, а я сердито взглянула на него и замерла. Рэй вдруг поднялся и наклонился надо мной, пальцем провёл по сомкнутым губам – и я забыла, как дышать. Прикосновения эльфа обжигали, от его взгляда не хватало воздуха, и я приоткрыла рот. Рэй взял с тарелки экзотический фрукт, вложил его в мою ладонь и поднёс к губам.
– Попробуй, Ма-ари, он очень сладкий.
Я послушалась и надкусила мякоть. И правда, фрукт оказался вкусным. С удовольствием съела до косточки и облизнула губы, а Рэй всё это время наблюдал за мной.
– Стало легче? – охрипшим голосом поинтересовался эльф.
– Да.
Мне казалось нереальным находиться наедине в беседке с мужчиной. Моя мечта сбывалась и именно в тот день, когда я стала советницей.
– Пойдём, я провожу тебя до дворца, а то твоя наставница будет беспокоиться.
Рэй помог мне подняться, мужская рука крепко сжала мою ладонь. Эльф не отпустил меня даже тогда, когда мы вышли на тропинку. Так и шли вдвоём к замку. От прохладного воздуха лёгкое платье не защищало, и моя кожа покрылась мурашками.
– Замёрзла? – забеспокоился эльф и накинул на мои плечи свой сюртук.
– Немного, никогда больше не буду столько пить, – прошептала я.
Дальше мы шли молча. Я не знала, о чём думал эльф, сама же была слишком счастлива, чтобы говорить. Всё казалось таким сказочным: звёздное небо, ночной сад. Повернула голову к плечу и постаралась незаметно вдохнуть аромат с едва уловимой ноткой горькой рябины и сладкой вишни. Запах мужчины, настоящего и опасного, кружил голову, и я бы могла так вечно идти с Рэем, ощущать тяжесть его руки на плече. Фантазии стали ещё откровеннее. Рэй остановился и страстно произнёс: "Любимая!" Крепко прижал к себе и нежно поцеловал в губы.
– Ах, – вздохнула я и очнулась, когда Рэй остановился недалеко от замка и крепче сжал мои пальцы.
– Здесь мы простимся с тобой, маленькая советница.
– Спасибо, что проводил.
И я снова пропала в серых глазах эльфа. Мне совсем не хотелось расставаться с мужчиной, и я сжимала сильные пальцы в ответ. "Рэй! Для тебя я бы надела прозрачное платье".
– Ма-а-ри, когда познакомишься со своим королём, возвращайся. Я буду тебя ждать.
Меня? Не верилось, что Рэй приглашал на свидание, и, пока он не передумал, быстро спросила:
– Где?
И замерла в ожидании ответа, а сердечко от волнения бешено билось в груди.
– На берегу озера, в беседке. А сейчас беги, тебя ждёт бал.
– Идём со мной.
Я не могла, да и не хотела скрывать счастливой улыбки.
Рэй покачал головой и усмехнулся.
– Не люблю балы, бываю на них очень редко.
– Значит, мне повезло, что ты пришёл, – радостно заметила я.
– Или мне, – загадочно произнес эльф.
Он отступил, а я всё не могла найти в себе сил, чтобы уйти. Грянул фейерверк, и я подняла голову, ахнула, заглядевшись на разноцветные огни, а потом решила всё-таки уговорить Рэя пойти со мной в замок, но эльфа рядом уже не было.
Грустно вздохнув, я решила вернуться домой. Коттедж наставницы пустовал, а мне так хотелось поговорить с Ликой и похвастаться перед Вестой-аджан, что Рэй пригласил меня на свидание. Столько чувств сейчас бушевало внутри. Восторг, волнение, желание, страх. Приложила руки к своим зардевшимся щекам. Снова и снова вспоминала эльфа, разговор с ним.
Ну где же Веста-аджан? Наставница должна была дать благословение и совет. Время подходило, скоро мне отправляться к правителю, а Весты-аджан всё не было. Я создала себе бледно-розовое платье из атласа, волосы оставила распущенными. Надела изумрудный плащ, под цвет глаз, теперь он моя визитная карточка. Три, два, один. Глубоко вздохнула, пытаясь справиться с волнением, и Вселенная перенесла меня в храм короля.
ГЛАВА
4
Мой храм оказался небольшим, но светлым. Через огромные, витражные окна лился солнечный свет. Он скользил по светло-голубым стенам, величественным колоннам, которые поддерживали свод потолка. Я стояла на высоком пьедестале, взглянула на лестницу из белого мрамора. Длинная, без поручней, получится у меня скрыть небольшую хромоту? Король и монахи храма уже ждали меня внизу. Его Величество был одет в праздничный пурпурный наряд, золотая корона блестела на голове, а на груди мерцала серебряная цепочка с голубым камнем. Монахи, заметив меня, опустились на колени, а Генрих, расставив широко ноги и спрятав руки за спину, напряжённо наблюдал, как я спускалась. Капюшон не только скрывал моё лицо, но и волнение от незнакомого мужчины. Голубые глаза короля пристально разглядывали мою фигуру в плаще, настороженно изучали тьму вместо лица. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Мы должны стать друзьями и научиться доверять друг другу.
– Моё почтение, советница Мари! Благодарю, что выбрала мою страну. Не сомневайся, ты сделала верный выбор, – приветствовал меня Генрих, слегка склонив голову в знак почтения. По введённым правилам, чтобы король и советница как можно быстрее сблизились, обращение на "ты" приветствовалось. Если король и волновался, то отлично это скрывал. Я заглянула в ауру мужчины – не идеален. Слишком горд, немного жадноват, но главное – в нём нет жестокости. Это было важно. Мой король не бессердечный повелитель, а с остальными качествами я как-нибудь справлюсь.
По правилам Вселенной, без капюшона меня мог видеть только король и монахи. Храм был моим домом на Земле и единственным местом, где я могла быть собой. Я сняла капюшон и, увидев, как Генрих замер от восторга, довольно улыбнулась. Восхищение короля польстило самолюбию. Голубые глаза встретились с моими. Небо и трава. Бирюза и изумруд. Волнение утихало, и с каждым шагом приходило осознание: с этим человеком я буду связана до самой его смерти.
Генрих протянул мне руку, слегка сжал мои пальцы. Впервые я видела столько радости и восторга в глазах незнакомого мужчины. Шрам на левой щеке совершенно не портил короля, наоборот, придавал его лицу мужественности. Шестым чувством я понимала, что сделала правильный выбор.
– Приветствую тебя, мой король. Обещаю, что мои советы будут способствовать процветанию твоего государства.
Генрих с трудом отвёл от меня взгляд и попросил старшего монаха начинать обряд. Наставница рассказывала о нём, поэтому я спокойно протянула левую руку. Один из монахов сделал глубокий надрез на указательном пальце. Слегка поморщилась от боли, но, сцепив зубы, не издала ни звука. Ни к чему людям знать, что полубогини тоже могут испытывать боль.
Кровь закапала в кубок с вином, который держал другой монах. Те же манипуляции провели и с Генрихом. Затем я сделала три глотка из бокала, король также выпил после меня. Сладкое вино не испортил вкус нашей крови. Итак, союз между королём и полубогиней скрепился.
Правитель предложил показать мне храм. Мы вышли из приёмного зала и поднялись на второй этаж. В правом крыле располагались комнаты для монахов, которые следили за храмом и обслуживали советницу. В левом располагались апартаменты полубогини. Светлая столовая, небольшая гостиная с камином, даже бассейн с парной. Особое внимание Генрих уделил спальне: неторопливо обошёл большую кровать с балдахином, взглянул на моё отражение в зеркале размером с человеческий рост.
– Надеюсь, тебе здесь понравится, советница Мари, – с надеждой произнёс Генрих. Он наблюдал за мной с лёгкой усмешкой, а вот глаза оставались серьёзными.
– Ты зря переживаешь, – постаралась успокоить мужчину. – Мне нравится мой храм, но предупрежу сразу, постоянно я здесь не буду находиться. У меня есть дела в других местах.
Я бессовестно лгала, в то мгновенье я думала лишь о Рэе и о нашем свидании.
– В твою честь будет торжественный бал и ужин. Ты останешься? – с надеждой спросил Генрих. Мужчина повернулся и, сделав два широких шага, оказался рядом. Король был высоким, и моя макушка едва доставала ему до подбородка. Вскинув голову, я твёрдо произнесла:
– Я не могу остаться.
– Советница Мари, а если я попрошу и признаюсь, что мне необходимо твоё присутствие, как поддержка. Дядя оспаривает мой трон. Считает, что по закону королевство принадлежит ему, но дед оставил завещание и передал управление страной мне. Если ты будешь присутствовать на ужине, то дяде придётся признать меня королём, потому что Вселенная даровала советницу государству и нынешнему правителю.
Как же не хотелось оставаться на этот дурацкий ужин, но теперь моя обязанность – Генрих.
– Хорошо, мой король. Ради тебя я буду присутствовать на торжестве.
– Благодарю, моя советница, – слово "моя" Генрих особо выделил, его пристальный взгляд всё-таки засмущал, и я отвернулась, чтобы скрыть приятное волнение. Внимание короля вовсе не было навязчивым, наоборот, он вёл себя вежливо и немного отстранённо. Не пытался больше до меня дотронуться, будто ещё не верил, что настоящая советница выбрала его.
Наконец, мы покинули храм, и я поразилась огромному скоплению людей вокруг него. Толпа стояла на коленях, крича слова благодарности. Людские ауры светились радостью и… надеждой. Я прониклась сочувствием к беднякам, поклялась про себя сделать всё, чтобы улучшить их положение. Не сразу всё получится, может пройти лет пять или десять, прежде чем появятся первые плоды моих трудов.
– Чернь, – презрительно бросил Генрих, садясь в карету.
– Так ты отзываешься о своих подданных? – строго спросила мужчину, присаживаясь напротив него. Да уж, много предстояло работы. Что ж, буду потихоньку всё объяснять Генриху.
– Я должен любить этих бездельников, воров и проституток? – грубовато ответил правитель, откидываясь на спинку сиденья и недовольно хмуря тёмные брови. Он раздражённо задёрнул шторку от людей, которые скандировали моё имя.
– Среди них не только бездельники, но и умелые ремесленники, отличные торговцы. Уменьши немного налоги, и твои люди вздохнут свободно.
– Я пока не буду ничего обещать, но подумаю, – нахмурился Генрих. – Меня всегда учили: если снизить налоги, подданные будут меньше работать. Если будут меньше работать, значит, будет больше свободного времени. Больше свободного времени – больше глупых мыслей в голове, и пожалуйста, толпа недовольных превращается в мятеж.
– Откуда такие… рассуждения? – с недоумением смотрела на Генриха. – Разве у вас были восстания?
– Да, люди требовали уменьшить налоги и огромной толпой направились к стенам королевского замка. Отец приказал подавить мятеж, а потом устроил прилюдную казнь… Мари, я бы не хотел, чтобы всё повторилось.
– Генрих, недовольные будут всегда. Но я здесь и помогу сделать подданных счастливыми, а тебя великим правителем. Твоё имя не забудут. Клянусь!
Закончила я слишком эмоционально, и Генрих с интересом посмотрел в мою сторону.
– Так странно, сейчас я вижу высшее существо, но стоит снять капюшон, и передо мной будет красивая женщина.
Король потянулся ко мне с явным намерением избавить меня от капюшона, но я остановила его.
– Ты же знаешь: вне храма мне запрещено открывать лицо.
Генрих кивнул и опустил руку. Карета остановилась, и мы вышли на улицу. Возле дворца нас встречала толпа аристократов. На землю были брошены ковры, чтобы дамы не замарали платья, стоя на коленях. Здесь была совсем другая атмосфера. Вместо благодарности – страх, вместо радости – раздражение. Я видела ауры людей, что окружали короля, и меня передёрнуло от омерзения. Сколько здесь зависти, похоти, жадности и лжи.
Мы вошли во дворец, и за нами потянулись придворные. Хорошо, что на мне был плащ, и капюшон скрывал лицо: слишком мерзко было находиться среди аристократов. Старалась больше не смотреть на ауры людей: тошно становилось от пороков, в которых погрязло высшее общество.
Повара короля постарались на славу, столы ломились от различных яств. Ещё бы, больше ста лет королевство не посещали советницы, и сейчас Генрих всеми способами пытался показать свою благодарность. Король горделиво сидел на троне, я по правую руку от него, по левую будет жена. Золотой трон Генриха отличался от моего лишь тем, что был немного выше.
Дядя Генриха первым приветствовал нас. Полноватый мужчина невысокого роста лишь пронзительными глазами был схож с королём, от его слащавой улыбки затошнило. Нет, такой правитель никакой стране не нужен.
– Герцог Флетчер! – назвал имя аристократа глашатай.
Мужчина поклонился и снисходительно произнёс:
– Благодарю Вселенную за благословение.
– Король Генрих – единственный, кто его заслужил, – не удержалась и поддела герцога.
Герцог постарался поскорее удалиться, а Генрих довольно хмыкнул. Началась скучная церемония. Придворные нескончаемым потоком подходили к трону, кланялись правителю, затем мне и старались незаметно поглядывать в мою сторону. Странное, высшее существо, что стоило от него ждать? Уверена, подобным вопросом они задавались. Вскоре к королю приблизилась красивая брюнетка и присела в реверансе, мужчина приветствовал её улыбкой. Женщина посмотрела на меня и почтительно поклонилась.
– Любовница короля, – тихо молвила я. – Сколько в ней страха.
– Советниц все боятся, – пояснил Генрих, наблюдая за придворными.
– Даже ты? – невольно усмехнулась.
– Даже я. В плащах вы производите отталкивающее зрелище. Зачем это глупое правило? Если бы ты только сняла его, то поразила бы всех своей красотой, – снова высказался король.
Моя рука оказалась в его ладони, и аристократы тут же зашептались, ехидно поглядывая на любовницу Генриха. Лицо женщины покрылось красными пятнами стыда. Что может быть хуже того, когда тебе предпочли безликое существо?
– Я здесь не для того, чтобы поразить всех красотой, – резко ответила королю и выдернула пальцы. – Правила, придуманные Вселенной, ни к чему оспаривать.
– Кхм, просто знать, какая ты на самом деле и… – извиняться Генрих и не собирался.
– Мой король, я пробыла на твоём торжестве достаточно долго, думаю, твой дядя теперь не посмеет оспаривать твою коронацию и пособников у него уменьшится. Я уже сейчас вижу, как сомнение разрастается в ауре последователей. Сегодня я тебе больше не нужна, – мне надоело сидеть и глазеть, как веселились другие, лучше провести время с пользой в своём мире.
– Тогда до завтра, Мари, – король не хотел меня отпускать, но спорить пока не решался.
– Нам предстоит много работы, Генрих.
Но не успела я подняться, как стрела с железным наконечником ударила в мою грудь. Боль, такая сильная, разлилась по телу, в разные стороны брызнула кровь. Мутным взглядом я прошлась по испуганным людям. Раздались женские крики, кто-то даже истерично зарыдал в голос. Ауры людей светились страхом, но ярче всех сияла аура одного человека, моего убийцы. Он не скрывался, и охрана короля тут же схватила преступника.
– Мари, – Генрих склонился надо мной, пытаясь рукой зажать рану. Капли крови были на лице короля, его одежде.
– Стрела, – прохрипела я с пеной у рта. – Вы-тащи… вы-тащи.
– Я сам отнесу тебя к лекарю! – воскликнул с тревогой правитель. – Мари, послушай. Нельзя сейчас вытаскивать стрелу, иначе ты потеряешь много крови.
Генрих поднял меня на руки и быстрым шагом устремился к выходу. Придворные расступились, а отряд охраны тут же окружил правителя.
Нельзя показывать слабость людям в первый же день, но мой король не знал или забыл, что полубогиню убить невозможно. Я уже ощущала, как началась регенерация, поэтому сама схватилась за основание стрелы и с тихим стоном выдернула её из тела. Кровь фонтаном хлестала из груди, заливая платье, плащ и одежду короля.
– Стой… не беги… остановись, – с каждым словом мне становилось легче. Рана затягивалась, и боль отступала.
– Потери немного, Мари. Потерпи!
Король боялся меня потерять и продолжал бежать. Неожиданно он остановился, с ужасом глядя на стрелу в моих руках.
– Опусти меня… на землю, – произнесла, пытаясь вырваться из рук Генриха. Король послушался и даже отступил на шаг.
– Не понимаю… как…
И замолчал от удивления. Охрана тоже замерла. Впервые люди видели чудо: испачканные кровью платье и плащ сменила чистая одежда, а полубогиня уверенно стояла, будто ничего не произошло и некоторое время назад из её груди не торчала стрела.
– Кто-то очень не хочет видеть советницу в твоём королевстве, Генрих, – язвительно произнесла я. – Пора выяснить, кто.
Убийцу подвесили на дыбу, но что мог сказать человек, у которого три дня назад вырвали язык? Преступник испуганно мычал и захлёбывался криком, когда мощного телосложения палач разрывал бедолаге кожу кнутом. Невыносимо было дышать запахом крови, пота и людского страха.
– Прекратите, – приказала я, больше не в силах смотреть на мучения несчастного. – Он всё равно ничего не скажет.
– Я всего лишь выполняю приказ короля, – усмехнулся палач, но остановился, увидев кивок Генриха.
– Необходимо выяснить, кто он и откуда. Возможно, его семья что-то знает, – высказала свои мысли.
– Уже сделано, госпожа советница, – доложил палач и спокойно продолжил: – Убийца написал, из какой он деревни, прежде чем мы вырвали ему ногти. Скоро всё семейство ублюдка будет здесь…
– Генрих, – резко обратилась к правителю. – Прежде чем отдавать приказ пытать людей, дай мне сначала с ними поговорить.
– Хорошо, – не стал спорить король и покинул вместе со мной пыточную.
В молчании мы поднимались по ступенькам. Слышать крики человека было невыносимо, меня стало мутить, и я ускорила шаг.
– Генрих, – выдохнула, когда оказались на улице. Телохранители тут же обступили нас с королём. – Я должна покинуть тебя…
– Почему? – удивился правитель. – Разве храм советницы теперь не твой дом?
– Мой, но это не значит, что я буду сидеть в нем безвылазно. Тем более, ты всегда можешь вызвать меня, – указала мужчине на кулон.
– Завтра состоится казнь, – предупредил Генрих. – И ты обязательно должна на ней присутствовать.
– Разве?
Вот и началась служба советницы. В первый же день меня попытались убить, я наблюдала за пыткой, а теперь ещё… казнь. Такому наставницы не обучали, поэтому пришлось довериться собственной интуиции.
– Я вызову тебя и буду ждать в храме, – услышала последние слова Генриха, прежде чем переместилась к дому Весты-аджан.
– Наставница! – радостно воскликнула, увидев, что та ждала меня.
Как же сейчас был необходим её совет. В голове всё смешалось, и я надеялась, что она подскажет, как отменить казнь бедолаги. Почему-то ненависти к несчастному убийце я не чувствовала. Он был всего лишь пешкой в чьей-то игре.