- -
- 100%
- +
Когда рабочий уселся и обмяк, явно растратив последние душевные силы, детектив с сомнением уставился на камеру над головой. Неужели начальник допустил произошедшее по своей воле? Или это и правда местный псих, и никто с ним не говорил заранее? И почему ещё никто из охраны не ринулся ему на помощь?
В ответ на немой вопрос, послышались спешная, знакомо крякающая поступь. Сразу несколько человек, они ворвались в допросную, подхватили безвольное тельце подозреваемого и мгновенно выволокли наружу. Через миг его место занял начальник охраны.
Суровое, ничего не выражающее лицо, едва шевелящиеся желваки, пересохшие, стиснутые губы. Он явно был не доволен.
– Ну? – сухо, с нажимом спросил начальник.
– Допросил. – немедленно отозвался детектив, впрочем, не убирая руки с кобуры. Последнее, чего ему бы хотелось, так это оказаться ещё одним «ушедшим в отставку» на этой станции. Что бы не происходило в её недрах, это дело явно высших инстанций. Теперь его работой было дожить до сеанса связи, чтобы доложить начальству и вызвать подкрепление.
– И как? Кто здесь ищейка, ты или я, а? – негромко, но очень грозно сказал он и дёрнулся всем телом, едва сдержавшись, чтобы не ударить кулаком по столу. – Докладывай. Что узнал? Кто убийца?
– Этот сумасброд, – с вызовом ответил детектив. – мне ничего не дал. Никакой информации! Анализатор бесполезен, вы утверждаете, что отчёт криминалистов невозможен. Никаких следов.
– И что это значит?
– Значит, что я не справился. Мне пора улетать.
– И?
– Ну, – притворно замялся он, как замялся бы любой, признающий поражение. – мне достанется в центре, вот что. Если по горячим следам раскрыть не удалось, то, согласно статистике, уже не раскроют никогда. Мой шеф, скорее всего, пошлёт вам ещё два или три запроса. Отчёт о случившимся, уже лично ваш.
– И? – требовал продолжение главный охранник.
– Потом дело закроют. – пробормотал детектив, стремительно вставая с насиженного места. Уже на полпути к выходу, ободряюще похлопал по плечу, и добавил. – Извините. Виновному сойдёт всё с рук.
К счастью, хмурый охранник, кажется, не собирался отвечать. Детектив вдавил кнопки на приборной панели, потянул ручку двери, протиснулся на ту сторону. Едва сзади раздался металлический шелест, свидетельствующий о восстановлении полной изоляции допросной, выхватил ручной коммуникатор. Крошечный планшет, единственный способ связаться с членами станции для тех, у кого нет доступа к каналам связи.
В коротком списке зарегистрированных служащих объекта, рабочий числился в самом конце, среди не активных на данный момент пользователей.
«Там, где сходятся вместе все трубы. – эхом прозвучало в голове детектива. – Вам стоит на это взглянуть.»
Он потёр переносицу, из-за чего зачесалось ещё больше. Следующий сеанс связи должен был начаться сразу после допроса подозреваемого, и директивы требовали от него незамедлительного запроса на подкрепление. Однако шаттл особого отряда по неотложному вмешательству, Ш. О. Н., способен прибыть уже в течение двадцати минут. Едва ли вооруженные до зубов головорезы, выбивающие незапертые двери с помощью взрывчатки, поспособствуют раскрытию дела.
Природное любопытство столкнулось с долгом перед рабочими процессами. Детектив засунул руки в карманы, в раздумьях напевая себе под нос. Практика подсказывала, что даже самое странное и запутанное дело оказывается именно тем, чем кажется – история не придумала ничего хитрее, чем прятать свою банальность за якобы невероятной хитростью. Но разве допустил бы глава местной охраны столько нелепых ошибок, если бы взял под контроль всю станцию? Стал бы простой работник захиревшего инженерного отдела пытаться сообщить что-то циничному детективу, который в любой момент может махнуть рукой и улететь на другой край вселенной? И, если да, то почему это произошло именно сейчас, а не несколько месяцев назад, когда сюда прибыл с проверкой агент со своей охраной?
– И, в конце концов, – неожиданно для самого себя сказал вслух детектив. – почему охранники не выволокли его за шкирку, едва что-то пошло не по плану?
Ответ на эти вопросы таился в самой мрачной, сырой и запущенной части любой космической станции. Учитывая общее состояние всего Меркурия-4, выбраться живым из его катакомб казалось невероятно сложным трюком.
Глава 4
Технический отсек поприветствовал его странным запахом, похожим на застарелый пот, и тусклыми лампами, многие из которых не работали и были покрыты толстым слоем пыли. Висящие под потолком, они тянулись редкой цепочкой вглубь лабиринта, состоящего из неряшливого переплетения труб и проводов. Всюду что-то сочилось, капало, иногда искрилось, плесень и ржавь тянулись причудливыми узорами всюду, куда только могли дотянуться, словно соперничая за жизненное пространство. Тут и там виднелись подтёки, через каждые десять метров попадались заваренные за ненадобностью двери. Станция явно доживала свои последние деньки.
Указанное рабочим место едва ли отличалось от сотен других, похожих друг на друга, пересечений мрачных туннелей. Детектив не мог точно ответить, что позволило ему сделать выбор в пользу именно этого крошечного пятачка свободного пространства, ничем не отличающегося от тех, что он прошёл десять минут назад – интуиция, по-особенному таинственный полумрак или просто утомлённость путешествием. Судя по многочисленным клапанам, регуляторам давления, вентилям и треснувшим мониторам, это был один из центров управления коммуникациями. В конце концов, почему бы и нет?
Доступ сюда имел только обслуживающий персонал и капитан, поэтому встреча в «техах» не вызывала подозрений. Детективу вспомнились раскрытые дела, большинство окутывал мокрый холод запретных простым смертным отсеков; он усмехнулся. Нет ничего подозрительнее, чем встреча в столь непритязательном месте. Но выбирать не приходится.
Минуты тянулись неохотно, как вязкий мёд – нет ничего неприятнее, чем ожидание неизвестного. Рука, между тем, привычно легла на пояс, пальцы нащупали рукоять пистолета, знакомые шероховатости пластиковой накладки. Несмотря на всю старомодность, близкую к нелепости или фарсу, он вселял приятную уверенность, даровать которую может только проверенное оружие. Что сейчас, что в момент первого выпуска этой модели многие столетия назад, пули остались ультимативным способом уничтожения живой силы, как ни крути.
Тишина, вкупе с темнотой, старательно подтачивали рассудок детектива. Тени шевелились на границе видимости, в такт биения сердца, но всегда замирали, стоило только начать поиск силуэтов, что их отбрасывают. Детектив позволил себе спрятаться в водовороте воспоминаний, сонно прикрыть веки. В любом случае, если хоть кто-нибудь решит приблизиться, то об этом сообщит гулкой отзвук шагов.
Станция размещалась на самой границе исследованного космоса, за ней находилась лишь бесконечная бездна пустоты. Ни одного объекта, лишь чёрные дыры, медленно перемалывающие нить мироздания, да взорвавшаяся суперновая, чьи светящиеся рукава давно зажевали дыры, распотрошили и растянули точно нитки старого свитера. Торговые суда заглядывали в этот сектор, лишь чтобы укрыться от налогов за простой, поскольку станция едва ли была способна стребовать с них плату. Специалисты, назначенные сюда ради разработки научных проектов сомнительного содержания, не отличались ни открытиями, ни достижениями – словом, станция походила на свалку списанного барахла, непригодного для использования, но выбросить окончательно рука не поднимается. Ещё пару лет, и она окончательно обрастёт астероидным полем, обратится в мёртвый кусок прогнившего мусора. Это объясняет ту халатность, с которой государственный проверяющий отнёсся к своей работе.
Но почему работники станции укрывали факт пропажи капитана? И, если это такой важный секрет, почему ему удалось так легко про него узнать? Что мешало местным, заранее предупреждённым о его скором прилёте, в один голос утверждать, что кэп сейчас у себя в кабинете, занят вычислениями какой-нибудь траектории, и слишком занят, чтобы принять гостя лично? Тем более, что в его обязанности не входит помощь в подобных расследованиях. И почему, после стольких лет замалчивания факта отсутствия капитана, они вдруг прокололись, послав первый за долгое время отчёт с его личной подписью?
– И почему, чёрт-те что, на это никто не обратил внимания! – зашёлся негодованием детектив, имевший неосторожность ознакомиться с злосчастной пузатой папкой уже на половине пути сюда, а не в уютном кресле своего офиса, сразу при получении. – Одного этого достаточно, чтобы объявить об измене и прислать целую армию! И теперь я здесь, весь в машинном масле, в этой трекля…
Странный звук заставил его буквально подавиться словами и, выгнув шею, с опаской вглядываться в мерцающий редкими лампами длинный, тёмный коридор. Шум обратился в неразборчивый хрип, затем шорох, и, кажется, стих – память о нём эхом звучала в пустой голове. Жуткие образы, подсказанные воображением и первобытным страхом неизвестного и внезапного, всплывали в мыслях, тянули свои призрачные щупальца, сверкали когтями и клыками из-за ближайшего поворота. Словно случайно увидеть мрачного незнакомца, замершего на той стороне улицы, когда ты проснулся глубокой ночью и вдруг решил посмотреть в окно.
Когда ему показалось, что всё кончено, звук повторился. Гораздо ближе и отчётливее, чем прежде, он уже не был аморфной фантазией заскучавшего в засаде детектива. Ржавый скрежет, за ним другой звук – сомнений больше быть не могло. Что-то приближалось к нему из глубины технических туннелей, медленно и неуклюже перебирая ногами, почти волоча своё тело вперёд.
«Кто-то пьяный. – подсказал сам себе детектив, отчаянно пытаясь собраться с духом. – Наверняка, один из забулдыг-уборщиков.»
– Эй! – властно окрикнул он темноту. Вышло не так строго, как хотелось бы, но эхо, подхватившее голос, усилило его стократ. – Кто здесь? Выходи, иначе я за себя не ручаюсь!
Ответом стал кашель, мокрое хлюпанье смертельно больного человека. Затем послышался смазанный смешок, незваный гость прошипел что-то и быстро заковылял к детективу. Тот выхватил кольт, взвёл курок и прицелился в мерцающую маслянистыми лампами темноту. Из-за ближайшего поворота, всё время оставаясь в тени, вышел человек. Он едва стоял, качался вусмерть пьяным, защищаясь от тусклого света, как от прожектора.
– Ты кто, нахрен, такой?
Незнакомец пошатнулся и сделал несколько неловких рывков вперёд, на встречу голосу, вступив в пяточек света. Детектив захлебнулся, слова застыли в горле, вместо крика из неё вырвалось только бульканье. Непослушная рука, не в силах удерживать ставший предательски скользким пистолет, опустилась.
Перед ним стоял, в мятом костюме, работник бухгалтерии. Пошатываясь, он всем своим видом выражал неуверенность, как оказавшееся в незнакомом месте животное. Обваренные в кипятке руки, вернее сказать, костяные обрубки, удерживали голову от окончательного расползания в фарш. Между сжатыми пальцами текло что-то гадкое, некогда бывшее лицом или даже мозгом. Бухгалтер подался вперёд, очевидно интересуясь куда пропал источник голоса – видеть он, очевидно, не был способен. Свежие чёрные пятна на одежде красноречиво свидетельствовали о том, что из морга медики отпустили его не по своей воле.
– М-мать. – только и смог выдавить детектив.
Бухгалтер резко рванул навстречу звуку. Детектив вжал курок – оглушительный грохот выстрелов, пять или шест выстрелов, всё вокруг заволокло пороховой дымкой, едва заметной. Во рту появился вкус металла, в ушах звенело, пронзительно и тревожно.
Тяжело дыша, он опустил разряженное оружие.
Бухгалтер, который должен был лежать на полу, остался стоять на своём месте. Детектив издал полный ужаса и удивления писк, подкосившиеся колени сами собой заставили его отшатнуться.
Бухгалтер, между тем, почувствовал свою власть над ситуацией. С гнусным хрустом распрямился, убрал руки, выставив напоказ разваливающееся на ошмётки месиво, целиком обратившееся в один большой, покрытый кровоточащими струпьями, ожог. Его абсолютно не волновали несовместимые с жизнью раны, по костюму стремительно растекались свежие пятна, под ногами уже собралась приличная лужица.
Вдруг он негромко зарычал, раны зашевелились и с хлюпаньем оголив полупустой рот. Оставшиеся зубы походили на звериные клыки. И вдруг прошептал всего несколько слов, совершенно разборчиво, настолько простых и человеческих, что стало лишь страшнее:
– Я тебя съем.
Бухгалтер шагнул вперёд.
Детектив дико закричал и, не помня себя от страха, побежал.
Ещё никогда в жизни он не бегал так быстро, в особенности, по мокрым и тёмным лабиринтам технического отсека.
Глава 5
Низкий, монотонный вой сирены однозначно сообщал о том, что критическая ситуация взята под контроль, однако, угроза не миновала до конца. Да и может ли она миновать, когда всюду снуют вооружённые, озлобленные солдаты?
Детектив сидел на корточках, прижавшись к холодному. Он едва замечал происходящее вокруг, скорее инстинктивно отмечая действия ШОНовцев. Основные проходы были перекрыты, действия большинства сотрудников координировались с помощью развернувшегося в главном холле оперативного центра: часть панелей настенного покрытия было бесцеремонно выжжено лазером, оголив электропроводку, и теперь из зияющих брешей тянулись десятки, сотни кабелей; компьютеры стояли прямо на полу, их количество росло с каждой минутой, будто грибы после дождя. Координаторы, внимательно изучающие мерцающие на экранах цифры и схемы, спешно переговаривались, жестами показывали что-то друг другу, механически дублируя информацию в рацию. Несколько человек стояло у каждой, даже запертой, двери с оружием – длинные, страшные на вид винтовки с раздвоенным дулом, на поясах болтались ножи и набор гранат. Казалось, они готовились штурмовать крепость, а не усмирять беспорядки на забытой всеми станции на границе мира.
Иногда издалека доносились далёкие вопли, слышались ругательства, затем громогласные выстрелы, отголоски которых заставляло стёкла звенеть, и всё стихало. Можно лишь догадываться, предназначались ли эти выстрели виновникам криков, или были лишь предупредительными.
– Так значит, – донеслось откуда-то сверху. Детектив протяжно моргнул, чтобы прогнать ступор, поднял голову. Над ним стоял командир специального отряда, в массивной пехотной броне, из-за чего казался невероятно широким. Толстые накладки на наиболее уязвимых частях тела, дублирующие изгибы суставов, надёжно предохраняли от прямого попадания пули, но едва ли были способны выдержать давление энергетического луча. Он держал шлем в руке, в своей когтистой железной лапе; голова, торчащая над бугристыми наплечниками, казалась до нелепого крошечной, напоминая залезшего в костюм отца младенца. Младенца с грозной, обветренной мордой, на котором красовалось переплетение глубоких шрамов. – Так значит, мы имеем дело с переворотом? После пропажи капитана местная охрана решила пойти ва-банк, объявить военную хунту, и держала всех в страхе?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.