Во власти судьбы
- -
- 100%
- +
Вечеринка была в банкетном зале отеля, в стандартном формате «улыбаемся и машем». Я продержалась час, как и обещала Рокси, после чего поднялась в свой гостиничный номер. У меня на языке вертелись новые слова песни. Мне не терпелось их перенести на бумагу и воссоздать в песню. Зайдя в номер отеля, сбросила с себя платье и туфли. Достав любимую тетрадь записывала всё, что так стремительно хотело вырваться из глубин моей души:
Сложно понять
Трудно простить
Легче было тебя отпустить
Ты мне не друг
Ты мне не враг
Скажи мне, как же получилось так
Я готова была полюбить
Но оказалось проще возненавидеть
Я разрываю нашу нить
Назад уже не возвратить
Довольно – не больно
Душа теперь моя свободна.
Перенеся слова на бумагу, я взяла гитару, подбирая мотив, накладывала ноты поверх слов. Сама не заметила как мыслями оказалась в прошлом. Снова.
Год назад или около того…
«Почему он смотрит на меня, когда в его объятиях другая?»
А ведь это уже вторая за сегодняшний вечер. С первой Кайден уже успел уединиться в туалете бара. На самом деле я бы не хотела сейчас здесь находиться, но моей подруге нужна была поддержка, поэтому приходилось стойко терпеть непристойное зрелище. Они с Максвеллом, напарником Кайдена, всё никак не могут определиться мир у них или война, любовь или ненависть. Признаться честно, ведь именно я настояла на том, чтобы Хелла открылась для чего-то нового, хоть для кого-то. А сейчас её душа измучена, сердце болит, и всё, что я могу сделать – это быть рядом. Даже, когда у самой на душе кошки скребут, но на то и нужны подруги, чтобы поддержать в любой момент.
«Кобель!
Почему я как дикая ревную, если он не мой?»
Это чувство съедало меня изнутри. Я злилась. Нет, я была в ярости.
«Никаких мартини сегодня, иначе я могу наделать глупостей. В такие моменты я за себя не ручаюсь.
Игнорируй его – это так легко.»
Это ни хрена нелегко. Это тяжкий труд. Ещё, когда он прожигает тебя своими стальными глазами, выворачивая душу наизнанку…
Закончив этот цирк, парни наконец покинули помещение бара со своими «завоеваниями» на вечер.
– Если хочешь, я могу остаться, – предложила Хелле.
– Нет, спасибо, Кесс. Просто хочу побыть одна. Мне это необходимо.
– Сама знаешь, только свистни.
– Угу.
– Я тогда поехала домой, чао, подруга.
Поцеловав Хеллу в щёку, направилась к выходу. Оказавшись на улице, на долю секунды меня одолел ступор. Чего уж точно я не ожидала увидеть, так это пожарных, ведь они ушли с девушками, а сейчас стояли на парковке одни.
– О, что я вижу, ваши спутницы оказались умней, чем кажутся на первый взгляд. Сообразив с кем имеют дело – дали дёру.
–Нет, детка, мы их поимели прямо тут – на чьём-то капоте, – самодовольно ответил Кайден.
– Как романтично!
– Да, достойно с тобой обходились! Раз поиметь девушку на капоте, посреди улицы, для тебя уже романтика! – его аж перекосило, когда он это произносил.
– Это был сарказм, идиот!
– А теперь можешь говорить всё, что тебе вздумается! Я тебя раскусил! – парень самодовольно расплылся в кривой улыбке.
– Зубки не сломал, Мачо?
– Сука!
– Кобель!
– Лучше катись отсюда, иначе и тебе устрою романтический перепих, прямо на твоём капоте!
– Боюсь ещё один раз для тебя – это уже слишком! Силёнок не хватит!
– Сама напросилась!
Кай направился в мою сторону. Благо, я уже сидела в своей хонде и собиралась уезжать. Он шёл покачиваясь. Не мудрено, после того количества, что они сегодня залили в свои глотки.
– Стой! Мы ещё не закончили!
– Кончить с тобой – это вряд ли, Малыш! Не грусти, импотентом становятся в любом возрасте! Не ты первый – не ты последний!
Закрыв окно, отправила ему воздушный поцелуй в виде среднего пальца, после чего ударила по газам, унося свои ноги от греха подальше.
Оставив машину на парковке, с чувством негодования, направилась в сторону квартиры. Заметив такси, я безразлично прошла мимо. Позади меня послышались шаги. Какое-то седьмое чувство заставило меня обернуться: столкнувшись с глазами цвета стали, перешла на бег. У меня было преимущество в пару метров, но было препятствие в виде каблуков высотой в четыре дюйма2, поэтому, не теряя времени, сбросила любимые босоножки и помчалась вверх по лестнице в свою квартиру. Сегодня на мне была короткая юбка силуэта солнце-клёш. Мысленно поблагодарила себя, что в последний момент передумала и не надела юбку-карандаш. Перепрыгивая через ступеньку, я ощущала, как быстро Кайден меня нагоняет. Мне крупно повезло, что парни сегодня крепко приложились к алкоголю в баре, иначе пожарному ни стоило никаких усилий догнать меня. За секунду до того, как он смог бы добраться до меня, я влетела в свою квартиру, захлопнув двери прямо перед его носом. Мне даже показалось, моя дверь слегка «поцеловала» его брутальное личико.
– Открой!
– С какой это стати я должна открывать тебе двери, Малыш?
– Сука, не беси меня!
– Отвали, Мачо!
– У меня твои босоножки и если ты откроешь, так и быть, отдам их тебе.
– Много чести, оставь их под дверью.
– Слишком просто. Тогда я заберу их с собой.
– Ты не посмеешь!!!
– Шанс упущен, кудрявая, тут некого винить.
– Циничный ублюдок!
– Капризная стерва!
– Кобель!
– Придумай что-нибудь новое, ты уже, как бы, повторяешься! Для мужика быть кобелём это почётно, стыдно было бы быть импотентом.
– Ты прав. Исправляю ошибку. Импотент!
– Открой дверь и давай проверим. Легко трепаться, прячась за дверью. И говоря о моих сексуальных способностях… Что-то ты не жаловалась, когда выкрикивала моё имя в подворотне.
– Я имитировала, придурок! Не хотела втоптать в грязь твоё раздутое эго!
– Как думаешь, твои соседи долго станут терпеть шум, пока я вышибаю дверь, прежде чем вызвать полицию?
– Проваливай, Кайден! Ты слишком пьян и плохо сейчас соображаешь! – заговорила его же словами, в надежде, что это сработает и подействует как отрезвляющий фактор.
– Один…
На какой-то момент паника охватила меня.
– Чего ты хочешь от меня?
– Два…
Сделав глубокий вдох, я смогла успокоиться и трезво взглянуть на ситуацию, поняв, что он блефует.
– Я пошла спать. Если соседи и вызовут полицию, то это тебе иметь с ними дело! Чао, Мачо!
– Твоё право, кудрявая. Три.
Когда я была на полпути в свою спальню, раздался оглушительный треск, принося с собой глухой звук удара о стену.
Он настиг меня возле дивана. Без предупреждения и малейшего колебания пожарный завладел моими губами, перегибая меня через спинку дивана, придавив меня к ней своим крепким телом.
От нахлынувших чувств, воскреснувших в моем сознании, меня пробрала дрожь до мозга костей. Крепко стиснув губы, колотила и пинала его, но всё оказалось тщетно. Моя голова металась в разные стороны, я сопротивлялась сама себе, потому что каждое его прикосновение возбуждало с новой силой. Разорвав мой топ пополам (я проклинала себя, что не надела бюстгальтер) он оставил мои губы, переключая всё своё внимание на мою набухшую от желания грудь, дразня затвердевшие соски. Одним рывком Кай перевернул меня на живот, задрав мою юбку, сорвал с меня трусики, как и топ, разрывая в клочья. Я уже громко стонала в его умелых руках, растекаясь лужицей в его объятиях. В тот миг, когда грубые пальцы коснулись моих влажных складочек, я была настолько мокрой, что соки вожделения растекались по моим бёдрам.
– Ты покрыта соками, как грязная шлюха. Захотела импотента?
Убрав руку с пульсирующего бугорка, Кайден прижался к моей спине всем телом, упираясь твёрдой выпуклостью в мой зад, после чего прошептал мне в ухо:
– Что и требовалась доказать.
Не дожидаясь ответа, он скрылся за распахнутой дверью, оставив босоножки на пороге, а меня возбуждённой, разбитой и униженной посреди пустой гостиной.
Глава 4
Кайден
Сейчас
– Месс, только давай без глупостей. Вы с Майлдом у меня уже в печёнках сидите, – с предупреждением произнёс Кэп.
– Не могу обещать, Капитан.
– Это приказ. И вообще, думаю, тебе тоже следует жениться. Может, тогда поутихнет твой нрав, идти на риск в последнюю секунду и наконец перестанешь отклоняться от приказа. Хотя Майлду это ни хрена не помогло.
– Ни за что на свете. Даже под дулом пистолета не заставите. Двигаюсь по первому этажу. Пока чисто. Кроме задымления в здание угрозы не наблюдается.
– Не зарекайся, Месс. Очаг возгорания находится в подвале. Парни уже принялись за устранение. Твоя задача эвакуировать стариков, застрявших в своих комнатах, которые не могут передвигаться самостоятельно.
На самом деле это задача персонала, эвакуировать постояльцев в доме престарелых, до тех пор, пока не приедут пожарные. Но дым быстро распространяется, а мы приехали вовремя. Наши тела надёжно защищены, как и дыхательные пути. Поэтому мы взяли это дело в свои руки.
– Кэп, второй этаж, обнаружена женщина, в левом крыле. Буду эвакуировать.
– Принято.
– Мэм, меня зовут Кайден Месс, Оушенсайд Файер Департмент. Позвольте я помогу вам выбраться наружу. Наденьте маску и крепко держитесь за меня.
Женщина отрицательно покачала головой в ответ.
– При всём уважении, Мэм, здесь находиться опасно для вашего здоровья. Прошу вас не сопротивляться эвакуации.
Дождавшись одобрения, подхватил женщину на руки и поспешил к выходу. Оставив старушку на попечение парамедиков, поспешил вернуться в задымлённое здание. Очаг возгорания был уже устранён парнями, но дым коптил со всех щелей, продолжая распространяться.
– Месс, по подсчётам сотрудников дома престарелых, остался один мужчина на втором этаже, в правом крыле.
– Уже здесь. А вот и он.
Зайдя в палату, понял, что мужчина без сознания. Накинув маску, подхватил его, вынося на улицу. Передал его на обследование Дилану и Лоре. Медперсонал дома престарелых объяснили, что мужчина, в силу перенесённой болезни, преимущественно находится в спящем состояние.
– Отличная работа, Месс.
– Благодарю, Капитан.
– Парни, сворачиваемся, и возвращаемся в депо.
Год назад или около того…
– А ты везунчик, Месс. Страшная участь обошла тебя стороной.
– Максвелла нашли?
– Нет… Пока нам посчастливилось отыскать в этих развалинах только тебя… Надеемся, что Майлд окажется таким же счастливчиком, как и ты.
«Нет, лучше ему не быть «счастливчиком» как я. Смерть редко обходит кого-то стороной, и даёт второй шанс. Каждая душа на этой планете находится во власти судьбы, и я не исключение».
Конечно, мне никто не дал разрешение дожидаться возле разрушенных обломков, оставшихся от былого строения, пока идут поиски Мака. Чувствовал себя беспомощным идиотом, который даже не может самостоятельно стоять на своих двоих.
Мы выполняли спасательную операцию в ветхом здании, в котором замкнуло проводку. Совершали обход в поисках застрявших людей, оказавшихся пленниками обстоятельств. Мы с Максвеллом покидали здание с разных этажей в тот момент, когда оно решило рухнуть. Я был почти у выхода и напарника со мной рядом не было. Я был уверен, что Мак успел раньше меня и спокойно ожидает снаружи. Только Богу сейчас известно, где он и в каком состоянии. Максвелл относительно недавно начал служить на пожарной станции в нашем городе, но мы с первого дня нашли общий язык и многое уже успели пройти вместе. Чего стоят только одни поиски пропавших пожарных в лесу и куча прочего пережитого дерьма. Сейчас Максвелл живет у меня. Мне надоело смотреть как парень скитается по отелям, даже не задумываясь о собственном жилье, как впрочем и о съёмном. Была бы его воля, он с депо не уходил совсем. И так как нам весело удаётся проводить время вместе, играя в Xbox или шатаясь по барам, я предложил напарнику пожить пока у меня, до тех пор, пока он не решится обзавестись собственной берлогой. Так что сейчас я переживал не только за напарника, но и за друга, а это вдвойне давит на меня.
«Ненавижу неизвестность.»
Было время это сука неизвестность была моим верным спутником.
– Вы уверены, что мы не можем остаться, чтобы дождаться окончания поисковых работ?
– Тебе необходимо срочное обследование. Кто знает, что кроется внутри твоего тела. Мы все за него переживаем, Кайден. Хоть какая-то новость появится и мы тебе сразу сообщим.
– Ловлю тебя на слове, Дилан! Не сдержишь его и я уведу твою любимую Лору.
– Мечтать не вредно!
Дилан и Лора ещё одна сладкая парочка. Это наша бригада парамедиков в депо. Парочка не разлей, мать его, вода. Не расстаются даже на работе, ни на секунду. Меня и от них иногда воротит – наблюдать за этой ванилью. Поэтому я постоянно порываюсь испортить эти сладкие отношения. Мне пока это не удалось, терпел неудачу раз за разом, но я не сдаюсь. Такова моя натура.
Пока мы ехали на неотложке в больницу, пришло сообщение, что найден второй пожарный.
– Как он?
– Прогнозы не из лучших… Жаль тебя огорчать, мужик, но шансы ничтожны…, – парамедик украдкой посмотрел мне в глаза.
Я его за это не осуждал. Сам не понаслышке знал, какого это, сообщать такие новости.
«Блять!»
– Он справится! Вы его плохо знаете.
Я очень хотел верить в то, что сказал.
Когда мы добрались до ближайшей больницы, всё закрутилось:
Обследование; Осмотр врачей; Выявление повреждений. Результат моей оплошности повлек за собой сотрясение, перелом ключицы и перелом ноги. Теперь я беспомощный заложник, прикованный к койке на длительный срок. От этих мыслей у меня холодок пробежал по коже, а на лбу выступил холодный пот.
«Ненавижу больницы.»
Скрашивало всё это дерьмо только то, что тут работают симпатичные медсёстры и ординаторы. А главное, они знают, кто я и всячески пытаются привлечь моё внимание.
«Кто же не любит пожарных?»
Волнует вопрос: почему каждый раз при мысли о сексе, в моей голове всплывает образ кудрявой стервы. Я был уверен, перепехнёмся разок и улетучится, но переспав раз, стал зависим, как долбанный наркоман.
Не успели меня разместить в палате, как вся моя взбалмошная семейка заполнила её пространство. У меня большая семья. Я всех их очень люблю. Люди, которые всегда рядом. В любую трудную минуту. Особенно помогла их поддержка в переломный момент в моей жизни. У меня два младших братишки Калеб и Колтон, и самая младшенькая из всех, сестрёнка Олимпия. Мать с отцом дружнее дружных. Мне кажется, они женились не по любви, а по комфорту. Им комфортно вместе, а самое главное, они уважают друг друга. В доме нет постоянных скандалов и ссор. Всё мирно, как в океане во время штиля. Все конфликты решаются компромиссами. Я ни капли не похож на них. Временами мне даже кажется, что меня усыновили. Я не раз интересовался у своих родителей по этому поводу, на что в ответ получал тёплую улыбку и любящие объятия.
Олимпия забралась на мою больничную койку, прильнув ко мне сбоку. В то время как Калеб и Колтон устроили катастрофу по всей палате, играя в пожарного. Парням десять и семь, а младшей всего четыре.
Так вышло, что я промах студенческой юности родителей, чего не скажешь об остальных, ведь их рождения были четко запланированы.
– Мы места себе не находили…
Начала мама, ворвавшись вглубь моей палаты.
– Мы, конечно, гордимся тобой, сын, но зачем всё время лезть на рожон… Рисковать собой и своей жизнью. Мы знаем, ты делаешь благое дело, но, прошу тебя, помни, что мы любим тебя и очень дорожим тобой, в моменты, когда подвергаешь свою жизнь опасности.
– Мам, пап, я пожарный. Каждая секунда моей жизни – это сплошная опасность и риск. Даже кошку достать с дерева может быть опасно. Так что закроем эту тему, раз и навсегда. Я жив и почти здоров. Пара синяков и переломов – дело поправимое.
О сотрясении мозга я предпочёл умолчать.
– Я тоже стану пожарным, – высказался Калеб.
– И я, – поддержал Колтон.
– А я стану, – малышка Олли надула губки, размышляя, – а я стану пожарницей, – с гордой улыбкой выразила мысль сестрёнка.
– Милая, уверена, ты ещё тысячу раз передумаешь, как и вы, мальчики, – стараясь как можно ненавязчивей проговорить мать.
– Нет, я хочу быть как Кайден!
Друг за другом запротестовали младшие.
– Пап, не мог бы ты узнать как там Максвелл?
– Хорошо, конечно.
– Только скажи, что это я интересуюсь. Велика вероятность, что тебе не расскажут.
– Так и сделаю, – с притворной улыбкой произнес родитель, скрываясь за дверью.
Мой отец – лучший кардиохирург Калифорнии. Для него все, даже закрытые, двери открываются. Было глупо просить его сослаться на сына, чтобы добыть какую-либо информацию о пожарном.
Минуты ожидания, пока отец узнавал о состоянии здоровья напарника, тянулись мучительно долго.
Одри нарушила тишину вопросом:
– Родной, когда придёт доктор?
– Мам, не начинай.
Папа вошёл в палату с каменным лицом.
– Майлд в операционной, сейчас за его жизнь борются врачи.
– Насколько всё плохо? Каковы шансы?
– Такой информации мне не дали, потому что у них самих её нет. Когда операция закончится, доктор всё объяснит.
– Дерьмо! – вслух выругался я.
– Кайден! – угрожающе прошептала мать.
– А что такое дерьмо? – невинно хлопая своими пушистыми ресничками поинтересовалась Олли. Братья громко залились смехом.
– Шшш, – шикнул отец на парней.
– Олимпия, в коридоре я видела автомат с вкусняшками, пойдём, купим тебе мармелад? – умело сменила тему родительница.
– Да!
– Мы тоже хотим мармеладки! – вторили братья.
– Хорошо, пойдёмте. Но при одном условии, что вы будете вести себя очень прилично. Это больница, здесь не место для шума и игр. Люди здесь оказались потому что им плохо и у них что-то болит. Мы должны уважать других людей и сохранять их покой не потревоженным.
Троица послушно прикрыла рты и молча пошла за матерью в поисках вкусностей.
– Кайден…
– Пап, поезжайте домой. Как видите, я в порядке. Просто хочу отдохнуть. Сегодня был тяжелый день наполненный кучей дерьма.
– Ты прав. Отдыхай. Мы приедем тебя проведать завтра. Звони, если что понадобится.
– Так и сделаю.
Дождавшись ухода отца, я смог дать волю эмоциям. Вытащив подушку из-за спины здоровой рукой, я колотил и орал в неё из-за всех сил.
– Я думал увидеть живой труп, а тут свирепый инвалид.
В проёме моей палаты стоял Олл с обеспокоенным лицом, пытаясь шутить.
Оливер –это армейский друг Максвелла. Мы с ним, благодаря Маку, стали последнее время часто пересекаться.
– Новости?
– Рад, что тебе удалось отделаться полегче, чем Маку.
– Олл.
– Новостей нет, дружище… Он до сих пор в операционной. Решил, пока жду, узнать как обстоят твои дела.
– Лучше, чем могло быть. Мужик, ты что-то не договариваешь?
– Отдыхай. Как появятся новости о Максвелле, дам знать, если будет не слишком поздно, – ушёл от ответа Олл.
– В любое время. Ты меня слышишь? Даже если я буду спать, разбуди меня и скажи как есть.
– Договорились.
Оливер ушёл, а я остался прикованный к койке, как беспомощный идиот.
Когда медсестра пришла проверить меня, я не упустил из виду как она поедала меня глазами, а мне сейчас так хотелось отвлечься. Девушка была симпатичной, лет на семь старше меня. Около полугода назад мне стукнуло двадцать пять. Когда медсестра начала, без стеснения, обтирать меня, уделяя внимания моему расслабленному агрегату, я позволил ей это, без каких-либо возражений. Единственная проблема в том, что я не забыл тот единственный раз, когда в моих руках извивалась дикарка с кудрявыми волосами и желал повторять ту ночь снова и снова, что противоречит моим правилам. Но эта долбанная сука никак не выходила из моей головы. Я был уверен, что дело в желании поставить свою пробу. Один раз и всё пройдёт. Но я ошибся. Со дня нашего знакомства, точнее с вечера, я не мог себя заставить перестать думать о ней. Она бесила меня до белого каления, и я хотел её до изнеможения. Когда получил желаемое, я не потерял интерес, как предполагал, а наоборот, заболел ей как последний кретин.
«Что за наваждение? Что за сопливые мысли. Что за хрень, мать его, вообще со мной происходит, после встречи с ней?»
Прервал блаженный миг моего наслаждения стук в больничном коридоре, куда дверь почему-то оказалась приоткрыта.
Кто-то любит подглядывать…
Кончив медсестре прямо в ротик, я поблагодарил, оставаясь максимально вежливым, и попросил покинуть мою палату так же вежливо.
Лечащий врач рекомендовал снизить сексуальную активность первые дни после сотрясения, поэтому урона от этого незначительного оргазма я не получил. Я просто позволил ей сделать это, не имея глобального возбуждения.
– Даже с перевязанными конечностями развлекаешься.
– Какого хрена ты здесь забыла?
Я сам не понял от чего так взбесился.
– Не твоё собачье дело, Кобель.
– Подглядывала, чтобы научиться делать это правильно? Урок как улучшить навыки по работе ртом?
– Совсем из ума выжил?
– Допустим. Но вопрос, что ты забыла возле моей палаты, остался актуальным.
– Пришла посмотреть на твой труп, а тут такое разочарование. Ты жив и почти здоров, в отличие от Максвелла.
– Операция окончена?
– Да, его перевели в реанимацию.
– Спасибо.
– За что?
– За информацию.
– Прибереги свои любезности для обходительных медсестричек.
– Ведёшь себя как ревнивая сука, можно сказать, даже как остервеневшая жена.
– Окстись, ты, кажется, сильно приложился головой.
– Слишком слабая, чтобы признать очевидное.
– Мне нет до тебя никакого дела, запомни это раз и навсегда!
– Тогда, я повторю свой вопрос: что ты здесь, на хрен, забыла?
– Ой, не жди, что я буду перед тобой оправдываться, Мачо.
– Ты можешь просто убраться с моих глаз подальше?
– Легко. Я как раз ухожу.
Констанс послала мне очередной поцелуй со средним пальцем. Это её кредо прям какое-то.
– Чокнутая.
– Озабоченный, похотливый, Кобель.
«Что делать если ты ненавидишь человека за то, что тебя тянет к нему?»
Шесть лет назад
Здесь так легко… так мирно и спокойно…
Хочу остаться тут навечно. Где бы я сейчас не был мне определённо по душе это место. Не чувствую больше страха и боли. Никакого чувства вины. Да простят меня мои близкие – я остаюсь.
«Но, где я? Почему я здесь?» – шепчет предательский голос в моей голове.
Здесь становится слишком светло и ярко. Этот свет слепит мои глаза. Но я по-прежнему ощущаю лёгкость, пока в один миг всё не меняется и не начинаю падать куда-то в пропасть.
«Нет! Нет! Пожалуйста, кто-нибудь остановите это!
Слишком быстро! Слишком быстро!»
За секунду до падения я попадаю в полный мрак. Меня окружает кромешная тьма.
«Всё кончено. Теперь, точно всё кончено!»
Год назад или около того…
Нахождение в больнице вернуло меня в прошлое. На шесть лет назад. Я встряхнул головой, отказываясь возвращаться в тот день, когда моя жизнь перестала принадлежать мне. Намереваясь слезть с больничной койки, пытаясь обойтись одной здоровой рукой и ногой, планировал добраться до инвалидного кресла, чтобы самостоятельно сходить в туалет. Меня унижает это судно. Я вполне могу справиться со своими потребностями самостоятельно. После изнурительного проделанного труда, чтобы облегчится, я направился на кресле-каталке в палату напарника. Максвелл находится в критическом состоянии. У него есть двадцать четыре часа, чтобы прийти в сознание и сегодня они истекают. Сейчас Оливер приехал с приемным отцом Максвелла, который прилетел из Кливленда в Оушенсайд. Мак никогда не рассказывал, что у него нет семьи.
Добравшись до палаты друга я немного вспотел, голова не переставала болеть после сотрясения, но я отказывался признавать этот факт и от обезболивающих, в том числе.
Глава 5
Констанс
Сейчас
Опять не услышала будильник… Подъём в определённое время, особенно если это с утра пораньше, совсем не моё.
Вчера не заметила как заснула, мысленно погрузившись в терзающие воспоминания из прошлого.
На телефоне высветилось новое входящее сообщение от Рокси:
«Интервью на радио через сорок минут. Жду тебя в холле отеля через десять минут.»
«Десять минут – это нереально. Я за это время, только душ успею принять.»