Отражения свободы

– Ну если вы настаиваете, юная леди, – с некоторой иронией улыбается маг, оставляя Сашу только хлопать глазами.

– Настаиваю.

Саша не успевает и слова сказать, как Аня утаскивает наставника в гостиную. Тот, правда, не сопротивлялся. Она осмотрела книгу в руках – и решительно отложила ее на холодильник. Потом разберется. Серафим, играющий в дженгу – оно того стоило.

И не только в дженгу, как выяснилось. Ближе к двенадцати Николай нашел ее «Героя Гитары» и под мелодичные и не очень запилы они дождались вызванных соседями полицейских. От них пришлось откупаться пивом. И обещанием вести себя тихо. Но играющий на гитаре Серафим – в неизменных черных штанах и футболке… Просто прекрасное воспоминание. Словно опять они встретились на том фестивале. А говорил, что ни на чем не играет.

Саша даже предпочла проигнорировать явные заигрывания Анны с её «другом» и сделать вид, что не заметила ее выразительных взглядов. Сам наставник разберется. Тем более что он, кажется, не обратил на Анины попытки внимания. Или сделал вид, что не обратил.

Потом был черед домино. Стекло опять чудом осталось цело, и только хозяйка квартиры вздохнула с облегчением, как ни с того ни с сего в голову Марине с Андреем пришло желание попасть Вспышкой в кота. После первой же попытки рассвирепевшая Саша едва ли не за шиворот вытолкала их обоих из дома. Боню перепившие живодеры чудом не подожгли, хотя и уверяли, что не собирались попадать в него. Но намеренье в Отражении было уж очень четким… Желая развеяться после неожиданной ссоры, Аня с Катей поддержали идею немедленного похода в магазин, из которого пакеты левитировали. Совсем чуть-чуть. Хотя позднего прохожего плывущие на уровни пояса полные кульки с продуктами, кажется, смутили. Так, что он с криком врезался в ближайшее дерево.

Потом Николай вспомнил, что приносил с собой фанты…

После построения пирамиды из книг, защиты Бони от вооружившейся зачем-то зеленкой Анни, решившей сделать из него леопарда, декламации стихов собственного сочинения и чего-то еще, потонувшего в веселом дурмане, ближе к рассвету Саша обнаружили себя сидящей на кухне и разглядывающей чашку с чаем. Серафим сидел напротив. Из гостиной доносился храп Николая и тихое дыхание Анны. Катя уехала на такси с полчаса назад.

В голове царил кавардак, но Саша худо-бедно соображала. Алкоголь легко выветривался – так для нее всегда было, любого опьянения хватало минут на двадцать. Но сегодня она просто старалась веселиться. Наверное, впервые с тех пор, как…

Она мотнула головой, чувствуя вновь навалившуюся тупую боль в груди.

– Неприятная особенность алкоголя – он поднимает со дна памяти то, что нам не хотелось бы вспоминать, – перемена ее настроения от Серафима не укрылось.

– Извини.

– За что? Я просто отмечаю этот факт. Может показаться, что с тобой что-то не так, но это простая физиология. У твоих друзей воспоминаний меньше – и они не будут ими терзаться.

– Они мне не друзья. Наверное. Пока знакомые.

– Ну у знакомых, – маг пожал плечами. – Позволь подытожить сегодняшний день, Саш. И дать тебе совет.

– Не нарушать правила Ордена и не пользоваться магией?

– Ну тут тебе решать. Но, да – я позвал тебя на разговор именно за этим. Идем на Изнанку.

Саша с некоторым сомнением посмотрела на Серафима. В Отражение им в принципе пока было запрещено ходить вне Резиденции. А ей именно в этом отношении еще и отчаянно не хватало практики – из-за дурацких ограничений. Даже на пару с Аней Саша не рисковала соваться на Изнанку, несмотря на все уговоры подруги.

– Расслабься. Вы уже нарушили половину дисциплинарного уложения для адептов сегодня по десятку раз, и радуйся, что тот прохожий, что видел ваши шалости с левитацией, был в стельку пьян и все равно забыл все за минуту. Идем, я за тобой присмотрю.

– Ладно.

Саша стает из-за стола – как и сам Серафим.

– Ты помнишь то ощущение на фестивале, – это не было вопросом, наставник просто констатировал факт. – Теперь ты и так все время чувствуешь Изнанку. Ощущаешь ее. Сделай Шаг, желая увидеть Отражение. Это не будет так, как в прошлый раз, Грань тебя не тронет. Попробуй.

Саша вспоминает тот летний вечер – и делает шаг вперед, желая приблизить смутное ощущение глубины мира, теперь позволяющей ей ощущать чужую магию и разлитые вокруг эмоции и воспоминания. Она и правда чувствует Отражение постоянно, и с каждым днем это ощущение, кажется, только усиливается. Сегодня это был теплый, мягкий дурман веселья, летающий вокруг. Беззаботного веселья тех, кто верит, что сможет свернуть горы и пока не получил опровержение этого от мира.

Саша желает усилить эти ощущения, приблизиться к их источнику – и шагает за Грань, оказываясь на своей же кухне, но теперь уже на Изнанке. Здесь цвета изменились, став глубже, темнее и ярче разом. И около стола, и рядом с плитой, и в коридоре, везде, настолько хватало взгляда, в воздухе плавали здоровенные цветные пятна, похожие на плоские мыльные пузыри. Внутри них цвета были еще более странными и еще более нереальными, и, как Саше казалось, если прикоснуться к такому пятну, можно было увидеть и ощутить что-то действительно сильное. Невероятное. На этом сюрпризы не заканчивались. Стены вокруг почему-то оказались сложены из камней, которым место было в кладке рыцарского замка, а не хрущевки. Некоторые пятна неподвижно растекались по камням, словно кто-то пролил на них краску, или вовсе стер цвета, ведь некоторые шары оказались насыщенного черного цвета. Словно порталы куда-то в никуда.

– Что это? – она указала на большое пятно в углу. Оно было разом черного, красного и приятно-лилового оттенков.

Серафим стоял рядом. Здесь, на один Шаг за Гранью, вокруг его тела была видна словно бы изрядно потускневшая белая оболочка. На фестивале она была куда ярче. В несколько десятков раз. Саша, да и любой уже из адептов, могли ощутить такую часть отпечатка, ауры, если говорить не совсем правильными, но распространенными терминами, отличающую Затронутых от людей и без погружения на Изнанку. Но если верить книгам, меняться она не должна была, особенно в Отражении.

– По большей части я скрываю свою силу. Это решает много вопросов, поверь, – отвечает Серафим сначала на незаданный вопрос. Потом указывает на пятно. – А это – отпечаток эмоций.

– Они реальны? – раньше Саша такого и не видела. Но и на Изнанке она побывала всего-то раз до этого момента – пока обучение ее было в большей степени теоретическим. Адептам давали свыкнуться с изменившимся миром вокруг.

– Как видишь. Человеческие эмоции на Изнанке не слишком долговечны, и в местах вроде того леса, где люди раз в год собираются поиграть музыку да поразвлечься, исчезают почти сразу. Но если эти эмоции одного или нескольких человек повторяются из раза в раз в одном месте, или очень сильны – то может получиться что-то вроде этого, – Серафим указал на дальний угол кухни, где под потолком находилось что-то, похожее на мерзкий черный кристалл, росший прямо из центра черного же пятна.

– Отвратительная штука.

– Она рождена из вины. Впрочем, я думаю, тебе такое украшение интерьера ни к чему, – Серафим сделал замысловатое движение левой рукой, и кристалл, резко подвернувшийся белой дымкой, начал таять, вместе с пятном вокруг, – я хотел показать тебе кое-что другое.

Маг взмахнул ладонью в сторону стены, и Саша начала замечать два ряда ярких странных прожилок внутри камня. При взгляде на дальний ряд прожилок браслеты на руках начали неприятно зудеть, и она непроизвольно потерла запястья.

– Ты ощущаешь связь. Хорошо. Уловители находятся в каждой квартире каждого адепта. Они фиксируют использование магии, Саша. Правила Ордена – это не просто рекомендации.

– Они… Орден подсматривает за нами? – звучало по-детски, но Саша поняла это уже после того, как сказала.

– Скорее – следят за нарушениями своих же предписаний.

– Но мы… Никто не пришел сюда в прошлый раз.

– Значит, тогда вы не превысили лимит чувствительности уловителей.

– Но и сегодня никого не было.

– Ну прямо-таки никого, – усмехается Серафим

– Вы должны были остановить нас?

– Прекрати обращаться ко мне на «вы». Я ведь просил. Нет, я пришел потому, что собирался занести книгу. Хотя вы и правда были близки к тому, чтобы активировать на эти плетения. Но я не слишком желаю увлекательных бесед с коллегами. Так что, – Серафим чуть повернул руку, и ближний к Саше ряд прожилок в камне засветился. – Не знаю как ты, а я не в восторге, когда за моими действиями следят. Можешь понять, как это работает?

Почти минуту Саша рассматривала светящиеся нити, пытаясь подобрать нужный образ, а потом кивнула, когда поняла, что и как.

– Хорошо. Тогда задание – я использую здесь левитацию… пусть вот этого, – любимая чашка Саши на изнанке была почему-то неожиданно нежно-розового, но приятного цвета. – Повтори это плетение. Рассей след моей магии.

И кружка поплыла по воздуху. Несколько секунд ничего не происходило, а потом Саша ощутила, как вокруг нее появляется какое-то светящееся и слишком правильное для естественного объекта облако, наполненное словно бы тонкими паутинками. Она сделала движение рукой, представляя, как внутри облака паутинки распадаются и меркнут, сливаясь с миром вокруг.

Со второго раза свечение мигнуло и распалось на части, развеиваясь.

– Хорошо. Принцип ты поняла. Еще раз.

Во теперь разорвать паутинки удалось с первого раза.

– Отлично. Возвращаемся.

Саша медлит с Шагом, разглядывая кухню. Кристалл в углу исчез, а цветные облака куда-то уплыли. Она возвращается с каким-то затаенным сожалением – расцвеченная пятнами Изнанка ей нравилась. Что было в этом…таинственное. И увлекательное. Словно место, где можно найти истину и ответы на множество вопросов, и все это не покидая собственного дома.

– Еще насмотришься. В следующий раз, когда решите развлечься, разбивай остаточные следы. Иначе будешь иметь много увлекательных бесед с Михаилом. Возвращайся, – Серафим каким-то образом, кажется, находился разом и на Изнанке, и в реальности.

И как это возможно? Впрочем, научится.

Саша шагает – и только потом понимает, что именно сказал Серафим. Несколько секунд она осмысливает услышанное. И осторожно уточняет.

– Я правильно понимаю, что вы… ты не против?

– Против я, не против… Вы все равно будете развлекаться. Думаешь, я не знаю, каково быть адептом? Так хоть тренировка есть и польза. Только больше никаких Вспышек в живых существ. Узнаю что занимаетесь чем-то опасным, хоть боевым, хоть ментальным, хоть ритуальным, на Изнанку лазаете или еще что, то тогда вот это, – маг указывает на вмиг занывшие браслеты, – будет мелочью. А я узнаю. Не уверена, опасно или нет то, что хочешь со своими друзьями опробовать или сама – спроси у меня. Доступно?

– Доступно, – Саши кивает. Они и правду едва квартиру не спалили. И кот на нее обиделся – и по делу.

– И насчет последствий – я не собираюсь рассказывать о ваших развлечениях. Я никогда не поддерживал эту политику всеобщих запретов. Да и ты достаточна благоразумна, чтобы останавливать своих заигравшихся товарищей.

«Отвали от кота, падла!» – пронеслось в голове у Саши. Да, благоразумна. Пожалуй.

– Но что бы я не считал – это не делает такие выходки легальными. И всех, кто в них участвует, не желающими сдать ближнего своего.

– Вы… ты хочешь сказать, что кто-то может сдать нас?

– Да. Например кого-то, кого ты едва с лестницы не спустила.

– Эта курица хотела поджечь кота! Потому что он ей, видите ли, не понравился и шипел, когда она его за хвост дергала! – возмущению Саши не было предела.

– Последствия, Саша. Непредсказуемые последствия. Ладно, я намерен отправиться домой и выспаться хоть немного. Я давно так не веселился, но и от веселья можно устать.

– Приходит…приходи еще, – она никак не могла избавиться от привычки называть на «вы» наставника.

– Приду, вполне возможно. Покажу, как у нас развлекались. Да и электронная эта гитара с игрой мне понравилась. Ладно, бывай.

И Серафим покидает квартиру, оставляя Сашу на кухне переваривать услышанное.

Когда на следующий день ее, Аню, Катю и Колю вызвали на ковер к Михаилу Ефимовичу, то обнаружив там Марину, никто не удивился. Как и «строгому дисциплинарному внушению». Хотя, при том, остальным блокировать силу глава южнороссийских магов не стал – ввиду того, кто урон никому не причинили. Но по два реферата дополнительных получил каждый.

– Ябеда, – пробормотала Аня, когда они все покинули не только кабинет, но и резиденцию Ордена. – Самая натуральная.

– Ага, – Саша кисло посмотрела вслед удаляющейся Марине. Знала бы – эту котоненавистницу на порог бы не пустила.

– Ладно. С этими докладами… Но до воскресенья я думаю, допишу все. Катя предлагала повторить дженгу и добраться-таки до той большой настолки. Собираемся?

Саша вспомнила то самое красно-черно-розовое пятно эмоций – почему-то с отголосками приятного чувства в груди. К тому же потренироваться в «разрывании нитей» удастся. Как правильно именовалось показанное наставником воздействие, она понятия не имела – в книгах про него ничего найти не удалось. Но получилось же! А как называется – значения не имело.

– Собираемся.

– По рукам. А Марина пусть сидит дома со своим кавалером.

– Ага, – Саша улыбнулась, вспоминая утреннего сквозь сон мурчащего Боню.

А этой ябеде точно никто мурчать не будет. И поделом.