Терентий Залепукин

Секретный институт три года фиксировал странный феномен: за двенадцать часов до крупных техногенных аварий десятки призывников из разных гарнизонов ви…

Инженер Эрик Вейн получает в подарок швейцарский хронометр — идеально точный, но идущий с опозданием ровно на восемьсот миллисекунд. Он ещё не знает, …

Секретный институт три года фиксировал странный феномен: за двенадцать часов до крупных техногенных аварий десятки призывников из разных гарнизонов ви…

Медленная, тягучая, как петербургский дождь, проза о возвращении к себе через иронию, шахматные задачи и одно незапертое письмо...

Рассказ о том, как долго может длиться одиночество в четырёх стенах, о слепоте системы и соседей, и о том, что иногда безумие оказывается единственно …

Рассказ о том, как долго может длиться одиночество в четырёх стенах, о слепоте системы и соседей, и о том, что иногда безумие оказывается единственно …

Он двадцать три года проверял чужой шум. Теперь система зафиксировала шум его собственного дыхания. Инспектор Степанов получает предписание 8847-Б: ус…

Сто девятнадцать лет санаторий принимал пациентов с диагнозом, который менял название, но не суть. За формулировкой стоял один и тот же вопрос: что де…

Сто девятнадцать лет санаторий принимал пациентов с диагнозом, который менял название, но не суть. За формулировкой стоял один и тот же вопрос: что де…

Медленная, тягучая, как петербургский дождь, проза о возвращении к себе через иронию, шахматные задачи и одно незапертое письмо...

Виктор и Настя — последние сотрудники, оставшиеся доживать последние дни в умирающем пионерском лагере. Их рутинная работа по консервации имущества пр…

Он двадцать три года проверял чужой шум. Теперь система зафиксировала шум его собственного дыхания. Инспектор Степанов получает предписание 8847-Б: ус…

Инженер Эрик Вейн получает в подарок швейцарский хронометр — идеально точный, но идущий с опозданием ровно на восемьсот миллисекунд. Он ещё не знает, …