Кровь на моей стороне сетки

Пролог

Темно. Тишина. Тело не поддается. Глаза слиплись. Руки, ноги – к черту. Не пошевелить. Первым вернулось обоняние: к носу прибил запах крови и тошнота непроизвольно подступила к горлу. Писк нарастал, бился в висках и отскакивал от ушей, будто играя с моим сознанием в пинг-понг.

Голова гудит – боль в висках не дает удерживать равновесие и я с трудом разомкнула глаза. Где я? Кто это? Бегло пробежалась по лежащему передо мной парню, пытаясь вглядеться в силуэт, но все в глазах двоится. Джинсы, кожаная куртка? Марсель? Мое дыхание остановилось. Шок и адреналин прошли обжигающим холодом по телу. Оно поддалось и я повалилась перед трупом. Мои руки задергались по лицу парня, ощупывая щетину на щеках, приглаживая брови, прильнули к вороту одежды. Проснись. Давай. Темное пятно, растекающееся от головы зловеще смеялось над моими жалкими попытками.

– Марсель , очнись, – беспрерывно повторяла слова, окликая парня, лежащего передо мной. Глаза. Не двигаются. Кожа. Холодная. Дыхание?

Рванула рукой к его носу Нет. Нет. Дыши. Ты должен быть жив.

Приближающийся из ниоткуда звук сирены оглушил меня. Я вскочила на ноги и, сама того не осознавая, побежала. Выбегая из переулка, я огляделась в поисках помощи, но ни одной машины не проезжало мимо, ни единого прохожего, все магазины закрыты. Ноги дрожали и я почувствовала свое учащенное дыхание, отзывающееся стуком в висках. Перед глазами всплывал образ моего лучшего друга. Мертвого.

Ноги сами понесли обратно. Подойдя ближе, глаза забегали по местности. Тесный переулок, ни камер, ни прохожих. Никаких свидетелей. Мой взгляд упал на шлем от мотоцикла парня. Шлем, которым я его и убила.

– Отпечатки. Сотри. – кровь начала бурлить внутри, вскрикнув от испуга, я сжалась в комок на корточках: закрыв уши руками, я отчаянно дышала ртом, чувствуя как в него затекает что-то соленое… Глаза, налитые слезами, округлились. Я слышу. Я слышу голос парня, тело которого лежало прямо передо мной. – Вставай и быстрее стирай все следы. – вновь послышался голос за моей спиной.

– Ты умер. Это сделала я? Но я не могла, так ведь? – в поисках опоры я опустила руку, подперев ей свое тело. Рукав моего худи спустился вниз, липкая теплая тяжесть прилипла к коже.

Увидев, что моя рука опирается на лужу грязно-красной крови, я резко отдернула руки, но жидкость уже лилась по моему рукаву, заползая под кофту и сливаясь с потом. Марсель! Я взмахнула рукой, пытаясь отмахнуться от крови, пытаясь отвернуться или закрыть глаза плотнее, лишь бы не видеть холодеющий с каждой минутой труп. Нет. Так нельзя. Это вранье.

– Ну и чего ты ждешь? —вновь услышав голос, я обернулась.

Крик вырывался с моих губ сам собой. Передо мной два Марселя: один

– убитый мной друг, которого я будто только что ругала за опасную езду, второй… Что передо мной? Сошла с ума?

Я встала на колени, опустив голову, как перед иконами в церкви.

– Прости. Прости. Прошу, я правда не хотела тебя убивать. Я? Нет! Это не я! – быстро я подкралась ближе, нелепо перебирая еле поддающимися руками и ногами. Слезы заполнили все – я не видела четких черт лица мужчины. – Как ты себя чувствуешь? Тебе уже лучше? Прошу, ты должен меня простить, я была не права, я заглажу вину.

– Для начала, ты должна стереть свои следы с шлема, которым ты меня ударила, сделаешь это для меня или мы больше не друзья? – парень скрестил руки на груди и сделал шаг назад, кивнув головой в сторону лежащего тела.

В горле встал ком и молящим взглядом я смотрела на Марселя, не в силах вымолвить и слова. Я его убила. Чувствуя каждый камешек, каждую трещину на асфальте, не с первого раза, но у меня вышло встать с четверенек. Я направилась к трупу, рядом с которым лежал головной убор. Задрала рукава своей кофты, подняла с асфальта шлем. Мое лицо скривилось, увидев на нем трещину и капли крови. Мои руки, нервно начали тереть рукавами о побитые края.

—Понятно. Не трать силы. Беги.– прямо у моего уха прозвучал голос. Повернув голову на звук, мой взгляд вцепился в до боли знакомое лицо. Его губы, как и почти всегда, мягко расплывались в улыбке, брови приподняты и слегка выгибались, что делало его взгляд схожим с щенячьим. Но не в этот раз. Он смотрел на меня с жалостью. – Крис, ты оглохла? Убила и убила.

Мои руки разжались сами по себе и к ногам свалился шлем. Я отшатнулась, попятившись. Осознание сказанных Марселем слов пришло слишком поздно. Убила и убила? Последние капли здравого смысла только что фарфоровыми тарелками разбились о стену правды – я убила. Мои ноги сами понесли меня к выходу из затерянного переулка.

Первый бой я проиграла

« – Обвиняемая приговаривается к трем годам лишения свободы в колонии общего режима. – стук молотка заглушили крики.

– Ты конченая мразь! Всего три года! Ты убила моего сына! Он тебя любил! – из зала суда выводили женщину, раздирающую горло в воплях.

Мои глаза не просыхали слишком давно.

Марсель кружит вокруг своей мамы и просит прощения, пытаясь обнять ее и поцеловать руки. Но она не видит.»

***

« – Боговеева Кристина, за вас внесли залог. – мужчина в строгой форме надзирателя отпирал замок железной двери, к которой я уже успела подскочить.

Прямо у двери одна из женщин, сидящих со мной в одной камере, схватила меня за лицо вдавливая пальцы мне в скулы.

– Котик, буду ждать, когда вернешься, – она притянула меня и грубо прижалась губами к щеке.

Нас разорвал охранник, схватив меня за кофту и вытаскивая наружу.

Пол стал единственным, что я видела на протяжении последних месяцев. Но сегодня в Питере и погода лишь жалела о том, что я на свободе. Холодный ветер бил меня по лицу.

– Давай вернемся домой. – мама не обняла меня. Она просто открыла дверь такси.

– Машину продала? – заметила я.

– Я хочу, чтобы ты забыла. Ошибки делает каждый. – она затянула меня, сажая на переднее сиденье.

– Счастлива? Смогла все-таки выйти сухой из воды, как и всегда. – развалился на задних сиденьях старого авто Марсель, закинув ноги на дверцу машины, – Как ты думаешь, когда моя душа вознесется? Похоже я прикреплен к тебе, хоть ты и покаялась в своем грехе, надеюсь тебе не придется умереть, чтобы закрыть гештальт. – я скорчила лицо, наблюдая через стекло заднего вида, как громко рассмеялся парень, после чего исчез без следа.»

***

– Ты уверена, что там будет безопасно? Может я лучше закажу билеты обратно? Если вдруг снова будут панические атаки, то сразу звони и… – мама читала мне нотации уже около двадцати минут, пока я подпирала стену кабинки для курения.

– Мам, лучше побьюсь в конвульсиях от страха в новой стране, играя в волейбол, чем останусь там. Здесь меня хотя бы не знает половина полицейского отдела. Да и обещали взять в тренеры юниоров, – я не смогла продолжить, оставив наш разговор в тонущем грязном молчании. Тренер детей с судимостью? Это просто смешно.

Рядом послышался грубый мужской голос, и я впилась в стеклянную стенку, выронив телефон. Глаза начали бегать в поиске источника шума – мужчина-таксист, зазывающий людей.

Дрожащими руками подняв побитый экранчик, я даже не пыталась разобрать слова матери, которые обеспокоенным тоном эхом отзывались в динамике.

– Мам, перезвоню. Машина уже приехала. Люблю. – я сбросила звонок, сжав телефон в руке, раздраженная колкостью призрака.

Пронизывающий холодный воздух в Норвегии даже летом пробирал до косточек. По моей коже прошлись мурашки, и я обхватила себя за плечи.

«Если не справишься – можешь забыть о месте на региональных. Я делаю тебе поблажку, только потому что меня на коленях умоляли твоя мать и психолог. Отплати им как следует.»

Из головы никак не выходили слова тренера моего университета, за команду которого я играла с самого начала учебы, но после… инцидента, меня всего пару раз выпустили на поле. После игр со мной, в новостях крутились репортажи о благодетелях, которые дают мне «реабилитироваться и заглушить мою боль» через спорт.

– Он следит за тобой. – мои мысли прервал шепот Марселя, заставив оглядеться.

Сердце пропустило удар. Потными ладонями я быстро взялась за лямки рюкзака. Кто? Тот мужчина? Нет. Не он. Кто? Глаза бегали по парковке рядом, заглядывая в машины и лица людей, в попытке найти взгляд. Утонув в мыслях, меня привел в чувство железный привкус во рту – я прокусила губу.

Щелчок. От неожиданности я подскочила назад, врезавшись в дверь плечом. Прошипев, я поймала на себе недоуменный взгляд девушки, в зубах которой была зажженная сигарета, а в руке блестела металлическая зажигалка. Смесь тлеющего табака и бензина обволакивала пространство. Она смотрит на меня? Она видит. Все. Насквозь. Куда бежать? Как?

Отвернувшись, я потянулась к носу, ногтем поскабливая крыло. Я чувствовала, как мои щеки горят, а дыхание неестественно громкое. Тише. Будь тише, мать твою.

– Сигарету? – я исподлобья взглянула на высокую брюнетку. Она сверлит меня взглядом. Зачем спрашивает? Я покачала головой, вцепившись взглядом в свои кроссовки. Я же в капюшоне? Мои руки прошлись от лица к ткани, нащупывая стежки ниток, зацепив которые, я потащила капюшон, натянув потуже.

– Руки дрожат. Ее боишься? Или себя? – шепот прямо в ухо был ледянее ветра, и горячее подожженного окурка, как удар под дых: кашель пробил горло, выбираясь комками спазмов и ругательствами.

Сползла на колени перед своим чемоданом, я скинула с себя рюкзак, открывая то один карман, то другой. Нашла! Вытащив со дна сумки бутылку, я сделала пару жадных глотков, промывая гортань.

Цокот каблуков привлек внимание: она ушла. Вместе с ней опустились и мои напряженные плечи, но ноющее давление где-то в груди не ослабело. Мне тоже пора.

—И чего расселась? Иди. Слабой была – слабой и останешься. Отхаркнула всю свою неуверенность? – Марсель стоял спиной ко мне, но даже по его тону я почувствовала горькую жалость.

Образ парня расплылся, а взгляд сфокусировался на толпе, которая заходит в микроавтобус. Черт. Номера. Это он. Выронив бутылку, я перехватила рюкзак, перекинув его через плечо и запнулась о свой чемодан, пытаясь встать и одновременно с этим не сводя глаз с авто.

Успела. Запыхавшись, я влетела в двери, опустив взгляд на порог, о который пыталась не оступиться. Оступиться нельзя. Нет. Я уже привлекла слишком много внимания. Меня пронзил шум. Нет. Шепот. Они говорят обо мне? Они меня обсуждают?

– Ты садишься или нет? – рявкнул седой мужчина за водительским сиденьем, прожигая меня ледяным взором через зеркало заднего вида. На секунду задержав на нем взгляд, я быстро продвинулась вглубь автобуса. Тесно. Я чувствую смесь мужского одеколона, сигарет и пота. Фу. Остается надеяться, что запах пота не от меня. А если от меня? Поэтому от меня все попятились? Снова. Сев на одно из передних сидений, я согнулась, прижав к груди рюкзак. Моя нога сама собой отбивала ритм, пока я пыталась прислушаться к разговорам на задних сиденьях.

– Снова ты лишняя. Изгой. Но тебе не привыкать, не так ли? – Марсель проходил мимо рядов, – Крис, смотри, вот у этой шрамы. Убиться хочет, поможешь? – он подошел вплотную к девушке с розовыми волосами, проводя своими призрачными пальцами по ее запястью.

Я оцепенела, высунув голову в проход и поймав на себе ее взгляд. Я пялюсь? Нет. Надо отвернуться. Срочно.

– Эй, тебе плохо? – привстала девушка с сиденья с гримасой недоумения, но ее за руку перехватили, усаживая обратно.

– Не трогай ее, она какая-то странная, – до меня донесся шепот еще одного женского голоса.

Я отшатнулась, соскальзывая вниз. Нащупав собачку своей кофты, я начала отковыривать краску.

Я странная?

Черные волосы опадали на кафель. Ножницы задели ухо и кровь от маленькой ранки каплями падала на оголенные плечи.

Странная.

Шлем со свистом рассекает воздух. Кровь. Марсель.

Странная.

«—Прием. Мяч летит через поле. Да! Номер тринадцать проделывает свою самую сокрушительную атаку! Мы не видели от нее такого с ее временной дисквалификации. Какой камбэк!»

Странная.

– Хэди, это было невежливо, она вроде милашка, просто растерялась, – я схватилась за замок, оттягивая его вниз – жарко, нечем дышать, кажется я вот-вот задохнусь.

– Девочки, хватит, надо как мы с Йоханом – без церемоний, просто начали общаться. А вы какие-то придирчивые, может позвать ее к нам? – шепот женских голосов разнообразил томный мужской. Я натянула капюшон, в надежде, что вот сейчас кто-то обрежет его идею и они оставят меня в покое.

Этого не случилось. Шаги. Тяжелые. Запах духов. Дорогие. Мужские.

– Тут свободно? – мой взгляд прошелся по завиткам белой пряжи свитера парня – ни одного катышка. Стоп. Нет, не смотри в глаза. Он поймет.

—Свободно. – мой голос скакал по нотам в одном слове. Тут не то, что страх прочитать можно – в одном слове кроется целая паническая атака. Я придвинула свои вещи ближе: чувство стыда началось с сумки в потертостях, которую я уже начала трепетно шлифовать сбивчивыми движениями, будто стряхиваю от чего-то.

– Алекс. Ты? – Коротко. Холодно. Ни капли сомнений. Лишь тонкий привкус ухмылки делал слова парня ядовитыми. В моей голове у него уже нарисовалась корона, которую он полирует по пять раз в день.

– Кристина. Крис. – я вцепилась рукой в сумку, наконец впитав остатки смелости, которые я копила в ней годами, и подняла голову, но поймав взгляд парня, сразу же устремила свой в сиденье напротив.

Поиграем?

Чего он вообще хочет? Давить? У него получается. Дальше что? Я прижалась к окну лбом. Леденящая прозрачная стенка была почти неощутима, по сравнению с холодом, который исходил от этого парня.

Сделать вид, что уснула – другого решения я не нашла. Я чувствую, как он наблюдает за мной. Его глаза – рентгены точно уже давно вычислили мою ложь, и я знаю, что мои стиснутые зубы, которые изредка постукивали друг о друга, выдавали меня, выпячивая наизнанку притворство вместе с кишками.

– Ты идешь? – мое дыхание прервалось, как только до меня донесся новый голос.

– Только если она пойдет. Заставишь? – с усмешкой выпалил Алекс, раскидав локти на подлокотники. Пространства стало еще меньше. Но парень не касался меня. Я чувствовала его тепло, но ощущала, как тот брезгливо обходил стороной меня, как грязную лужу во время прогулки в новых кроссовках.

– Она же спит. – начал было второй, и я почувствовала что-то мелькающее перед глазами. Не в силах больше сдерживать дыхание, я наполнила всю свою грудную клетку воздухом, который смешался с запахом пота и дешевого дезодоранта, исходящего от руки передо мной.

– Да она притворщица. – после слов Алекса я приоткрыла глаза и мой взгляд уперся в темную руку в нескольких сантиметрах от моего лица. Он что проверял буду ли я реагировать, если он будет махать ей перед моим лицом? – Ой, прости, разбудил? – Я повернула голову в сторону блондина: его каменное лицо не выдавало ничего, кроме скуки, будто мы все настолько примитивны в своей простоте, что ему и не приходиться ничего делать, чтобы быть идеальным. Он прав. По сравнению со мной – он точно идеал.

Меня пронзил взгляд парня. Он лезвие – он разрезал воздух. И по пути отсек мне голову. Плечи напряглись, а в горле пересохло. Он меня пугает. Он читает меня, как открытую книгу.

—Не разбудили. – куда смотреть? Надо выбрать точку. Ищи. Целься. Руку второй парень уже убрал. Впереди ничего. Нет, мое лицо видно. Окно.

Точечно окинув салон, я устремила свой взгляд в вид из окна: красивый дом. А этот-обычный. В Норвегии всегда такие чистые улочки? Хочу прогуляться в свободное время. Как бы я ни старалась вглядеться в виды, зеркальная поверхность выдавала мне силуэты двух парней за мной. Рядом с Алексом стоял смуглый парень с кудрями по уши. Но даже через размытый образ окна, я видела блестящие желтоватые глаза. Глаза зеркало души? Мое отражение смотрело на меня пустыми серыми глазами. Тогда моя душа пустая?

– Ты думаешь, мне особо приятно с тобой тут сидеть или просто хочешь показаться отстраненной? И от мяча глаза отводишь? Понял. Твое место – запас. Будь добра, натирай мячи до блеска, пока будешь сидеть на скамейке, ладно?

– Нет. – моя голова инстинктивно повернулась в сторону уже поднимающегося с сиденья парня. Не так. Я смотрела ему прямо в глаза. Не допущу. – Я выйду на поле.

Я проглотила ком в горле, скользя потными руками по подлокотнику. Тишину в автобусе разрушили аплодисменты.

– Браво! Браво! Нашу малышку разозлили. Герой. Теперь уже почти мертвый. – Марсель кружил вокруг Алекса, огибая второго парня и смеряя его презрительным взглядом.

– Ребят, давайте как-то сбавим градус вашей обстановочки и пройдем к другим? – мое внимание перехватил кудрявый, нервно облизывающий губы и несколько хаотично жестикулируя. – Там. Это. Ну в общем, идем. – он откинул какие-либо попытки подобрать реальные аргументы, так что просто махнул рукой по воздуху, и я снова почувствовала пот. Теперь я, кажется, учуяла и какую-то приправу.

– Я не пойду. – я скинула рюкзак с рук в пространство под сиденьем, а сама поджала ноги к груди и положила на них голову. – Мне не о чем с вами там разговаривать. – я сожмурила глаза до такой степени, что в темноте передо мной всплывали яркие пятна.

Пожалуйста, не трогайте меня. Не сейчас.

***

Мой сон прервал резкий свист. Ноги отнялись и тело откатилось на сиденье. Язык не отлипал от неба, борясь с желанием облизать сухие губы.

Глухой звук раздался неподалеку, и я раскрыла глаза. В дверях автобуса стоял мужчина лет тридцати со свистком во рту и еще раз стукнул по стенке авто. Мимо меня начали проноситься Алекс и другие, тогда мои руки сами потянулись к сумкам. Дождавшись, когда все выйдут, я покинула автобус последняя.

– Зовут меня Магнус. Я ваш тренер. Вопросы есть? – перед толпой, вышедшей из авто стоял мужчина, что сразу отступил чуть ближе к домику, не поворачиваясь к нам лицом.

Местность была обычной для городка Норвегии: зеленая трава покрывала почти все видимое пространство, на наш домик она словно ограждала, обхватив его в свои объятия. Новый запах. Хвоя. Я осмотрелась по сторонам – вокруг лес и лишь единственная тропа соединяет нас с внешним миром. Деревья стояли близко друг к другу, будто специально закрывая то, что находится внутри. Внутри леса или внутри домика?

Недалеко от домика залиты волейбольное поле и кольцевая дорожка для бега, которая захватывала это поле вокруг. Длиной точно не больше километра. Мы тут будем тренироваться?

Мое внимание охватил двухэтажный деревянный домик, окрашенный в красный цвет. Издалека были видны потертости и пузырящаяся краска. Белая веранда выворачивала образ домика из уютного места для туристического похода в загнивший домик у бабушки в деревне. Больше всего зацепляла неокрашенная колокольня на крыше домика, на которой сидели парочка ворон, тихо нагнетая обстановку.

– Во сколько тренировка и когда будем играть с другими командами? – Алекс шагнул вперед, казалось бы, отстраняясь от всей команды и встав прямо напротив тренера. – Хотелось бы знать по какому принципу будет распланирова..

– Как я скажу, так и будет. Номер. – прервал того Магнус, со скучающим видом достав из кармана пачку сигарет.

Алекс остолбенел. Его самодовольная мордашка скривилась от недоумения и унижения. Пожалуй, я запомню это выражение лица, чтобы представлять, когда будет особенно бесить.

– Номер я спрашиваю. – тренер поднес к губам сигарету и зажег ее.

– Не понимаю какой номер, – рука парня пробежалась от шеи парня.

– Имя тогда. Быстро. – мужчина смерил толпу взглядом, в котором читалось ли то, что мы ему все уже успели надоесть.

– Алекс…

– Номер один, точно. – мужчина фыркнул, изогнув бровь. —Если у вас еще есть вопросы, как у первого, тогда оставьте их при себе. Все? Через два часа на поле. – Магнус прошел сквозь нашу толпу, ведя за собой дым сигареты.

– Черт с ним, – на лице Алекса вновь проступила самодовольная улыбка и он кивнул головой нам в сторону дома.

Я развернулась и увидела удаляющиеся автобус, на котором мы приехали и черную машину, за рулем которой был тренер. Даже жаль, что он уехал.

Взяв свои вещи, мы направились к крыльцу. Небольшая побеленная, местами сколотая лестница с такими же поручнями вели нас к веранде, на которой располагался небольшой железный круглый столик, за которым стояла пара деревянных стульев. Дом был обвит зелеными лианами, немного жухлыми, но все еще придающими надежды на то, что здесь есть признаки жизни. Деревянная дверь, окрашенная в цвет дома, выделялась белой рамкой с небольшими вставками узоров, соединяющийся в ромбы, пересекающие друг друга и напоминающие в итоговой картине руны. Неужели домик настолько древний, что тут жили какие-то верующие? Лишь бы тут обошлось без жертвоприношений, и на том спасибо.

Переступая через порог нас встречает гостиная, переходящая в кухню, на которой уже хозяйничал Алекс, за которым опершись о стол наблюдал Ник. Изнутри дом оказался далеко не таким ярким: серые стены, бежевые диванчики с серыми подушками, на полах расстилалась потрепанные ковры синего цвета, а с потолков свисали древние люстры.

– Не хватает только решеток на окнах, а парням бы приодеться в форму охраны. Лишь бы наша Крис чувствовала себя как дома, да? – на лестнице уже стоял Марсель, подперев руками поручень и довольно улыбаясь мне.

Я поднялась ступеням, скрипевшим от каждого моего шага, огибая призрака, и прошла на второй этаж, где меня встретили четыре двери, отперев одну из дверей, я окинула взглядом комнату, после чего отправилась к следующей двери, за которой меня ждала ванная комната. Все те же серые стены с небольшой белой ванной вдоль одной из них, рядом с которой распластался ковер. Прямо напротив двери была раковина, стоявшая на высокой тумбе. Зеркала в ванной не было, вместо этого над раковиной висел шкафчик. Проделав некоторые махинации с краном, я включила прохладную воду, набрав ее в ладони и окунув туда свое лицо.

—Тебе не сбежать.

Дверь захлопнулась. Приближающиеся шаги хлюпали, смешиваясь со звуком скрипящего под ногами паркета. Меня парализовало от резкого запаха влажности, мха и гнили.

—Давай поиграем? Ты же любишь играть? – за мою ногу вцепилась детская рука. Я зажмурилась и резко начала мотать ногой, в попытке откинуть руку, но тяжесть лишь нарастала. Я чувствовала, как по моей ноге ползет что-то маленькое.

Смех. Режущий уши звук раздавался эхом в ванне.

Дверь открылась.

Удачи

Я стою у раковины. Ничего. Ничего не было? Я открыла глаза, разглядывая свою ногу, и медленно развернулась.

У моих ног леж

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.