- -
- 100%
- +
Её слова тронули меня: «Простите, ваши слова развеяли сомнения, я люблю вас безумно!»
– Может, пора перейти на – «ты»? – спросила Мира.
– Извини, привычка, так меня воспитали.
– А я без тебя дышать не могу! – ответила она.
Я обнял Миру и поцеловал её в губы. Мы стояли у ресторана «Эдемский сад», забыв о приличиях, целуясь, словно не виделись вечность.
Мира взяла меня под руку, и мы вошли в ресторан. Усевшись за столик, смотрели друг, на друга, не отрываясь.
К нашему столику подошла официантка принесла меню.
Подошли два парня, попросили у меня автограф. Потом ещё трое парней и девушка, взяв автограф, попросили позже сфотографироваться со мной.
– А ты оказывается личность известная! Автографы раздаёшь направо, налево, не прочь сфотографироваться с тобой! А я о тебе ничего не знаю!
– Можно я первый, я бы тоже хотел узнать о тебе больше.
– Хорошо, спрашивай, – ответила Мира.
– Провожая тебя до дому, я обратил внимание, что ты живёшь не одна, скорее всего, с родителями?
– Да я живу с мамой и со свекровью.
– С мамой, это хорошо! Со свекро-о-вью?! —
удивлённым, вопросительным голосом сказал я.
– Да ладно, расслабься, не с моей свекровью, а с маминой, – улыбнувшись, сказала мне.
– Погоди, дай соображу.
Наступила пауза.
– Мамина свекровь, другими словами, является твоей бабушкой, по папиной линии. Так?
– Совершенно верно, – отвечая интонацией Тимура, словно передразнивая его.
– Хм. Интересно! Обычно дочери со своей мамой живут, а не со свекровью. Видимо у них особые чувства друг к другу, раз живут на одной территории.
– А ты не плохой психолог! Их отношения изменились, пока в дом не постучалась беда. Когда моя мама согласилась выйти замуж за моего отца, её родители решительно воспротивились этому браку. Они жили в Иране, где к вопросам семьи и брака относятся строго и традиционно. Родители мечтали выдать дочь за мужчину из их круга – надёжного, проверенного, с которым их связывали деловые отношения. Правда мама рассказывала мне, что видела жениха всего два раза: первый – когда он пришел со своими родителями свататься, а второй раз, когда её пытались отговорить выходить замуж за корейца, то есть за моего отца.
– Теперь я понял. Это ещё один ответ, на мой вопрос, почему твоя фамилия Цой.
– И тут, такое началось! Фильм можно снимать – прямо как в индийском кино. Родители отца тоже были против их брака. Все вокруг ополчились. Сначала уговаривали, потом посыпались угрозы, начались всевозможные манипуляции. Дошло до того, что пришли к начальнику мамы, на работу, чтобы он как-то повлиял на неё. Но к счастью, её начальник был европеец. Он сказал: «Пусть молодёжь сама решает эти вопросы».
На работе маму прозвали «Джульеттой».
А папа к тому времени уже стал самостоятельным бизнесменом.
– И знаешь, что? – Мира посмотрела вопросительно.
Сначала я сидел, облокотившись на спинку кресла, потом выпрямился, продолжая слушать с неподдельным интересом.
– Они начали уговаривать его друзей, партнёров по работе, – продолжала Мира.
– Некоторым из его сотрудников предлагали туристические путёвки. Обещали познакомить с солидными бизнесменами, для заключения выгодных контрактов – лишь бы те, как-то повлияли на него, и отговорили от женитьбы на моей маме.
На работе подчиненные стали называть его Ромео – ХХ века.
– Да, действительно Ромео и Джульетта двадцатого века, – задумчиво ответил я.
– Несмотря ни на что, они поженились – без лишнего пафоса и изысков, можно сказать тайком. Во дворец бракосочетания пришли только близкие друзья. Ни родителей, не родственников не было.
– А твоя мама, как здесь оказалась, если они жили в Иране?
– Мама училась в МГУ, на факультете журналистики.
С моим отцом они познакомились на одном бизнес – форуме: она брала у него интервью – с этого и начался их роман.
– А где сейчас твой отец? И что за беда, постучалась в ваш дом?
– Всё началось, когда мой старший брат, Салим, вёз меня на своей машине к бабушке – маме папы. К тому времени родители отца тоже переехали в Москву и жили за МКАД-ом. Дедушки по отцовской линии уже не было в живых, осталась только его жена – свекровь моей мамы. Она очень любила меня и скучала, несмотря на натянутые отношения с моей мамой. Каждую субботу, Салим, мой старший брат, отвозил меня к ней…
Наступила пауза. По её щекам начали катиться слёзы.
Я подал ей платок, и взял за руку.
Вытирая слёзы, она продолжила рассказывать.
– Мне было три с половиной года. Я сидела в детском кресле на заднем сиденье автомобиля. Я ничего не помню – всё знаю лишь со слов родителей. А им в свою очередь рассказали работники автоинспекции. Наступали сумерки. Вдруг дорогу перебежало, то ли животное, то ли собака. Брат резко нажал на тормоза, и, не справившись с управлением, вылетел в кювет, врезался в дерево.
Я, молча, смотрел на неё, качая головой с сочувствием.
– Говорят, я чудом осталась жива. Папа очень тяжело пережил смерть сына. Через какое-то время у него на фоне стресса случился инсульт. Через неделю его не стало…
У дедушки – отца моей мамы – были три дочери. Сына он так и не дождался. Мама была старшая среди своих сестёр.
Когда он узнал, что у нее родился сын – Салим, дедушка был на седьмом небе от счастья.
Всегда называл своего внука, говоря: «Мой внук, мой первенец! Мой Салим!»
Когда брату исполнилось шестнадцать, дедушка хотел, чтобы Салим жил и работал в Иране, в его компании. Но папа видел в своём сыне – приемником своего бизнеса. Дедушка обиделся и перестал общаться с моим отцом. А когда, Салим погиб в автокатастрофе, дедушка стал ещё более ворчливым, замкнулся в себе и вскоре тоже умер.
Отец и дедушка умерли с разницей в полгода.
Я смотрел на неё – с сочувствием и любовью. – Моя бабушка, по маминой линии, сейчас живёт с младшей дочерью. А мама объединилась со свекровью, моей бабушкой по отцовской линии. Так и живём.
– Да – а! – протянул я. – Ты права. Настоящий сюжет для индийской драмы. Увы, только это не кино, а жизнь.
С этими словами, я откинулся на спинку кресла.
– Теперь твоя очередь рассказывать, – сказала Мира.
– Обо мне особо нечего рассказывать, – пожал я плечами. – Вырос и воспитывался в детском доме. Родителей я почти не помню. Когда мне исполнилось шестнадцать, мне сообщили, что их уже нет в живых.
Показали копии свидетельства о смерти.
Отец был дальнобойщиком – погиб в автокатастрофе. Мать не пережила утрату, начала пить… А когда мне было девять, она погибла в пожаре – угорела. Так, я и не увидел своих родителей. Даже фотографии не осталось – всё сгорело.
Мира положила свою ладонь на мою руку и тихо сказала: – Тебе тоже досталась не сладкая судьба. Соболезную.
Она убрала ладонь, взглянув на меня с теплотой.
– А где ты сейчас живёшь, работаешь? Я часто тебя вижу по утрам на остановке напротив нашего салона. Ты где-то рядом…?
– Я живу в микрорайоне «Сталинка», возле центрального парка, – ответил я.
– О! Многие мои знакомые желают жить в этом районе и, особенно в этих домах! Говорят, там очень высокие потолки, и жильцы делают двух ярусные квартиры, – восхищенным голосом сказала она.
– Ты права. Дом хоть и старый, но после капитального ремонта – квартиры выросли в цене. Несколько человек уже приходили – предлагали, купить мою двухъярусную квартиру, но я всем отказал, – улыбнулся я.
– Мне тоже нравиться этот зеленый массив старого парка. А вид из окон моей квартиры на пятом этаже выходит как раз в сторону парка. Каждое утро, просыпаюсь и благодарю Всевышнего Создателя за этот прекрасный вид – из окна.
Во-первых, район тихий, рядом вся необходимая инфраструктура: парк, магазины, остановка.
Во-вторых, сама квартира – можно сказать, подарок от Главного архитектора города.
– Ты, наверное, в курсе, – продолжил я. – По госпрограмме сиротам полагается жильё или денежная компенсация. Обычно, такие квартиры выдают по остаточному принципу: «На тебе Боже, что мне негоже». Но мне повезло. Меня такая участь миновала.
Главный архитектор города лично вручила мне ключи от квартиры. Ходили слухи, что она уговорила прежних владельцев одной из квартир в нашем доме не возвращаться после капремонта в свою квартиру, а продать её городу.
– Да ты ещё и скромный! – воскликнула Мира, прищурившись. – А говорил: «особо нечего рассказывать». Ты меня заинтриговал, за какие же такие заслуги?
– Мне тогда было лет шестнадцать. Нескольких старшеклассников, в том числе и меня, выбрали из отрядов, пионерского лагеря – в качестве стажёров помогать воспитателям при сопровождении младших групп в поход. Каждый сезон мы ходили на экскурсию, так называемую: «Плачущую пещеру».
Когда добрались туда, все пошли смотреть на пещеру. Мы уже не раз бывали там, поэтому отпросились у воспитателя прогуляться к речке. Нам хотелось посмотреть на бобров, они как раз строили плотину. От плотины образовалась небольшая заводь. Если подкрасться тихо, можно было наблюдать, как бобры трудятся. Мы заметили пару бобров, как они плавали, но почуяв нас, сразу скрылись.
Вскоре я вновь увидел движение в воде. Присев на колени, жестом показал одноклассникам, чтобы затаились. Но то, что приближалось по течению, не было похоже на бобра. Бобры, как известно, не носят белые трусики…
Течением воды несло тело, лицом вниз головой. Из-за русых волос, я сначала подумал, что это зверёк, но когда оно приблизилось, я понял – это тело девочки, лет семи-восьми. Я вскочил и поднял ее на руки. Вынес на берег. Когда я положил её тело на землю, звук её головы от соприкосновения каменистой почвы, показался мне странно звонким. Я аккуратно переложил её себе на колено, лицом вниз. Приоткрыл рот, вытянул язык. Стал надавливать на спину – изо рта пошла вода. Потом уложил её на спину и начал делать ей искусственное дыхание. Повторил несколько раз, и она закашляла. Очнулась.
Как оказалось позже, за всем этим наблюдал мальчик лет девяти. Он и побежал звать на помощь.
Прибежала врач из соседнего лагеря, сделала укол и забрала девочку.
Позже, на торжественной линейке, нам вручили грамоты: «За спасение утопающего».
– Какой ты молодец! – с восхищением сказала Мира. – Не растерялся, сделал искусственное дыхание и спас девочку!
– Через какое-то время в наш интернат пришла женщина с девочкой. Завуч вызвала меня в кабинет и сказала:
«Вот, Руфина Исааковна. Знакомься – этот молодой человек спас вашу дочь».
Женщина подошла ко мне и спросила:
– Как тебя зовут?
– Тимур.
– Спасибо тебе огромное! Я буду благодарна тебе всю жизнь!
Мама девочки оказалась главным архитектором города. После моей службы в армии она вручила мне ключи от квартиры, в которой я сейчас живу.
Позже она с дочерью, Кариной несколько раз приглашала меня к себе в гости.
В этот момент Мира будто оцепенела. На лице застыло выражение изумления.
– Мира, с тобой всё в порядке?
– Все нормально, продолжай, – сказала она, стараясь говорить спокойно.
– Вначале девяностых, когда союз распался, Руфина Исааковна оказалась под давлением. С одной стороны – криминал, с другой – местная администрация. Её должность была слишком лакомым куском: главный архитектор, в условиях резко растущих цен на недвижимость – была на очень выгодной позиции.
Как говориться, она оказалась между молотом и наковальней. Чтобы не связываться ни с теми, ни с другими, по соображению совести, уехала за границу с семьёй.
– А какая у неё фамилия? – вдруг спросила Мира.
– Розенталь Руфина Исааковна.
Мира расширила глаза:
– Я в шоке! Ты знаешь кого спас? Она сделала паузу, словно не веря своим ушам и наконец, воскликнула:
– Сестрёнку Альбины! Вот она обрадуется, когда узнает кто спас её сестрёнку!
– Да ладно!? Жизнь полна сюрпризов!
Мира от радости спросила меня:
– Можно я тебя поцелую?
Не дождавшись ответа, чмокнула меня в щёку.
– Благодарю, – улыбнулся я.
– Я в двойне рада, за то, что ты сегодня пригласил меня в это тихое местечко, за ужин, за общение. И за такую прекрасную новость! Это событие сблизило не только нас, но и с моей подругой Альбиной! Кстати, ты говорил, что бывал у них в гостях. Получается, с Альбиной ты не пересекался?
– Я знал, что у Карины есть старшая сестра, но, ни разу её не видел.
– Теперь всё ясно. Извини, я отойду – припудрю носик… И вернусь.
24.1. Просто Мира. Просто Тимур. Просто любовь
Я сидел и думал: «Надо пригласить Миру ко мне домой, но как сказать ей так, чтобы она согласилась? Какой повод придумать? Мне так не хочется расставаться сейчас с ней».
Мира стояла у зеркала, в дамской комнате, смотрела на себя на своё отражение в зеркале и думала про себя: «Что сказать ему? Мне пора домой, мама с бабушкой будут волноваться или дать повод, чтобы он пригласил к себе домой? Ты же уже большая девочка, дай ему понять, что хочешь его. Может, опрокинуть на своё платье томатного сока, будто бы нечаянно, типа: «Ой, что я наделала?» Предложить ему поехать к нему, переодеться, пока юбка и костюм будут сохнуть? Это повод, чтобы сказать: «Не пойду же я домой в таком виде!» А потом, приехав к нему, домой, позвонить маме, предупредить, что останусь, у подруги. А если мама решит позвонить Альбине? Тогда надо заранее сообщить ей, что я, якобы у неё дома осталась ночевать, заодно расскажу про Тимура, что он является спасителем Карины. Как тебе такой план? «Плохая девочка!» – подумала про себя Мира.
Сделала пару шагов назад от зеркала, посмотрела на себя с головы до колен, прислушалась, нет ли кого-то в кабинках женского туалета.
Шепотом сказала: «Да я теперь такая, наивная, глупая, но влюбленная! Я хочу его и хочу на всю жизнь, понятно тебе девочка!»
Я сижу за столиком, прокручивая мысленно в голове свои предложения. В это время, вижу Миру, идущей как будто по подиуму, строгим взглядом на лице, в обтягивающей одежде делового стиля, вальяжно, слегка виляя бёдрами, ближе и ближе приближалась ко мне. Пока она шла, я смотрел, не отрываясь на её фигуру, лицо. Говоря про себя: «Она так божественна, как модель с глянцевого журнала!»
Приближаясь, я встал со своего места, по-джентльменски, отодвинул назад кресло, помог ей усесться на своё кресло. Присев на своё кресло, я впервые, в стихотворной форме обратился к ней:
«Ты так божественна,твоя походка так легка!В потоке жизни переменчивой,знаток я не большой,А ты живёшь, такой доверчивой, такой ранимою душой.Твоя улыбка – нежный свет,В ней утро, солнце и рассвет.Твоя походка, взгляд, дыханье,Я замираю от ожидания».– Любимая, мне так не хочется с тобой сегодня расставаться, поедем ко мне домой, из моего окна такой чудесный вид, побудем немного ещё с тобой вместе, а потом, если ты захочешь домой, я провожу тебя до дома. Как ты на это смотришь?
Мира задумчиво посмотрела на меня, улыбнулась, сказала:
– Ты оказывается, такой романтик! Если только ненадолго, то я согласна. На Ресепшен, могут предложить такси, у них свой мини автопарк.
Я так обрадовался, что она согласилась поехать ко мне домой.
– Пойду пока к выходу, – сказала Мира.
Я вновь поступил, как истинный джентльмен, встал, отодвинул её кресло, чтобы помочь ей выйти из-за стола.
Мира сказала:
– Я пока позвоню Альбине, обрадую её прекрасной новостью.
Я подозвал официантку.
Официантка подошла к столику, сказав:
– Я слушаю вас.
– Принесите, пожалуйста, счёт, и ещё вы можете на Ресепшен сказать, чтобы к входу в ресторан подогнали такси?
– Хорошо, такси будет ожидать вас на выходе.
Я был такой счастливый и радостный, давно себя таким не ощущал.
Подошла официантка принесла чет-бут с логотипом ресторана.
Я открыл, взглянул на квитанцию, положил деньги в чет-бут и сказал:
– Все было очень вкусно, спасибо вам и вашим
поварам, как в интернате у нас говорили:
«За то, что вкусно варят нам!»
Официантка улыбнулась, ответила:
– Всего доброго, спасибо! Приходите ещё! Будем рады вас видеть! Такси на выходе, вас уже ожидает!
Мы с Мирой уселись на задний ряд такси, я назвал водителю такси, свой домашний адрес, добавив: – Поехали!
24.2. Первая ночь
Мы стояли у окна, моей квартиры, пятого этажа.
Мира восторженным голосом сказала:
– Ах, какой вид здесь! Ты был прав Тимур, район действительно замечательный и дизайн квартиры в стиле «Лофт» мне очень понравился, как-то по-мужски! Сразу видно здесь живёт гладиатор! Снаряды, гантели, гири, турник, штанга, боксёрская груша висит. Сделала несколько шагов, по гостиной комнате, восторженным и вопросительным голосом сказала:
– А это что за бревно стоит?! На верху типа, голова что ли? Бревно, обвязано верёвками, вверху и внизу. Похоже на манекен, только рук многовато, как у таракана!
Я засмеялся:
– Ну да, ты права, деревянный манекен. Это такой своеобразный снаряд, он используется для отработки ударов, защитных блоков и техники ведения боя. Называется «Му Жень Жуан», что означает, «деревянный человек». Такой снаряд широко используют на тренировках во многих боевых искусствах, на юге Китая и в Японии на острове Окинава в карате «Годзю-рю».
– И как упражняться на нём, покажешь?
– Вообще, в комплекс упражнений, входят сто шестнадцать различных движений.
Кое-что могу показать из этих упражнений.
– Теперь понятно, причины твоих успехов на соревнованиях! Артур нам с Альбиной рассказал, что ты как каток, технично прошёлся по всем участникам Панкратиона, в своей весовой категории. Он рассказывал о тебе, пока ты стоял в ожидании меня, у ресторана «Эдемского сада». А мы в это время стояли в сторонке, наблюдая за тобой. Извини Тимур, я же не знала, что это ты пригласил меня, но благодаря парню – Альбины, то есть Артуру. Мы узнали, что «Сункар» оказывается такой позывной, а на самом деле, его зовут, то есть тебя, Тимур, фамилия Алтынсарин, в честь известного педагога средней Азии.
– Так вы что, стояли и наблюдали за мной? Ну, вы даёте, просто как в детективе Шерлок Холмс и доктор Ватсон.
– Ты знаешь, я ведь вначале обрадовалась цветам с доставкой, и была уверена, что они от тебя, но увидев подпись внизу письма…, была в недоумении. Я ведь могла и не поехать на свидание. Но моё любопытство и удачно сложившиеся обстоятельства взяли вверх. Надеюсь, ты рад, что я приехала на свидание к тебе, да ещё нахожусь в твоей квартире!?
– Безумно рад! Извини меня ещё раз, за мою не удачную, шальную идею назваться неизвестным тебе именем, – поцеловал её в щёку, а потом в губы, сказал:
– Я люблю тебя, моя Слатоня!
– И я тебя…, – она покраснела.
– Тимур, может потом, продемонстрируешь свои боевые навыки, кто—то обещал показать вид из окна, может, выйдем на балкон?
– Хорошо, – ответил я.
Мы стояли на балконе пятого этажа, где открывался прекрасный вид ночного города, горели уличные фонари.
Я стал показывать, указывая рукой, где находится её салон красоты. Обнял её сказав: – Вон видишь тропинку в парке? По ней я всегда выхожу к автобусной остановке, чтобы добраться на работу. Ты помнишь? Я приходил к вам в салон в качестве мастера.
– Припоминаю, – ответила Мира.
– После того прихода к вам, каждый раз, стоя на остановке, ожидая свой автобус, всегда всматривался в ваши окна. Выискивая тебя.
– Хм, даже так! Когда ты пришел к нам в салон, я не сразу обратила на тебя своё внимание, но наблюдая тебя в работе, как ты всё делал аккуратно и чётко, я подумала: «Повезёт той девушке, кому достанется такой хозяйственный мужчина! Задалась вопросом, а может он, уже женатый?» Продолжала смотреть и восхищаться, не только как ты работаешь, но и твоим телосложением.
С того времени ты, как будто, вошёл в мою память. Я стала искать повод, чтобы заказать услуги мастера, чтобы ты починил что-нибудь у нас в салоне.
Поэтому я пригласила тебя во второй раз. Ты тогда ещё, поменял многие розетки в нашем салоне, сказав нам: «Эти розетки послужат вам долго, если аккуратно обращаться с ними». Наглядно демонстрируя, как надо обращаться с приборами, как вытаскивать вилку из розетки. Я запомнила твою демонстрацию, ты объяснял тогда: «Одной рукой придерживаете розетку, а второй вытаскиваете вилку провода от прибора. Вытаскивая вилку одной рукой от розетки, вы либо расшатаете розетку, либо выдернете с корнем вместе с розеткой». Тогда девчонки так смеялись, и вправду многие женщины так делали, я в том числе, поэтому у нас в доме все розетки расшатаны.
– Не вопрос, могу приехать к вам домой, в качестве мастера на дому, только позови, я прилечу на крыльях любви!
– На крыльях любви, пока рановато, пока только, как мастер, – ответила Мира.
– А может, я приеду в качестве жениха, прося благословение у твоей бабушки и у мамы? Не прогоните…?
– Ты делаешь мне предложение?
Я встал на колени и сказал:
– Мира, выходи за меня замуж!
И тут же добавил:
– Это пока репетиция, я же ещё должен обручальное колечко тебе подарить.
Мира засмеялась:
– Хорошо, можешь пока прорепетировать.
– Я тоже искал причину, чтобы познакомиться с тобой. Даже немного фантазировал в своих мечтах, как я с тобой сижу в кафе на ночной террасе, с зажжёнными фонарями. Потом мы, танцуя, кружились с тобой и кружились!
Мира спросила:
– Кстати, где так научился, хорошо, вальсировать и танцевать?
– В школе-интернате. У нас частенько проводили конкурсы по бальным и современным танцам, с восьмого класса увлекся ими. И то ради одной девушки в интернате, она была моей первой любовью.
– Почему была? – Спросила меня Мира.
– Когда я вернулся из армии, у неё появился другой парень, они поженились, у них родился ребенок. Но через какое-то время она пришла ко мне на работу, попросила прощения, рассказала мне, что «развелась с мужем, предложила возобновить наши отношения».
– Я ответил: «Нет, всё кончено, у меня внутри всё перегорело, одни угли остались, считай, что я умер для тебя». А когда мы с тобой познакомились я, как будто, ожил.
– Ты работаешь мастером на дому в какой-то компании?
– Это моя подработка, я работал в супермаркете по улице Жданова, попал под сокращение, можно сказать, я теперь временно безработный. Решил устроить себе каникулы, так как работал на прежней работе три года подряд, без отпусков. Пока буду готовиться к соревнованиям по Панкратиону, который состоится в конце июля в Киргизии, а там видно будет.
– А это не опасно? Это же всё-таки бои без правил, насколько я понимаю.
– Официальные бои не бывают без правил, тем более они транслируются на коммерческих каналах по кабельному телевидению.
– Всё равно буду переживать, волноваться за тебя! Может быть, найдёшь другой вид заработка, более безопасный?
Обнял её, и ответил:
– Для меня это больше хобби, чем заработок. Не хочу потерять форму, тренировки это одно, а практику ещё никто не отменял. Но ты не переживай, без работы и без источника доходов, я точно не останусь.
– В этом я почему-то уверена в тебе!
– Тебе принести, что-нибудь попить? У меня сушняк после ужина в ресторане, – предложил Мире.
– У меня также, пожалуй, выпью что-нибудь. У тебя боржоми, минералка есть? Только без газа.
Неся напитки, я увидел её – стоявшую в притягательной позе. Она склонилась вперёд, облокотившись обоими локтями о перила балкона, её обтягивающая юбка, чуть выше колен, подчеркивала изящество фигуры и красивые ноги.
Каждая клетка моего тела кричала протянуть руку и прикоснуться к её прелестям. Подойдя к ней, я протянул бокал не газированной минеральной воды «Боржоми». А затем предложил потанцевать. Под звуки джаза мы кружились в гостиной, наслаждаясь близостью.
Ранее я представлял её себе чопорной и правильной, но её образ поселился в моих мечтах. Её длинные тёмные волосы, собранные в пучок, очаровательное лицо, глаза, губы, её тело. То, как она одевалась, то, как она двигалась. Мне всё в ней нравилось.
Музыка смолкла, и мы оказались в объятиях друг друга. Нежные поцелуи перешли в страсть, наши тела говорили на языке любви. Я с трепетом касался её талии, бёдер, ощущая её нежность. Хотел подарить ей невероятные ощущения, поэтому сдерживал свой пыл. Мои руки ласково исследовали её тело, ища точки, которые вызывали бы у неё восторг. Прижав её к себе, я чувствовал её ответную страсть. В тишине нашей гостиной звучало только наше дыхание и шум нашего города. Мы оба были поглощены этим моментом, наслаждаясь каждой секундой.
Мои пальцы трепетно скользили по её бедру, приближаясь к краю юбки, робко приподнимая подол, словно, открывая завесу тайны.
В ответ, она затаив дыхание, медленно освобождала молнию, позволяя юбке скользнуть вниз по ногам. Я бережно помог ей избавиться от этой преграды.