Кошмарная практика для кошмарной ведьмы

Глава 1. О зомби, практикантке и маме

Если увидели зомби – не шумите.

Из школьной инструкции.

Иногда катастрофу ничто не предвещает, а порой всё сразу идёт наперекосяк, будто судьба даёт сбежать от страшной участи.

В кромешной тьме манил светом валявшийся на обочине четырёхгранный фонарь: сквозь единственную прозрачную стенку он из последних сил озарял странно выгнутого мужчину в фиолетово-чёрном костюме штатного мага и вцепившегося ему в горло зомби. Жёлтые блики мерцали на лужах, сапогах и скрюченных пальцах мага, тонули в прорехах одежды и разложившейся плоти.

Чавканье порой заглушалось стрекотом цикад.

Что сделала я, несчастная практикантка, без пяти минут боевая ведьма, когда обнаружила куратора своего диплома в таком, ээ… пожеванном виде? Должна была выхватить жезл и произнести заклинание связывания. Или заморозки. Или испепеления. Или экстренного упокоения. Должна была. Вместо этого прошептала:

– Мама, – и выронила тяжеленные чемоданы.

Они шлёпнулись в грязь и окатили подол брызгами.

Зажав рот ладонью, я попятилась.

«Он меня не заметит, всё обойдётся». Гул сердцебиения заглушал и цикад, и чавканье, груди в корсаже стало тесно. Ветер обволок меня сладким, гнилостным запахом.

Зомби чуть опустил мага и, словно примеряясь целовать, уставился на его открытый рот.

Похоже, куратор остыл и на ужин не годился.

Зомби поднял перекошенную гниением голову – теперь чёрные глазницы были обращены на меня.

Слева, внизу дорожной насыпи, затрещали кусты.

«Это не будет ещё один зомби. Так, какой-нибудь нехищный зверь».

Что-то лезло на дорогу, соскользнуло вниз, хрустко ломая ветки. И выбралось, забренчало цепью. В темноте не разглядеть, что. «Цон-цок-цон», – надвигался металлический перезвон. Я пятилась, пятилась, пятилась. Страшно, точно чужое злое дыхание, шуршал часто выдыхаемый воздух.

Труп шмякнулся в грязь, в луже дрогнули отблески света. Зомби, шагнув ко мне, споткнулся о куратора и упал. Задетый локтем фонарь развернулся влево – и осветил кряжистого мужчину в залитой кровью рубахе, его белобрысая голова неестественно скосилась набок. Качаясь, зомби шёл от телеги с бочкой и обвисшей на оглоблях лошадью. Свет озарил волка полутора метров в холке – зомби-оборотень, он цепью на ошейнике и звенел; обращённые на меня глаза блеснули.

А ведь у меня ещё был амулет экстренного вызова… штатного мага. И фляга с тормозящим составом. Где-то в рюкзаке, ага. А по инструкции должна висеть на поясе. Вместе с жезлом. Который тяжёлый, как пёс, и тоже в рюкзаке. Но я же как бы не на дежурстве, а только на практику еду. Да?

Все три зомби смотрели на меня. Хуже того – они ко мне шли. Топ-топ-топ.

– Ааа! – я развернулась и побежала.

Но я же не на дежурстве, да, одета, соответственно, не в рабочий костюм, а в платье до щиколоток и с двумя подъюбниками. Ноги запутались в отяжелевшей от дождя ткани, и я, поскользнувшись, рухнула в лужу. Так началась моя дипломная практика. Короткая: сзади шлёпали зомби.

Умирать рано, восемнадцать всего, они шлёпали, а я поползла. Юбка тяжёлая, а я ползла, загребая локтями грязь. Дыхания не хватало, между гребками я дёргала рюкзак, но ремешок увяз под грудью и проклятая застёжка не открывалась. Грудь большая, ремешок через неё не перетягивался – хоть убей.

«Может, они меня не заметят в темноте, а?»

Чисто теоретически такое возможно: платье тёмно-синее, руки в грязи, рыжевато-каштановые волосы должны с землёй сливаться, если не поворачивать лицо – я вся тёмное пятно на тёмном фоне.

Правда, у оборотней обоняние хорошее, но если этот успел разложиться, – жаль, не разглядела толком, – то нюх ухудшился. Надежда есть! Я упёрлась руками в холодную склизкую землю и изо всех сил оттолкнулась. Мокрый, влипший в грязь подол тянул вниз, но, подхватив его, буксуя и оскальзываясь, я сдавала влево: спрятаться, спрятаться быстрее, а там уже жезл достать и что-нибудь наколдовать.

Сзади треснуло, зашипело, и дорогу залило ярким оранжевым светом. Обернулась: телега неистово пылала, дорожка затухающего пламени соединяла её с расплющенным под ногой зомби фонарём.

Зомби было уже четверо.

И меня прекрасно видно.

Ну что за день такой, а?

День не задался с утра. Практика эта не задалась с распределения. Даже ещё раньше! Вся жизнь! Но теперь какой-то совсем ужас: это же мой куратор моей, будь она не ладна, практики… И зомби.

Пять штук: пятый – хромой, но огромный – вышел из-за горящей телеги.

Мамочки…

Ой-ёй-ёй, что делать? В университете нашем с практическими занятиями было слабовато. Зато теорию я знала: надо анализировать ситуацию!

Так. Видимость хорошая, зомби на мне зафиксировались, но пока не бегу, они тоже не побегут, значит, надо пятиться и без паники снять со спины рюкзак, достать жезл и раствор.

Я пятилась и трясущимися руками дёргала застёжку под грудью – сегодня просто день сожаления о её объёмах. Замок заело, наверное, грязью. Что мне это давало? А ничего.

Ещё о ситуации: два дальних зомби пёрли на куратора, вниз не глядели – наверняка споткнутся. А тот, что уже повалялся, аккурат на чемоданы двигался.

Делим проблемы по перспективам их наступления: пока надо разобраться с двумя зомби. А это уже не так страшно, да?

Зомби-оборотень оскалил измазанные кровью зубы.

И это называется спокойный регион, да? Это называется…

Нога соскользнула, я шмякнулась в лужу. Оборотень побежал. Я крутанулась, подставляя защищённую рюкзаком спину, подобрала руки-ноги-голову, – за быстроту реакции спасибо гаду-соседу, любителю спускать на прохожих собак, – и на меня бахнулась пара центнеров, кости затрещали.

– Р-рр! – рокотало над ухом, и звенела цепь, исполинские когти рвали рюкзак, клацали зубы. Меня вдавливало в грязь, в лужу, ещё секунда – я захлебнусь раньше, чем меня загрызут.

Оборотень рыкнул, упёрся лапой над моей головой, и страшное давление на спину уменьшилось, я смогла вдохнуть. За подол и ногу потянули, трещала ткань, кто-то вгрызался в ягодицу, но человеческим зубам мокрый подол, два подъюбника и панталоны не поддавались.

«Мама… мама, роди меня обратно!»

Глава 2. В которой практикантка хочет зомби-оборотня

Знание алгоритмов действий в критических ситуациях – залог выживания штатных специалистов.

Из учебника по тактике для первокурсников.

На затылок встали. Ухнув в лужу, я едва удержалась от вдоха, силилась подняться. Руки скользили, мышцы резало от напряжения, но лапа вдавливала в воду.

– Ауу! – взвыл оборотень.

С головы слезли, я приподнялась и втянула удушающий, острый до кашля и рези в глазах воздух.

По дороге серебром разливался тормозящий состав. Разгрызенная фляга валялась рядом, на изодранном сапоге, оборотень медленно катался по земле.

Зажав нос рукавом, колючим от крупинок грязи, я оглянулась – и погребла прочь: двое зомби ко мне ползли, остальные – заторможено переставляли ноги по серебристой луже. В пасти у левого ползущего торчал клок моего синего дорожного платья – вот кто ягодицу кусал, скотина!

Зомби вползли в светлые потоки состава и замедлились.

Отодвигаться не решилась – вдруг рядом ещё зомби. Пропитанный составом воздух драл горло хуже ангины. Спину охватывала боль, и покусанная ягодица ныла как-то подозрительно.

Зомби цепенели. Такое мы, студенты, видели лишь на первом курсе: алхимик на жуко-крысах показывал зависимость размера нечисти, концентрации раствора и скорости. Состав дорогущий, использовался в тяжёлых случаях и обычно понемногу.

И вот он растекался – годовой запас, который я должна передать штатному магу в оплату практики. Зомби застыли. Не съели они, так съест мой милый декан, за ним ректор, остальное догрызут банкиры, у которых придётся в счёт будущего жалования занять на покупку нового запаса.

Может, собрать с земли? Некуда. Или сбежать и поменять имя? Не впервой ведь. Но тогда придётся опять учиться или работать без лицензии.

Что выгоднее: купить на кредитные деньги новые документы и отучиться ещё раз или компенсировать пролитое и жить в кабале? На нос шлёпнулась холодная капля, на щёку, опять на нос. Дадут ли мне кредит?

Ливень обрушился резко, стеной, и вмиг разметал серебристый состав.

Зомби оживились.

Теорию я знала, ага. А «не расслабляться, пока работа не закончена» не для меня писали? Шевелиться больно, но надо. Стиснув зубы, развернулась: должен же среди вывалившихся из рюкзака вещей быть жезл. Бочка с маслом ещё горела, свет пробивался сквозь серые потоки, высвечивая меня для зомби, но не высвечивая жезла.

Он же огромный, как его можно потерять? Зомби надвигались, я лихорадочно шарила в грязи, возле ладони клацнули зубы, я отшатнулась, попятилась в темноту. Дождь прибивал меня к земле, рюкзак казался невозможно тяжёлым.

Тяжёлым?

Сунула ладони за спину – рукоять! Холодная, скользкая, толстая рукоять жезла! Он запутался в обрывках рюкзака! Я дёргала, тянула и выкручивала жезл, шепча заклинание подчинения. Зомби подползал. Жезл застрял намертво.

Стена воды почти скрыла оборотня.

Соберись!

Зомби протянул руку, я рванулась назад, жезл выскочил.

Я вязла в грязи. Хлестал дождь, убивая последние всполохи огня. Я обшаривала лоскуты рюкзака – жезла нет.

А зомби есть.

Подбирался к ноге. Лихорадочно пнула, каблук врезался в твёрдое.

«Шевелись!» – я задыхалась.

Дождь стих. Шуршали в темноте последние капли. Хлюпали шаги.

Так, боевая я ведьма или кто? Не позволю себя грызть, ягодица с коленом и так зудят.

Я щупала лоскуты за спиной – пусто, пошарила по земле – жезл! Вывалился. Милый, любимый, бесплатный студенческий жезл, булава без шипов: «Будет с шипами – сами убьётесь», – пояснял университетский мастер. Но я и без шипов справлюсь: умирать-то рано. Ноги коснулись. Я ударила наотмашь, ещё раз – хрустко чавкнул пробитый череп, удар отдался в мышцах.

Подол тянул вниз, но я встала.

Уже несколько часов по тракту никто не проезжал, здесь убили бывалого штатного мага, так что на помощь и прочие учебные послабления рассчитывать нельзя – только на себя.

Штатные специалисты так и погибают: нечисть есть, а помощи – нет.

А я ещё не штатный специалист, мне рано. Рано, кому говорю!

Но как же тряслись колени и руки, оттянутые жезлом.

Одной мне с этакой оравой не справиться.

Мне нужен оборотень.

Глава 3. О преимуществах света и темноты

Мы не будем рассматривать действия специалиста в случае массового скопления зомби ввиду нереальности такой ситуации в мирный период.

Из учебника по тактике для первокурсников.

Темно и тихо, как в могиле. Усилием воли сохраняя заклинание в предпоследней фазе активации, я закрыла глаза и прислушалась. Сердце дико колотилось в груди. Дрожь усиливалась, ещё пара таких минут – и начну стучать зубами.

Зубы на всякий случай стиснула крепче.

Нервы – натянутая струна.

Хлюп… хлюп…

Внутри холодело, я медленно подняла жезл на уровень глаз и заставила себя тихо выдохнуть.

Хлюп… хлюп…

Леденящий поток магии струился по позвоночнику, перетекал по языку, холодил зубы. Кончик языка едва касался нёба, замыкая течение в круг. Сила заклинания натягивалась, будто тетива, стоит опустить язык и произнести, даже мысленно, последнюю фразу – стрела полетит, но где её цель?

Медленно, почти не дыша, повела жезлом из стороны в сторону, снова. От тяжести жезла ныли мышцы.

Ничего не видно.

Навершие беззвучно чего-то коснулось.

– Подчинись моей душе, – выдохнула я.

На голову будто кастрюлю нахлобучили. Звуки двоились. Ощущения – смазывались, даже боль в спине. Я заставила своё второе, мёртвое тело встать передо мной. Ноги подкашивались, и я опустилась на колени. Зомби – увы, определённо двуногий – развернулся и растопырил руки.

Переведя дух, я, не активируя магию, мысленно повторила формулу экстренного упокоения: мертвяков оно вырубало на полчаса, зато выполнялось за пять секунд – если не психовать. Но теперь я с защитником, поводов для паники…

Лодыжку больно сжали. Меня грызли! Ботинки грызли: зомби прополз между ног моего мертвяка и укусил, я треснула жезлом – ЧВАК! Зомби извивался, подчинённый пошатнулся и грохнулся на меня.

Спину резанула боль, на грудь давило, я задыхалась, трепыхалась. Чавк-чавк-чавк – хлюпали шаги – и будто со всех сторон.

Мертвяка – на четвереньки, меня прикрыть, сама на четвереньки под ним – и синхронно ползком, ползком, ползком подальше от места, где нашумели. А жезл тяжёлый, ползти неудобно, и в зубы не взять. Под ладонью чавкнуло, и наконец – трава. Обочина! Я сползла на крутой скат насыпи, прикрылась зомби, его тошнотворным запахом разложения, и…

Шаги. Как-то слишком их много, не понять, куда целиться.

«Будь всё проклято», – я приподняла жезл и, заложив траекторию и мощность, запустила малюсенький световой шарик, тот зигзагами унёсся метров на семь в сторону и завис.

Мертвяков на дороге оказалось больше дюжины. Сглотнув, я уползла под свой труп.

Ээ… местные совсем одурели и не хоронят по правилам? У них внезапная эпидемия? Массовое убийство? Что за бардак тут творится?..

Массовое скопление зомби – хрестоматийная ситуация, с которой в мирное время сталкиваются единицы волшебников. Я смотрела на толпу и жалела, что магию не инициировала.

Ох, как я жалела! Лежала, зажав нос, под трупом и Жалела. Сейчас я готова на все сопутствующие процессу неприятности, даже на повторный запрос и глумления из-за срыва первого раза (хотя моей вины в этом не было).

Холодный огонёк ещё светил, а мертвяки поглядывали по сторонам. Может, погасить его и перележать до утра? К запаху уже привыкаю, зомби разбредутся. Дилижанс вдруг появится, другие путники – помогут. А останется несколько зомби – мы с моим подчинённым быстренько их упокоим.

Хороший вариант, если бы не «но». Почему эти «но» всегда вылезают в хороших вариантах?

Большое и жирное «но»: а если зомби нападут на обычных людей?

Не то что бы я склонна к геройству, но в этом официально спокойном округе один штатный маг. По слухам здесь вообще с волшебниками туго: атмосфера им не нравится, флюиды всякие, только оборотни прижились, – в добровольно-принудительном порядке, – но их территория дальше.

Короче, бороться с мертвяками особо некому, и моя обязанность – их упокоить (а в дипломе в числе рекомендаций предложить вернуть в программу обучения массовые заклятия против зомби). Бездействие может обернуться смертями обывателей.

Действие – моей смертью, а бездействие – чужими.

Несколько зомби ушли во тьму, пять тёрлись у огонька. Остальные глядели по сторонам. Вскоре голод потянет их дальше.

А утром дети в школы пойдут, торговцы на рынок, пастухи животину выгонят. Физически упокоить – шею там свернуть, голову размозжить – теоретически любой может, но у скольких хватит силы? А если нападут со спины? Если не будет оружия? А необработанные убитые тоже подниматься начнут… и будет у нас локальная беда с нецензурным названием.

Я потёрла укушенный зад, вздохнула: «Ох, пожалею я об этом». И стала думать, как эту ораву побеждать.

Быстрое упокоение, увы, не вариант: с третьего раза подряд зомби меня почуют и, если память не изменяет, озвереют. Да, кажется, была сноска мелким шрифтом, что зомби буйствуют от эманаций магии упокоения и чувствуют испускающий их инструмент. Превращать жезл в манок как-то не хотелось.

А с третьего ли раза? И было ли в учебнике «подряд»? А?! С теорией у меня хуже, чем думала. Но работать без прикрытия мне ещё два года после завершения обучения не положено, так что…

С другой стороны: зомби здесь, и я здесь, и…

Оборотень выскочил из тьмы, полыхнули глаза. Он повёл огромным тёмным носом и, бренча цепью, скалясь, пошёл в мою сторону.

Зомби на мне подскочил, съехал вниз и ринулся в кусты. Тьфу! Тела попутала. Развернула мертвеца. Он карабкался по влажному склону, цеплялся за траву, а я…

Оборотень, блестя мокрой шерстью, расталкивал зомби. Тёмная махина надвигалась, а жезл казался неподъёмным, руки не слушались.

Мама…

Проклятое оцепенение: время растягивалось, невыносимо медленно монстр надвигался, мой зомби полз прикрывать, а я тянула жезл вверх: «Упокоить? Подчинить? Бежать?»

Клыкастая пасть рванулась на меня.

Заклятие упокоения чиркнуло голубоватой вспышкой, лапы врезались мне в грудь, лицо накрыло мокрой шерстью: мы кубарем покатились в канаву, сбили моего зомби.

Я подавилась криком. Мы влетели в колючий кустарник, мохнатая тяжесть придавила ноги, к счастью, моего мертвяка, не мои. Всё болело, в голове – звон.

Будь всё проклято!

С перепуга заклинание получилось мощным до визуального отображения, эманаций выше крыши. Только привязки зомби к моему жезлу не хватало для полного и всеобъемлющего счастья.

Зомби подходили к краю дороги, шумно скатывались по склону. Мой, освободившись, кинулся на них, а я… я, затушив волшебный огонёк наверху, выпуталась из веток и побежала от шума драки и хруста костей.

Удары сыпались на моего зомби, плечо кусали, кто-то душил. Кусты цеплялись шипами, я спотыкалась, падала, обдирала руки о ветки, коряги.

Сзади топали.

«Пусть это только кажется, пусть это шум крови в ушах, мои шаги», – я замерла: топот усиливался. Жезл стал манком? Или они на шум идут?

Моему зомби свернули шею, освобождая меня от двойственного восприятия реальности, и стало вдвое страшнее: теперь мертвяки пойдут за мной.

А если впереди тоже зомби? Может, лучше затаиться в кустах, но я безумно рвалась дальше. Глупая, глупая ведьма: дыхания не хватало, скоро усталость возьмёт своё… ох, ну впрямь глупая! Жезл я придавила к груди и, свободной рукой отдирая подол от чего-то колючего, прочла заклинание стойкости.

Стало легко и даже радостно, подол с треском поддался, я помчалась дальше. Эх, сейчас бы на высоту дороги и оттуда палить по лезущим ко мне мертвякам заклинаниями, только… Если полезу туда первая – зомби схватят за ноги, и прощай жизнь.

Споткнувшись, я рухнула в чавкнувшую грязь. С другой стороны, если сейчас ногу сломаю, мне тоже не жить.

Время – жизнь. Поползла дальше, тяжеленный жезл вяз в грязи, платье прилипало. По щеке чиркнуло острое, я отклонила голову, и царапнуло по носу – куст! Проклятая колючая ветка перегородила канаву. Такими темпами я или что-нибудь сломаю, или глаз выколю, или… за ногу кто-то схватил.

Я метнулась под острые колючки, и пальцы сорвались с ботинка. Земля расползалась под ногами, кусты царапались, упруго отталкивали ветвями – приходилось забираться на скат.

От обиды наворачивались слёзы: я столько всего пережила, преодолела, обманула смерть, а теперь сдохну в овраге из-за зомби, этих пережитков тёмных времён? Нечестно!

Под ногой хрустнула ветка, я соскользнула и треснулась коленом о камень. Боль пронзила до крестца, я чуть не вскрикнула.

Глава 4. В которой выясняются страшные и важные вещи

Как это ни прискорбно, но спасение специалистов – дело самих специалистов. Старайтесь выбирать территорию работы по своим способностям.

Практическое руководство для будущих штатных ведьм.

Как тяжело без света! Закусив губу, я поковыляла дальше, кажется, кто-то хватал меня за обрывки подола, но я резко дёргалась, и этот кто-то – надеюсь, кусты – отпускал.

Спокойное место?! Да чтоб всем так думающим в такое же спокойное попасть! Споткнувшись, я рухнула наземь.

Встать!

Руки дрожали, ноги ослабли. Стиснув зубы, я поползла. Поднялась. Пошла. Скат слева по-прежнему был слишком крутой, вслепую, с зомби на хвосте, мне не влезть.

Что делать?

Сзади потянули за подол. Я развернулась и со всей силы ударила перед собой. Хрясь! Я била и била, почти не чувствуя летевших в лицо брызг, не слыша ударов, но обострённо ощущая, как жезл ломает кости. Хорошо, что он тяжёлый!

Меня словно подкосили, я упала коленями на что-то неровное, острое. Дыхание сбивалось, я хватала ртом воздух: «Беги. Ну же, вставай, беги!» Наконец собственное дыхание перестало оглушать. Сзади хлюпала земля.

Зомби шли на шум или на эманации магии упокоения? Затаиться или оставить жезл и бежать, пока озверевшие зомби его ломают?

Ноги не слушались. Я кусала губу, кусала. Солёный металлический вкус помог опомниться. Я с третьего раза поднялась и потрусила дальше. Притиснула к груди склизкий, в ошмётках плоти жезл и прошептала заклинание. Дыхание выровнялось, я почти побежала…

Споткнувшись, упала, и больно стало всё: руки, ноги. Кажется, я сплошной синяк. А позади плелись зомби, сволочи неупокоенные, шеи бы им всем отвертела и тем, кто такой бардак допустил.

Только для мщения надо выжить. Впрочем, шеи откручивать можно и после смерти: из меня отличный гуль получится. Эх, если бы куратор…

Куратор!

Я подскочила. Его жезл! Скорее всего, он мощнее и удобней моего для боя и, вероятно, незапятнанный магией упокоения, иначе бы зомби вокруг него бесились. С двумя жезлами проще заклятия чередовать, а мой, если он и впрямь манок, выброшу.

Но как добраться до кураторского жезла? В темноте его не разглядеть, и хотя небо посветлело на горизонте, до рассвета ещё далеко.

О, да, свет!

Надо отправить световой шарик к ближайшему жезлу. Это привлечёт зомби. Не увидев добычи, они разбредутся. Или пока они пялятся на свет, убегу в город: я явно не создана для геройств в одиночку.

Задав условия для магического огонька, я подняла жезл и мысленно твёрдо произнесла заклинание.

Свет вспыхнул, сверкнул в огромных волчьих глазах, озарил летевшую на меня пасть, я зажмурилась, вскидывая руку, но заклятья выскочили из головы. Удар по жезлу отдался в теле, огромная туша повалила меня на землю.

Оборотень – ещё один! – рычал, жезл выскочил из ушибленной ладони, я пыталась его нащупать. По виску ударило, и оборотень отскочил. Стало легче дышать, я открыла глаза: рыча, катаясь, прыгая, гигантский волк пытался вытряхнуть, выковырнуть жезл из пасти, но круглый набалдашник крепко сидел в челюстях.

Огонёк удалялся вслед за мечущимся оборотнем. И что разлеглась? Приподнявшись, поползла в кусты: если повезёт, зомби уйдут.

Зомби кидались на оборотня. Тянулись к морде – к жезлу. Он – манок! Я тихо-тихо заползала в густую и мокрую тень кустов, вода охватывала ноги. Неужели… повезло?

Свет летевшего вдоль дороги огонька выхватывал из темноты канавы головы, плечи. Тут не дюжина зомби, а минимум вдвое больше. И этого не может быть: мы не воюем, граница далеко, здесь не может внезапно и без предупреждения оказаться вражеская армия.

Но то, что это место давно считается спокойным, не значит, что здесь не объявится чокнутый некромастер или не случится моровое поветрие со скоропостижной смертностью.

Оборотень вертелся среди зомби – только бы в мою сторону не пошли. Его повалили, он перекувырнулся через спину и бросился на дорогу, рывками вскарабкался вверх и исчез за кромкой дороги.

Зомби ползли следом, соскальзывали, блестели от влаги, точно гигантские опарыши. Живые кряхтели бы, ругались, а так – шорох, треск. Мурашки ползли по спине. Зомби взбирались, наступая друг на друга, хватаясь зубами. Люди, которые больше не люди.

Я зажмурилась, но перед мысленным взором продолжалось чудовищное копошение.

Бессмысленно прятаться от кошмаров. Я подняла взгляд выше: огонёк застыл над дорогой. Жезл куратора близко, осталось дождаться ухода зомби. Половина уже одолела склон. Надеюсь, оставшиеся мертвяки манок ещё чуют. И надеюсь, назад они вернутся нескоро. Только лучше не думать, что твари доберутся до людей.

Пора думать о собственном спасении, в конце концов, технически я выполнила долг. Студентка хорошего университета сделала бы больше, но подготовка в нашем оставляла желать лучшего, недаром он из слабейших в стране, а я, положа руку на сердце, не планировала лезть на передовую. И сейчас катастрофически не хватало навыков тактического планирования действий в критической ситуации. Ладно, у нас и не критические ситуации с точки зрения тактики не рассматривались.

Эти размышления успокаивали – отлично: разум должен быть чистым, действия – просчитанными.

Так ли необходим поход за новым жезлом? В своей луже я начинала мёрзнуть, скоро укрепляющее заклятие развеется, и меня, вероятно, потянет в сон. Останусь здесь – околею или стану лёгкой добычей после рассвета.

Можно уходить полем, но в чистом поле и без оружия встретить зомби… я и с одним не справлюсь. Похоже, спонтанная идея обзавестись другим жезлом не так уж плоха. Жаль, мой не при мне.