Паутинка на глобусе

− В Эрмитаже сейчас выставка французских импрессионистов. Не увидеть их работы – преступление. Едем!

− Кира, может быть без меня? У меня завтра поединок, я хотел бы отдохнуть.

− Мы же не будем ходить по всему Эрмитажу, посмотрим только импрессионистов – и домой. Займёт это всего полчасика.

Оказавшись на выставке, Кира потеряла представление о времени. Полностью погрузившись в атмосферу живописи, не замечала никого кругом, только она и картины. Ёе глаза светились радостью, словно ждала этой встречи много лет, и вот, наконец, мечта сбылась. Вадим чаще смотрел не на полотна, а на лицо Киры. Ему нравилось наблюдать, как в зависимости от холста менялась её мимика. Вадиму тоже передалось ощущение восторга.

Вечером за ужином Кира предложила:

− Вадим, у тебя поединок в одиннадцать утра. Если мы вечером пойдём смотреть разводку мостов, то поздно ляжем спать, но можно ведь и проснуться попозже. Времени до соревнования достаточно много.

− Не соглашусь с тобой. Тут важен режим, а не количество часов сна. Надо ложиться и вставать постоянно в одно и то же время, тогда организм привыкает.

− Обрати внимание, какое сегодня безоблачное небо. А ты лучше меня знаешь, как быстро в Питере меняется погода. А вдруг потом небо покроется облаками или ещё хуже – пойдёт дождь. Тогда я не смогу в полной мере насладиться красотой белых ночей.

Кира недопонимала, что для мужчины дело − всегда на первом месте.

Был тёплый июньский вечер. К Неве подъехали на седьмом троллейбусе по Невскому проспекту − самой красивой улице мира. Ну, не лондонская же Пикадилли! И даже не парижские Елисейские Поля! Это красивые улицы, но Невский, великолепный Невский, он лучше всех!

Гуляли по Дворцовой набережной, Стрелке Васильевского острова, подошли к Петропавловке, потом прошлись по Троицкому мосту. Вадим стремился показать Кире самые красивые места его любимого города. Кира вдохновенно рассказывала историю создания памятников, сооружений, словно это она была петербурженкой, а не Вадим, который сознался, что знания о городе у него лишь поверхностные. Восхищение подруги передалось и Вадиму. Он любовался городом, Кирой, улыбался незнакомым прохожим, в этот вечер ему всё нравилось. Остановились у Дворцового моста, чтобы вблизи увидеть двухпролётную разводку. А потом гуляли, гуляли, гуляли…Домой пришли только утром.

На сон оставалось только полчаса. Завтрак, и − на стадион. По дороге Вадим с Кирой молчали. Бессонная ночь, усталость не располагали к беседе.

Бои без правил в Питере делали ещё только первые шаги. Такое название не совсем правильно. Запреты есть: нельзя бить в позвоночник, в пах, в горло. В пах, правда, попадало. И, несмотря на защитную раковину в этой области, было достаточно больно. В настоящее время название звучит более правильно: смешанные единоборства. Встречаются в поединке бойцы, занимающиеся разными видами единоборств: борьба, бокс, каратэ, кун-фу и другие. Сейчас никто в этих боях не пытается соблюсти чистоту стиля, бойцы стараются быть универсалами, отдавая, тем не менее, предпочтение своему родному стилю. Вадим на спортивных поединках использовал технику борьбы и кун-фу, а в уличных драках, если не удавалось их избежать, кулачный бой.

Бой начался. Соперник, молодой парень, осторожничал, даже, как показалось Вадиму, опасался его. Первым атаку он не начинал, работал только на контрударах. Вадим не спешил, постепенно набирал очки. На последних соревнованиях, когда он встречался с рукопашником, тот на первых секундах сымитировал «двойку» руками, а сам пошёл в ноги. Вадим успел сделать захват и произвёл бросок «прогибом». А потом − болевой приём на руку. Бой длился несколько секунд. Судья поднял Вадиму руку, как победителю, но зрители возмутились и потребовали продолжения. Это была первая схватка на соревнованиях, и она так быстро закончилась. Зрителей понять можно: они заплатили деньги, а зрелища так и не увидели. Судья поначалу растерялся, но потом подошёл к бойцам и спросил: «Вы хотите продолжить схватку?» Проигравший, естественно, не возражал. Вадим посмотрел на возмущенных зрителей и тоже согласился.

Помня о той встрече, Вадим не форсировал события, поединок шёл по его сценарию. Он хорошо двигался, нанося удары слева, справа, в корпус, в голову. Прямой в челюсть потряс соперника. Но добить Вадим не успел − закончился раунд. Сел на приготовленную тренером табуретку, вытер полотенцем лицо. Закрыв глаза и глубоко дыша, пытался восстановиться.

…Кто-то тряс Вадима за плечо. Открыв глаза, он увидел своего товарища по спортивной секции:

− Тебе плохо?

− Нет, всё в порядке. А почему на ринге другая пара?

− Наш тренер выкинул полотенце. Сказал, что ты отказался от поединка.

Вадим встрепенулся:

− Я не отказывался! Я готов продолжать поединок!

− Судья-информатор уже объявил о твоём отказе.

Вадим лихорадочно думал: «Что же произошло?». Он не слышал, чтобы тренер его о чём-то спрашивал, не слышал сообщения судьи-информатора. Вадим понял, что просто уснул. Почему тренер не разбудил его? Почему не надавал пощёчин? Это же позор не только для спортсмена, но и для тренера, который выпустил на ринг такого воспитанника. И где он сейчас? Неужели Вадим испугался проигрыша и бессознательно отказался от боя? У него же были не только победы, но и два проигрыша, и все от одного долговязого парня, который своими длинными ногами отбил Лоу-Киком (боковой удар ногой по ноге соперника) бёдра Вадима. Да и почему он должен бояться проигрыша? В поединке всегда один выигрывает, другой проигрывает. Проиграть – можно, но отказаться – недопустимо. Умри на ринге, но не сдавайся. Или вообще не выходи на поединок. Сказать, что у Вадима полностью отсутствует страх, было бы неверно. Страх есть, но он − до поединка, а во время боя приходит азарт, и надо, наоборот, себя сдерживать, чтобы не лететь на противника с открытым забралом, надо постоянно думать о защите, а иначе можно получить встречный удар и, тогда уж, точно окажешься на полу. Можно назвать это страхом, а можно − предстартовым мандражом. Это знакомо, наверное, всем спортсменам. Когда Вадима приглашали на соревнования по гиревому спорту, он тоже чувствовал нечто подобное. У него был личный вес девяносто два килограмма, а у соперников – больше ста. Ну а что делать, если весовая категория свыше девяноста килограммов не имеет предела. Чтобы придать себе уверенности, Вадим уходил в зал разминки, где были спортсмены весом до восьмидесяти килограммов, и в той компании он чувствовал себя вполне комфортно.

Уличные драки не идут ни в какие сравнения со спортивными поединками. В них нет правил, нет судьи, который мог бы остановить бой. Вадим не отказывался от драк, но всегда предпринимал попытки их предотвратить. Как говорят на Востоке: «Лучший бой – это бой, который не состоялся». Вадим вспомнил конфликт в тюрьме, произошедший между ним и одним из зеков по прозвищу Ник. В тюрьме (СИЗО) конфликты между зеками постоянны, но тут был особый случай. Ник за явным преимуществом выиграл на тюремном ринге у серебряного призёра чемпионата России по боксу в тяжёлом весе. После того поединка Ник обнаглел и вёл себя вызывающе. И вот он стоит перед сидящим за столом Вадимом и цинично улыбается: «Ты мне морду обещал набить за прокол в работе. Я жду». И тут только Вадим вспомнил, что недавно он не сдержался и бросил Нику фразу, что набьёт ему морду, если он не изменит отношение к своим обязанностям. Как говорят зеки «пришла пора отвечать за базар». И если на воле сказанная им фраза ничего не значила, то в этих стенах −далеко не так. На памяти Вадима был пример, когда один зек сказал другому: «Я тебя зарежу». Тот даёт нож и говорит: «Режь». «Да я просто так сказал. Не буду я тебя резать». С этого момента его жизнь резко изменилась: уже вечером он оказался среди «опущенных» – в самой низшей касте тюрьмы. Вадим осознавал, что если с ним такое произойдёт, он наложит на себя руки, так как жить опозоренным не сможет.

− Обещал – значит сделаю. Ты готов?

− Готов.

Вадим повернулся на стуле лицом к Нику, резко встал и, делая шаг как бы мимо него, ребром ладони левой руки со стороны большого пальца ударил соперника в горло. Ник упал лицом на письменный стол. Вадиму показалось, что он его убил. Он быстро вышел из комнаты, чтобы никто его не застал на месте преступления. Минут через сорок к нему подошёл один из зеков и передал, что его ждёт Ник на площадке второго этажа на матч-реванш. Площадка была достаточно широкой, и желающих посмотреть на поединок собралось немало. Соперники встали друг против друга. Условия драки просты: разрешается всё. Со стороны зрителей прозвучала команда: «Начали». Вадим понимал, что пойти на обмен ударами недопустимо – одного-двух пропущенных может быть достаточно, чтобы оказаться на полу. Ник стоял в боксёрской стойке и не лез напролом. Первый скоротечный бой отрезвил его, но ситуация требовала от него нападения, и он сделал выпад. Вадим рантом ботинка ударил противника по колену. Ник отступил, сдвинулся влево, вновь сделал выпад. Вадим опять ударил по колену левой ногой, а затем − резко правой в корпус. Ник упал на четвереньки и пополз по лестнице вниз. Как потом выяснилось, у него были сломаны два ребра.

Позднее к Вадиму подошли четверо парней:

− Скажем откровенно, мы болели за Ника. Почему ты не добил его? Почему дал уползти?

− Сегодня вашему другу не повезло. Какие претензии могут быть ко мне?

− Мы понимаем, что кто-то должен был проиграть. Но Ник струсил и с поля боя уполз. А ведь он был нашим другом. Было бы лучше, если бы Ник там же «откинул копыта».

− У нас не было условия драться до первого трупа. Решайте свои проблемы без меня.

Тогда, в непростых условиях, Вадим не струсил, и даже, на тот момент, было не важно, кто выиграл, а кто проиграл. Главное, что он не отказался от поединка. А почему же сейчас, в нормальной спортивной борьбе он повёл себя иначе? Испугался? Но он же спал! Всё как-то бессознательно произошло. Может быть, тренер отказался от боя, видя состояние Вадима? Надо спросить его об этом. Нет, в эту минуту не хотелось никого видеть − ни тренера, ни Киру, никого!

По дороге домой Вадим сказал Кире: «Я хочу остаться один, поезжай сегодня в Москву». Она уехала. Несколько дней звонила из Москвы. Вадим не отвечал. Потом она перестала звонить. На тренировки Вадим не ходил, не хотелось видеть тренера. С друзьями тоже перестал видеться. Вадиму, словно улитке, хотелось спрятаться от всех – никого не видеть, никого не слышать.

Такое состояние не прошло незамеченным для сотрудников по работе.

Один из них, Николай, с кем Вадим приятельствовал, спросил:

− У тебя какие-то проблемы?

− Нет, у меня всё в порядке.

− Могу я тебе чем-то помочь?

− Со своими трудностями я справляюсь сам.

− Если ты не хочешь мне открыться, обратись к гештальт-терапевту, он снимет твою психологическую проблему.

− Не нужен мне ни терапевт, ни кто другой. Я достаточно сильный, чтобы самому решать свои проблемы.

− Тогда советую обратиться к аффирмации.

Вадим об этих понятиях ничего не слышал, поэтому дома, сев за компьютер, в поисковике начал искать, что обозначают эти термины. Если его состояние стали замечать посторонние люди, надо как-то работать над собой. Для себя определил, что начнёт с позитивно сформулированной фразы, постоянно повторяющейся. И если не получится, только тогда обратится к гештальт-терапевту.

Позитивную фразу составить оказалось не так просто. Ведь в ней не должно быть приставки «не». И Вадим нашёл её: «Я – сильный, уверенный, энергичный и способный». Записал это на бумаге и несколько раз в день повторял как мантру, с той лишь разницей, что произносил её энергично. Такое самовнушение не прошло бесследно. Вадим перестал заниматься самоедством и сам почувствовал, что стал уверенней, приятель на работе также заметил позитивные изменения. Вадим пошёл заниматься боксом в другой спортивный клуб, в прежний – не ходил, чтобы не видеть ни тренера, ни друзей по секции, хотелось забыть тот отказ от поединка как кошмарный сон. Новый тренер хорошо встретил Вадима, одобряюще подсказывал во время тренировок, да и ребята оказались дружелюбными, только один, Антон, не шёл на контакт, но он и с другими не особо общался. Вадим с удовольствием ходил на занятия.

Однажды на тренировку пришли только Антон и Вадим. Вероятно, что тренер попросил кого-нибудь из учеников предупредить об отмене занятий, но до них двоих никто не дозвонился. Решили разминаться вдвоём в надежде, что кто-то ещё подойдёт, но никто не пришёл. Антон предложил:

− Давай поработаем в спарринге.

− Можно, только влёгкую «пофехтуем», − согласился Вадим, исходя из того, что Антон был значительно выше ростом, да и на вид был физически сильнее.

Но лёгкого «фехтования» не получилось. С первых же секунд Антон обрушил град мощных ударов. Вадим «поплыл» и, чтобы спастись от нокаута, вошёл в клинч. Несколько секунд в захвате позволили ему восстановиться. Антону удалось освободиться от захвата и левую руку направить в голову Вадима. Вадим сделал нырок и ушёл за спину противника. Потом ещё несколько шагов вправо, уходя на внешнюю сторону левой руки, чтобы не попасть под правую ударную руку. Антон уже ждал этого. Но вдруг Вадим сделал резкий уход в другую сторону и левой рукой нанёс удар в открывшуюся зону печени. Антон знаком показал, что бой прекращён. Пропущенный удар в солнечное сплетение ещё можно терпеть, в печень – нет.

Вадим шёл домой наполненный радостью, любя всех людей, весь мир! Сегодня была победа, и прежде всего, победа над собой! Он осознал, что главный враг не внешний, а тот, который в нас самих, наши комплексы, слабости, страхи, поэтому не других надо винить, а в себе искать причины создавшихся проблем.

2019 г.

Унисекс

В магазине «Одежда» к Ивану Ивановичу летящей походкой в воздушном шифоновом платьице скользнула молоденькая продавщица:

− Вам помочь с выбором?

− Девушка, этот костюм мужской или женский?

− Это унисекс.

− Доченька, прости старика, глуховат стал. Я правильно понял, что ты предложила мне какой-то секс? Я уже стар, но приятно это слышать. Может и стоит на склоне лет покуролесить, а вдруг чего и получится?

− Дедушка, вы меня смущаете, я про костюм говорила: он исполнен в стиле унисекс, его могут носить как мужчины, так и женщины.

− А вот в моей молодости даже ватные телогрейки были мужскими и женскими. И шили их по-разному.

− Ну, хватили! Вас послушаешь, так в те времена всё было лучше, и голубей было больше, и …

− Да-да, и пуговицы у мужских ватников были с правой стороны, а у женских – с левой. Телогрейки слегка укорочены, а на груди − вытачки, это придавало девушкам женственность и стройность, − при этих словах глаза Ивана Ивановича радостно засверкали, и он смахнул рукавом ностальгическую слезу.

Из магазина Иван Иванович ехал домой на троллейбусе. Впереди стоял человек – то ли мужчина, то ли женщина: в кроссовках, в джинсах, в куртке, на голове − спортивная шапочка. Иван Иванович знал, что мужчину можно определить по кадыку, но как его увидеть, когда вокруг шеи шарф намотан в несколько рядов? По размеру обуви трудно какой-либо вывод сделать, если судить по бёдрам, то перед ним скорее женщина. Заметил, что кисть руки, держащаяся за поручень, маленькая. Значит, всё-таки женщина.

− Девушка, вы на следующей остановке выходите?

− Какая я вам девушка?

Голос вроде мужской. Иван Иванович присмотрелся, надеясь из-под ковидной маски увидеть хоть какую-нибудь хилую бородёнку, но никаких признаков гендерной принадлежности не заметил. Однако, раз впередистоящее создание обиделось на обращение «девушка», значит − парень.

− Ой, простите меня, товарищ!

− Какой я вам товарищ?

Иван Иванович задумался: и не девушка, и не товарищ, так кто же? Вспомнились слова продавщицы: «Это − унисекс!»

2022 г.

Карельский ноктюрн

− Ну, что делать будем, Коля? Мы остались вдвоём, −задал я вопрос приятелю.

Мы вшестером сидели в кабинете главного механика завода. Наш летний поход срывался из-за капитального ремонта цеха № 2, так как туристическая группа состояла из технического персонала, и главный инженер не отпускал четверых наших товарищей до окончания работ. Сроки завершения капремонта по разным причинам переносили, и работы могли затянуться до ледостава. Коля предложил:

− Давай напишем объявление о том, что мы хотели бы пойти в водный поход, и повесим его там, где бывает много туристов, может быть кто-то и возьмет нас.

− Больше всего народу бывает в Клубе туристов на Желябова, 27. Давай вместе поедем. Там есть стенд с объявлениями, можем обсудить варианты походов. Лучше ехать в среду вечером – это время встреч байдарочников. Может быть, сразу и познакомимся, если повезёт.

Приехали в Клуб туристов. На стенде информации нашли нужное объявление с подходящим временем для нашего отпуска и категорией сложности похода. Созвонились с руководителем, узнали от него место и время встречи группы.

Собрались в подвальном помещении с гордым названием «Туристский клуб « Восходитель». Низкое помещение с несколькими рядами старых стульев, а вместо сцены – письменный стол с маленькой накидной трибуной. Выступил руководитель группы Александр, представил всех

участников похода. В составе группы две женщины, шесть мужчин. Руководитель раздал каждому участнику списки продуктов, которые предстояло купить. Определились с общественным снаряжением. У нас с Колей, кроме кострового оборудования, было все своё – палатка, байдарки, верёвки, спассредства… Александр сказал, что спать будем в палатках по экипажам − по два человека. Так удобно для дежурств по лагерю. Мы с Колей − в одной лодке и в одной палатке. Меня это устраивало.

И вот, наконец, мы вышли на точку старта маршрута, отмеченную на карте. Там уже расположились два лагеря. Вечерело, и мы не стали искать новое место, а установили палатки недалеко от них. Когда развели костёр, к нам подошли два парня. Оказалось, это руководители туристских групп. Разговорились, выяснилось, что группы из Москвы и Пскова, утром они отправляются домой. Из-за малой воды туристы не смогли пройти маршрут, все байдарки порвали. До них были две группы, и им также пришлось повернуть назад. Так что, из опыта четырёх команд, они посоветовали нам ехать домой и не рвать байдарки. Ребята ушли в свои лагеря. Мы сидели и молча смотрели на огонь. Каждый о чем-то думал. Возможно о том, что целый год готовились к походу, а сейчас перед нами выбор: выйти на маршрут и поломать байдарки, или, не собирая их, вернуться домой. В том и другом случае поход не будет пройден.

Наш руководитель группы Александр спросил:

− У кого какие мнения? Высказывайтесь.

Первым высказался Сергей:

− Да что тут думать! Превратить байдаки в хлам – ума много не надо. Если судить по этим двум группам, ребята не в первый раз идут в поход, опытные. И, тем не менее, ничего не получилось. Предлагаю ехать домой.

Другие нехотя согласились. Мы с Колей, как примкнувшие к команде, своё мнение не высказали.

− Утро вечера мудренее, − резюмировал командир. − Пойдем спать.

В палатке я обратился к Коле:

− У меня такая мысль возникла: ты парень крепкий, кандидат в мастера спорта по гребле, да и я не хилый, «погоды не испорчу». Давай попросим у командира котлы, продукты на двоих и пойдем одной байдаркой в незарегистрированный поход. Он за нас уже не будет отвечать.

− Это несерьезно. Поход категорийный, и здесь нужна страховка. Технику безопасности надо соблюдать. Но, с другой стороны, терять год тоже обидно. Давай подойдем к Александру, переговорим. Что он скажет? – мудро подытожил Коля.

Вызвали из палатки командира. Он выслушал наше мнение и предложил:

− Если вы такие крутые, давайте сделаем так: мы перераспределимся. У нас в команде две женщины, мою жену посадим в лодку к Коле, а Наташу – к Владимиру. Согласны?

Меня, конечно, удивило такое предложение. Это как в народном выражении «жену отдай дяде, а сам иди к б….». Но он никуда не пошёл, а пригласил в свою лодку Виталия. Такая замена уместна, если бы муж поссорился со своей женой. Но, в данном случае, со стороны выглядело не так. Он был очень внимателен к ней, видимо, его решение продиктовано соображениями её безопасности. Скорее всего, узнав, что Коля − кандидат в мастера спорта по гребле, командир решил поберечь свою любимую и отдал её в более сильные руки. И это, на мой взгляд, была большая ошибка.

Во-первых, быть сильным на гладкой воде не означает, что Коля такой и в порожистых реках. Во-вторых, он признал себя слабым и отдал жену сильному, а женщинам это не нравится, женщины любят сильных.

Мне не хотелось расходиться с Колей по разным экипажам. Всё-таки его я знаю давно, а тут незнакомая тётка, что она может – ещё не известно. Хотя бравировала, что за её плечами водные походы более сложной

категории, чем предстоящий. С женщинами я в одной байдарке никогда не

ходил.

− Я согласен.

− Я тоже, − ответил Коля.

В итоге: две байдарки – мужские экипажи, две – смешанные. Командир принял решение. Выходим на маршрут! У меня возникли противоречивые чувства. С одной стороны – радость, что идём в поход, с другой – тревога: сможем ли мы со своей партнершей стать слаженным экипажем?

Когда вернулись в палатку, я сказал:

− Коля, нашей команде не нужны великие потрясения. В твоей лодке будет красавица, не вздумай влюбиться! В результате дуэли между тобой и командиром, группа не сможет вернуться в полном составе домой.

− Сам не вляпайся. У твоей дамы тоже муж есть.

− Если у меня и будет дуэль, то только после похода, и группа не пострадает.

Природа Северной Карелии своеобразна, необыкновенно красива и сурова. Это край седых скал и величественных лесов. Это бурные реки с крутыми порогами, свежий воздух, наполненный упоительным ароматом хвои, множество озер с речками, впадающими и вытекающими из них. Нам предстояло через несколько речек и озёр подняться в верховья реки Чела к озеру Челозеро, сделать волок по суше и спуститься по реке Нюхча к Белому морю.

Свернув лагерь, собрав байдарки, по озеру двинулись к устью реки Вожма, откуда начиналась активная часть маршрута. Моя партнёрша сидела на первом номере, то есть впереди. На её действия я смотрел критично: села в лодке очень низко, что делает положение более безопасным, но сила гребка резко уменьшается. Так и есть – только макает вёсла в воду, проводки никакой. Наверняка в своих крутых «пятёрках» (пятая категория –

высшая спортивная категория сложности) она была в качестве рюкзака.

Подошли к устью порожистой реки. Предстояло втаскивание байдарок в крутой порог. Моя партнёрша сразу категорично отказалась от этого мероприятия:

− Я не буду таскать байдарку! Я беременна!

− Как беременна? Тебя же муж на вокзале провожал. И что? Зная про твою беременность, так спокойно отпустил тебя?

− Я тоже не буду перетаскивать байдарку! Я, хотя не беременная, но хочу ею быть, − поддержала ее Галя.

− Интересно девки пляшут, − прокомментировал Коля.

− Так, беременные и жаждущие забеременеть, вылезайте из лодок, идите по берегу. А мы с тобой, Коля, вдвоём, по очереди, будем перетаскивать байдарки, − сказал я.

Режим дня был обычным для таких походов: утром – завтрак с обязательной кашей, в обед – перекус. Вечером − полный обед: суп, второе и, конечно, чай. Перед сном долго сидели у костра, сушили одежду, углублялись в воспоминания прежних походов, рассказывали анекдоты, пели песни под гитару.

По колено в воде протащили байдарки вверх по течению. Мужские экипажи почему-то отстали.

− Володя, смотри − памятник! – воскликнул Коля.

Метрах в семи от нас рядом с водой стоял недвижимо лось. Глаза словно стеклянные.

− Коля, мы около двух недель в пути и не встретили ни одного человека. Какой же тут может быть памятник?!

Присмотревшись, увидели на боку лося две больших кровоточащих раны. По их характеру поняли, что это медведь разорвал. Из ран капала кровь. Буквально перед нами медведь напал на лося, и наверно, увидев нас, убежал. Лось в состоянии болевого шока стоял, не двигаясь.