Ночной поезд на Ригель

– Ненавижу! – заявил он, выводя на экран меню. – Никогда не понимал, почему вся остальная Галактика чуть ли не сходит по ним с ума. Ничего особо привлекательного в них нет, а стоит их пару раз стукнуть, и они превращаются в подобие плохо подстриженной живой изгороди.

– Халкам они, похоже, заменяют домашних животных, – добавил Эпплгейт. – Рано или поздно он попытается уговорить вас подойти к ним и потрогать.

– Да, мне тоже уже пару раз предлагали, – кивнул я. – И не сказал бы, что они мне кажутся особо привлекательными.

– Кораллы очень шершавые и колючие, – проворчал он, изучая меню. – Надо бы познакомить их с атласом и бархатом.

– Я рад, что хоть в чем-то мы солидарны. – Бирет Лосуту пристально смотрел на меня. – А теперь постарайтесь убедить меня, что мы можем прийти к согласию и в более важных вопросах. Эпплгейт, похоже, считает, что вы можете помочь директорату в сделке с истребителями.

– Я подумал об этом, – сказал я. – На первом месте для меня стоят мои обязательства перед работодателем, но, возможно, я сумею ненадолго слетать на Модхру-2 и взглянуть на ваши «чафты». При условии, что после этого вы высадите меня на плато Бейлеркомб.

– Где? – нахмурился чиновник.

– Там, куда он собирался отправиться завтра утром с автобусной экскурсией, – пояснил Эпплгейт.

– Автобус, как я понимаю – наземный транспорт? – уточнил Лосуту.

– Да. Они не хотят видеть в достаточной близости от плато даже шоршианские реактивные двигатели.

– Ладно, посмотрим, сможет ли наш друг воспользоваться своей дипломатической магией и получить разрешение высадить вас неподалеку.

– Посмотрим, – кивнул я. – Следующий вопрос: насколько я на самом деле буду вам полезен? Истребители вряд ли входят в область моей компетенции.

– Карты на стол, Комптон! – Мой собеседник не выдержал. – Ваши технические познания или их отсутствие не имеют никакого значения. Все, что мне от вас нужно, – ваше одобрение, которое поможет продать наш план Западному альянсу.

– Понятно, – невозмутимо ответил я. К их циничному плану я испытывал неприкрытое отвращение еще тогда, когда об этом впервые заговорил Эпплгейт, и в устах Лосуту он звучал ничуть не лучше. Но, по крайней мере, заместитель директора был честен. – Дайте мне взглянуть на те истребители, и я все скажу.

Несколько мгновений Лосуту не отрываясь смотрел на меня. Затем его губа слегка дернулась, и он кивнул.

– Договорились. Ждем вас у главного входа завтра в десять утра.

Судя по расписанию работ в туннеле, которое я обнаружил в гостиничном компьютере перед тем, как идти на ужин, бригада должна была прибыть на место в семь. Времени у меня оставалось достаточно.

– Приду, – пообещал я.

– Хорошо. – Лосуту откинулся на спинку кресла и подвинул к себе меню. – А пока будем ужинать, вы расскажете нам о вашей новой работе.

– Конечно, – ответил я, переключаясь в режим лжи – что в последнее время удавалось мне все легче. – Мне предложили ее месяца три назад…

Вечер оказался существенно более приятным, чем я ожидал, несмотря на то что я не испытывал ни особой симпатии, ни доверия к обоим моим собеседникам за ужином. Бирет Лосуту мог выглядеть весьма обаятельным, когда этого хотел, а Эпплгейт, похоже, решил отказаться от запанибратской манеры общения, испробованной в поезде, и в основном молчал, предоставив вести беседу своему приятелю.

Ужин был долгим и неспешным – традиционные халканские пять блюд, плюс пучок «палочек счастья» в конце. Как только я завершил свое повествование о работе туристическим агентом, разговор перешел на сделки, которые совершал Лосуту со всей остальной Галактикой от имени Конфедерации, – монолог, полный занимательных историй, но содержавший минимум полезной информации.

Терренс Эпплгейт, как и обещал, оплатил счет по чеку ООН, и я уже прощался, когда Лосуту предложил посмотреть представление. Непонятно почему я согласился, и мы направились в театральный зал. Постановка была циммахейская, но суть ее была хотя бы отдаленно понятна и другим расам. Я всегда считал циммахейскую драматургию чем-то средним между японским театром кабуки и английской комедией эпохи Реформации, и мои ожидания оправдались и на этот раз. Я получил немалое удовольствие и к концу спектакля чувствовал себя намного более расслабленным, чем темным вечером семнадцать дней назад, когда спускался по ступеням «Нью-Паллас Тауэрса». Оставив Лосуту и Эпплгейта у лифтов – они направлялись в бар при театре, чтобы обсудить окончательные детали завтрашней инспекционной поездки, – я вошел в кабину и нажал кнопку своего этажа.

По крайней мере, я думал, что нажал именно ее. Но когда двери открылись, я обнаружил, что передо мной казино.

Первым моим желанием было остаться в кабине и на этот раз нажать нужную кнопку. Однако на фоне гула разговоров, стука игральных костей, фишек и плиток для игры в чинко и шипения струй фонтана я вдруг обнаружил, что выхожу из лифта и спускаюсь по пандусу в зал. Как бы быстро Бейта ни подготовила свое сообщение, вряд ли она уже получила на него ответ, так что особо торопиться обратно в номер не было смысла. Кроме того, отчего бы не подслушать разговоры и, возможно, узнать кое-что полезное?

Некоторое время я бродил по казино, наблюдая за игрой и держа уши востро. Однако и на этот раз все разговоры сводились к ничего не значащим банальностям. Я обошел зал по кругу, потом по кривой восьмерке и наконец направился прямо к его центру, в итоге оказавшись возле фонтана.

Легкие волны, искрясь и сверкая, омывали освещенные огнями кораллы. Их поверхность и в самом деле выглядела весьма занятно и в ярком свете вовсе не казалась столь шершавой, как у земных кораллов. До этого я согласился с Эпплгейтом, утверждавшим, что кораллы он терпеть не может, но сейчас я подумал о том, не слишком ли поторопился. А в том, чтобы их потрогать, нет ничего страшного. Кроме того, даже если это было не так, что могло случиться? Самое худшее – я получил бы пару царапин. По крайней мере, я мог бы прийти к Бейте и рассказать ей о том, какие незабываемые ощущения испытал…

Я нахмурился, неожиданно вспомнив, как девушка смотрела мне в глаза с куда более озабоченным выражением лица, чем у любого из моих начальников в разведке, и просила меня пообещать, что я никогда не прикоснусь к модхранскому кораллу.

А я тогда попытался обратить все в шутку и сказал «да».

Конечно, это было смешно. Бейта – лишь случайная спутница, которую мне навязали помимо моего желания, по сути силой вынудив меня заниматься моей нынешней работой. К тому же она лгала мне, по крайней мере вначале, и ее личные намерения вполне могли не принадлежать к зоне моих интересов. И я вовсе не клялся ей в верности на многоязычной Библии, да и вообще на чем бы то ни было. Что, отметил я про себя, было для меня очередным обоснованием того, как мне следовало поступать.

Впрочем, мне вовсе незачем было что-либо обосновывать. Я был взрослым человеком и мог делать что хотел. И меня вовсе не волновало чье-либо мнение, особенно мнение Бейты.

Так к чему вообще тратить столько усилий на собственные уговоры?

Вот он, коралл, передо мной… и только потом я осознал, что моя рука уже вытянулась над бассейном, опускаясь к плещущейся воде. Я быстро отдернул ее, чувствуя внезапно охвативший меня страх. Что, черт побери, здесь происходит?

Я отступил назад от бассейна, глядя через плечо, чтобы ни на кого не натолкнуться.

И застыл как вкопанный. Все посетители казино, куда только хватало взгляда, прекратили игру и разговоры.

И все они смотрели на меня.

Немая сцена продолжалась лишь долю секунды; затем все снова вернулись к прерванным делам, словно то, что они смотрели в одно время в одну сторону, было лишь невероятным совпадением. Но я знал, что это не так.

Мне уже не раз приходила в голову мысль о том, не оказались ли мы с Бейтой в самом центре некоего заговора. Теперь в этом не было сомнений.

Я направился прямо к выходу, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь, готовый дать отпор любому, кто попытался бы меня остановить. Таковых не оказалось. Дойдя до лифтов, я нажал кнопку вызова и через несколько секунд уже спускался к нашему номеру.

Бейта сидела, ссутулившись, на одном из диванов и смотрела какой-то незнакомый фильм. Когда я вошел, она подняла взгляд и на лице ее отразилось облегчение.

– Наконец-то! – В ее голосе чувствовалось отчасти раздражение, отчасти озабоченность. – Я уже начала беспокоиться.

– Прошу прощения, – сказал я как можно более небрежно, ощущая, как покалывает кожу под часами – невидимые микрофоны продолжали работать. – Лосуту настоял на том, чтобы затащить меня после ужина в театр. – Я показал на дверь спальни. – Завтра тяжелый день. Пойдем-ка лучше в кровать.

Она вздрогнула, и глаза ее слегка расширились. До сих пор мы никогда не спали даже в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы в одной кровати.

– А?..

– В кровать, – повторил я, слегка подчеркнув последнее слово и предупреждающе дотронувшись до уха.

Она судорожно сглотнула.

– Хорошо. – Выключив фильм, она скрылась в спальне.

Я погасил освещение и сделал непрозрачными стены и пол в комнате, затем тщательно проверил, что дверь заперта на все замки. Когда я присоединился к Бейте, она уже точно так же затемнила стены и пол спальни и неподвижно лежала посреди постели, натянув одеяло до подбородка. Я выключил свет и лег.

– Ммм… от тебя сегодня хорошо пахнет, – вслух заметил я, в расчете на чужие уши, подбираясь поближе к ней.

Она ничего не ответила, просто лежала молча, застыв словно статуя. Как и я, она была полностью одета.

– Прошу прощения, – прошептал я ей на ухо. – Но «жучки» возле ванной и шкафа все еще работают, здесь же, в кровати, мы можем поговорить, не боясь, что нас подслушают.

– О чем вы хотите поговорить? – прошептала она в ответ.

– Давайте сначала расскажу вам, как я провел вечер.

Я подробно описал все, начиная с ужина, продолжая театром и заканчивая моим незапланированным посещением казино. Когда я завершил свой рассказ, она молчала столь долго, что я уже подумал, не заснула ли она, но тут она повернула голову и прижалась губами к моему уху.

– Вы уверены, что не прикасались к кораллу?

– Вне всякого сомнения.

– И все же? – спросила она. – Вы сказали, что на секунду потеряли контроль над собой. Вы не могли его коснуться, а потом вытереть ладонь о пиджак?

Я покачал головой.

– Там, где я стоял, коралл находился достаточно глубоко, и мой манжет тоже попал бы в воду. И высушить я его никак не мог бы. – Я слегка повернул голову и уставился на ее макушку. – Думаю, вам пора мне рассказать, что же, черт возьми, здесь творится. Особенно о том, что за чертовщина связана с этими кораллами.

Я почувствовал, как напряглось ее тело.

– Не могу, – ответила девушка так тихо, что я едва мог расслышать. – Мне очень жаль… но пока не могу.

– Не боитесь потом пожалеть об этом? – предупредил я. – Я не могу защитить вас от опасности, которой не понимаю.

Бейта явно колебалась, и я затаил дыхание. Но нет.

– Кораллы не опасны, если их не трогать, – прошептала она. – Это все, что я могу сейчас сказать.

Еще раньше, на поверхности, я думал о том, чтобы попросту послать все это подальше. Сейчас, после странных событий в казино, мне еще больше хотелось поступить именно так. И – забрать с собой Бейту, независимо от того, желала она этого или нет.

Но в глубине души я понимал, что из этого ничего не выйдет. Кем бы ни были наши таинственные враги, мы уже у них на прицеле. Так или иначе, нужно идти до конца.

– Как хотите, – сказал я. – Просто помните, что здесь ваша жизнь точно так же висит на волоске.

Бейта вздрогнула.

– Я знаю. Что будем делать дальше?

– Попытаемся выяснить, что замышляют беллидо, – сказал я.

– До того, как отправитесь со своими друзьями на Модхру-2, или после?

Обычно тяжело различить эмоции того, кто говорит шепотом, но я сразу же почувствовал язвительные нотки.

– Они не мои друзья, и мне плевать на их истребители! – рявкнул я в ответ. – А собственно, что вы имеете против друзей? Или просто хотите в очередной раз напомнить мне, что друзей у меня нет вообще?

Несколько мгновений она молчала.

– Как вы собираетесь это сделать? – наконец спросила она.

Я поморщился. Но, в конце концов, в дружеских проявлениях с ее стороны я тоже особо не нуждался.

– Возле шлюзов есть служебный вход, вероятно, в помещение для рабочих. Я проберусь туда после того, как они уйдут, и возьму скафандр.

– А это не опасно?

– Зависит от того, участвует ли в заговоре весь персонал курорта, или лишь элита, прибывшая сюда за развлечениями. Так или иначе, если предположить, что мне это удастся и что в том месте туннеля у меня будет достаточно времени, в течение которого я смогу оставаться незамеченным, я сумею проделать во льду небольшое отверстие, быстро заглянуть туда, заделать обратно и вернуться назад до моей десятичасовой встречи с Лосуту.

– А потом вы все же отправитесь с ним на Модхру-2?

– В данный момент я не вижу никакого подходящего повода, чтобы отказаться. Но я скажу ему все, что он хочет услышать, и как можно быстрее вернусь сюда. Если повезет, мы сможем успеть на дневной челнок до туннеля.

Она вздохнула – все это явно ее не радовало.

– А что вы хотите от меня?

– У вас есть выбор, – сказал я. – Можете оставаться здесь, а можете поехать на плато Бейлеркомб вместе с туристской группой. Именно там Лосуту собирается меня высадить, так что мы сможем вместе вернуться обратно на автобусе.

– Наверное, поеду на экскурсию, – ответила она. – Когда она начинается?

– В семь тридцать. Сбор у главного входа. Меня уже не будет, так что придется вам добираться туда самой. Сумеете?

– Я сама добиралась до Земли и обратно, – слегка обиженно заявила она.

– Знаю. Но на Земле никто вас не преследовал.

Она снова вздрогнула.

– Ничего со мной не случится.

– Хорошая девочка, – улыбнулся я. – Вы послали сообщение паукам?

Она кивнула, коснувшись волосами моей щеки.

– Но ответа до завтра не будет.

– Понятно. Где оно? Я хотел бы взглянуть.

– На моем ридере, в папке для исходящих.

– Хорошо, – кивнул я, отодвигаясь к краю кровати. – Постарайтесь немного поспать.

– Вы вернетесь? – спросила она.

– Конечно, – ответил я со всей уверенностью, на какую только был способен. – Меня ведь учили лучшие люди разведки, помните?

– Нет, – нерешительно пробормотала она. – Я имела в виду… вы вернетесь сейчас?

Я нахмурился.

– Что?

Ее дыхание теплым облачком коснулось моей кожи.

– Я боюсь, – призналась она. – Не хочу оставаться одна.

Я снова посмотрел на ее макушку, думая, чего стоило для ее гордости сообщить о чем-то подобном.

Тем не менее после ее слов я вдруг понял, что и сам не особо хотел бы сейчас оставаться один.

– Все будет хорошо, – заверил я ее, нащупав под одеялом и сжав ее руку. На этот раз она не стала ее отдергивать. – Я посмотрю сообщение, проверю кое-что еще, а потом приду.

Ее ридер лежал на столе рядом с компьютером. Я включил его, прошел процедуру авторизации, которой она меня научила, и нашел сообщение. Пробежав его глазами, я одобрительно отметил, что в нем содержится именно то, о чем я ее просил, а затем открыл его зашифрованную версию. Достав свой собственный ридер, я скопировал в него ее сообщение и запустил программу анализа. Понаблюдав за процедурой и убедившись, что это не халканский военный шифр, я включил компьютер отеля и снова проник в базу данных ресторана.

Как и накануне, были заказаны лишь два беллидоских завтрака и обеда. Однако с ужинами дело обстояло иначе. Их было заказано целых двенадцать, девять из них в номера. Либо у апоса Маафа неожиданно разыгрался зверский аппетит, либо наконец прибыли наши сбившиеся с пути беллидо.

К тому времени, когда я вернулся к своему ридеру, он уже закончил свой анализ. Шифр Бейты не имел ничего общего с каким-либо из халканских – гражданских или военных – или с какой-либо из известных циммахейских, джурианских или человеческих систем. Однако он совпадал с тем лазерным кодом, который я заметил и записал на борту квадрорельса, то есть с системой, которой пользовались беллидо.

В мини-баре имелись в наличии разнообразные напитки, все в прочных стеклянных бутылках. Выбрав две подходящего размера и веса, я выключил компьютер и ридеры и вернулся в спальню.

В мое отсутствие Бейта отодвинулась на край кровати, скорчившись на боку. Девушка не пошевелилась и не произнесла ни слова, пока я забирался под одеяло, но, судя по тому, как она беспокойно вздрогнула, я понял, что она не спит. Я на секунду ободряюще положил руку ей на плечо, затем сдвинулся на свой край постели, чтобы дать ей как можно больше свободного места.

Одну из двух бутылок я положил под подушку, так, чтобы она была поближе. Вторую поставил на пол возле кровати, где ее легко можно было бы схватить, если бы мне пришлось поспешно вскакивать. Устроившись поудобнее на боку, лицом к двери, я сжал бутылку под подушкой и закрыл глаза.

Завтрашний день обещал быть тяжелым. Но чем раньше он для меня начнется – тем лучше.