Чужбина не встречает коврижками. История русского эмигранта
- -
- 100%
- +
В общем, нам, экстремалам, выжить здесь не представляет труда. Но всю жизнь выживать – это невыносимо, от этого, в принципе, я и бежал сюда. И вот, приходится испытывать на себе гадливое чувство побирушки, промышляющей чем подадут. Для сорокалетнего, полного сил мужика – это невозможно. Ведь нас учили: человек – звучит гордо! А я не ощущал себя в полной мере человеком, ибо от животного нас отличает способность к труду. Нужно искать любую работу. Чтобы зря не терять время, я поехал в монастырь на встречу с отцом Вениамином с намереньем просить его помочь мне в поисках работы. Старик принял, как всегда, учтиво. Мы чинно поговорили о том – о сём, отдав долг вежливости традиции. Затем, я осторожно напомнил о цели своего визита.
– Да-да, я поговорил о вас, – поспешил успокоить священник. – Я вас познакомлю с одной дамой, она живёт здесь поблизости и охотно согласилась принять участие в вашей судьбе.
– Очень любезно с её стороны. Спасибо вам, батюшка, что помогаете мне.
– Ничего! Не стоит благодарности, – поскромничал поп. – Она, вообще-то, мой должник и охотно откликнулась на мою просьбу. Пойдёмте, нас ждут.
***
Домик, куда мы направились с отцом Вениамином, находился здесь же, на территории монастыря. Был он небольшой, ухоженный и утопал в цветах и разной тропической растительности. Нас гостеприимно встретила пожилая подвижная женщина. Её седовласые локоны красиво обрамляли лицо с благородными чертами. Мы тут же познакомились. Её звали – Львова Екатерина Андреевна. Эту даму я уже видел во время служб в церкви.
Мы вошли в дом. Там всё было в идеальном порядке – чувствовалась добрая рука заботливой хозяйки. Хоть мебели и немного, но подобрана со вкусом. Меня привлекло то, что в развешанных на стенах и расставленных на мебели старых семейных фотографиях были запечатлены люди, судя по их одежде, принадлежавшие к дореволюционной России и… к гитлеровской Германии. Особенно заметно одна миловидная блондинка, одетая в военный мундир вермахта, присутствовала на многих фотографиях…
Отец Вениамин быстро откланялся, сославшись на необходимость провести какую-то церковную церемонию в монастырской часовне. Я остался с глазу на глаз с радушной хозяйкой. Мы пили чай с печеньем, и она по-старушечьи разоткровенничалась – принялась вдруг рассказывать о себе. Я слушал с интересом.
– …а происхожу я из древнего дворянского рода. Мои родственники сражались с коммунистами в Гражданскую войну. Потом, кто-то из них сгинул в огне сражений, кто-то погиб в застенках красного режима. Когда началась Вторая мировая война, наша семья, терпящая большие притеснения от коммунистов, с надеждой встретила весть о вторжении германских войск на территорию Советского Союза. Германия, как нам тогда казалось, расправится с советской властью в России и нашей семье вернут утраченное.
– И много у вас забрали?
– Как рассказывала нам мать, под Калугой находилось наше родовое поместье и ещё в Петербурге на Фонтанке имелся особняк, да ещё какие-то деревни по России. Но мы с сестрой родились в двадцатые годы, то есть, после свершившихся в России трагических событий, закончившихся свержением монархии.
Она широким жестом указала на одну из фотографий на стене, где запечатлена была красивая блондинка в германской военной форме:
– Вот, видите, как я тогда была молода?
– Так это вы?! Как вы оказались у немцев?
– Вот так и оказалась, вместе с сестрой! Мы жили на Украине и когда туда пришли германские войска, мы пришли в городскую комендатуру и предложили свои услуги.
– Но ведь это были враги! Они пришли убивать…
– Кого убивать? Мы ненавидели коммунистов – они обобрали нас. Мы готовы были сотрудничать хоть с чёртом, только бы он расправился с ненавистным нам режимом. Вот так мы с сестрой стали служить при комендатуре. Нам выдали полагающиеся пайки и жалованье. Обязанности наши заключались в том, что мы доводили до сведения населения все распоряжения немецких властей, были переводчиками, вели различную документацию на оккупированной территории. В общем, всё складывалось благоприятно для нас до той поры, пока Красная Армия не стала наступать. Мы с сестрой последовали за немецкими войсками.
– А как вы оказались в Чили?
– О! Это потом. А сначала пришлось пережить такой кошмар! В самом конце войны, когда Советские войска вошли в Германию, там творилась такая неразбериха… кругом бомбят, артиллерия обстреливает, внезапно прорываются русские танки… Ужас! То американцы, то французы с англичанами… Но страшнее всего были русские… Кругом паника!.. Мы с сестрой в тот момент находились в каком-то маленьком немецком городишке, когда начался массированный обстрел его. Мы, как раз, шли к месту службы, когда начали рваться первые снаряды. Нам пришлось поспешно укрыться в первом попавшемся подвале какого-то дома. Там укрывалось гражданское население и только мы двое оказались в военной униформе. Обстрел продолжался долго, потом слышался грохот проходящих танков. В городе начались уличные бои, которые продолжались трое суток. Всё это время никто не покидал подвал и было неизвестно в чьих руках город. Больше всего мы боялись, что городом вдруг овладели русские. Нам с сестрой поблажек ждать от сталинского режима было нереально.
– Да, я понимаю ваше состояние…
– Конечно, нас бы расценили как предателей Родины. А это по законам военного времени грозило смертной казнью. Но, к счастью, как выяснилось вскоре, город заняли американцы. Нашему ликованию не было предела. Мы оказались в американской оккупационной зоне и сдались на милость победителей. Так мы попали в лагерь для военнопленных. Ну, а дальше всё было просто. Мы изъявили желание перебраться на американский континент. Уехать в Штаты желающих было много и попасть туда быстро просто не было возможности. Нам предложили Латинскую Америку – как раз в тот момент формировался пароход на Чили. Мы решили, что это наш шанс, а там недалеко и до Штатов. Если что, со временем переберёмся туда. Так, в сорок шестом мы оказались здесь. Ну и получилось, что остались навсегда. Моя сестра пятнадцать лет назад покинула этот мир. И мне приходится доживать свой век в этой стране. Вот такая она моя судьба…
Я тоже вкратце рассказал о себе, делая упор на то, что не являюсь сторонником коммунистических идей, что, как и собеседница, немало натерпелся от варварского режима. Это, как мне казалось, должно было идейно объединить меня с госпожой Львовой. И, кажется, на этой почве имело место понимание моей ситуации. Старушка пообещала постараться ради меня в поисках рабочего места. Мы расстались друзьями. Только Екатерина Андреевна предупредила, что сюда к ней приходить больше не следует – легче всего нам будет общаться в церкви.
– Ну, что же, это как вам будет угодно, – согласился безропотно я.
Забегая вперёд, скажу, что несколько раз ещё мне довелось поговорить в церковном дворе с сеньорой Львовой. При последней нашей встрече она была предельно откровенна. Буквально ошарашила широтой и открытостью своей русской натуры… Неожидано она вдруг с нескрываемой ненавистью выплеснула мне в лицо всю гадость, какую накопила в себе за годы отчуждения:
– И что вы навязываетесь ко мне? Пусть вам помогают ваши коммунисты, а меня увольте от подобного шага. И, вообще, мне неприятно с вами разговаривать. Вы погубили Россию. Вы несёте угрозу всему миру. Вас ненавидит всё цивилизованное человечество. И нечего вам здесь делать, убирайтесь в свою проклятую страну!..
Дискутировать в этой ситуации не имело смысла, и я оставил свои надежды, связанные с этой озлобленной старушенцией. Нужно искать другие варианты. Но как всё же люди переменчивы и непостоянны, будто рядятся в беспрестанно меняющиеся маски, участвуя в спектакле жизни!..
Мне кажется, что жизнь сгущает краски!Гораздо проще дело обстоит.Природа просто наряжает в маски,поскольку карнавал нам предстоит.И никаких не нужно апелляцийпо поводу трагических картин:пред нашим взором смена декораций, —сюжетом заправляет Алладин.Мелькают незнакомые нам лицаи ряженых меняется поток, —и нужно представленьем насладиться,расслабившись пред вечностью чуток.Давайте будем вместе веселиться,пока в бокале плещется вино,неведомо ведь сколь судьба продлится, —конец найдёт когда-то – всё одно!И маски,.. переменчивые маски…пред взором, словно сонмище гримасмелькают, и загадочные краскиневольнозавораживаютнас.Глава тринадцатая
Как-то в субботу я отправился в монастырь навестить моих друзей: Кочерыжкину Галину и Черёмушкиных Юру с Аллой.
Собрались мы, как всегда, у Галины за столом под виноградником. Я прихватил с собой бутылку красного чилийского вина «Канепа», у хозяев тоже нашлось кое-что. В доброй компании время протекало весело. Мы потихоньку пели русские песни, шутили, смеялись. В соседнем доме кто-то копошился, оттуда доносились приглушённые звуки, хлопала дверь.
Юра вдруг спохватился:
– Сегодня же Ярослав здесь. Надо его позвать. Заодно и с Владом познакомим.
– Давай его сюда. Как это мы о нём забыли? – тут же подхватили женщины.
И Юра пошёл звать соседа присоединиться к нашей компании. Тем временем Галина с Аллой заочно познакомили меня с обитателями соседнего дома.
– Ярослав из Львова. Он интеллигентный человек, из профессорской семьи, сам работал геологом, – начала Алла.
– А здесь он живёт и работает у богатой семьи из Австралии. Это его какие-то дальние родственники, – продолжила Галина. – Глава семьи Рональд Модра – австралийский миллионер, а супруга его Вера имеет русские корни. Её отец был донским казаком и во время Гражданской войны воевал на стороне белых, а после поражения бежал из России в Австралию. Рональд, в прошлом, известный штангист, а сейчас здесь возглавляет филиал американской фирмы «Аминас», производящей витамины и пищевые добавки, входящие в рацион спортсменов. Что они забыли в Чили – нам не понять.
– Да, у миллионеров свои причуды. С жиру бесятся, – пояснила Алла.
– А вот и мы! – объявил неожиданно появившийся Юрий. Его сопровождал невысокий, худощавый, с аккуратной стриженой бородкой, пятидесятилетний мужчина.
– Ярослав, – представился мне незнакомец. – Разрешите примкнуть к вашему шалашу?
– Всегда рады тебя видеть, Ярослав, – радушно отозвалась хозяйка стола. – Присаживайся сюда. Как твои дела?
– Как сажа бела. Всё работаю. Сегодня приехал сюда, чтобы в доме уборку сделать. Завтра Вера со своими здесь будут. Хотят от города на природе отдохнуть.
– Только для того дом в монастыре арендуют, чтоб иногда побывать на природе? – спросил я.
– Иногда я здесь ночую, – уточнил Ярослав.
– Ничего себе! – изумился Юрий. – Снимать такой дом, чтоб пару раз в месяц побывать в нём. Нам этого не понять! Променять такую замечательную страну, как Австралия, на какое-то Чили.
– Говорят, там у них было большое фермерское хозяйство? – поинтересовалась Алла.
– Да, у них в Австралии было ранчо. Они имели табун лошадей, стадо коров и другую живность, – подтвердил Ярослав. – Но у Рона много друзей в Штатах, и они ему предложили в Чили хорошее дело – возглавить фирму «Аминас». Вот и оказалась семья здесь.
– Тогда наливай, Влад. Выпьем за богатых родственников нашего друга Ярослава, – перевёл разговор в другое русло Юра.
За дружеской беседой мы и не заметили как опустились сумерки. Нам не хотелось расставаться. Вино способствовало общности интересов, родству душ. Сходили в гости к Ярославу, там ещё посидели. Далеко за полночь решили, наконец, разойтись. Дочь Галины
Наталья в ту ночь осталась ночевать где-то у друзей в городе. Муж Николай всё пребывал в погоне за длинным рублем, то бишь, – за длинным песо, где-то на юге Чили и сын Дима все каникулы гостил у него.
Помню, как Галина стелила мне на знакомой веранде. А потом снился сон, приятный сон из детства – я помогаю маме по хозяйству. Мать что-то готовит на печи, а я отправился за дровами.
И вот, снится будто несу я полную охапку хвороста, прижав её так крепко к себе, что прутья аж больно давят в грудь, передавили пальцы. Мне неловко нести эту охапку хвороста, и я хочу переменить положение рук, освободиться от груза. Я просыпаюсь и… что это?.. в моих объятьях спит Галина, а её тощее тело ребрами грудной клетки, словно прутьями хвороста, больно упирается в мою грудь, давит на руки…
***
Утром мы снова собрались своей компанией, только без Ярослава. Решили забраться выше в горы. Мы поднялись к вершинам Анд. Сверху был чудесный вид на монастырь и его окрестности. По ущелью внизу живописно извивалась речушка, блестя под лучами солнца живым серебром своих вод. А возле нас, тут и там, знаменитые ушастые кактусы радушно распростерли конечности, будто завлекая к себе в колючие объятия. Эти великаны с пятиметровой высоты величественно взирали на незваных пришельцев, но не чинили нам никаких препятствий и терпеливо сносили чужое присутствие. И мы за это были им благодарны.
Насытившись чистым воздухом и видами горных пейзажей, мы спустились вниз и снова собрались в гостеприимном доме Галины. А вскоре Ярослав покликал нас. Рядом с ним стояла семья его богатых австралийских родственников: рыжебородый коренастый мужчина в ковбойской шляпе с лихо завернутыми полями; миловидная женщина средних лет и две девочки, похожие на персонажей из романов Марка Твена – в одинаковых соломенных шляпках с яркими лентами, клетчатых платьицах и с жиденькими косичками, торчащими из-под шляпок.
Мы подошли, поздоровались. Ярослав переводил на английский. Девочки живо обозревали нас любопытными глазенками. Глава семейства добродушно улыбался и восклицал: «О`кей… о`кей…» Только Вера на ломанном русском произнесла в наш адрес несколько любезностей. И после этого мы расстались.
Я впервые увидел эту австралийскую семью и, почему-то, сразу же проникся к ним тёплыми чувствами. От них веяло неимоверной добросердечностью и… наивностью. И чувство умиления ещё долго не покидало меня после встречи с этой семьей. Непонятная реакция организма на незнакомых людей! Подобные положительные эмоции давали столь необходимый в моем положении заряд оптимизма.
Компания наша продолжила свой домашний праздник. Но через некоторое время веселье прервала послушница Аврора. Она пришла сообщить, что матушка Ульяна прослышала о том, что у Галины собрались в гостях русские и среди них есть недавно приехавший из России журналист.
– Матушка приглашает вас в свои апартаменты для личного знакомства, – на плохом русском обратилась ко мне Аврора.
Что ж, надо было идти. Визит вежливости к хозяйке данного заведения является важным дипломатическим актом, имеющим целью установить желательные контакты. Полезность такого знакомства сулила столь необходимые мне перспективы в дальнейшем, что я с радостью принял приглашение.
Послушница привела меня в уже знакомое здание самого женского монастыря, но не в главный вход, где я имел счастие ранее побывать, а сбоку – через небольшую дверь, и я очутился в рабочем кабинете игуменьи. Здесь были: пара письменных столов, компьютер, шкафы с документацией и прочие атрибуты, присущие канцелярии или, по-современному, – офису. Сама матушка выглядела этакой неприметной серенькой мышкой: небольшого росточка, хроменькая на одну ножку, одетая в выгоревший серо-чёрный монашеский балахон. Лицо характерно-арабского типа венчал внушительный баклажанный нос, нависающий зрелым плодом, набравшим необходимую кондицию – в смысле величины.
– Здравствуйте! Будьте любезны, проходите сюда, – показала хозяйка обители мне на стул возле своего стола, поднимаясь навстречу.
Я был приятно поражен её чистым русским произношением. Монахиня продолжила:
– Я наслышана о вас и с нетерпением хотела лично познакомиться, но никак не представлялся случай. А сегодня узнала, что вы здесь, вот и решила форсировать событие. Я вас не сильно побеспокоила?
– Нет, что вы! Мне приятно, что вы проявили интерес к моей персоне. Самому как-то неудобно было беспокоить вас.
– Да. Тут, в наших палестинах, порой, за делами насущными забываешь о главном – простом человеческом общении. Как вы устроились?
– Спасибо, хорошо. Мне выделили комнату на авениде Голландия. Я так благодарен Церковному совету.
Обменявшись любезностями, мы поговорили о России. Матушка живо интересовалась теми процессами, что происходят там. Поговорили о Чили, об эмигрантах. Напоследок игуменья благосклонно предложила свою помощь, если у меня возникнет вдруг в том необходимость. Я, естественно, загружать её своими проблемами, сразу же, на первой встрече не рискнул. Вежливо поблагодарил за участие. И с тем мы расстались.
Впечатление от знакомства у меня сложилось положительное – мать Ульяна вполне расположила к себе. Мои друзья тоже признали, что такое знакомство может быть весьма полезным.
К себе домой я вернулся поздно в воскресенье, довольный обретёнными новыми знакомствами, ведь никогда заранее не можешь определить какую в будущем пользу можешь извлечь из своих новых связей, а таковые были крайне необходимы в моём неустановившемся положении.
Глава четырнадцатая
Время шло, я обрастал новыми знакомыми, а работы всё не было. Мои соседи Леонид с Надеждой окончательно обосновались на новом месте. Из их комнаты больше уже не доносились стуки и шорохи от производства ремонтных работ. Жизнь протекала своим чередом. Лёня весь день пропадал на работе. Надежда всё время проводила либо в своей комнате у телевизора, либо в гостях у Ирины Долгушиной. Я же по-прежнему изучал испанский язык, иногда наносил визиты знакомым. До меня дошёл слух, что Леонид принял к себе на работу чилийца и тихо от меня делает своё дело. Было обидно, но в моём положении правильно – делать вид, что я ни о чём не ведаю. По вечерам мы по-соседски пили вместе чай или пиво. Мы – это я, Леонид и Игорь Стратович. Изредка к нам присоединялся Николай Долгушин. Обычно он приходил один и, если видел на столе спиртное, то быстро наливал себе и поспешно выпивал залпом сколько успевал, ибо следом всегда появлялась его благоверная Ирина, как всегда, с флегматичным Вадиком на руках. Супругу свою Николай откровенно боялся. Боялся он и Фельдфебельшу, и Гаузена, и своего шефа на работе, и многих других. Это был человек, поистине, боявшийся собственной тени. Но со мной держался вполне уверенно, даже несколько вызывающе, как бы, подчеркивая тем самым наше неравенство в классовой иерархии, разграничивающей чилийское общество. Я находился на низшей ступени и с этим надо было мириться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.