- -
- 100%
- +
В голосе сына отчетливо слышно беспокойство. Оно меня немного отрезвляет.
Андрюше и так пришлось стать свидетелем некрасивой сцены. Нет, я не желаю, что несколько раз отхлыстала блудливого козла по морде цветами. Скорее, он легко отделался, но прилюдные выяснения отношений не доставляют мне удовольствия. Сын, охрана. Слишком много людей стали свидетелями моей слабости.
Так не должно быть.
Меня ведь никто в свое время не заставлял выходить за Максима замуж. Он – мой собственный выбор. И то, как сильно я его любила и доверяла, только моя проблема.
– Спускайся, Андрюш. Я скоро тебя догоню, – отзываюсь негромко, но так, чтобы сын услышал. Не хватало ещё, чтоб он подумал, что у меня крыша отъехала от отчаяния.
Поднимаюсь на ватных ногах с небольшого пуфика и подхожу к огромному зеркалу, вмонтированному в стену аккурат напротив двери. Когда мы с мужем выходили в свет, я себя именно здесь приводила в порядок. Яркое искусственное освещение и свет, проливающийся в комнату из большого окна, находящегося всегда в метре отсюда, всегда позволяли мне хорошенько рассмотреть свое лицо на предмет новых мелких морщинок, да и в целом все несовершенства кожи становились видны как на ладони.
Сейчас я с трудом себя узнаю. Бледная кожа с серым безжизненным отливом. В губах ни кровинки, только несколько ссадин, появившихся в тот момент, когда я что есть сил закусывала нежную кожу, чтобы прилюдно не разрыдаться. Глаза с мелкой ярко-алой паутинкой из потрескавшихся капилляров.
«Спасибо, Новиков! Твоими молитвами только на тот свет можно отправиться! Муж от Бога!» – думаю со злой иронией.
Он даже не понял, что натворил! Думал, что веником и скупыми извинениями сможет всё исправить! Не дурак ли? Как по мне – сказочный мудак!
Противно, в том числе и от самой себя. Как я могла не почувствовать то, что у него появилась другая баба?
По глупости верила, что мы с ним гармоничная пара! Ничего ведь, совершенно ничего не менялось в нашей жизни в последнее время!
Ополоснув лицо прохладной водой, снимаю с лица макияж, а после – не выдержав, иду в душ. Контакт с мужем и двух минут не продлился. Он стойко вынес удары по лицу, но предупредил, что впредь не потерпит подобного.
Можно подумать, я спрашивать его буду!
Уезжать не хотел, но когда я попросила охрану выпроводить его и больше никогда не пускать, психанул.
По мнению мужа, мне стоит одуматься, пока поздно не стало.
Правда, смешно?
Поздно… Поздно стало в тот момент, когда он свой член пристроил к какой-то девчонке. Плевать, к какой именно.
Морщусь от одной мысли о том, что Максим – человек, которого я всю жизнь считала сильным и решительным – не нашел в себе мужества признаться в измене самостоятельно!
Разве я не заслужила правды?
Зачем держаться за опостылевший брак и жену, любовь к которой прошла или по крайней мере померкла?!
Деньги? Я не поверю. Наверное, слишком себя ценю и уважаю, чтобы принять тот факт, что он стал бы жить со мной только из алчных побуждений. Максим за столько лет на руководящей должности и сам стал человеком не бедным.
Таких, как он, не удержать рядом с собой многочисленными нулями на банковских счетах. Или я ошибаюсь?
***
К моменту, когда я спускаюсь на кухню, Андрей уже заканчивает сервировку стола.
– Я Наташу отпустил. Ты не против? Она порывалась, – кивает в сторону плиты. – Погреть, разложить… Но час поздний – поужинаем на кухне? Или ты хотела в столовой?
Уронив лицо на ладони, я глухо смеюсь. Пожалуй, это нервное.
Стоит ли объяснять, что меня от одного вида еды воротит… У сына и своих проблем хватает! Не хочется нагружать его своими душевными переживаниями.
За очень поздним ужином я долго ковыряюсь вилкой в тарелке. Аппетит так и не приходит. Оно и понятно, мне сейчас ничего не хочется, притаиться бы где-нибудь… Но приходится ловить на себе настороженные взгляды сына.
Вскинув голову, я уже собираюсь ему сказать о том, что со мной всё в порядке, но настороженно замираю. Костяшки на его правой руке немного припухли и покраснели.
Быть такого не может!
Когда мы выходили из участка, я его всего обсмотрела. Цел был! Весь!
– Это откуда? – спрашиваю настороженно.
Андрей делает вид, что не понимает вопроса.
Приходится кивнуть на его сбитые руки.
– Когда ты подраться успел? Только не говори, что это полицейским досталось… – напрягаюсь всем телом. – Пожалуйста… Только не это… Если окажется, что есть видео, на котором ты бьешь блюстителей закона, находящихся при исполнении…
Вопрос, несомненно, решаемый, но всё же мне бы не хотелось, чтобы моему ребенку трепали нервы и портили репутацию.
– Ма, да расслабься. Это не их, это отца.
Он отвечает спокойно, а у меня вилка выпадает из рук и, со звоном ударившись о тарелку, падает на стол.
– Как? Когда ты успел? – у меня дыхание спирает.
– Да не переживай ты так. Съездил единожды. На нём быстро заживет, – презрительно хмыкает, но, словив мой укоризненный взгляд, становится серьезным. – Ты когда в дом зашла, он из тачки выбрался. Хотел со мной поговорить, вернее, мозги промыть, чтобы я ему помог тебя успокоить.
Смотрю на своего ребенка с сомнением.
– Успокоить?
– Ну да, он уверен, что ты перебесишься и простишь его, – морщится, давая понять свое отношение к сложившейся ситуации.
У Максима, похоже, окончательно мозги отказали!
***
Утром, что входит в привычку, просыпаюсь разбитой. Времени на то, чтобы привести себя в порядок, уходит значительно больше, нежели обычно.
Сын спускается в гостиную в тот момент, когда я закапываю глазные капли. Появиться в клинике с расширенными кровеносными сосудами – роскошь непозволительная. Всё же у нас коллектив проницательный – более чем, и мне бы не хотелось, чтобы сплетни по Москве поползли раньше времени…
После визита прелестницы Анны Андреевны это было бы неудивительно. Даже у стен есть уши, а девушка себя правилами приличия не ограничивала.
Вспоминаю её, и снова не верится в то, что Максим с ней не спал.
Зачем был весь этот цирк на выезде?
– Ты будешь завтракать? – остановившись надо мной, сын вглядывается в мое немного отекшее лицо. Уже не двадцать, и стресс волей-неволей на коже сказывается.
– Попроси Наташу мне кофе сварить.
– Да я и сам в состоянии кофе-машину включить, – усмехается.
Вчера попросила его остаться с ночевкой. Так было спокойнее. После вчерашних приключений меня ещё долго будет триггерить. Пока он под присмотром – можно выдохнуть.
– Я сегодня из дома поработаю, – произносит Андрей, отправляя в рот кусочек омлета. Уже и не помню, когда мы в последний раз вот так вот завтракали? Года два или три назад? Тогда нам компанию Макс составлял. – Если хочешь, отвезу тебя на работу.
– Не стоит, я сама справлюсь. Почему не хочешь заглянуть в офис? – спрашиваю только для поддержания разговора, его идея меня более чем устраивает.
Пока Павел не разобрался со всевозможными последствиями вчерашнего театрального представления Анны, сыну лучше не отсвечивать.
Да, я излишне мнительна. Но беспечность больше позволить себе не могу.
– Хочу учетки отца взломать. Ты не против? – Андрей взглядом просит моего одобрения. – Посмотрим, что хранит на облаке и в переписках. Я аккуратно. Он не заметит.
Ну что же… Не уверена, что муж настолько глуп, чтобы хранить компромат там, где я его увидеть могу – пароль от его телефона мне был доступен всегда. Но чем черт не шутит?
Глава 11
Сидя в машине напротив небольшого, выбранного Павлом, ресторанчика, я пытаюсь собраться с мыслями. Выходит, мягко говоря, плохо.
Пытаюсь взглянуть на ситуацию со стороны. Я успешная, состоявшаяся в этой жизни молодая женщина, не имеющая финансовых проблем. Мама прекрасного сына. Отлично, не правда ли?
И, казалось бы, да, грешно жаловаться. Но уже который день я не могу унять ту боль, что разрастается где-то под сердцем. Порой просыпаюсь посреди ночи от нехватки воздуха, потому что сделать вдох не могу. Разучилась внезапно.
Для кого-то покажется смешным, но я действительно очень сильно мужа любила… Любила до той самой минуты, когда в мой кабинет вплыла Анна.
Ампутация прошла неожиданно и наживую. Нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что теперь в моей жизни нет человека, которому я доверяла почти три десятка лет. Он умер, и на его месте возник незнакомец, от которого ожидать можно всего. И даже больше.
Мой мир разрушен, и не кем-то посторонним, а человеком, в которого я врастала годами.
Устала уже размышлять на тему того, чем же я заслужила подобную ложь и предательство. Вариантов немного. Я уверена, мы долгое время были счастливы. Оба.
Притворяться, впрочем, как и держать себя в руках, судя по последним событиям, Максим совершенно не умеет.
Грустно усмехнувшись, тянусь к пассажирскому сиденью, на котором лежит моя сумочка. Телефон в ней разрывается. Ожидаю увидеть на экране номер телефона Павла. Через десять минут у нас встреча назначена.
Я не ожидала, что они с другом так быстро нароют на мужа что-то существенное, но сегодня утром, позвонив, Павел попросил освободить время для встречи с ним.
С нашей прошлой встречи всего два дня прошло. Оперативно.
К моему удивлению, на экране горит надпись: «Муж».
Стоило бы уже переименовать или хотя бы добавить приписку: «Скоро бывший».
Я уже проконсультировалась с несколькими юристами по поводу своего развода, но спешить, не имея представления о том, как обстоят дела в целом, не хочу.
В самом разводе, как таковом, проблем нет. Скорее, в его последствиях. Мне бы хотелось по возможности их максимально избежать.
– Я тебя слушаю, Макс, – произношу немного раздраженно после того, как он звонит в третий раз. Дважды я скинула. Липучка, каких поискать, при условии, что разговор для него важен. – Давай только быстрее, времени нет.
– Ты где? Я приехал в клинику, а тебя нет! – его голос звучит настолько возмущенно, что я не могу сдержать усмешки.
– Похоже, ты не осознал до сих пор… Мы разводимся, Макс, и я точно не обязана отчитываться перед тобой. За Анютой следи, – интонации неровные, но муж ничего не замечает, продолжая пылить.
– Жень, давай уже прекращай! Сколько можно?! Да, я был не прав! Признаю! Нужно было сразу тебе покаяться и признаться в ошибке. Но я не смог! Боялся тебя потерять…
У меня челюсть сводит от его непоколебимой веры в собственное превосходство.
Ошибся… Нужно было покаяться… Правда думает, что я бы так просто простила? Приди он такой – с пылу с жару… Только что слезший с любовницы разгоряченный мужчина!
Мороз по коже прокатывается, стоит только представить себе…
– Прости, милая, не удержался! Пристроил свое хозяйство к левой телке. Но ты не переживай, я помылся и теперь почти что благоухаю! Чист и свеж! – иронизирую. – Как-то так ты себе представляешь? Я в твоем искривленном сознании повздыхала бы и простила? Если да, то ты конченый осел, Макс! Честно, я начинаю переживать за финансовое состояние банка, раз у тебя мозг усох!
Понимаю, что меня несет, но поделать с собой ничего не могу. Словами не передать степень моего разочарования этим человеком! Это как с Луны упасть на дно Марианской впадины.
– Прекращай истерить, Евгения! – терпение супруга подводит. Переходит на возбужденный ор. – Ты уже не девочка! Не веди себя, как тупорылая малолетка! Должна понимать, чем рискуешь, и какие будут последствия у твоей глупости! Тебе, как и мне, есть что терять.
– О-о-о! Тут ты прав! Тебе есть что терять. Но думать об этом нужно было до того, как дружка своего на выгул пустил, – мечтаю оставить его без штанов! Перед глазами так и стоит картинка: потрепанный жизнью, несчастный Максим Эдуардович. – Не звони мне больше, скоро с тобой свяжутся мои адвокаты. Если захочешь, сможешь через них свое нытье передавать. Только в письменной форме, чтобы люди из-за тебя не краснели.
Сбросив вызов, смотрю на свои руки. Их прошибает мелкая дрожь.
Идея с общением исключительно через адвокатов в этот момент кажется оптимальной. Я слишком сильно завожусь, слыша его голос.
***
В ресторан захожу спустя несколько минут.
Несколько таблеток успокоительного делают свое дело. Хотя по большей части это самовнушение.
– Женя! – при виде меня Павел поднимается на ноги. Помогает мне занять место напротив своего. – При виде тебя всегда хочется быть джентльменом, – как бы невзначай касается моего плеча. – Выглядишь великолепно. Даже не сказать, что надумала разводиться.
– А как должны выглядеть женщины, находящиеся на грани развода? – интересуюсь, снимая очки и вглядываясь в его глаза прямым, уверенным взглядом.
На самом деле интересно.
Похоже, все мужчины верят в превосходство своего пола. Занятно.
Только что, поговорив с Максом, я поняла: он ждет, когда я сломаюсь. Отчаюсь барахтаться в одиночестве в этом ужасном холодном мире. Не потому, что слабая, дело в другом. Для меня наша связь бесценной была. Макс был для меня всем – и любимым мужчиной, и лучшим другом, опорой, защитой… Перечислять до бесконечности можно.
– Ну как же… – Павел, судя по всему, не ожидая от меня напора, немного теряется. Качает головой, будто бы пораженно. После чего – усмехается. – Ладно, Жень, подловила меня. Был не прав. Но, смею заверить тебя, не все так стойко держат удар.
Просто не всех с детства учили держать удар в любой ситуации. Внешняя броня мало что значит и совершенно не спасает от слез, когда ты в одиночестве лежишь без сна в холодной постели, а прошлое душит…
– Буду считать это комплиментом.
– Однозначно. Но на суде, если планируешь присутствовать, я бы посоветовал пустить слезу. Особенно если судьей женщина будет, – улыбается так лукаво, что даже неясно – шутит или говорит серьезно.
– Я подумаю над твоим предложением… – осекаюсь, заметив папку, лежащую на краю стола. Интуиция заставляет меня её опасаться.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.