Кошмарный кондитер, или Эта ужасная свадьба
- -
- 100%
- +
Мой ответ, думаю, не стоило озвучивать.
Преисполненная презрением к себе, теперь я сожалела, что не пошла на риск. Не думала раньше, что из-за такой мелочи люди могут расстаться. Хотя Влад со мной и не расставался. Ему хватило наглости предложить мне выйти за него замуж! Тысячи людей видели, как он! В памяти всплыла картинка. Влад, стоя в центре зала, поправлял брюки, чтобы опуститься на одно колено.
В тот же момент боковым зрением я увидела Вадима, уже стоявшего в вышеупомянутой позе по левую сторону от меня. В руках он держал самое красивое кольцо из всех, что мне видеть доводилось. Эта свадьба… Боже мой. Такого стыда я никогда не испытывала. Хотя частенько приходилось становиться участником спорных ситуаций.
В меня, наверное, безумные бесы вселились, раз я ответила согласием… Вадиму. Нет, честно! Чертовщина какая-то! Не смогла бы объяснить при всем желании, что там произошло.
Я и Мотов Вадим… Это смешно!
Не то, чтобы у меня были проблемы с самооценкой, но Мотов… Он со времен школы был постоянно в центре внимания, в особенности – женского. Вадим из тех парней, о которых со вздохом и придыханием девушки – от семи до семидесяти семи – говорят: «Ох, какой…» Когда у нас был выпускной, ему танец оставили все, включая директрису нашего лицея и представительниц родительского комитета. О девчонках с параллели нашей я и вовсе не стоило упоминать. Выражение «самый популярный парень» в его случае играло совершенно иными, более яркими красками.
Приняв его предложение, я вырыла себе яму.
«Кому-то будет больно», – зазвучало во мне прошлое.
Я попыталась скрыть огонек разочарования в глазах, надеясь, что никто его не заметил. Вадим никогда раньше не обращал на меня внимания, как на девушку. Верить в то, что его вкусы резко изменились, глупо. Для девушек с первым размером груди глупость – непозволительная роскошь. Если где-то убыло, непременно в другом месте должно прибыть. Я всегда рассчитывала на умственные способности. Но, по-видимому, нет!
Со слезами на глазах, прикрывая ладонями рот, я, кивая, согласилась выйти за Мотова замуж. Капец. Я быстро проверила телефон в очередной раз. Вадим так и не написал, что это шутка была. Но ответил, что скоро приедет. Зализывая свои раны, я позабыла о том, что в багажнике моего авто, в коробке спит львенок. Он явно напичкан какай-то гадостью. Не может дикое животное столько спать.
С ума сойти можно! Я – воровка!
Редкий случай, когда деменция дедушки вызывала облегчение. Когда я была ребенком, он говорил, что отрубит руку тому из своих внуков, кто решит присвоить себе чужое. Жестокое обращение с животными могло бы спасти от наказания?
Я уронила руки на руль и прижалась лицом к их тыльной стороне. Огромный черный внедорожник пролетел мимо, но, резко затормозив, сдал назад и припарковался перед моей машиной. Более жалкой в его глазах выглядеть уже не получится никогда. Мало мне было в компании своей первой любви застать будущего жениха, трахавшим повизгивавшую девицу. Теперь он еще и о недобросовестности моей узнал.
«Ямпольская Анна Олеговна, некогда подающий надежды винодел, была заключена под стражу за кражу льва», – о лучшем заголовке и мечтать нельзя. То же издание, что назвало меня предпринимателем года Краснодарского края, с удовольствием опубликует нечто подобное. Сколько вообще могут дать за такое? Трехмесячный львенок будет считаться «особо крупным» размером?
О чем я только думала?
Всю жизнь обдумывать каждый шаг и за два дня наломать дров на несколько зим вперед… Я сама не знала, что способно на такое.
Отряхнув с брюк невидимые пылинки, я открыла водительскую дверь и выбралась наружу.
Я уже говорила, что никогда не была сильна в переговорах?
Вадим приехал в компании Клима. Надо же. Я была уверена, что этого говнюка закопают родственники Яны. Хотя она и сама была в такой ярости, что запросто могла его четвертовать голыми руками.
«Если тебе хватит дури выйти замуж за Вадима, на твоей свадьбе и не такое может случиться», – пискнуло мое подсознание.
– Привет, – я не знала, как выглядела в их глазах, но внутри меня шар страха разросся до невероятных размеров.
– Показывай, рецидивистка, – усмехнулся Вадим.
Сделав глубокий вдох, я направилась к своему багажнику.
Когда я ехала с «дела» – проколола переднее правое колесо.
Это знак.
Так мы и остались стоять на трассе. Ждали помощи. В другой ситуации я бы вызвала эвакуатор, но когда тебе грозит уголовная ответственность, такой шаг может стать опрометчивым и последним.
Стоило мне открыть багажник – парни тут же заматерились. Клим, не удержавшись, заржал.
– Он настоящий?! Ты где его откопала, Ямка?! – в один голос произнесли Вадим и Клим.
Они думали, я шучу?
Такие зануды, как я, не шутят.
– Это вышло случайно! – я взмахнула руками, начиная все сильнее нервничать.
– То есть ты заранее не спланировала кражу? – Климу доставляло огромное удовольствие посмеиваться надо мной. – А вдруг бы поймали с поличным?
– Ну, я дождалась, пока его хозяин ляжет спать. В доме погас свет. Подождав еще немного, я пробралась и вытащила малыша.
Синхронно парни перевели взгляд с меня на льва и обратно.
Допустим, все прошло не так гладко, как я описала. Он весил достаточно для того, чтобы возникли трудности с перетаскиванием его через забор. Но это мелочи.
– Его мама умерла месяц назад, – я указала рукой на детеныша. – Его хозяин изверг, морит зверей голодом.
Каждый раз, приезжая к родным, я мучилась сожалением, видя, как на соседнем участке творились страшные вещи. Не думаю, что этот мужик получал зверей законным способом. Но это не мешало зарабатывать ему на них огромные деньги. Хоть бы кормил их нормально!
– Аня, «дождалась и пробралась» – это не случайно!
Впервые в жизни я смогла впечатлить Мотова. Он рассчитывал, что я в автомате зверушку плюшевую сперла?
– Он бы умер! – обычно я себя так не вела, но нервы сдали конкретно.
Я не поняла, что означал взгляд, которым меня одарил Клим. Но когда он подошел поближе и, приобняв меня за плечи, шепнул, мол, все в порядке будет, я немного расслабилась.
– Серьезно? В порядке? – Вадим голос повысил. – Если ты не заметил, в ее в машине дикий зверь мирно спит. Это, по-твоему, в порядке? Ах, да, я забыл, ты у нас на собственной свадьбе телок цепляешь!
О, Боже!
На нервах я совсем забыла о том, как Клим поступил с моей подругой.
– Да кто бы говорил! Я хотя бы не просрал активов отца на несколько миллиардов!
Вадим посмотрел на Клима так, словно тот сморозил ужасную глупость.
– Извини, – начал было Клим, но Вадим его перебил, оставив меня в замешательстве.
– Похер, – напряженно выдохнул Мотов и перевел взгляд на меня. – Ты рассказываешь нам всю душещипательную историю сначала. Где, как и когда ты его нашла. Не забывай про детали. А потом мы решаем, что делать дальше.
Глава 4
Ямпольская Аня
– Ничто не красит мужчину так, как новенькая БМВ седьмой серии, – изрекла моя младшая сестрица, впившись взглядом в свой мобильник.
О, Господи. Помоги. Нет, она совершеннолетняя. Но мозгов там – кошкины слезки. Порой я сомневалась, что поступила правильно, разрешив ей переехать ко мне от родителей.
«Мама за ней и вовсе бы не стала приглядывать», – напомнила я себе.
– Надеюсь, что после покупки нового БМВ у твоего Э-э-эдика, – проблеяла я имя своего не дай бог будущего зятя, – остались деньги на презервативы. Но если нет, то дай мне знать. Я скину вам на подстраховку.
Ничего не поделаешь. Мне никогда не нравился избранник сестры. Моя Настя – абсолютная куколка. Высокая, стройная шатенка с поразительно светлыми и огромными глазами. Ей стоило чихнуть, и тут же самые яркие представители сильного пола поспешили бы оказать первую помощь. Но. Но выбрала она себе в спутники низкорослого, кривобокого, лысеющего Эдуарда. Представили? Так вот, он гораздо хуже выглядел. Залысины в тридцать пять – это нормально? Вдруг признак сифилиса какого-нибудь. Как бы объяснить… В паре они смотрелись, как будто он ее снял где-то за дорого.
По факту дорого она только мне обходилась.
– Шутишь?! – возмущение моей малютки осязаемо стало. – Я ему не даю! – Настя даже телефон отложила в сторону, фыркнув. – Еще чего! Он пока что не заслужил. Слишком мало его страданий вложено в мое счастье.
Моя челюсть со звоном по полу покатилась. Не то, чтобы я жаждала ее взросления. Однако семь месяцев отношений, три заграничных совместных путешествия… Повернувшись, я оценивающе на нее посмотрела. Врала или нет? Эта мысль застала меня врасплох.
– Хочешь просветить меня рентгеном, чтобы узнать, вру я или нет? – Настя установила зрительный контакт, передернув плечами. – Ну, хочешь, к гинекологу вместе сходим?
Да уж, всегда мечтала девятнадцатилетнюю девицу к врачу сводить.
– Я ему только дрочила пару раз.
Я клянусь, все бы отдала, лишь бы не слышать этой новости, но увы. Уши закрыть я не успела.
– Ты издеваешься?! – рявкнула я на нее.
Настя удивленно округлила глаза. Оправданием мне было дикое напряжение, в котором я пребывала последние дни. Сначала свадьба подруги. Несколько месяцев я, как могла, на расстоянии к ней готовилась. Яна согласовывала со мной многие моменты. Странно, конечно, что она не нашла подружки невесты поближе. Москва и Краснодарский край – не ближний свет. Но мне было приятно.
Мы с Яной были одноклассницами. После восьмого класса родители соизволили забрать меня жить к себе в Москву именно в тот момент, когда я отпустила такую мечту. До этого, почти с рождения, я жила с дедушкой, бабушкой и сестрой под Новороссийском. Маму и папу я видела только по праздникам – на наши дни рождения они приезжали в гости, чтобы дедуля мог их от души поздравить с именинами. Иными словами: дать денег на «жили-были».
Когда мне исполнилось тринадцать, дедушка резко сократил расходы на их содержание. В отместку они забрали меня к себе для восстановления баланса материального. План сработал. Мой обожаемый дедуля не поскупился. Мама так расчувствовалась, увидев сумму моего ежемесячного содержания, что отдала меня в жутко дорогой лицей, в котором мы с Яной и познакомились. А также с Вадимом и Климом. Но я не уверена, что они обратили бы на меня внимание, если бы не Яна. Вадим, собственно, так и не обратил. До свадьбы ребят он навряд ли помнил мое имя.
То, что произошло на свадьбе и после нее, меня добило.
Измена Влада не стала для меня чем-то из ряда вон выходящим. Я была так занята работой, что мы могли за месяц всего раз видеться. Расстояние в сто с небольшим километров разделило нас, словно пропасть непреодолимая. Он в Москву ездил чаще, чем ко мне. И, тем не менее, я к нему очень привыкла.
Нам было неплохо вместе… когда-то. Пока он не увлекся своим телом больше, чем мной.
– Аня-я-я! – во весь голос проорала Настя. – У тебя гости, святоша.
Очнувшись, я увидела сестру, стоявшую около окна. Ее глаза полыхали настолько нездоровым лихорадочным огнем, что я успела испугаться. Ее язык – страшнее бритвы. А помахать она им любила поболее, чем демонстранты на площади флагами.
– Это Вадим? – окно было приоткрыто. Вадим и на улице, должно быть, услышал ее слова. – Серьезно? А строишь из себя тихоню! Вот это да! Мне белье надо сменить!
Она на месте скакать начала. Я поднесла палец к губам в надежде, что она поймет и заткнется. Но когда мне везло?
– А Вы Вадим? Жених нашей Анюты? – Настя открыла окно настежь и свесилась с подоконника во двор.
Я представила, как потекли слюни изо рта Клима (о Вадиме в таком русле мне не хотелось думать). На Насте был надет обтягивающий топ из плотной ткани. Без белья.
«Какого черта она творит?!» – завопил мой внутренний голос. – «С таким успехом на нос им могла свой бюст положить».
Ее ладони покоились под грудью, превращая из без того заметную особенность сестры в исключительную. Видимо, мои сиськи затерялись в пути, а она их нашла. Как иначе объяснить то, что у меня первый размер, а у нее четвертый?!
Обычно Настька изрекала в целях моего успокоения что-то типа: «Да кого эти сиськи вообще волнуют?» На деле же все ее шмотки максимально открытые, способные подчеркнуть лучшие стороны фигуры, то есть с вырезом до пупка. Лет с шестнадцати мне уже стало опасно с ней гулять. Нет, если преследовать цель выглядеть той самой страшной подружкой, то моя сестра лучший вариант из возможных компаний.
Я не смогла распознать, что Вадим ответил Насте, но уже спустя минуту, он показался в гостиной, заставив мое сердце забиться быстрее. Сказав, что я не знаю, почему решила принять его предложение, я слукавила. Все я знала. Ни на что не рассчитывала, но мне хотелось хотя бы мимолетно прикоснуться к мечте своей юности.
В первую нашу встречу он произвел на меня такое впечатление, что у меня серьезно перехватило дыхание и в глазах зарябило. Пришлось тащиться в медпункт. Кровь пошла носом. Прямо у него на глазах. Испытав немыслимый стыд, я мечтала собственноручно вырыть самую глубокую в мире яму и схорониться в ней до тех пор, пока обо мне все не забудут.
Прошло много лет, но производить плохое впечатление я так и не разучилась.
Парни выглядели очень уставшими и даже вымученными. Вадим пообещал мне, что его юристы решат все правовые вопросы с хозяином львенка. Страшно представить, как они договариваться будут – дедяка там очень ушлый, но, по словам Мотова, ничего сверхъестественного. И не таких к стене прижимали.
Пока мы стояли на трассе, а парни решали, как быть в сложившейся ситуации, котеночек начал приходит в себя – транквилизаторы прекратили действовать – и жалобно расплакался. Так проникновенно, что рыдать хотелось.
Мне потребовалась минута, прежде чем я поняла, в какое отверстие попала. Ехать из Москвы домой в Новороссийск одной в машине с маленьким, но диким зверем – очень опрометчиво. Особенно если учесть, что документов у меня на него не было.
Вадим сказал (если честно, приказал) пересаживаться вместе со львенком в его внедорожник. Потому что «с его номерами не тормозят». А Клим был оставлен поменять колесо моего опеля и пригнать его домой.
Так вот и вышло, что Вадим с другом оказались у нас дома.
Пятнадцать часов пути, и мы на месте оказались.
Я отвезла малыша к местному ветеринару. Сказать, что мужчина в шоке был – ничего не сказать. Не будь он другом моего дедушки, послал бы, точно вам говорю. Парни в это время съездили в Анапу, у Вадима там оказались какие-то корпоративные дела. А после они любезно согласились помочь мне выбрать место для нового вольера, лично проконтролировав рабочих.
Я так расчувствовалась, что даже подзабыла, как некрасиво Клим повел себя с Яной. Наверное, я ужасная подруга. Выдернула Клима. Втянула его в свои темные делишки. Яна улетела на Бали без новоиспеченного мужа, ожидая, что он рванет за ней. Не только мои мечты не сбываются.
Сестра очаровательно улыбнулась парням.
– Вы мне так и не ответили, – Настя и мертвого из могилы достать способна. – Вы жених Ани?
Она прекрасно знала, как выглядел Вадим. Думаю, не стоило объяснять, что я его фото много лет хранила в столе.
– Настя, перестань! – предупредила я сестру.
Я рассчитывала, что мы спокойно поужинаем вместе, а после покажу им лавандовые поля. Планы сестры были иными.
– Почему перестань? Уже спросить нельзя? Мне интересно, кто будет твоим спутником жизни. В любом случае, лучше Влада, – Настя поморщилась, словно ее лимон жевать заставили, аж глаз задергался. – Но все же мне надо знать. Аня часто о Вас рассказывала!
Вадим перевел взгляд с сестры на меня, вопросительно поднял бровь.
«Черт, только не это. Прошу тебя, маленькая».
Я так разозлилась, что выпалила, не успев заткнуть себе рот:
– Что ты хочешь узнать? Как он решился из жалости мне предложение сделать?
Глава 5
Ямпольская Аня
Когда мы с Вадимом прогуливались по лавандовому полю, я снова почувствовала себя глупой пятнадцатилетней девчонкой, сходившей с ума по самому популярному и желанному парню школы. Была ли причиной тому моя искренняя благодарность, которую я всем сердцем испытывала, или первые чувства где-то внутри живы оставались, я не знала. Но факт оставался фактом – неловкость во мне всколыхнулась дикая. И будоражащая.
Очень мило со стороны Вадима было не обратить внимания на нашу перепалку с сестрой. Он помог мне не рухнуть лицом в грязь, не став акцентировать внимания на моих словах о жалости. Обошлись без ненужных театральных сцен. Вместо этого он сказал Насте, что она все поняла верно, и они в скором времени породнятся через меня.
Странно было слышать подобное.
Очень часто я слышала, что стоит отпустить мечту для того, чтобы она реальностью стала. Выходит, так и есть. Правда, в своих мечтах я не так все представляла.
Очень хотелось узнать у Вадима, как мы дальше поступим. Всем было понятно – желание у него на мне женится столько же, сколько и у меня на луну лететь, то есть никакого. Однако, учитывая фактор публичности и скорость распространения информации, решение принимать надо было быстрее.
«Если он передумает, я окажусь в еще более плачевном состоянии, чем в ситуации с бывшим парнем».
Влад хоть и поступил мерзко – я старалась не вспоминать увиденное в беседке – но никто кроме нас с Вадимом и самих участников действа об этом не знал. А теперь в социальных сетях меня ждала волна хейта и ушаты грязи, подготовленные поклонниками ФитВлада.
Зная это, я уже сутки не заходила ни на одну свою страницу в сети. Я представляла, как они обрадуются, что меня – грязную девку, бросил новый избранник. Большая часть моих собственных подписчиков – люди взрослые. Они не та аудитория, которая захочет следить за тем, как помойка разрастается с геометрической прогрессией. Потерять их мне не хотелось. Очень много времени и сил было затрачено.
Все начиналась с простых отчетов, так сказать, для себя. Ну, и чтобы мама могла показывать дедушке, как дела по восстановлению виноградных насаждений продвигаются. Со временем подтянулось несколько тысяч человек, и мне пришлось следить за контентом качественнее. Прибыли особо не было видно – не та целевая аудитория, но ведение страницы стало моей отдушиной.
– Здесь очень красиво, – произнес Вадим, оглянувшись по сторонам.
О, да! Я старалась не зря.
Чудная атмосфера и виды. Особенно на закате.
– Подобные места прекрасно привлекают посетителей. В сезон цветения лаванды по несколько тысяч человек за день приезжают ради красивых снимков, – я неловко вытерла вспотевшие ладони о брюки. Нельзя так нервничать сильно. Это выглядело глупо. – Большинству, конечно, нет дела до винодельни. Они привозят с собой фотографов, кучу нарядов, косметику. Желания после многочасовой фотосессии идти в фирменный магазин за вином не много, но особо отчаянные доходят. Остальные любят кафе с чизкейками и лавандовым морсом.
Я взмахнула рукой, указывая на белое каменное здание в нескольких сотнях метров от нас. Его мой дедушка строил. Располагалось оно далеко от дороги, на холме. Непроходное место. Изо всех сил я пыталась облагородить оставшиеся сорок гектар настолько, чтобы тут было приятно проводить время не только проездом.
Два года назад мы решили засадить лавандой оставшиеся свободные гектары земли. Занятие оказалось непростым, особенно в условиях немногочисленности сотрудников и критически ограниченного бюджета.
– Теперь еще и львом будешь туристов завлекать, – усмехнулся Вадим.
Краска с моего лица схлынула мгновенно.
Снова стыд.
– Я не для этого его украла! – тут же принялась оправдывать.
Одному Богу известно, как мне было неловко. Амплуа хорошей девочки из интеллигентной семьи на глазах рушилось. Не сказать, что оно пользу когда-либо приносило, но все же.
– Да брось ты, я же пошутил, – Вадим легонько прикоснулся своим локтем к моему, по-прежнему не глядел на меня. Происходившее вокруг его занимало больше, чем я.
Тоже мне, открытие.
– У тебя из-за меня точно не будет проблем? Я не знаю, что нашло на меня… Спонтанный поступок. Нужно было подумать хорошенько. Выйдя перед сном подышать во двор, я услышала как на него Удод орал. Мне показалось, что даже пнул малыша, – тяжело было вспоминать, как несчастное животное скулило. – В общем, прямо в пижаме я за ним и полезла через забор.
Вадим остановился и обернулся ко мне.
– Я бы на это хотел посмотреть!
Энтузиазм в его голосе настолько очевиден был, что я смутилась, тут же поморщившись от своей глупой реакции. Вне присутствия Вадима я себя так никогда не вела. Могла бормотать себе под нос что-то, делая то, что мой организм отторгал. Но ланью дрожащей в глазах окружающих не пребывала.
– Лучше не стоит. Забор между родительским и его участками небольшой, да и я не отличаюсь талантами гимнастическими, – постаралась беззаботно улыбнуться. – Твой юрист… Ничего не будет из-за…
Меня.
Договорить я не успела, потому что Вадим меня перебил.
– Можешь не волноваться. В ближайшие дни я тебе напишу. Не думаю, что ему потребуется больше дней трех. Вопрос пустяковый. Этих зверей завозят нелегально, приплатив на таможне. Связываться с нами себе дороже. К тому же, этот человек не так давно отмазал папу после того, как он перекроил лицо мужика под камерами большой региональной больницы. Справится и здесь. Опыт есть. Но ты красотка, конечно! В следующий раз сообщи заблаговременно. Я приеду посмотреть, как ты криминальные навыки оттачиваешь.
Его способность переводить в шутку серьезные темы меня всегда поражала. Уточнять, почему Илья Вячеславович Мотов решился на отчаянный шаг – избить человека, мне было неудобно, хоть и жутко интересно. Папу Вадима я запомнила хорошо. Он часто приезжал в наш лицей. Был главным меценатом. Возможно, так он сглаживал впечатление от поведения сына.
Я скорчила гримасу, дескать, очень смешно.
– Обязательно согласую с тобой дальнейший план действий, – постаралась ослепительно ему улыбнуться.
Вадим не заметил. Все его внимание переключилось на стайку хохотавших неподалеку девиц. Внезапно мне захотелось их уволочить за волосы куда-нибудь подальше. Желательно в кусты терновника. Я так ярко представила, как тащила по земле за волосы сопротивлявшуюся, рослую блондинку, что меня волна паники накрыла.
Это что? Ревность?
«Докатилась, Анна!» – пожурила себя.
Откровенно говоря, только таких проблем мне не хватало. За все время наших с Владом отношений я его не ревновала никогда. Даже когда точно знала, что он за день десяток девиц за подкаченные ягодицы пощупал.
«Как ты собираешься фиктивно замуж за него выходить, если справиться с эмоциями не можешь уже? Хочешь рехнуться?» – вопросов в голове рождалось все больше.
– Анна Олеговна, – я обернулась, услышав голос одного из своих сотрудников. – Здравствуйте, – Богдан подошел ближе. Мужчины обменялись рукопожатиями. – Мы с осадков пару емкостей сняли, – он так тяжело вздохнул, что я поняла – дело дрянь. – Можете в лабораторию заглянуть?
– Конечно, – кивнув, я натянуто улыбнулась. Постаралась во всяком случае приветливость изобразить.
Как я устала. Былую уверенность в успехе своего дела я растеряла давно.
«Еще когда первый раз закредитовалась до конца дней своих», – если бы можно было придушить свой внутренний голос, я бы давно так и сделала.
Богдан, к моему счастью, принес лишь одну дурную весть и быстро ретировался.
– Ты сама тут всем руководишь? – взгляд Вадима был выразительным, но не читаемым. Понять, о чем он думал в этот момент, я не смогла.
– Да, – объяснять всю ситуацию я не хотела. Аня и ее трудности. – После школы я вернулась сюда. Поступила в местный вуз на заочное.
Инженер-технолог винного производства – предел моих мечтаний.
– Это странно, – задумчиво произнес Вадим.
Он не первый, от кого я подобное слышала. Золотая медаль отправилась туда же, куда и мечты об успешной карьере, когда летом, после окончания школы я узнала, что у дедушки большие проблемы со здоровьем. Живя в Москве, я и не подозревала, насколько у него плохо дела шли. До последнего он продолжал обеспечивать нас с родителями всем необходимым. Не знаю, как они, но я и подумать не могла, что большую часть бизнеса у него отжали. Естественно, по документам все прошло легально. Но на деле…
Когда ты отказываешься продать землю и производство, а спустя месяц у тебя начинают гореть поля, виноматериал цистернами в негодность приходит и, как вишенка на торте, Роспотребнадзор и Росалкогольрегулирование после анонимных жалоб снимают с реализации всю готовую продукцию из-за обнаружения нарушений в составе, это не добровольная продажа бизнеса.
Уверена, деменция дедушки стала следствием невероятного стресса. Организм захотел защититься.