(Не) родная. Ты у меня в крови

Если скинуть маску сдержанности, то я могу признаться хотя бы себе –постоянно за него волнуюсь.

Ярослава не корми – дай какую-нибудь глупость вытворить, но оставлять его у себя – это последнее дело.

Это бы значило поставить крест на наших с Давидом отношениях.

А я этого не хочу!

Давид!

Понимание собственного идиотизма пронзает мозг яркой, мощнейшей по силе молнией! Бьет точно в цель. Аж искры из многострадальных глаз сыпятся.

Я ему так и не перезвонила! И даже телефон не включила.

Стремительно сажусь на постели.

Оглядываюсь.

Гаджет стоит на зарядке рядом.

Поздравляю, Марьян! Ты официально самая ужасная девушка на свете.

В фильмах только мужчин такими разгильдяями показывают. Да и тем я фору дать способна!

Может, он мне хотя бы изменяет?

Туплю жутко. Мысли странные посещают, что называется ума палата! Неужели я и, правда, о такой глупости думаю?!

Никогда не подозревала, что окажусь перед таким сложным выбором.

Не знаю, что делать, правда, не знаю.

С одной стороны, у нас с Давом всё отлично. Редко ругаемся, если палки в колеса никто не вставляет. У нас с ним схожие интересы и взгляды на жизнь.

Это уже ведь немало?!

Как себя убедить в этом?!

С другой… Стоит только Ярославу замаячить поблизости, я начинаю жутко тормозить! Просто нереально.

После, вернув самообладание, удивляюсь собственной глупости, да так, что зубы стучат от злости на себя саму.

Я так гордилась своей рациональностью и рассудительностью, но даже в этом Яр сумел верх взять.

Включаю телефон, и на него тут же обрушивается шквал сообщений о поступивших звонках и уведомлений из всех имеющихся мессенджеров.

Первым делом проверяю рабочие чаты, намеренно игнорируя переписку с Давидом.

Малодушная…

Не смотрю на него, потому что мне банально страшно.

Бежать от ответственности – это так по-детски, но ничего не могу с собой сделать.

Где-то убыло, где-то прибыло. Нельзя же быть идеальной во всем?!

Наш лучший следователь живет с мамой и носит связанные ею свитера. Мегамозг, боящийся ходить на свидания с девушками.

Так что… я ещё не совсем потерянная?

Когда Яр был маленьким, он постоянно пакостил. Иногда, чтобы его не ругали, приходилось прикрывать его шалости – выкидывать сожженные полотенца и простыни (ему хватало ума только прятать их поглубже в шкаф), аккуратно переставлять листы в его тетрадях, вымывать всю кухню после его молочных бомбочек.

А как-то раз он разбил любимую вазу мамы. Родители меня тогда за главную оставили на пару часов.

Я так расстроилась, что недосмотрела за мелким – Яру тогда лет шесть было. Помню, поднялась в свою комнату и разбила копилку, чтоб купить такую же вазу, поменять незаметно и не сдавать поганца.

План казался идеальным.

Плача, позвонила дяде Сереже, он, конечно же, не подвел. Правда, сам купил похожую вазу и мне копилку новую, побольше размером.

Мама подмену поняла, но нас не ругали. Слишком большую суету мы развели.

Сейчас бы мне хотелось, чтобы кто-то так же за меня решил вопрос. Но увы, мы не в детстве.

Давид не берет трубку. Ожидаемо. И, тем не менее, неприятно.

Я стараюсь войти в его положение – за мной явный косяк. Не хотела, и всё же обидела его два раза подряд.

Звоню несколько раз, после чего пишу сообщение.

Тяжело вздохнув, убираю телефон на прикроватную тумбочку и иду в душ.

Яр попросил меня съездить с ним на предварительный просмотр презентации нового гостиничного комплекса, дескать, ему важно мое мнение.

Ох, как я сомневаюсь.

Толку от меня там, как… В общем немного.

Забравшись под горячие струи, немного расслабляюсь.

Всё происходит не так, как мне бы хотелось, но, возможно, это и к лучшему.

Жизнь без борьбы – путь в никуда.

Происходящее между мной и Яриком злит.

И будоражит. Очень сильно.

Час ранний, пребывая в сонном состоянии, я не сразу замечаю, как атмосфера вокруг меняется. Только когда начинаю мылить голову, понимаю – что-то не так.

Резко оборачиваюсь и вскрикиваю.

– Что ты тут делаешь?! Я ключи у тебя вчера отобрала! Совсем охренел?!

Свеженький, гладко выбритый Ярик смотрит на меня с довольной улыбочкой.