Мо Ир. Том I

Глава 5

Библиотека

Велидара, Супруга Николаса, заботливо кормила Младенца Оравира, Владыку Эондарума, в своих покоях. Лично она считает дикостью подвергать молодого Волка такой кары, а тем более бедную Эйвин. С самого утра она думает об этом. «Неужели Николас дал на это добро… Бедный Волк». Она давно знает Волка. Впрочем, именно она познакомила Николаса с ним, потому чувствует себя немного ответственной за дальнейшую судьбу Эрудира. Когда-то давно Эрудир был всего лишь ещё только студентом на втором курсе в Школе Велгарда, а Велидара – преподавателем Магических Искусств в третьем поколении. Она обучала студентов методам защиты, проникновения, умения видеть и чувствовать события будущего. Преподавание в Школе Велгарда проходит таким способом, что одному из учителей отдают под личную ответственность группу из двенадцати учеников, развитие которых он ведёт все дальнейшие четыре лье. Такая традиция сложилась издавна, ещё со времён Эондарума, у которого были ближайшие Двенадцать Хонтов, и со времён Абрадора, у которого было тоже двенадцать Мастеров Первого Круга.

На втором курсе она заметила, что Волк имеет острое чутьё опасности и способности к мгновенному реагированию. Этот неприметный мальчик спас тогда её сына Павла.

Павлу было всего восемь лье, он был на зимних каникулах. Велидара взяла его с собой – Павел давно просил показать ему, как Велидара преподаёт Магические Искусства. В тот день ей пришлось вести занятия над замороженным озером Айка под открытым небом. На них напала стая вулгарских волков из леса, и Эрудир молниеносно ввёл всю стаю под гипноз и приказал им уйти. Они заскулили и ушли. Об этом она рассказала Николасу, и тогда Николас заинтересовался этим способным молодым человеком. Именно поэтому после Школы Велгарда Николас сразу же взял Волка (как его прозвали после этого случая) в свои подмастерья. Надо сказать, в тот день Волк спас и свою жену Эйвин, которая вместе с ним училась все эти лье, и даже Велидару. Вулгарские волки огромны и свирепы, ростом выше головы человека. А стаи водятся по двадцать волков.

– Здравствуй, дорогая, – услышала Велидара голос своего мужа.

– Николас! Солнышко! – ответила она ему.

Как Николасу было приятно это слышать. Всегда взрослый и ответственный, жесткий воин, предводитель, а рядом с любимой мог побыть просто милым солнышком.

Он подошёл и обнял Велидару, после чего поцеловал её в щёчку и тихо сказал:

– Что-то я сегодня очень устал…

– Ох, ты вообще очень устал, а не только сегодня, – сказала ему Велидара.

Помимо согревающих объятий своей жены, Николас ощутил, как его спину сильно греет камин позади.

– Сегодня предстоит ещё много дел, – сказал Николас Велидаре, почти вздыхая.

– Да, дорогой, на тебя сбросили серьёзную ответственность за Волка.

– Ох, и не говори, – ответил Николас.

– Как он там?

– Довольно хорошо. У него сильная предрасположенность.

– Милый, – обняла его в ответ Велидара и нежно поцеловала уставший от заботы лоб.

Николас расцвёл и улыбнулся.

Минута молчания была очень сладка, особенно ощущение сладких губ своей возлюбленной. Как же Николас сильно её любил.

– Павел сегодня придёт немного позже после учёбы, – сказала Велидара, – где-то к шестому зову.

– У него занятия так поздно? – спросил Николас.

Велидара улыбнулась:

– Ну, если прогулку с дочерью Сезора можно так считать, то да.

– Ооо, – ответил Николас, – это важно. Значит, милая Мелори сегодня тоже отдыхает.

– Как жаль, что они в разных корпусах, – сказала Велидара.

– Ну что поделаешь, – сказал Николас. – Силы природы, что выбрал Павел, совсем далеко от Велгарда.

– Да, – ответила Велидара. – Его слишком впечатлил Волк тогда на озере, и он захотел уметь так же владеть природой.

Николас немножко загордился. Наверное, потому, что он теперь понимал подлинную особенность Эрудира и ценность дружбы его сына с ним.

– Мне пора, дорогая, – сказал Николас, – меня ждут… Просто очень хотел увидеть тебя хотя-бы на несколько рох.

– Беги, солнышко, – ответила ему ласково Велидара и погладила Николаса по голове, проведя рукой по его пышным волосам, словно снимая его лишнюю усталость.

Она осознано управляла этим и знала точно, что упорядочивает внутренние структуры своего супруга.

Как Николасу не хотелось отрываться и уходить.

Он закрыл легонько за собой дверь и ушёл в сторону лестниц. Сейчас ему захотелось пройтись пешком, заодно немного насладиться видами прекрасного леса, что виднелся в широком пространстве больших окон лестницы-башни.

Волк был совсем озадачен.

Он, конечно, всегда ощущал великую силу и уверенность, но то, что он узнал сегодня, казалось ему перебором, слегка даже немного бредом. И ведь даже не поделиться ни с кем!

После обеда он уже не захотел гулять, а переместился через Тона непосредственно к своему порогу. Он был недоволен, что ему приходится съезжать.

– Волк, ты вернулся! – кинулась ему в объятия Эйвин. – Смотри, мы всё уже успели собрать!

– Так быстро? – удивился Волк.

– Да! Барсук и Ливия мне очень здорово помогли!

Волк увидел множество упакованных коробок, и… ему даже негде было сесть, чтобы немного отдохнуть. Он хотел было сказать, как ему этот переезд не нравится, но увидел, что это сильно расстроит Эйвин, которая порхала от радости изменений. Да и смысла не было этого говорить, ведь выбирать всё равно не приходится.

– Ты что-то выглядишь устало, – сказала Ливия. – Тебя, вижу, совсем не радует переезд.

«Ливия всегда так делает», – подумал Волк. И действительно, Ливия всегда выводила наружу то, что человек внутренне пытался сокрыть.

– Ну, он, наверное, привык просто к этому милому дому, – сказал заботливо Барсук, словно понимая переживания Волка.

Эйвин тоже задумалась. Она вдруг почувствовала, что переживания Волка связаны не с переездом, но не стала это говорить.

– Да, милый дом… – сказал Волк. – Просто я не люблю официальности Цитадели, но что поделать, когда-то я всё равно бы туда переехал, – улыбнулся Волк.

Все засмеялись.

Барсук подошёл к окну.

– Нам подадут телегруз в ближайшие рохи.

– Это хорошо, – сказал Волк.

Он ещё раз осмотрел пустые на этот раз стены своего дома.

Эйвин так и не отпустила Волка. А он гладил её по головке, обнимая в ответ.

– Вот и всё, солнышко, – сказал он, – у нас будет новый дом. Там на самом деле очень всё красиво.

– Да, любимый, – сказала Эйвин. – И мы будем ближе к ребятам и к Велидаре с Николасом.

«И к библиотеке», – мысленно про себя подумал Волк.

– Вот он, прилетел! – воскликнул Барсук и выскочил на улицу.

У ворот находился большой прямоугольный аппарат без крыши на летающей подушке, вот только летательная способность обеспечивалась четырьмя Камнями Разума по углам аппарата и пятым в самом начале – управляющим.

Волк с Эйвин вышли на улицу. Он мысленно поднял множество коробок, и они стали парить, двигаясь вместе с ним. Вскоре каждая коробочка аккуратно разложилась на телегрузе. А он улетел, не дожидаясь пассажиров. «Замечательная, конечно же, функция – улетать без нас», – подумал про себя Волк. Но Барсук уже положил руку на свои часы, и их стало переносить в Цитадель. Они все оказались в Зале Перемещения. У Барсука, как у сына Друма, было огромное преимущество с этими часами на основе Камня Разума. Часы были связаны с центральным Камнем Разума Зала Перемещения, и в любой момент Барсук мог легко сюда переместиться.

Все молчаливо пошли наверх. Никто не стал использовать рефлекторный лифт, а воспользовались лестницами, несмотря на то, что подниматься нужно было на шесть этажей.

Покои Волка и Эйвин были напротив комнат Барсука и Николаса. Волк уверен – Барсук сам так захотел.

Барсук открыл дверь, и все удивились: все вещи были уже разобраны.

– Барсук, зачем такие ухищрения? – спросил изумлённый Волк.

Ему на самом деле было приятно. Все вещи были аккурат в том же положении, в котором они были у них в старом домике. Даже шкафчики были там же. Просто всё в другом стиле, более масштабно и величественно. Кровать Эйвин и Волка имела ветвистые столбы из тёмного дерева, возвышающиеся к потолку, и выполнена была в виде естественно растущих деревьев и ветвей. Нежные светлые шторы. И огромное окно, а за ним – широкий балкон!

Эйвин так всё понравилось!

– Волк, смотри! – она кинулась в сторону окна. – Какое чудо!

– Восхитительный вид, – сказала Ливия.

Волк заметил, что даже книги были расположены в том же порядке, как и в старом доме. Барсук постарался создать для него с Эйвин то чувство привычной самобытности, которое склоняла их к чувству, что они вовсе и не переезжали. Для Волка это было дорого.

Там было целых три комнаты, помимо спальни. И большая ванная.

«Конечно», – подумал Волк, – это ведь Цитадель».

– С новосельем! – заскочил к ним Ворон, который мимо проходил.

– Спасибо! – сказал Волк.

– Давно пора было! – продолжил Ворон. – А то оба прибеднялись!

Барсук посмотрел сурово на Ворона, и тот немного замешкал, словно сказал глупость.

– Волк, я понимаю, что это не в твоём стиле, – сказал ему Барсук, – но поверь, здесь не так плохо. И я всегда в твоём распоряжении, – продолжил он. – Мне лично спокойнее, что ты здесь. Тем более при таких обстоятельствах.

– Да, Барсук, я тоже этому рад на самом деле, – сказал Волк. – И мне важно, что Эйвин счастлива.

Эйвин уже мило беседовала с Ливией на балконе. Она прыгала от счастья и всё время смотрела в сторону Волка, пытаясь передать ему свой восторг.

Вскоре она подбежала к Волку и сказала:

– Представляешь, Ливия сказала, что у нас есть свои лошади внизу, если захотим прокатиться верхом!

Ворон подскочил:

– У вас есть в личном распоряжении и лошади, и мастерская, и бассейн для отдыха. И твой личный Камень Разума, предоставленный Цитаделью.

«Ох, плакала моя свобода!» – внутренне крикнул Волк.

– Замечательно, – сказал он в ответ Ворону, – просто шикарно, буду сидеть и развлекаться, дожидаться, пока Тленные роют норки в наши Пределы!

– А ты всё равно привыкай к хорошему! – сказал Ворон.

Ворон, конечно же, совсем не вовремя для Волка здесь оказался.

– Ворон, у тебя дела – сказал Барсук.

– Да, конечно, – покорно ответил Ворон, и поспешил уйти.

Кого-кого, а Барсука он сильно боялся. Для него Барсук был сыном Друма. Именно поэтому сын Магистра особо ценил свою дружбу с Волком, с которым он мог быть самим собой.

– Не заморачивайся ты, – сказал Барсук, – здесь до леса ближе, чем тебе было оттуда. И спокойнее, и тише. Отдыхайте! – сказал он им в конце и дал знак Ливии, что им пора уходить.

Вскоре Волк и Эйвин остались одни. Здесь действительно было очень спокойно и тихо.

Были сумерки. Волк глядел вдаль заката. Сутки Мо Ира длились долго. Эйвин тихонько спала в новой уютной постели. Волк не хотел спать. Ему не давали покоя знания о том, что он может быть Создателем Абрадором. Внутренне он всё равно оценивал это несколько скептически, как допущение. Действительно, много объяснений в пользу этого аргумента, тем более если ему и вправду удалось считать память с Камня Абрадора.

Волк взглянул вниз с высоты своего окна и увидел там голубой огонёк. Кто-то уходил в лес в столько поздний час. Интересно, зачем?

Все работы закончены, и все должны быть в своих покоях.

Волк вспомнил про Око Эгмы в библиотеке. Любопытство взяло над ним верх.

Он решительно вышел из своих покоев, оставив Эйвин мирно наслаждаться своим сном, и вызвал рефлекторный лифт. Ожидая лифта, Эрудир немного боялся, что его кто-то увидит. Он не хотел объясняться. Дверь открылась. Теперь Волк устремился вниз, в Библиотеку Камней Памяти. Он не хотел ждать утра.

Мраморный коридор теперь не так сильно впечатлял Волка, как утром. Дежурным быстрым шагом он стремился к Камню Разума, но…

Дверь в Библиотеку уже была открыта.

Шаг Волка тут же стал более осторожным. Он слегка пригнул колени и подготовил руки к внезапному нападению. Никого не видно, а Алтарь, однако, горит.

Волк крайне осторожно вошёл в помещение библиотеки. Никого не было. Он подошёл ещё ближе к Алтарю. Выглядело так, словно кто-то читал только что Камень Памяти. «Но ведь это невозможно», – подумал Волк. Он включил миниатюрные тона на браслете и создал незаметное уплотнение вокруг своего тела для защиты. Волк принюхался к воздуху и почуял запах… «Перин!», – подумал Волк, – что ты тут делал?»

Волк увидел в пространстве его следы. Они вели отнюдь не к выходу из Библиотеки.

– Перин, выходи! – крикнул Волк.

Но никто не отозвался. Волк подошёл ближе к стене, следуя по тем следам, что он видел, и…

Перин лежал мёртвым в углу помещения. Он умер совсем недавно, но уже безвозвратно. И не понятно, как его убили, ведь здесь только его следы. «Неужели подстава!» – подумал Волк.

Волк тут же кинулся в сторону Алтаря, всё ещё внимательно следя, чтобы и его не убили. Он коснулся приёмника и попытался связаться с Николасом.

«Николас», – мысленно позвал его Волк.

Николас не отвечал.

«Нужно понять, что делать», – подумал про себя Волк. – Николаса нет в Цитадели».

Волк решил включить Око Эгмы. Он никогда этого не делал, но почему-то именно сейчас отчётливо знал, как это делать.

«Покажи Николаса».

Николас как раз был в лесу. Он просто гулял, периодически разглядывая свой голубой компас в руке. Видимо, это сиял компас, когда Волк обратил внимание на огонёк с высоты своего балкона.

«Николас, ты срочно нужен», – мысленно сообщил Волк.

Николас словно услышал Волка и тут же посмотрел в его глаза.

«Что случилось?» – спросил Николас.

«У нас смерть. Перин. Библиотека Камней».

Николас тут же исчез. Он переместился в Цитадель.

Через трое рох Николас, Друм и Эрабелла вошли в Библиотеку Камней Памяти.

Друм был в лёгких домашних одеяниях, Эрабелла тоже. Друм был напуган.

Волк показал рукой, где находилось тело Перина.

Втроём лёгким, но взволнованным бегом, побежали туда.

– Действительно мёртвый, – произнёс Друм после короткого наблюдения.

– Его убили? – спросил Волк.

– На нем нет следов убийства, – сказала Эрабелла, которая, присев, разглядела тело Перина более детально.

– Его никто и не убивал, – ответил Друм. – Эрабелла, ты лишилась главы подмастерьев, потому что он решил…

– Что решил? – спросил Волк.

Друм опечаленно поглядел на Волка.

– Он решил повторить твой подвиг, Волк, – сказала ему Эрабелла.

– Подвиг?

– Да. Он захотел прочитать Камень Памяти втайне от нас. Наверное, он подумал, что если тебе удалось, то и ему удастся.

Все посмотрели на Перина долгим изучающим взглядом.

Друм поднял руку к потолку, и всё помещение стало ярко подсвечиваться.

У Перина была чёрная обугленная кожа на руках, а какой-то Камень Памяти лежал неподалёку от левой руки.

– Видимо, он получил летальный ожог сознания и единственное, что смог в состоянии шока, – это снять Камень Памяти, поскольку делал это тайно и очень хотел скрыть, а потом отошёл от Алтаря, но уже в случайном направлении, – сказал Николас.

Друм снова сурово поглядел на Волка. Потом – Николас с выражением лица «я говорил тебе!» и Эрабелла… Они даже ничего не сказали, но Волк всё и так сам понял. Вчера он тоже мог умереть…

Волк никогда так серьёзно к этому не относился. То, что ему удалось войти в контакт с Камнем Памяти, ему казалось лёгкой добычей, он никогда ещё не видел, чтобы Камень Памяти убивал.

– Считай, что это предупреждение тебе, Волк, – сказал Друм.

После чего повернулся к ученику своей супруги, лежащему теперь бездыханно:

– Бедный Перин… Что ж, вызывайте бригаду медиков, пусть разберутся. А ты, Волк, сто раз теперь подумай о значимости своего предназначения и отнесись к своему делу серьёзней, чтобы не закончить, как он!

Волка схватила дрожь. «Чёрт возьми!» – подумал он.

– Вы хотите, чтобы я теперь снова коснулся Приёмника?! – ответил испуганно Волк. – Да я жить хочу! Ну подумаешь, повезло вчера и сегодня!

– Нет, Волк, не в везении дело, – сказал Николас, – так обжигает только при несовместимости, а ты уже показал совместимость с Камнями Памяти. Но другие последствия точно могут быть, отчего нужно просто следовать технике безопасности и грамотному подходу, который я буду тебе преподавать.

Волк вдруг вспомнил о своей особенности, о которой он говорил утром с Николасом.

– Хорошо, – сурово ответил Волк. – До завтра. Простите, мне здесь тяжело находиться.

Волк развернулся и ушёл. Сегодня он больше ничего не хотел…

Николас остался изучать тело Перина. Ох, знал бы Волк, от чего Перин умер.

Камень, конечно, сжёг его. Но Перину помогли или напутствовали его. «Кто-то явно подтолкнул его, сам бы Перин на это не пошёл, – подумал Николас. – Волку нужно знать, с чем он имеет дело…»

– Николас, у вас есть какие-то успехи, кроме того, что Волк ещё жив? – спросил Друм.

Николаса иногда пугало хладнокровие Друма.

– Да, Магистр. Ему удалось напасть на след воспоминаний. Завтра мы продолжим, – доложил Николас.

Эрабелла молчала. Это был её глава подмастерьев. Она ничего не говорила.

– Хорошо, – продолжил Друм. – Значит, жду от Вас вечером доклада. Как видите, время не терпит, а другие возможности тщетны. Волк, пожалуй, действительно единственный, кто может докопаться до воспоминаний Абрадора.

– Хорошо, Магистр, – подчинился Николас. – Позвольте я тогда уйду в свои покои.

– Да, вы можете идти, – ответил Друм.

Со стороны лифта стали слышны бегущие шаги медицинской бригады.

– Всего доброго, – откланялся Николас и ушёл навстречу бригаде.

Ему было крайне неприятно случившееся. Крайне неприятно – это даже мало сказано. Николас теперь совсем насторожился.

Было утро. Николас всю ночь беспокойно спал. Велидаре не удалось его успокоить. Она сама была напугана. Смерть Перина пахла грязью и была нечиста. Младенец Оравир плакал с самого раннего утра. Всё шло как-то не так. Она коснулась приёмника и вызвала Ливию на помощь.

Николас встал с кровати и, шатаясь, ушёл в гардеробную. Он выбрал одежду и решил немедленно одеться. Из его памяти не уходил вчерашний день. Особенно фраза Друма: «Николас, у вас есть какие-то успехи, кроме того, что Волк ещё жив?». Эта фраза крутилась постоянно в его голове.

Всё-таки даже Николас боялся Друма, даже мысли о необходимости противостоять ему всерьёз. Друм могущественен и всегда требует своего. Но тайна останется тайной даже для Друма, и Николас поставил точку в этом вопросе.

Когда он вышел из гардеробной, он увидел Ливию. Ливия ещё, конечно же, ничего пока не знала.

– Здравствуйте, Николас, – с улыбкой поприветствовала она его.

Николас взволнованно прошёл в середину комнаты и запоздало ответил:

– Здравствуй, Ливия.

Ему не очень хотелось огорчать её светлое сердце такой обременяющей новостью.

– Что-то случилось? – спросила Ливия открыто, увидев мрак в сердце Николаса.

– Да, вчера… вчера умер Перин.

– Как умер!? – ужаснулась Ливия.

– Так, – пожал Николас растерянно плечами, – его вчера нашёл Волк в Библиотеке Камней Памяти. Он пытался прочитать Камень и умер.

– Какой ужас! – напуганно воскликнула Ливия.

Она сильно углубилась в себя и замолчала. Ей, видимо, тяжело это было воспринимать.

– И вы собираетесь сейчас идти туда с Волком? – спросила Ливия таким дрожащим голосом, словно ей было даже тяжело найти силы вздохнуть, чтобы сказать то, что она хотела.

– Приказ, – ответил Николас.

– Ох, Мо Ир! – воскликнула Ливия. – Друм сошёл с ума!

– Нет, Ливия, не сошёл, – сказал Николас. – Он знал точно, кого выбирает на это дело. Если кто и подставил Волка, то это я, дав Друму рекомендации о нём.

Друм владел такой силой, что подчинение его приказам воспринималось абсолютно безусловно. Этот животный страх было никуда не убрать. Все знали его могущество.

Велидара молчала, а Ливия покачивала колыбельку Оравира. Велидара была в шёлковом тёмно-зелёном халате. Она всё ещё размышляла.

– Как это всё небезопасно, – сказала она.

Николас выпил глоток горячего чая, который принесли в кабинет, после того как они проснулись. У него не поворачивался язык сказать, что Перин мог захотеть втайне власти. Ведь по официальной версии получается именно так.

В дверь постучались. Вошёл ученик подмастерья Николаса. Этот молодой парень был почерневшем от ужаса и мрака от того, что вчера произошло.

– Магистр Николас, я подготовил то, что Вы вчера просили.

– Отлично, Хорос, – сказал Николас. – Покажи.

Хорос протянул руку. В руке был небольшой серый Камень Разума. Это совсем необычный свет для Камня Разума. Николас взял его с помощью силы и, не касаясь, приложил к своему Алтарю. Раздалась волна во все стороны и разбилась о стены помещения.

– Очень хорошо, – сказал Николас. – Дорогая, мы, наверное, пойдём.

– Беги, родной, – сказала она ему. – Пожалуйста, будь аккуратнее.

Они поцеловались на прощание.

– Ливия, пожалуйста, не отходи сегодня от Велидары и Оравира. И попроси Барсука помочь. Творится что-то неладное.

– Хорошо, – подчинилась Ливия.

Николас вышел и постучался в дверь напротив. Хорос не отходил от Магистра Николаса без его следующих поручений, а судя по всему, у них даже договорённость заранее была.

– Да, – ответил Волк, открыв дверь.

– Как удобно, что мы так недалеко живём, – улыбнулся Николас. – Нам пора.

– Хорошо, – сказал Волк. – Я могу попросить Эйвин сегодня побыть у Велидары?

– Да, безусловно, – ответил ему Магистр.

Волк ненадолго ушёл к своей возлюбленной и нежно её поцеловал. Ему было спокойно, что Эйвин будет не одна, да ещё и в компании Мастера Защиты. Все втроём ушли в сторону рефлекторного лифта. Волку пришлось себя перебороть, чтобы снова вернуться в Библиотеку.

– Мы теперь в сопровождении? – спросил Волк.

– Непременно, – ответил Николас. – Если есть третий человек, которому я доверяю, то это Хорос.

Хорос был низкого роста. Покладист, спокоен, с прямыми чёрными волосами чуть ниже плеч. Он немного наклонял вперёд голову, словно эти волосы были ему тяжелы.

– Хорос знает, на что мы идём? – спросил Волк.

– Да, Хорос знает, на что он идёт, – ответил Хорос Волку.

– Ладно.

Они втроём спустились вниз к Библиотеке.

Там снова было спокойно. Как ни в чём не бывало.

Николас поднял руки вверх к потолку.

Оказывается, на потолке много Камней Разума. Николас включил режим защиты. Вокруг алтаря образовался плотный защитный купол.

– Теперь только так, – сказал Николас.

Когда они вошли внутрь, купол ещё сильнее уплотнился. Теперь даже пули не смогут пройти сквозь него. Волк было подумал, что этот эффект создаёт Хорос. Судя по спокойствию этого молодого парня, именно так оно и было.

– Садись, – сказал Николас.

Перед Алтарём было два сидения.

Хорос остался сидеть в пяти шагах от них. Теперь между Хоросом и Алтарём был звуконепроницаемый купол. Хорос ничего не слышал, но стоял на защите.

– Что? Имею право, – ответил Николас на удивлённый взгляд Волка. – Для задач первостепенной важности – первостепенная защита.