В заливе Сагами

Теперь он пыхтел над учебником, выписывая формулы на маленький листок. Как будет пользоваться шпаргалками, понятия не имел. В любом случае, спокойнее, когда они есть.

От важного занятия он оторвался, когда Шого сел на своё место, не сказав ни слова. Всё ещё злился, обижался.

Кумугаи буркнул под нос: «Глупая математика».

— Ты готовился к контрольной? — поинтересовался он, отрываясь от учебника.

Шого закатил глаза и ещё больше развернулся к окну. Решил игнорировать. «Нет, так не пойдёт», — подумал Фумио, со скрежетом отодвигая стул.

— Ты же меня слышишь. Так почему молчишь? — Ладони с хлопком оказались на парте одноклассника. Тот даже не моргнул от такой выходки. Видно, за то короткое время уже привык.

От такого отношения кровь начала закипать, а уши — краснеть.

— Хватит меня игнорировать! — возмутившись, он ещё больше навис над Шого. Другие одноклассники наблюдали, резко замолчав.

— Чего тебе от меня нужно?! — резко выпалил Шого, потеряв терпение. Он бросил испепеляющий взгляд, от которого по шее пробежали мурашки. Фумио чуть опешил и протёр шею рукой.

— Ну, — начал он, — у нас тест у Сатоши-сенсея…

— Я не стану тебе помогать, — обрубил Шого, словно читая мысли Фумио. Кумугаи нахмурился и, надувшись, закатил глаза.

— Вообще-то я и не просил.

Конечно, это ложь. Юноша хотел попросить помощи, но раз пошла такая «вечеринка», то придётся прикусить язык. Из гордости.

Погрузившись в печаль, Фумио вернулся на место к своим шпаргалкам. Фурукава проводил его раздражённым взглядом и отвернулся.

— Ты говорил, что не обижен, — бубнил Фумио, рисуя злого Шого в учебнике. Круг с двумя большими точками-глазами и множеством маленьких веснушек. А ниже — зубастая пасть с брызгами во все стороны. — Вот это ты! — сунул он в его сторону кляксу.

Фурукава боролся с желанием посмотреть, что же там такое. Но, повернувшись, раскраснелся, возмутился и пытался вырвать свой портрет.

— Ну уж нет. Я не для этого его рисовал! — Фумио поднял руку над головой, размахивая учебником. Оба подскочили.

— Это совсем на меня не похоже! — Шого дёргал Фумио за тёмные волосы и не оставлял попытки отобрать учебник.

— Ай! Сейчас это твоя копия! — парировал второй, отмахиваясь свободной рукой. Он кривил лицо и со стороны напоминал котёнка, правда, гладить его никто не собирался. Он шипел, отталкивал одноклассника, но и тот не отставал — на удивление был сильным.

— Драка! — визжали девчонки от нахлынувшего ужаса.

— Драка? Драка! — кричали мальчишки с воодушевлением.

Фумио не особо заботили сторонние взгляды. Наоборот, он чувствовал себя даже увереннее, и от этого на лице появилась ухмылка. Шого же, напротив, был не в духе. Его глаза забегали по окружившим товарищам. Стало жутко неудобно, неприятно. Смех и ухмылка Фумио лишь больше давили на него.

Не думая, Фурукава толкнул надоедливого новенького, отчего тот ударился бедром об угол парты и снова прошипел.

— Ах, ты… маленький… — потирая ушибленное место, он заметил, как Шого покидает кабинет. Вдруг почувствовал себя расстроенным и поспешил следом. Шпаргалки разлетелись в стороны, учебник захлопнулся, оказавшись на полу.

По коридору школы раздавался топот и крики. Ученики расходились в стороны, лишь бы не попасть в «табун».

— Да подожди же ты! — кричал Фумио, изворачиваясь от возникающих препятствий в лице местной шпаны и учителей. — Я хочу поговорить!

— А я не хочу! — парировал Фурукава, не очень-то спеша по коридору. Бегать? Вот ещё!

Перед веснушчатым не было преград. Школьники сами расступались, и под ноги никто не кидался. Фумио показалось, что все как сговорились. А этот парень – ему дай посох, и вылитый Моисей. Вместо вод Красного моря – школьники и учителя, вместо злых египтян – Фумио.

— Да разойдитесь! — вопил «египтянин».

— Прекрати меня преследовать! — отвечал «Моисей».

Перед Кумугаи на пол в суете упала девчонка. Рюкзак в одну сторону, сама девчонка в другую. Ничего предпринять преследователь не смог. Запутавшись в лямке рюкзака, плюхнулся рядом, зажмурился и стукнулся лбом в лоб несчастной.

Визги и крики других особ ещё больше дезориентировали юношу. Потирая лоб, он увидел, как жертва прижимается к Шого со слезами на глазах.

— Совсем с ума сошёл! — помотал головой Фурукава, бросая молнии в Кумугаи. Тот, ворча поднялся на ноги.

— Я говорил «разойдитесь»! А она упала!

— Ты в порядке? — юноша неловко похлопал жертву по плечу. Только сейчас, услышав «угуканье», Фумио понял – эта девчонка Яно Тоши. Чего она оказалась на его пути, понятно не было, но жутко раздражало обвинение в его адрес.

Тоши же казалась хрупкой и беззащитной, прижимаясь к другу. Её лицо пылало алым, а плечи дрожали. Но Кумугаи, хоть и дурак, но не считал, что эта дрожь — от несчастного случая. Шого же смущения подруги не замечал и на этот раз и сам не смущался. Единственная эмоция на его лице – гнев.

— Извинись перед ней! — требовал Фурукава, прищурив глаза.

— За что? Она сама выскочила!

На мгновение в коридоре воцарилась полная тишина и напряжение. Многие ждали драки или бурного спора.

— Должно быть, в этом весь ты. Не можешь отвечать ни за поступки, ни за слова. — словно на автопилоте, Шого вытер слезу с красной щеки Тоши. Та даже заметно вздрогнула. — Яно вся дрожит из-за тебя!

— Всё хорошо. Я случайно упала, — шептала девушка, посмотрев на мальчишку снизу. Тот, встретившись с ней взглядом, раздобрел.

— Но он… — Тоши помотала головой, и юноша опустил руки. — Как скажешь.

— Что здесь за переполох?! — послышался голос учителей Уми и Изаму. Женщина быстро осмотрела место преступления и поправила указательным пальцем очки. Вынести вердикт ей труда не составило. Оценив потрепанный вид, первогодок и мокрые глаза второгодки, она ахнула.

— Драка из-за девушки?! — воскликнула Уми-сенсей, прежде чем встала в позу. Натянула суровое лицо и покашляла. — Кумугаи и Фурукава, такое поведение неприемлемо. Я права, Изаму-сенсей? — тараторя, она посмотрела на коллегу. Тот несколько раз кивнул.

— Но драки не было, Уми-сенсей, — попыталась заверить Яно, но было поздно. Учительница помотала головой и жестом разогнала всех зевак. Изаму-сенсей, как настоящий мужчина, велел Фурукаве и Кумугаи пойти на серьезный разговор. Мальчишки лишь закатили глаза и избегали взглядов друг на друга.

Вот, вместо урока музыки, на двух низких деревянных стульчиках сидели дебоширы. Шого склонил голову и поджал колени, Фумио же глядел в потолок, забросив ногу на ногу. Все это его раздражало. Напротив, расположился Изаму-сенсей, которого перспектива воспитателя тоже не устраивала. Им двигало совсем не желание решить конфликт.

— И что это было? — глубоко вздохнул мужчина. — Вся школа судачит о ваших разборках. Сначала драка в классе, теперь в коридоре. И меньше чем за десять минут!

— Да не было никакой драки. Мало ли что там болтают, — Фумио краем глаза наблюдал за Шого, замечая, как тот сжимает колени. Явно нервничает. Конечно, этот «весь такой хороший мальчик» навряд ли может выдержать нравоучения от старших.

— И что тогда произошло? День вы как неразлучники, другой — деретесь.

— А я вам скажу, — наконец не выдержал Шого, встав со своего стульчика и начиная расхаживать от одного стола к другому. Фумио усмехнулся.

— Ну расскажи. Твои выходки мне уже надоели! — размахивая руками, высказал Фумио. — Вчера ты помогаешь, а сегодня игноришь!

— Я знаю тебя пару дней, — Шого ослабил галстук. Стало невероятно душно, а на шее выступил пот. — Но ты тот еще болван. Ты говорил, мы будем добиваться вместе вступления, но что ты сделал?! — он уставился на новенького. На лицах обоих мальчишек заиграли желваки. — Ты повел себя как законченный эгоист! — Фурукава постарался держать себя в руках, но с каждой секундой становилось все сложнее это делать.

— А что я должен был сделать? Она сама мне предложила! — Кумугаи вскочил со своего места. Стульчик перевернулся, заставляя Изаму-сенсея приготовиться к худшему. Учитель и раньше видел конфликты, даже конфликт Шого с сестрой. Поэтому знал, что вот-вот он может выйти из-под контроля. Ацуко могла своим авторитетом потушить спор с братом, задеть его больнее, чем кто-либо, заставить замолчать одной лишь колкой фразой или и вовсе не отвечать. Но спор с тем, кого Шого воспринимает как равного, — совершенно другое. Фумио, как оказалось, может быть вспыльчивым и неугомонным. А когда сталкиваются такие люди, то учителю придется поработать.

— Вот именно. Она предложила, — Шого постарался выдохнуть. Эти слова давались ему тяжело. — Но ты согласился, не задумываясь! Все слова о совместной работе ничего для тебя не значат!

— Не смей строить из себя жертву, ясно? — Фумио поставил руки в боки, закатив глаза. — Ты сколько бегал как глупый щенок? Но сколько бы ты ни бегал, сколько бы ни просил, — процедил он сквозь зубы, наконец задрав нос. — Если ты всего лишь бесталанная истеричка, то никем другим ты быть не можешь.

— Так, ну давайте не будем ругаться, — Изаму-сенсей встал между ними, выставив руки. Шого же услышал одноклассника, не нахмурился, не бросился набить обидчику лицо. Он даже не позволил плечам опуститься, лишь стиснул зубы и поднял голову.

Фумио же смотрел на него бешеными глазами. Как его бесит этот парень! Его раздражало всё: начиная от бескорыстной помощи, заканчивая тем обвинением.

— Чего молчишь? Ударь меня! — приказал Кумугаи, чуть повернув щёку. Шого сжал кулак: костяшки побелели, ногти впились в кожу. Злость просилась вырваться наружу.

— Фурукава, не слушай его, а ты, Кумугаи, не провоцируй! — велел учитель, переводя взгляд с одного на другого.

— Я не стану тебя бить, — прохрипел наконец Шого и, поклонившись учителю, спешно ушёл. Он больше не мог находиться в этом кабинете.

— Да что ж ты… — Фумио проводил его взглядом. Хотел схватить за шкирку и встряхнуть. Он не понимал, почему это всё вообще его так сильно раздражает. Почему вообще эта истеричка его так задела? — Какой идиот… — прошептал юноша, прикусив губу и помотав головой. Только к кому были направлены эти слова? Сложно сказать. Кто здесь действительно повёл себя как идиот?

— Как я ненавижу такие моменты, — признался учитель, наконец выдохнув с облегчением. — Ну, садись, Кумугаи. Придётся поговорить.

Изаму-сенсей сел за свой рабочий стол. Отодвинув бумаги, повернул голову к ученику. Тот продолжал стоять как статуя. Он снова и снова прокручивал в голове свои слова и ответы. Снова приходил в ярость — и на Шого, и на себя — по непонятным причинам.

— Нечего говорить… — Фумио сердито поставил стул и сел, скрестив руки на груди.

— Уж не знаю, что у вас там произошло, — мужчина достал свой термос и налил в чашку тёплый чай. Запах трав разнёсся по кабинету.

— Я не собираюсь извиняться, или чего вы там от меня хотите, — надув щёки, мальчишка отвёл от взрослого взгляд.

— Фурукава по ряду причин не попал в клуб. Я отказал ему не из-за… как ты там сказал? — он сделал глоток чая, дёргая ладонью, пытаясь вспомнить выражение. Фумио же вскинул бровь, впервые заинтересовавшись разговором. — Вот это вот про талант… Ай, неважно.

— Так почему вы отказали, если дело не в способностях? — юноша скривил лицо от абсурда. Сам считал, что дело именно в них, и, на его взгляд, Шого вообще не спортсмен.

— Там личная история с Ацуко. Ты держи рот на замке! — пригрозил пальцем учитель. — Мне в клубе конфликты не нужны. Зная характеры Фурукава, их было бы не избежать.

— Конфликты? Значит, Ацуко была против него из-за этого?

— Да, у Шого хорошая спортивная форма, он душа компании и добряк каких поискать. Но чтобы удержать что имеем, приходится принимать непростые решения.

— То есть вы хотите сказать… — Кумугаи уставился на якорь на кроссовках, прежде чем рассмеялся. — Но Ацуко хоть и стерва, но разве она бы стала ссориться с Шого или отказывать ему, если он не так уж и плох? Мне казалось, она отличный капитан и думает о клубе.

— Тебе не мешало бы хоть иногда следить за языком для своего же блага, — Изаму, выдохнув, провёл рукой по волосам, ставя чашку с чаем на стол. — Вообще-то я не должен с тобой обсуждать других учеников. Лишь хочу сказать, что не стоит бросаться такими оскорблениями, не зная всей ситуации.

Фумио замолчал, задумавшись над словами учителя. Снова начал раздражаться, но в этот раз от того, что учитель может быть прав. Что если, когда дело дошло до Шого, Ацуко не думала о клубе? О том, что брат может быть полезен? Нет, какой бред! Шого — эмоциональный слабак, а Ацуко — расчётливый капитан.

— Ладно! Я понял! — первогодка потянулся, направляясь к выходу. — Не буду трогать вашего любимого Шого!

— Кумугаи, ты нахал. И проявляй к окружающим хоть чуточку уважения. Особенно к тем, кто к тебе хорошо отнёсся, — Изаму развернулся к монитору, смирившись с непослушанием детей.

Тест по математике списать не удалось. Фумио даже не пытался. Весь день голова была забита мыслями, от которых, к сожалению, избавиться не получалось. Сатоши-сенсей в итоге получил лишь пустой лист. Ни фамилии, ни имени, ни ответов на вопросы теста. Он был разочарован. Наверное. А может, и нет. Фумио не смотрел. Он вообще ни на кого не смотрел. Да и не собирался. Особенно на Шого. Краем глаза только приметил, что этот нытик рядом больше не сидит. Переехал за другую парту. Стоп. Он ведь не смотрел! Такая наблюдательность его разозлила.

Придя в раздевалку после уроков, он швырнул рюкзак на лавку. Грохот вызвал всеобщее внимание товарищей по клубу. Хироши кашлянул, стягивая с себя рубашку.

— Не в настроении, новичок? — поинтересовался третьегодка.

— Нет, — ворчал Кумугаи. — Просто всё бесит.

Близнецы Хомма переглянулись и с двух сторон закинули на Фумио свои обнажённые ручонки. Старшие не стеснялись прижиматься полураздетыми. Юноша растерялся, сжимая в руках спортивную кофту. Боялся посмотреть куда-либо, кроме своих рук.

— Когда всё бесит… — протянул Таро с нахальной улыбкой на лице. Даже смотреть не обязательно, чтобы это понять.

— Шум моря успокаивает, лучше чая! — поддержал Тору и рукой очертил воображаемую водную гладь.

— Пацаны дело говорят, — подключился Ясуши. Звук застёгивающейся олимпийки прорезал воздух раздевалки. — На воде все проблемы и эти… как их можно назвать?

— Раздражители! — ответил Хироши, улыбнувшись.

— Верно, да. Раздражители. Не имеют значения. Мой дед ещё говорит, что покатушки на велосипеде успокаивают, но не знаю, — Ясуши пожал плечами, — не фанат велосипедов.

— Да ты вообще ни по чему не фанат! Тебе бы байк, чтобы развозить девчонок! — Таро, фыркая, отпустил Кумугаи, и тот наконец смог выдохнуть с облегчением.

— Зачем девчонки? Мне и одной достаточно! — парировал Ясуши, показывая язык. — А у тебя ни одной нет, вот и завидуешь.

— Скоро будет! — Таро надул губы и посмотрел на друзей, словно ища поддержки. Тору же помотал головой и, не смотря на поднимающуюся шумиху, взглянул на Фумио.

Кумугаи заметил, что этот близнец самый спокойный из пары. С ним рядом он даже не особо волновался, а вот со вторым… можно было лишь беспомощно размахивать руками с криками: «Спасите, помогите! Городской сумасшедший пристает!». Но, тем не менее, весь этот шум смог заставить Кумугаи отвлечься от раздумий и понаблюдать за командой. Он начинал больше их узнавать. Понимал, что они не какие-то суперспортсмены, а люди, такие же раздражительные и, возможно, неудачливые, как и он сам.

— Чего ты так смотришь? — спросил наконец первогодка, заметив взгляд Тору. Тот ухмыльнулся.

— Да так. Кажется, ты потихоньку вливаешься в команду. Скоро привыкнешь к постоянному шуму.

— Надеюсь, ты прав, — Фумио кивнул и натянул через голову футболку.

Таро и Ясуши сцепились, толкая друг друга боками. Хироши, как непослушных котят, оттянул их за воротники. Но даже тогда они продолжали размахивать руками и ругаться.

— Ой, как я тебе сейчас наваляю! Ой, как наваляю! — повторял Такаяма. — Хироши, пусти! — Согнувшись, словно креветка, третьегодка снял кроссовок. Прыгая на одной ноге, следом стянул и носок. Заметив оружие массового поражения, Таро принялся искать укрытие за старшим товарищем.

— Страшно, да? — Ясуши размахивал носком. Таро и Хироши скривились. Вооруженный парнишка победно улыбнулся и быстро принял решение по избавлению от оков одноклассника. — А тебе, Хироши, страшно?!

Теперь вонючий носок болтался у самого носа миротворца. Тот мгновенно отпустил воротник, и тогда Ясуши пошел в прямое столкновение. Таро пискнул, прячась за третьегодкой и начиная звать на помощь фальцетом.

— Вот так-то! Сейчас ещё и новенького проучу, чтобы неповадно было! — прищурившись, стал осматривать место, где переодевался Фумио, но всё указывало на его отсутствие. Делать было нечего. Пришлось продолжить налёты на Таро и Хироши. Те бросились наутёк. Налётчик только собирался рвануть с места, как перед глазами возникла темная полоса.

— Убивают! — вопил злодей носок, но скоро полоса опустилась ниже. — Спасите, помогите! Фу!

Раздался хохот. Кумугаи и Тору набросили связку носков, как лассо на Диком Западе. Лассо смогло обезоружить налётчика самым неприятным запахом, какой мог быть в мужской раздевалке. Ясуши впитал весь букет ароматов, размахивая руками, ковбои дали друг другу «пять». Освободители от тирании ослабили хватку, и Ясуши наконец стал ловить воздух ртом.

— Нечестно!

— А вот нечего было меня дразнить! — Таро вышел с гордо поднятой головой из-за спины Хироши. Тору закатил глаза и прижал носок и ему к носу. Тот не ожидал такого поворота. В стиле драматичного спектакля закрыл глаза и долго-долго падал на скамейку в предсмертной агонии. Хрипел, стонал. Как положено. Пар