- -
- 100%
- +
На столе, выпуская белые струи пара, стояло шесть больших глубоких тарелок с кашей. И две поменьше. А ведь неплохо всё-таки придумано с завтраком… Зов, вынуждающий следователя рыскать в поисках улик и опрашивать сотни свидетелей, оказался настолько сильным, что завтрак Кей пропустил.
– Каше нужно немного остынуть, – заметила бабушка, миссис Эндерсон – кажется, зовут её Мерибет. Она была невысокой, но весьма бодрой женщиной с короткими белыми волосами. – А пока расскажите нам… вас зовут Кейден, я права? Расскажите, как же вы всё-таки познакомились с нашей Алестой.
И взгляд – точь-в-точь как у младшей мисс Эндерсон. Или средней?.. Здесь ведь есть ещё девочка лет двенадцати: с красивым именем Ивори и глазами, которые здесь явно передаются по женской линии.
Хорошо, пусть так: взгляд, как у Алесты. Невинность – и озорные искорки коварства. Как будто она тебя уже давным-давно перехитрила, а ты об этом ещё не догадался.
Предлог сомнительный. Но повод наконец приступить к делу – весьма неплохой. Ещё бы не манил так сильно запах еды… Как же легко тебя, дорогой, купить!
– Мы познакомились в рамках следствия. В Управлении общественной безопасностью по Леберлингу я состою в Отделе по расследованию происшествий, завязанных на применении магии. Дело в том, что в ночь с…
– Да, мы слышали об этом ужасном несчастье, – миссис Эндерсон покачала головой.
– Ведь Алеста говорила – здесь всё непросто, – вмешался в разговор отец троих детей… Позвольте вспомнить. Ларк, кажется? Высокий и рыжеволосый. От миссис или от мистера Эндерсон позаимствовали Жолин и Ларк цвет волос? Сейчас, сквозь седину, уже не разберешь.
– В таком случае я не стану вводить вас в курс дела. Сейчас я опрашиваю население Плуинга, – продолжил Кей, – надеясь отыскать любые зацепки. Быть может, вы слышали что-то о назревающем конфликте? Заметили за кем-нибудь из жителей подозрительное поведение? Или, в идеальном случае, наблюдали незнакомого человека в день перед происшествием?
– А я ничего не слышала, – а это уже произнесла жена Ларка с птичьим именем Вивитт. Она нахмурилась, поджала губы. – Как всегда, меня никто не ставит в известность. Как будто у меня не может быть личной жизни, собственного мнения.
Что ж, Кею несложно рассказать эту историю раз в сто двадцатый за последние два дня. Никаких ярких красок – всё-таки за столом сидят дети. Лишь общие черты: поздний вечер, гостевой дом, несчастный случай, магические артефакты.
– Так я и познакомился с мисс Эндерсон, – добавил Кей, чтобы немного порадовать её бабушку. Всё-таки она приняла его со всем радушием. – Ваш констебль, Джонти, не могу припомнить его фамилию, направил меня к ней. Ведь именно благодаря её Лавке странностей он и распознал обнаруженные артефакты.
– И вы обратились к Алесте за помощью? – поинтересовался Малоун Эндерсон с гордостью, поправил густые усы.
Всё-таки Алеста Эндерсон заняла неправильное положение. Вроде бы и доступна зрению Кея, но всё время стоит к нему спиной. И как заглянуть в глаза, пытаясь отыскать правильный ответ? Пришлось выкручиваться самостоятельно.
– Именно так, – Кей кивнул. – Собственно, от мисс Эндерсон мне нужно было то же самое, что от вас: направление, которого я могу придерживаться при расследовании. Я понимаю, что гостевой дом расположен на параллельной улице, вряд ли вам приходится часто его наблюдать. И всё-таки часто важным оказывается совсем не то, на что мы ставим.
Малоун Эндерсон покачал головой и не то хмыкнул, не то покряхтел. Кей попытался понять, что именно зашифровано за этим невербальным посланием: одобрение? Заинтересованность? Напряженность в попытке вспомнить что-нибудь такое, что ему, Кею, поможет?
– А это сложно – стать следователем? – вдруг поинтересовался Ларк. – Я имею в виду… Я бы, может, тоже хотел участвовать в расследованиях. Куда нужно обращаться в вашем Леберлинге, чтобы узнать, есть ли для меня местечко?
– Шесть лет обучения на юридическом факультете, – ответил Кей, – и двери нашего Управления будут перед вами открыты. Но в случае если вы поступаете в Королевский университет Леберлинга, вы попадёте в Управление куда быстрее. Моё первое расследование случилось на втором году обучения.
Он почувствовал – кто-то внимательно, неотрывно наблюдает за ним; чуть перевёл взгляд и распознал источник такого внимания. Ивори, самая младшая мисс Эндерсон, смотрела на Кея глазами, полными восхищения. Так что даже стало немного неловко.
Вывести бы из-за стола детей… Всё-таки разговор этот не предназначен для детских ушей.
– Тебя хватит в лучшем случае на неделю, – заметила Вивитт язвительно. – А потом тебе вновь всё надоест. Такая работа… Она для ответственных и для храбрых, для мужественных…
– Если платят много, не надоест, – уверил Ларк. Скользнул взглядом по цепочке, скрепляющей две половины жилета Кея. И тогда Кею пришлось признаться:
– Платят мало.
Верить или нет – дело каждого.
Перед Кеем вдруг оказалась чашка с кашей – её щедро предоставила Алеста. Но ни слова не сказала, будто бы и так уже сделала Кею достаточно одолжений.
Кей заметил: самый юный обитатель этого дома нахмурился, явно переутомившись. Ещё немного – и грянет буря. Нужно срочно отвлечь внимание, пока ещё не поздно:
– Предлагаю позавтракать, – сказал Кей, – и потом мы продолжим наш разговор.
И всё-таки от рыданий самого маленького мистера Эндерсона это не спасло. Вивитт вывела его из-за стола, извинившись перед Кеем, и обстановка сразу же стала чуть менее напряженной.
Когда каша в тарелках стала заканчиваться, Алеста Эндерсон опустила на стол глубокую миску с множеством зажаренных румяных лепешек.
– Что это? – уточнил Кей.
– Сладкие картофельные оладьи, – ответила Алеста, – к приготовлению которых приложил лапу сам Принц Краснопёрых. Такого вы больше нигде не попробуете, мистер Гилсон.
Кей заметил – на этих словах Жолин Эндерсон улыбнулась едва различимо. И подумал: наверное, Алесте было бы приятно видеть эту улыбку от своей весьма закрытой матери…
– Лесс, будь, пожалуйста, более доброжелательна по отношению к нашему гостю, – попросила Мерибет Эндерсон.
– Этого кота в самом деле так зовут? – фыркнул Кей. И вспомнил Короля Подземельных, который встретил его как старого знакомого, но не дал себя погладить.
– Да, а что именно вас смущает? – поинтересовалась Алеста. И она, и этот её чудаковатый кот, Принц Краснопёрых, посмотрели на Кея одинаковыми наглыми глазами. Во взгляде кота читался тот же самый вопрос: «Да, а что именно вас смущает»?
Следом за оладьями на стол опустились семь чашек травяного отвара, от которого явственно несло ромашкой. Алеста заняла прежнее место Вивитт, но сама к еде так и не притронулась. Видимо, Кей своим присутствием испортил ей аппетит.
Ещё минус два: трапезную покинул второй сын Ларка и молчаливая Ивори. Детям тяжело подолгу сидеть на одном месте. Вот и хорошо, вот и чудесно. За столом остались лишь взрослые: три рыжие головы, две белые и одна – Кея, которая уже начала побаливать от обилия имен и событий.
– Я предлагаю вернуться к нашему разговору. Замечали ли вы что-нибудь необычное? Какие-нибудь… странности? Меня особенно интересует последняя неделя.
– Целую лавку, – пробормотала Алеста.
– Мы вам вряд ли сможем помочь, молодой человек, – наконец произнес Малоун Эндерсон. – Мы с женой всё время сидим дома. Мы своё уже отработали.
– А вы, мистер Эндерсон? – Кей посмотрел на Ларка. – У вас есть прекрасная возможность поучаствовать в расследовании прямо сейчас.
– Я часто бываю в центре, – заметил Ларк, – но по сторонам не привык смотреть. Сами понимаете… у всех свои заботы. День перед этим, кхм, происшествием я провёл на лесопилке, здесь неподалеку. Вернулся уже по темноте, когда все спали. Не заметил ничего подозрительного, ни единой живой души.
Кей постучал пальцами по столу. Старшие Эндерсоны отпадают. С Алестой он уже поговорил. А Ларк не так охотно идёт на разговор, как хотелось бы.
– А прежде? Если вы часто посещаете общественные места и разговариваете с разными людьми, вы наверняка могли приметить что-нибудь эдакое. Понимаете… Детей за столом нет, поэтому я могу сказать обо всём открыто. Погибший, в этом почти не приходится сомневаться, владел магией. И погиб он, я смею подозревать, тоже из-за неё.
Кей сделал глоток обжигающего отвара. Ромашка не успокаивала – напротив, лишь сильнее будоражила мысли. Когда Джер перестанет копошиться во внутренностях автомобиля, восторгаясь дорогущими механизмами, и выяснит хотя бы некоторые сведения о личности пострадавшего? Пока всё было слишком чисто, слишком пусто, и это вызывало лишь ещё больше подозрений: обычно люди выдают себя очень легко, по щелчку пальцев. А этот пострадавший будто был подготовленным. Настолько, будто сам собирался совершить преступление.
– Магия… – Мерибет Эндерсон покачала головой. – Моя матушка владела магией. И моя дочь прежде владела. Моя матушка давно мертва, а дочь безвылазно сидит дома, – она бросила краткий взгляд на Жолин. – Увы, мы не сможем вам помочь, хотя и желаем этого.
Малоун степенно кивнул.
– Но если можем что-то сделать, обращайтесь, сделаем, – пообещал Ларк.
Спрашивать об отношениях мага и его стихии – невежливо, даже грубо. Задай Кей такой вопрос магу из Леберлинга, его тут же обругали бы самыми неприятными словами, с позором выставили за дверь и ещё с год обходили стороной. Но он не в Леберлинге.
– Мэм… – он обернулся к матери Алесты.
– Жолин. Я называла вам своё имя.
– Жолин. Позвольте спросить, что стало с вашей…
– Не позволю, – она скривила уголки губ. – Каким образом это относится к вашему делу?
– Если это произошло здесь, в Плуинге…
Жолин вновь прервала его – ни одну свою фразу Кею не суждено было закончить:
– Это произошло не здесь. И это не имеет отношения к вашему событию. Мне известно куда меньше, чем вам. Вам одному, Кейден Гилсон, известно больше, чем всему Плуингу. Но разве вас в самом деле интересует, кто виновен в гибели того юноши из гостевого дома? – Жолин хмыкнула. – Разве вам интересно хоть что-то, кроме самих себя?
Кей отреагировал на упрёк спокойно и уверенно:
– Мне интересно, иначе я не сидел бы сейчас здесь.
– Разве вы ещё не поняли? – спросила Жолин. – Мы уже дали вам понять – мы ничего не знаем. Неужели все жители Леберлинга такие наглые, такие дотошные? Я не могу это выносить. Простите мне мою грубость.
Она поднялась со своего места, громыхнув стулом. Вылетела из трапезной, как стрела. Заскрипела ступенями винтовой лестницы.
Кей встретился взглядом с Алестой. Она не выглядела удивленной. Будто наблюдала этот сценарий множество раз.
– Не берите вину на себя, – не то сказала, не то шепнула Алеста. – И не вздумайте извиняться. В произошедшем нет вашей вины. А в извинениях – хотя бы какого-нибудь смысла.
Она всё-таки сняла кота с шеи – тот теперь возлежал на коленях Алесты, лениво покачивал хвостом и наслаждался поглаживаниями по лысоватой голове. Несколько мгновений прошло в молчании. А потом Алеста вздохнула и потревожила кота – притянув к груди, прижала крепко, как собственное дитя.
– Рада была увидеться, мистер Гилсон, пусть и в такой необычной обстановке.
Алеста исчезла. Несмотря на то что Кейдену очень хотелось обсудить с ней кое-что ещё – то, чему он не успел уделить внимание вчера, из-за растерянности, которую подарила ему встреча с мисс Эндерсон.
Белые кружева её платья мелькнули над лестничными ступенями. Кейден прислушался. Итак, Алеста закончила подъем. И движение её стало почти неразличимым. Тем не менее скрип двери прозвучал довольно громко для того, чтобы…
– Мы вас так задержали, – Мерибет вздохнула, – у вас столько дел, а мы тут… не помогаем, лишь отнимаем время.
– Нет, что вы. Я очень признателен вам за помощь и за прекрасный завтрак. Хотя, действительно, должен уже уходить.
– До встречи, мистер Гилсон, – Малоун вновь протянул ему руку.
– До встречи, мистер Эндерсон, – Кей, как положено, принял рукопожатие.
Провожала Кея только Мерибет. Подала ему пальто, которое Кей тут же взял в собственные руки, и шепнула на ухо, прежде чем захлопнуть за ним дверь:
– Заходите почаще, Кейден. Алеста в вашем присутствии наконец ожила.
Кей, конечно, улыбнулся и поблагодарил за приглашение. Но про себя усмехнулся. Уж точно – ледяная роза: выпустила все свои шипики, пытаясь задеть излишне любопытного следователя. И в то же время – позаботилась о его чувствах, а иначе бросилась бы на защиту мамы.
Та, похожая на неё, вела себя со случайными знакомыми куда более мило и ласково. И всё-таки ей бы никогда не пришлось выбирать между своей семьей и Кеем. Впрочем, не время сейчас об этом вспоминать.
Король Подземельных – совести не хватит назвать пса с таким гордым именем как-то иначе – верно дожидался Кея у дверей. И выразил полную готовность дать показания наравне со всеми обитателями дома Эндерсонов.
– Ваше величество, – Кей даже слегка поклонился. – Нужен ваш совет. Точнее даже сказать, одобрение.
Пёс опустил голову к левому уху, готовый слушать. Выкладывай, мол, несчастное человеческое создание, свои ничтожные людские проблемки.
– По моим предположениям, окно вашей многоуважаемой хозяйки, мисс Эндерсон, находится с этой стороны дома, у дальнего угла. Я прав?
Король Подземельных посмотрел ровно на то окно, о котором говорил Кей. И шумно выдохнул – как показалось Кею, с одобрением.
Кей оценил расстояние. Достаточно близко к земле для того, чтобы суметь привлечь внимание.
– Если мы с вами ошиблись, и я указываю на окно какой-нибудь другой леди, получится, конечно, неприятно. И всё-таки, думаю, нам нужно рискнуть. Раз уж моё присутствие мисс Эндерсон оживляет… кажется, скандал с кем-нибудь из обитателей этого дома – весьма скромная плата за такое чудо.
***
Сначала раздался свист.
Весьма мелодичный, переливчатый, будто в снежном саду вдруг поселился соловей. Нетерпеливые нынче птицы – не стали ждать лета.
А потом что-то врезалось в окно – громко, с хрустом.
Алеста подскочила с кровати и приблизилась к окну, больше всего боясь разглядеть внизу, на сугробе, птицу с вывихнутыми крыльями. Но разглядела лишь мистера Гилсона, будь неладен этот недоделанный соловей.
Она распахнула окно – деревянные створки поддались неохотно, всё-таки зимой комната в проветривании не нуждается, в ней и без того весьма прохладно. И высунулась наружу в платье и распахнутом кардигане, не боясь замерзнуть.
Кейден смотрел на Алесту, как на падающую звезду, одновременно и далекую, и близкую.
Под такими взглядами невозможно остаться равнодушной. Благо прохладная погодка весьма успешно справилась с жаром на щеках Алесты.
– Мистер Гилсон, вы пытались взлететь? – полюбопытствовала Алеста.
– Именно так, мисс Эндерсон, – Кейден покивал. – Увы, крылья мои оказались слишком слабыми, чтобы достичь такой вершины, как ваша комната.
– По-моему, вы весьма успешно врезались лбом в окно. – Она прищурилась и очень скоро различила Короля Подземельных, который позволил мистеру следователю такое своеволие. – Ваше величество, я удивлена, что вы еще не покусали нашего уважаемого гостя за пятки. Раньше вы куда менее дружелюбно относились к неожиданным визитёрам.
Король Подземельных потоптался на месте – да, мол, оплошал, однако сегодняшним утром меня отчего-то охватил неожиданный прилив доброты. Винить во всём обстоятельства.
– Зато вы до того, как я покинул ваш дом, казались куда более дружелюбной, мисс Эндерсон, – заметил Кейден с укором. – Не могли бы вы спуститься? Ещё немного, и меня заметят. Что, несомненно, укрепит ложные представления, которые сложились у вашей семьи насчёт наших взаимоотношений. Но вас обрадует вряд ли.
Алеста задумалась. Бабушка, конечно, в любом случае ближайшие недели будет спрашивать, как там дела у того милого следователя. Но, если их ещё и сейчас заметят, бабушкино любопытство не утихнет вплоть до лета.
– И зачем же мне, извольте поинтересоваться, спускаться?
– Мне очень нужно с вами поговорить, – признался Кейден. Поправил воротник распахнутого пальто, из-под которого виднелась белоснежная рубашка с накрахмаленным воротником и коричневый жилет из плотной ткани. Приехал из города – и давай щеголять модными вещичками. А в Плуинге такое не любят.
А ведь в самом деле… Может, не так уж мистер следователь и неправ. В Плуинге придерживаются кое-каких традиций, а всех, кто выражает с этими традициями несогласие, перевоспитывают. Приезжий аристократ с большим кошельком вполне мог пострадать и от банальной людской зависти.
– Вы ещё не наговорились, мистер Гилсон? – поинтересовалась Алеста.
– Во всём этом городе только одна вы сможете мне помочь, – Кейден вздохнул, выпуская изо рта облачко пара. – Я хотел дойти до вас в районе обеда. А тут вы сами пришли ко мне навстречу. Точнее, я пришёл к вам…
У Алесты, конечно, были кое-какие планы на сегодняшний день. И всё-таки вряд ли разговор со следователем отнимет у неё много времени. Зато если она сейчас откажется выходить, захлопнет окно и сделает вид, что не заметила его знаков внимания, то так и не узнает, о чём именно Кейден хотел с ней поговорить.
– Так и быть, – решилась она. – Ловите.
– Ловить?
В личном шкафу дожидалась подходящего случая шубка: подарок мамы на тот же самый двадцать первый день рождения, что оказался весьма щедрым на всякие дорогие вещи. Единственный подарок мамы впервые за много лет – будто на недолгий миг мама осознала, какой Алеста стала взрослой, и расплатилась за прежнее своё безразличие.
Алеста вполне спокойно обошлась бы без шубки, лишь бы мама стала чуточку приветливее.
Но, увы, никакую вещь, даже весьма ценную, невозможно обменять на любовь.
Гладкий светло-коричневый мех, пушистый белый воротник, плавно переходящий в капюшон. Алеста так и не осмелилась никуда в ней выйти. Но сейчас, кажется, тот самый подходящий случай. Надо сходить в этой прелестной шубке хотя бы на деловую встречу с таким красивым, безупречно выряженным следователем, пока мех не погрызла моль.
Шубка тяжелая. И слегка отдаёт мамиными духами, которыми она не пользуется с прошлого года.
– Ловите, да, – Алеста покивала. – Мой Король, вы не соизволите принести мне мою обувь?
Тем самым она подумала сразу о двух вещах: и о собственном будущем – том самом, когда Алесте придётся вставать на ноги; и об избавлении от свидетеля весьма вероятного позора мистера Гилсона. А вдруг всё-таки не словит?..
Окно её комнаты подходило для подобных фокусов идеально: невысокий подоконник, весьма крепкий карниз и широкие створки, встроенные в оконную раму каким-то таким образом, что при любом сквозняке плотно захлопываются, не пропуская в комнату холодный воздух.
Алеста оставила дверь, ведущую в комнату, слегка приоткрытой. Поцеловала Принца Краснопёрых в мокрый нос… И с разгона перелетела через подоконник.
Кейден, это очевидно, подобной резкости не ожидал. Его глаза, и без того весьма выразительнее, округлились до размеров чайных блюдец. Алеста, конечно, тоже несколько сглупила – не рассчитала траекторию, полетела куда-то вбок…
Стоит отдать мистеру Гилсону должное – Алесту он словил.
Сам залез в сугроб по колено (напомнить дяде, чтобы не забывал расчищать двор от снега), но не позволил ей упасть. Крепко обхватил и уверенно прижал к себе.
Его лицо оказалось вдруг очень близко. Впервые за время знакомства, которое, вообще говоря, случилось лишь сутки назад.
Настолько близко, что удалось различить мельчайшие детали, которые при взгляде со стороны ускользают от внимания. Несколько седых прядок в копне тёмных каштановых волос. Иголочки щетины – дотронься и почувствуешь, как колются. Светлое пятнышко на верхней губе. Едва заметный шрам над левой бровью.
Целый мир, спрятанный в глазах. Бедствие, в которое попал кораблик, отправившийся в первое самостоятельное плавание. Раскаты грома и вспышки молний.
И снова в его глазах – то же самое узнавание. Будто им уже приходилось не единожды вот так смотреть друг на друга.
Но ведь Алеста знает наверняка, что не приходилось. Быть может, только в самых обжигающих фантазиях, о которых точно знаешь – не сбудутся. Но мечтать о них всё-таки очень приятно…
– Мисс Эндерсон, ваша бабушка зовёт вас Лесс, – голос неожиданно низкий, с приятной хрипотцой.
– А как зовёт вас ваша бабушка, мистер Гилсон? – практически шёпот, чтобы не разрушить момент.
Сверху упала снежная подушка, что слетела с карниза вслед за Алестой. Громко хлопнула оконная створка, и едва слышно тявкнул Король Подземельных, держащий в пасти голенища Алестиных сапог.
Кейден несколько потерял самообладание, руки дрогнули – и Алеста едва не окунулась в снежное море.
– Подержите меня ещё немного, мистер Гислон, – попросила она. – Я быстренько обуюсь – не хочется застудить ноги во время разговора. Позвольте ещё немного насладиться вашей впечатляющей хваткой.
Левой рукой хватаясь за корпус Кейдена, правой Алеста быстро натянула сапоги. И зашнуровала их, уже разорвав прикосновение со следователем. А Король Подземельных ведь молодец, ничего не скажешь – почуял, что на сегодняшней прогулке Алеста хочет выглядеть чуть более привлекательно, чем обычно. И вместо потрепанных ботинок притащил сапоги, которые Алеста надевает лишь по особым случаям.
Она выпрямилась, вновь пересеклась с Кейденом взглядом.
И только тогда он ответил на вопрос, который Алеста уже успела позабыть:
– Моё близкое окружение зовёт меня Кеем.
– Очень приятно, – она чуть улыбнулась. – О чём вы хотели поговорить со мной, мистер Гилсон?
– Я хотел пригласить вас…
– Так идём же, – Алеста покосилась на окна. – Так ещё останется шанс, что хотя бы для кого-нибудь из моего близкого окружения мы останемся незамеченными… Место, в которое вы хотите меня пригласить, терпимо относится к собакам?
Король Подземельных в самом деле смотрел на них так, будто больше всего на свете мечтал о том, чтобы отправиться следом.
– Терпимо, – ответил Кейден… Кей. – Ваше величество, вы можете присоединиться к нам.
Большее Королю Подземельных и не требовалось. Он сорвался с места, будто это именно его хвост нёс оперение, как на стреле. Перепрыгивая снежные сугробы, Король Подземельных помчался вперёд, лучше Алесты и Кейдена зная, куда именно им следует попасть.
– Куда мы всё-таки идём? – поинтересовалась Алеста.
– Путь предстоит неблизкий… – признался Кейден. – Наденьте, пожалуйста, капюшон… мисс Эндерсон.
Она выполнила поручение. Натянула белый мех на рыжую копну волос, взглянула на Кейдена исподлобья, примерно так, как дикий зверёк выглядывает из норки, почуяв опасность. На краткий миг следователь улыбнулся. Хотелось бы верить, что это была не победная улыбка охотника.
– Если для вас существуют далёкие пути, значит, вы ещё не научились выигрывать у переулков, – заметила Алеста. – Скажите честно, куда нам нужно попасть, и я покажу вам годами отточенное мастерство.
– Так и быть. Нам нужно Управление общественной безопасностью. Удивите меня своей игрой, мисс Эндерсон, и тогда…
– И что будет тогда?
Но мистер Гилсон не ответил. Протянул Алесте правую ладонь, и она приняла рукопожатие, чувствуя обжигающее тепло его пальцев.
Что ж, видимо, за это утро на следователя свалилось слишком мало удивлений. Продолжим испытывать его душевное равновесие.
Королю Подземельных нравилась игра в переулки. Заметив, что Алеста сворачивает на едва различимую тропу, он едва ли не подпрыгнул на месте. И вновь принялся обгонять их с Кейденом. Король Подземельных, конечно, знал главное правило этой игры: чуять направление и верно ему следовать, а дороги обязательно найдутся, сами подставятся под следующий шаг.
Утро оказалось прекрасным в своей хрупкости и изящности. Ударивший ночью морозец покрыл инеем стволы деревьев, и сейчас, под солнечными лучами, они переливались, как бриллиантовые ожерелья. Снег скрипел под подошвой, как скрипит ключ в проворачиваемом замке, обещая раскрыть самые страшные секреты. Воздух пах свежестью и жизнью с чистого лица, полной надежд.
– Где вы провели эту ночь, мистер Гилсон? – спросила Алеста, когда позади остался третий по счёту дом, который они обошли по узкой тропинке.
– Всё там же, – ответил он, – в гостевом доме. Я и сам удивлен, что после всего случившего нас всё-таки приняли… Меня и моего напарника. Однако, уверяю вас, ночь прошла спокойно. Вы можете не волноваться.
– Вместе с вами приехал напарник?
– Увы, этим утром он уже отправился обратно, в Леберлинг. Он бы сделал это ещё вчера, если бы не обстоятельства… Вообще, в данный момент у него заслуженный отпуск. Но, поскольку лишь немногие сотрудники нашего Управления владеют собственными транспортными средствами, пришлось обращаться к нему за помощью.