Неприятно познакомиться, ведьма

Они обменялись рукопожатиями, и Миша спросил у Ярослава, что де он тут забыл. Яр ответил, что ждет. И в этот же момент он повернулся в мою сторону.

Вовремя цветочки спрятала за спину! Зато кулон с кошачьим глазом, как назло, выскочил вперед, зеленым огнем сверкая на фоне оранжевых ромашек комбинезона.

– Яна? – удивился он. Это в первую секунду. Во вторую Ярослав нахмурился, будто вот-вот пойдет на меня с кулаками. Но разве я могла держать язык за зубами? Нет-нет-нет, не вытерпела и съехидничала:

– Чуда ждешь, что ли?

– Да вот, дождался.

– Это точно, – я улыбнулась. – Миша – человек очень хороший.

Миша рассмеялся – согласна, никогда не умела делать людям комплименты так, чтобы это выглядело естественно, зато друг его нахмурился пуще прежнего. Теперь действительно стало страшно. Ну а чего он хмурится? Я тут черная или что? Я и буду хмуриться! А ему, по меньшей мере, улыбаться надо… Пожизненно.

– Между прочим, я тебя искал, – бросил Яр.

– Между прочим, я была в городе, и, например, моя тетя отлично об этом знала.

Ярослав вздохнул.

– А ты как с ней пересекся? – он обратился к Мише.

– Подвез, – опешил тот. – Ты чего такой, Яр?

– Да я тут как бы…

Он замолчал, пристально глядя в мою сторону. И взгляд его, остановившись, сосредоточился на моем кулоне. Захотелось то ли улыбнуться, то ли спрятать камешек, но ничего такого я не сделала, ответила Яру презрительным взглядом.

– Кошачий глаз? – уточнил он. Надо ж, и в камнях разбирается.

– Кошачий глаз, – я кивнула.

– Откуда?

– Подарили.

– Кто?

– Это допрос? – не выдержала я. – Кому надо, тот и подарил. Миша, – позвала парня я, – спасибо за то, что подвез. Предложение остается в силе. Я, пожалуй, пойду.

– Не за что, – отозвался Миша. – Может, ещё увидимся.

Я пожала плечами и развернулась, чтобы отправиться к дому тети. Претензии выслушивать надоело, поэтому больше оставаться тут я не собиралась. В повороте осторожно развернула букет и прижала его к груди, так, чтобы со спины цветочки разглядеть было сложно, и пошла.

Хватит! Яна – птица свободная, кому не нравится, пусть летит в противоположную сторону.

Но нет. Оказалось, что белые маги отличаются мазохизмом. Ярослав пошел следом – даже не оборачиваясь, я поняла, что это он идет за мной. Вот он какой – опыт! Уже с полушага беленьких преследователей узнаешь.

Мимо нас проехала серебряная машина, и я в знак прощания махнула рукой.

Миша окажется у Ярика первее самого Ярика.

– Не спросишь, зачем я ждал тебя? – прозвучало за спиной.

– Мне это безразлично.

– Если что, пока ты прохлаждалась, я занимался делом. И смог выяснить инфу по делу нечисти.

– Чтоб ты знал, я не прохлаждалась.

Не обернусь! Терпения мне не занимать. Вот и не займу. Буду идти вперед, а потом скроюсь за заборчиком, и прощайте, белые маги. Нервные маги. Бесящие меня. После таких магов самой нервной не стать невозможно.

– Нечисть – недавно созданная, – выдал Ярослав. – Энергия свежая у нее.

Я вздрогнула, но продолжила путь. Повернуться, особенно после таких заявлений, очень захотелось, но я держала себя в руках. А вот Ярик – не держал. Он ускорил шаг и остановился прямо передо мной. У него страсть такая, в людей врезаться?

Я плотнее прижала к себе букет иван-чая.

– Ведьма, – произнес он, пытаясь взглянуть мне в глаза, но я шустро повернула голову, – ты на меня обижаешься?

– У меня есть имя.

– Я, конечно, понимаю, – заметил Ярослав, – что немного испортил тебе настроение. Ты, в компании с таким чудесным, – передразнил он меня, – Михаилом, с цветочками, что он тебе подарил, приехала, отдохнувшая, а тут я, со своими вопросами.

– Цветочки я сама себе подарила. Кипрей называется. Он сейчас цветет.

– И зачем они тебе тогда? – удивился Яр.

– Зелье забвения сварю и тебя им поить буду. Ладно, – я все же подняла голову. – Тебе хочется говорить – говори. Кто поделился с тобой такой информацией?

Мимо промчался ещё один автомобиль – на этот раз красный. Я поближе прижалась к обочине – на всякий случай, конечно же, и как можно требовательнее взглянула на Ярослава.

– Разве это имеет значение? – уточнил он.

– Имеет.

– Белая. Вроде моей учительницы. Ей много известно про черную магию, – все же ответил Ярик. Я кивнула, принимая ответ к сведению, и даже не удивилась тому, что существуют маги, которые достаточно знают о нас. Не всем же быть невеждами вроде Ярослава. – Я показал ей паутину…

– Так ты тоже сматывал из деревни?

Я довольно улыбнулась. Как говорится, в своем глазу бревнышко-то и не разглядел. Зато на меня наехать – это всегда пожалуйста. Велосипедист несчастный.

– Ненадолго, – пробурчал Яр. – Лишь чтобы узнать.

– Хорошо… Значит, нечисть с черной энергией, которая раскидывает паутину и нападет на людей. Создали ее недавно. И уходить она отсюда не собирается. Мимо…

– Почему? – нахмурился Ярослав.

Поднялся ветер, который встрепал волосы Яра, делая его лицо ещё более мужественным, хотя, конечно, больше некуда. Ну и мои волосы стороной не обошел: на лицо упала крупная прядка.

То ли осмелев, то ли обнаглев, Ярослав коснулся моего лица ладонью и откинул прядку назад. Несколько секунд я смотрела на него, даже не зная, что сказать, потому что слова от возмущения закончились, но в итоге выдала ответ на прежний вопрос:

– Потому что в одной интересной книжке, про которую тебе знать не нужно, отсутствует такая нечисть. А там собрание самое полное.

– И что это значит?

– Ну…. Что у нас что-то очень интересное. У меня, – поправилась тут же. – Разберусь. Спасибо за помощь и за радушный прием, но…

И я замолчала, взглянув в сторону речки. Ярослав с пути не отходил, да я сильно его и не прогоняла, произнесла задумчиво:

– Если здесь есть черная нечисть, которую создали недавно, должен быть тот, кто ее создал. Но с какой целью? – Я помотала головой. – Надо искать черного колдуна.

Ярослав ну очень заинтересовано взглянул на меня, и я возмутилась:

– Только не говори, что это я во всем виновата.

– Не скажу, – пообещал он. – Знаю: это не ты. Потому что недоумеваешь не меньше моего. Да и вообще…

– Что вообще? – поинтересовалась я. Вот же нудная! А потом на Влада говорю что-то. – Спасибо за такое доверие.

– Не такая уж ты, ведьма, злая и человеконенавистная, чтобы создавать подобную нечисть. Я вообще не замечал, чтобы ты колдовала.

– Продемонстрировать? – предложила я со всей любезностью. Яр улыбнулся, зная, что демонстрировать я ничего не буду. Я, не выдержав, тоже улыбнулась, но снисходительно.

Глупый, глупый Ярик.

Место для разговоров мы выбрали предельно неудачное: напротив дома Коли, недалеко от тети, да ещё и с Олиной стороны обозревались отлично. Да и разговор, к тому же, затянулся. А мне дел ещё много делать, гостинцы там раздавать, с тетей здороваться, мага искать… Есть у меня один на примете. Тот, что прямо напротив, верно.

Выставив вперед руки, я вручила букет Яру и произнесла:

– Подаришь бабушке.

– Ну, – растерялся он, – спасибо.

– И тебе всего хорошего.

Он, парень нескромный, перехватил букет, чуть не раздавив мои ладошки своими лапищами. Я почувствовала себя свободной, вот прямо легкая пушинка, и, прошмыгнув мимо него, направилась к тете.

Ну и ладно, зато дома не намусорю. А хотя… У меня полная сумка листьев, которые нужно обрабатывать, и ими дом я ещё больше загажу.

И кто бы удивлялся.

***

Я сидела на кухне, болтала ногами и хлебала теплый, только что приготовленный рассольник. Возвращение в тетин дом прошло вполне успешно. Я обнялась и с тетей, и с Пашкой, наградила последнего пачкой какао, к которой прикреплялась какая-то там фигурка, и расположилась в зале. Сумку тоже расположила там, решив заняться иван-чаем вечером.

Сейчас у нас было что-то вроде раннего ужина. По крайней мере, для меня ужинать полседьмого – рано. Что поделать, если вот такой вот у меня сбитый режим дня?

Ранний ужин подходил к концу, когда я решилась спросить:

– Тетя, может, тебе известно что-нибудь про Николая?

– Какого? – она взглянул в мою сторону. Пашка, запивающий рассольник какао, разулыбался. Зря улыбается: скоро придется огорчить его тем, что этот Николай – никакой мне не друг, и взять с него нечего.

– Напротив нас, через четыре дома влево, он живет, – пояснила я. – Может быть, ты знаешь, с кем?

– А, Коля, – отозвалась тетя, улыбаясь. – Его знаю. Прекрасный мальчишка. Живет вместе с родителями, переехали к нам год назад, осенью, после того как бабушка умерла у него… Он учится в колледже в твоем городе.

– Да?.. – протянула я. Задумчиво поднялась из-за стола, подхватила тарелку и взгромоздила ее в раковину. – И ничего в их семье нет такого… Необычного?

Тетя взглянула на меня пронзительными темными глазами и отозвалась:

– Бабушка, говорят, колдуньей была.

Я замерла.

Тема волшебства для тети – опасная. С некоторых времен…

– Пожалуй, прогуляюсь, – пробормотала я. – Как вернусь, помою посуду.

– А я? – Пашка взглянул в мою сторону. – Я тоже хочу погулять.

– Я быстро. Сначала погуляю одна, а потом с тобой, хорошо? – Пашка нехотя кивнул, и я улыбнулась, потрепала его по русым волосам. – Скоро буду!

Я выскользнула из кухни, и следом мне понеслось тетино:

– Яна! Только сейчас вспомнила. Так ты встретилась…

С кем мне там надо было встретиться, я даже не знала. Зато сейчас уверено направлялась к своей цели. Выскользнула из дома, по пути спрятав камешек под комбинезон, вышла на дорогу и направилась к дому Николая. По пути руки сами собой сцепились в замок.

Волновалась, да. Совсем немного, но все-таки. Не каждый день встречаюсь с черными колдунами, которые, к тому же, являются потенциальными врагами.

Или сообщниками.

Или не колдунами, но это вопрос уже другой.

Дом, тем временем, неустанно приближался. Красивый такой, кирпичного цвета. Два этажа, верхний, расположенный под скатом крыши, с балконом. Рядом – аккуратный садик с яркими цветами. Темный забор и аккуратные ворота.

К черту сомнения, метания! К черту! Я уверенно двинулась вперед, дошла до ворот: они были открытыми. Вошла внутрь, едва не столкнувшись лбом с входной дверью дома, споткнувшись об ступень. Вовремя схватилась за перила, затормозила движение и постучала.

Мне открыли спустя секунд тридцать. Это была женщина лет сорока пяти с доброй улыбкой и такими же черными, как у Коли, волосами. Похоже, мама.

Опыт в общении с чужими мамами у меня большой, поэтому я произнесла:

– Здравствуйте. А Коля здесь?

И испытала дежавю. Сегодняшний день выдался у меня до ужаса длинным.

– Здесь, – женщина кивнула. – Недавно вернулся. Пройдешь?

Пройду. Куда же я денусь?..

Меня встретила приятная прохладная прихожая: шкаф с одеждой, полочки обуви, темный паркет и навесной потолок с изображенными на нем голографическими узорами.

– Можешь звать меня Инной, – продолжила женщина. – Я мама Коли. Как тебя зовут? Прежде сын о тебе ничего не рассказывал.

И вправду: что он мог рассказать? Сплетни Оленьки повторить? Так им умный человек не поверит. Первое впечатление? Обычно я хороших впечатлений о себе не вызываю. А правду… Правду не знает никто, даже я сама себя не понимаю порой, куда уж Коле?

– Яна, – ответила я. – Я гощу у тети… Ее зовут Натальей. Несколько домов влево и напротив. Там она живет.

Мы прошли в гостиную, сделанную в бело-коричневой цветовой гамме. Все тот же паркет, крашенные стены, кожаный диван, на который мы сели, стенка с плазменным телевизором у противоположной стены и уходящая вверх винтовая лестница. Дорого, но мрачновато.

– Наташенька? – Инна улыбнулась. – С сыном?

– Да, – я кивнула. – Сына зовут Пашей.

– Знаю… Хороший мальчик. Я даже и не догадывалась, что у Наташи есть такая замечательная племянница. Почему не наведывалась к нам прежде?

– Я последние несколько лет редко здесь бываю, – я пожала плечами. – Вы и отца моего, наверное, не знаете, тетиного брата. Он бывает здесь реже моего.

Инна взглянула на винтовую лестницу: ее голубые глаза блеснули белым, словив один из немногочисленных солнечных бликов из окна.

– Коля задерживается. Не слышит шум? У него комната на втором этаже, – Инна поправила рукава легкой летней блузки. – Ничего… – И продолжила расспросы: – Хороший, наверное, отец?

– Какой есть, – уклонилась я от ответа.

И он, в отличие от мамы, меня не бросил.

Коля так и не появился. Может, музыку слушает в наушниках, не до Ян ему. А я, дожидаясь его появления, не могла отвлечься на что-то иное. Ни посмотреть гостиную, в которую привела меня Инна, ни даже разговор поддержать нормально.

Взгляд то и дело метался к винтовой лестнице, тенью скрытой в углу.

Как я поняла, именно она к Коле и вела.

– Можешь сама подняться к нему, – предложила Инна. – Думаю, Коля не огорчится.

– Только если удивится, – протянула я. Не факт, что удивится приятно, добавила мысленно. Инна подмигнула мне, и я, опустив взгляд, поднялась с дивана. Несколько шагов – и пожалуйста, уже лестница. Еще несколько шагов – и комната Ярикового друга.

Перед ней располагался маленький коридорчик, дверь оставалась закрытой. Я задержала руку около двери, желая постучать… но потом положила ладонь на ручку и опустила ту вниз.

Щелкнул замочек, и дверь распахнулась.

Я осторожно заглянула внутрь. Интересно, как скоро меня прогонят?

Коля лежал на кровати, расположенной у самого ската стены: поднимешься резко и врежешься головой в потолок. Он резко и не поднимался. Отложил книгу с яркой синей обложкой и плавно сел.

– Яна?

Комната Коли, в отличие от зала, роскошью не блистала. На полу лежал уютный белый ковер, низкие окна покрывали темно-фиолетовые занавески. Здесь стоял компьютер, наверняка мощный, у одного угла, и книжный шкаф и кресло с висящим над ним бра у другом. Я еле сдержалась, чтобы не плюхнуться на это кресло: очень уж оно мне понравилось.

Вновь щелкнула дверь.

– Да вот, Коля, – отозвалась тихо, – разговор есть.

Душа его темным пламенем не горела. Но мы, как некоторые из белых, те, что предусмотрительные, умеем прятать свои души… До последнего не верилось, что он черный колдун: я бы узнала, распознала!

Но не всем же быть такими очевидными на первый взгляд колдунами, как Влад, влезший ко мне в голову в самый подходящий момент.

– Присаживайся, – он кивнул на кровать рядом с собой, покрытую пушистым пледом баклажанного цвета.

Я послушно села рядом, стараясь не удариться головой. Коля вдруг как-то сильно приблизился, и я почувствовала себя Яриком, влезающем в головы даже покруче Владов: помнится, дорогой белый тоже любит вот так стукаться лбами.

– В общем, слушай, – произнесла я. – Помнишь, мы тогда встретились: я, ты, Оля и… и Яр, и мне стало плохо?

Решила я так: раз уж мне нужна правда, то и самой надо честной быть. Поэтому прямо сейчас я собиралась выложить Коле все, как есть.

Парень кивнул, заинтересованно рассматривая меня глазами, что оказались очень выразительными, зелено-голубыми, какими-то взрослыми и проницательными.

Может, у магов и должны быть такие глаза?

– Это не солнце виновато, – продолжила я. – На тебе висит… как бы так сказать… защита. От ментального воздействия.

– Ты пыталась на меня воздействовать? – Коля нахмурился.

– Я проверяла… – отозвалась рассеянно. – В деревне что-то нечистое творится. И я подумала – вдруг ты…

Мисс Злюке вдруг стало стыдно за свои злодеяния.

– Маг? – продолжил он. Я распахнула глаза и воззрилась на него. – Ну или колдун, как они там называются. Я немного знаю про них. У меня бабушка такой была. А дедушка простым человеком. На родителей не распространилось, и на меня тоже.

– Генетика, – отозвалась я. И добавила, сама не зная зачем: – Жаль.

– Что я не маг? – Коля хмыкнул. И тут же уточнил, недоверчиво глядя на меня: – А ты как защиту обнаружила? Ах. Это ты, что ли, маг?

– Я ведьма, – призналась. – Черная ведьма. Отвороты-привороты, проклятья, тайны человеческих душ и все такое прочее. Нас раньше на кострах за такое сжигали.

– Честно, что ли? – он фыркнул.

– Куда честнее?

Я перевела взгляд на книжные полки. Тоже себе такие хочу! Яркие обложки, крупные буквы – видно, что современная литература. Я такую люблю, хоть и не могу позволить себе часто художку читать. Мы, ведьмы, читаем немного другое.

Отдельная представительница книжкой полки лежала слева от Коли, тогда как я сидела справа, и я спросила:

– Что читаешь?

– Про вас, – ответил он. – Фэнтези, в смысле. Яна… я могу снять амулет, – он коснулся серебряного браслета, обтягивающего запястье. – И ты проверишь. Воздействуешь на меня ментально. Если тут творится что-то действительно непонятное, а я подозреваемый.

Я скривила губы в улыбке и отозвалась:

– Я и так тебе верю. И из списка подозреваемых уже вычеркнула. Слушай… – я взглянула в прикрытое шторами окно, из которого виднелся ухоженный сад. – А твоя бабушка…

– Она умерла, – ответил Коля просто.

Взгляд зацепился за браслет-амулет. С металлами работать сложнее, когда хочешь их в такой роли использовать. Камни в этом случае податливее. Ну и всякие тряпочки, хотя это уже совсем друга история. Значит, ведьмой Колина бабушка была сильной.

– Давно? – решилась я спросить.

– Полтора года назад, – помрачнел тот.

– Мне очень жаль, правда. – отозвалась я. Чувствуя неловкость, коснулась его предплечья. – Спасибо большое за помощь. Ну и прости, что так ворвалась. Отвлекла от чтения…

– Да тут в реальности вещи покруче выдуманных творятся, – он хмыкнул. – Ничего страшного.

Я вернула ладонь на колени, и Коля проследил за ней плавным взглядом.

– Пойду, пожалуй, – произнесла я, вставая.

– Заглядывай ещё, – отозвался Коля, вставая, чтобы проводить меня.

– Да уж, – я фыркнула. – Тем более что теперь я знакома с твоей мамой…

– Моей маме тяжело понравиться, – заметил парень. – А ты ей понравилась, иначе бы мы с тобой сейчас не разговаривали. Так что это, считай, успех. Теперь ты можешь приходить в любое время.

Мы стояли около самой двери, когда я обернулась к нему и произнесла, едва не столкнувшись лбом, конечно:

– Дело превыше всего.

Наши глаза встретились, и я подмигнула.

Впрочем, так все обстояло в действительности. Дело превыше всего. Дело…

Мы поочередно спустились с лестницы, я попрощалась с Колиной мамой и ушла. Дело, действительно, не могло ждать.

Коля стоял у забора и смотрел мне вслед до тех пор, пока я не скрылась в тетином доме.

***

Чтобы почувствовать себя нелепо, не нужно даже гулять по городу в одном купальнике, ходить одновременно в обуви разного цвета или изображать оленя, находясь на шумной улице.

Чтобы почувствовать себя нелепо, достаточно выйти с двоюродным братцем на вечернюю прогулку. Даже без купальника и ботинок! Хватило комбинезона, продуваемого похолодевшим ветром.

Некоторое время мы шли по камешкам. Мы – это хмурая я, придерживающая комбинезон, и довольный Пашка, размахивающий самолетом. А потом, когда мое терпение закончилось, свернули на траву. Терпение закончилось как раз рядом с тропинкой, что вела на речку.

К самой реке вести Пашку я не собиралась. Опасно. А вот рядом… Пусть погуляет под моим контролем. Тем более что я обещала. И теперь должна отчитываться.

Навстречу Пашке выбежали парень с девочкой лет семи, такие же довольные, и Пашка тоскливо взглянул на меня. Почувствовал себя виноватой, поди ж ты! Ведь с сестренкой погулять пошел. Джентльмен… Если бы все парни были такими порядочными, стало бы скучно жить.

И, конечно же, чтобы сильно не скучать, я бы стала непорядочить за всех.

– Иди поиграй с ними, – произнесла я, поежившись. – Я пока как раз позвоню.

Позвонить тому, кому я так хотела позвонить, действительно, ещё не успелось. А тут – такой шанс! И речка.

Малышня стала поочередно гонять на велосипеде, который дребезжал, как трактор, и я отошла в сторону, набирая номер.

Ответил. Как говорится, не закончился и второй гудок.

– Занят? – полюбопытствовала я, не давая шанса собеседнику.

– Здравствуй, Яна, – отозвался он укоризненно, – нет.

– Это хорошо… – протянула, вглядываясь вдаль. Сейчас подняться на холмик, потом спуститься, и вот она, речка. – Потому что у меня есть к тебе вопрос, Влад.

Кто-то завалился с велосипеда. Надеюсь, не от такого моего откровения… Я метнула взгляд в ту сторону: на земле валялась девочка, и уже два джентльмена помогали ей подняться, отлично справляясь без меня.

– Задавай, – согласился Влад. – Хотя… Подожди. Я задам вопрос первым.

– Валяй.

– Проверяла магпочту?

Вопрос оказался закономерным. Я вздохнула, коснулась полированной поверхности камешка, что вновь вырвался на открытый воздух, и ответила:

– Нет. Я у тети давно, мне было не до того…

– В следующий раз, когда дома будешь, проверь, – отозвался Влад. Кажется, с некоторой грустью. – Я тебе отправил кое-что. Как ты любишь, не по правилам. Теперь твой.

– Есть ли какой-нибудь способ узнать, свежая магия или не свежая? То есть, – попыталась объяснить я, – срок ее… м… реализации?

Пару секунд Влад молчал, но потом все-таки ответил:

– Есть.

– И я, конечно же, узнаю об этом позже всех. Ладно, это не к тебе претензии. Давай другой вопрос: полгода назад созданная магия считается недавно созданной?

Мимо меня промчался Пашка, и я помахала ему рукой.

– Сейчас время моего вопроса, – напомнил Влад. Но я знала, что он ответит! И он ответил: – Спустя полгода уже нет. К этому времени как раз срок кончается. Тогда уже и черная магия черной не считается, не помнишь?

Я помнила.

Оставался последний вариант, хотя я и очень сомневалась, что он сработает:

– Появление нечисти можно поставить на таймер?

Была у нас, у темных, такая интересная вещица. Заклинание срабатывало только при определенных условиях. Привороты так делают, например. Может, я как-то повлияла на магических фон, поэтому нечисть и взбунтовалась? Если эта нечисть все-таки была по непонятным целям созданной бабушкой Коли.

– Нет. Яна, – произнес Влад серьезно. – Ты до сих пор занимаешься этой нечистью? Я скоро приеду и помогу тебе. Это опасно – справляться со всем в одиночку. И… Яна, откуда ты узнала про?..

Я отключилась и убрала смартфон в ненадежный ситцевый карман.

Час от часу нелегче, час от часу! И все отчетливее понимаешь: сама ты тут не справишься, Яна. А дело, которое всего важнее, принимает новые обороты.

И я пошла к ребятне, чтобы забрать Пашку и увести его домой. На горизонте маячила уже новая цель, и достигнуть ее в шумной компании я не могла.

***

Мне не удалось достигнуть этой цели даже вне компаний. Зато ночью, когда на деревню опустилась темнота, вернее, ее короткий, но пронзительный миг…

Мы, черные, ночь любим больше всего.

Я сидела на качелях и рассматривала куст сирени. На этот раз – абсолютно одна. Тетя с Пашей спали, а я… Разве я могла спать?

Пальцы от иван-чая позеленели на кончиках. В голубоватом свечении экрана они казались совсем уж фантастическими. Я недолго разглядывала их, собираясь с силами, а потом все-таки нажала заветную кнопку «вызов» и поднесла мобильник к уху.

Гудок, ещё гудок.

Тот, кому я звоню, отвечает не быстро. По крайней мере, не так быстро, как его ученик.

Но я точно знаю: сейчас он не спит.

Гудки все же прервались, установилась тревожная тишина, и я, вдохнув побольше воздуха, произнесла тихое-тихое:

– Отец?