- -
- 100%
- +
Я испуганно сделала шаг назад и уперлась в твердую грудь Данияра. Князь буравил меня немигающим взглядом, от которого у меня все внутри застыло.
Как он узнал? Я занималась этим днем, когда он и его помощник по обыкновению спали. Неужели, я была неосторожна?
– Ну, варианты будут? – поинтересовался князь, жутковато ухмыльнувшись.
Я помотала головой, оставив свои глупые догадки при себе. Если скажу, что он – вампир, князь разозлится и снова заставит меня ночевать в холодной комнате. Лучше уж обезопасить себя.
– Я разочарован в тебе, Софья, – с досадой в голосе произнес князь. – Видимо, мало знаний в тебя вложил. А раз так, то ты еще не готова…
Я хотела было возмутиться, но тут раздался деликатный кашель. Князь резко обернулся и, переступив последнюю ступень, подошел к молодому мужчине приятной наружности. На вид ему было лет двадцать.
– Добрый вечер, Игнат, – поприветствовал мужчину князь.
– Добрый вечер, ваше превосходительство. Мы вас сегодня не ждали.
– Спонтанный визит. Решил одной барышне показать, как у нас здесь все работает.
Игнат вытянул шею и с интересом взглянул на него. У молодого человека было такое же бледное лицо, как у князя и Данияра. А еще чересчур блестящие зеленые глаза и алые губы – такие, будто он помадой их накрасил.
– Полагаете, что пришло время? – спросил Игнат, быстро потеряв ко мне интерес.
Князь неопределенно поводил плечами.
– Суд уже начался?
– Уже как с четверть часа идет.
– Чудесно! – произнес князь и, ударив тростью о пол, велел нам с Данияром следовать за ним.
Вдоль длинного коридора со скамейками у стен было несколько дверей. Миновав две, князь без стука вошел в третью. Игнат замер в проеме и жестом пригласил меня войти.
В суде я еще ни разу не была, но видела зарисовки процесса в учебниках по юриспруденции, которые меня заставлял штудировать князь. Помещение, в которое мы вошли, походило на картинки из учебников лишь тем, что над собравшимися людьми возвышался судья, на котором была черная мантия и никакого парика. Мебели здесь тоже не наблюдалось – разве что небольшой письменный стол в углу, за которым сидела миниатюрная женщина средних лет и что-то оживленно записывала.
В самом центре, привязанный цепями к двум коротким столбам, стоял на коленях мужчина. Его косматая голова была опущена вниз, и я не могла рассмотреть его лица.
Князь потеснил толпу, в которой каждый, мимо кого он проходил, здоровался с ним и почтительно склонял голову. Достигнув первого ряда, князь остановился. Я же предпочла держаться за его спиной, чтобы не выделяться. Атмосфера и люди вокруг пугали меня.
Однако князь не позволил мне прятаться за ним и, не оборачиваясь, схватил меня за руку и притянул ближе к себе – так, что я тоже оказалась в первом ряду. Предчувствие подсказывало, что должно произойти что-то нехорошее.
– Володин Матвей Дмитриевич! – звучно произнес судья. – Обвиняется в убийстве двух человек и одного собрата. Был пойман с поличным и доставлен в темницу. По закону, что позволяет нам спокойно существовать бок о бок с людьми, господин Володин приговаривается к немедленной смерти.
По залу суда пробежали одобрительные шепотки.
– Я уже давно заметила, что он безумный, – шепнула стоящая рядом со мной женщина своей подруге. – Его срыв был всего лишь вопросом времени.
– Что же ты тогда не сообщила в управу? – упрекнула ее подруга. – Тогда бы не было беды, если б наперед знали, чего ожидать.
Я покосилась на перешептывающихся женщин – таких же бледнокожих, с искусственным румянцем на щеках, – а затем несмело оглядела остальных собравшихся. На вид все они были обычными людьми, но было в них что-то, что отличало от меня – пожалуй, единственной обладательницы розоватой кожи с раскрасневшимися от волнения щеками.
– Последние слова? – Я не сразу поняла, что судья обращается к обвиняемому.
Мужчина в цепях отрицательно качнул головой.
– Тогда, Олег, не соблаговолишь ли ты приступить к своим обязанностям?
Из толпы вышел суровый широкоплечий мужчина, одетый в старомодные кожаные доспехи, которые, кажется, носили еще на Руси. Его длинные волосы были собраны в хвост, а за спиной торчала рукоять двуручного меча.
Вынув из ножен свое грозное оружие, Олег начал примиряться к шее осужденного.
– Он и правда снесет ему голову? Прямо в суде? – испуганно воззрилась я на князя.
Повернувшись ко мне, князь ухмыльнулся и тихо произнес:
– И после всего сказанного тебя волнует лишь это?
Разумеется, не только это. Мне было страшно интересно, кто все эти люди и что это за сомнительный суд? Но задала я именно этот вопрос, потому что до последнего не верила в то, что у меня на глазах вот-вот произойдет настоящая казнь.
Не успела я ответить князю, как Олег замахнулся мечом и одним точным движением снес голову с плеч обвиняемого мужчины. Кровь хлынула из шеи, попав на мое пальто и на светлый мех муфты.
Я застыла на месте, в ужасе глядя на дрожащее от судорог тело без головы. Ни кричать, ни пошевелиться я не могла. Будто превратилась в камень и вросла в пол. И только спустя некоторое время я поняла, что все же не совсем стала камнем, ибо моя левая ладонь с силой сжимала ладонь князя, которая была холодна, как лед.
Придя в себя, я выпустила руку князя и сделала шаг назад.
– Испугалась? – спросил он.
Я мотнула головой. Если признаюсь, что испугалась, князь меня накажет. Это была проверка. Он хотел узнать, готова ли я к… такому?
Дышать стало тяжелее. Хотелось в один миг оказаться в своей спальне, снять одежды и глубоко вдохнуть.
– Ты испугалась.
– Нет, – хрипло выдохнула я, отвернувшись от князя и ища поддержки в сочувствующем взгляде Данияра.
– Это не вопрос, Софья. – Холодная ладонь князя легла мне на плечо и, к своему удивлению я обнаружила, что мне стало легче дышать.
Люди постепенно покидали зал суда, оживленно обсуждая казнь. Мы вышли последними. Своей руки с моего плеча князь так и не убрал.
– Легче? – спросил он, когда мы вышли в коридор.
Я кивнула, и только тогда его рука спорхнула с моего плеча.
– Хорошо. Потому что это еще не все.
Князь направился в конец коридора и свернул к лестнице, что вела вниз. Миновав первый этаж, князь спустился в подвальное помещение, где было еще холоднее. Плотнее прижимая к себе окровавленную муфту, я осторожно ступила на грязный серый пол. Звук моих шагов эхом отлетал от мрачных каменных стен без окон. Мы снова шли по коридору, только этот был куда темнее и пугающе.
Остановившись около шестой двери, князь указал на нее и приказным тоном произнес:
– Игнат, открывай.
Молодой человек послушно выполнил приказ и зашел внутрь. Испытывая одновременно любопытство и опасение, я осторожно склонила голову, чтобы увидеть помещение за дверью, однако внутри было темно.
– Не стесняйся, – сказал князь с несвойственной ему легкой теплотой в голосе.
Я сделала несколько шагов вперед и, присмотревшись, ахнула.
На железной кровати с прикованными к стене руками сидел мужчина в одном нижнем белье. Определить его возраст и внешность было невозможно из-за отросших волос на его лице и голове. Наше присутствие его нисколько не заинтересовало. Он даже не шелохнулся, когда Игнат подошел к нему.
– Себе тоже налей, – сказал князь. – По тебе видно, что ты давно не питался.
– Все времени нет, ваше превосходительство, – вздохнул Игнат. – За последний месяц у нас два одичавших, а ловить их та еще морока. А ведь я еще и работу посредника выполняю!
– Скоро перестанешь выполнять. – Князь загадочно улыбнулся.
Игнат стрельнул в меня взглядом.
– Хорошо бы.
Взяв с полки три стакана, Игнат подошел к узнику и, вынув из кармана маленький складной нож, быстрым движением сделал надрез на запястье мужчины. Пленник ни произнес ни слова, лишь вздрогнул и немного обмяк.
Игнат подставил под надрез стакан и надавил на запястье мужчины. Густая алая кровь потекла по хрусталю. Когда стакан заполнился на четверть, Игнат взял другой. Так он наполнил все три стакана и, обернув запястье мужчины платком, оставил его в покое.
Я смотрела на все это действо с раскрытыми от удивления глазами, отказываясь понимать, что здесь происходит.
– За нас! – произнес князь, взяв один из бокалов.
– За нас! – подхватил Игнат.
– За то, чтобы сбылось ваше желание, – тихо добавил Данияр.
Все трое чокнулись стаканами и с наслаждением выпили их алое содержимое.
Меня замутило. Тошнота поднялась к горлу, и я задышала ртом, чтобы меня не стошнило прямо здесь.
Заметив мое состояние, князь облизнул испачканные в крови губы, и спросил:
– Ну так что? Ты поняла, кто я такой?
У меня уже давно был ответ на этот вопрос, просто я не хотела озвучивать его. Боялась ошибиться, ведь он совершенно абсурдный, иррациональный. Такого не может быть, но…
– Вампир… – выдавила я, изо всех сил борясь с тошнотой и ледяным страхом, сковавшим все мое тело.
Жуткая ухмылка появилась на заалевших после выпитой крови губах князя. Шагнув ко мне, он положил холодную ладонь мне на голову и, обнажив длинные острые клыки, произнес:
– Верно, моя умница. Я – вампир.
Глава 3
С древних времен вампиры живут среди нас. Они значительно сильнее людей и существуют благодаря их крови, однако бессильны против солнечного света, огня и серебра.
Долгое время между людьми и вампирами велась война. В 988 году князь Владимир, уставший от борьбы с вампирами, принял православную веру, крестил Русь и основал тайный орден византийских воинов-монахов, которые помогли ему бороться с вампирами. После смерти князя орден стал именоваться «Орденом князя Владимира» и вскоре добился своей цели: большая часть вампиров на Руси была уничтожена, а те, что остались, подчинились людям.
Ярослав Мудрый разработал свод законов, которому должен был следовать каждый вампир. Запрещалось охотиться на людей, пить кровь без их согласия, открыто демонстрировать свою сущность и идти против человеческой власти. К тем, кто следовал его законам, князь был милостив и даже приглашал к себе на службу, а с теми, кто не подчинялся законам, жестоко расправлялся Орден князя Владимира.
Со временем свод законов претерпел множество изменений, а Орден постепенно изжил себя. Вампиры так привыкли жить среди людей, что почти уподобились смертным. Правда, им все еще приходилось прятаться от солнца и пить кровь, однако нависшей над ними опасности в лице Ордена уже не было. Зато была вампирская управа, которая была в каждом населенном пункте, где жили вампиры, и регулировала их жизнь.
Вот из такой управы я и возвращалась за час до рассвета, размышляя над судом, казнью, заключенными и всем тем, что мне после рассказал князь Немертвый.
В Тульской городской управе он был главным. Вампирским городничим, как в шутку назвал его Данияр, который, оказывается, умел шутить! По закону он должен был каждую неделю отчитываться городничему-человеку, чтобы тот был полностью осведомлен о том, что происходит в жизни вампиров. И в этом деле князю должен был помогать его ассистент, который мог спокойно ходить под солнцем и не зависеть от крови. Вот для этой самой должности князь меня и готовил, ибо посредник между вампирами и людьми должен быть прекрасно образован и иметь безупречные манеры.
– У тебя есть ровно день, чтобы все обдумать, – сказал мне князь, когда мы вернулись домой.
Я брезгливо отбросила окровавленную муфту и принялась быстро растягивать пальто, на котором тоже виднелись капли крови. Данияр молча предложил мне свою помощь, но я отрицательно качнула головой.
– Запомни, у тебя есть только два выхода, – добавил князь, наблюдая, как я нервно расстёгиваю пуговицу за пуговицей.
– Либо я становлюсь вашей ассистенткой, либо попадаю в подвал и превращаюсь в корм для вампиров. Я запомнила, – раздраженно произнесла я.
– Умница. Память у тебя хорошая.
Расправившись с пуговицами, я скинула пальто на пол и поспешила к лестнице, на ходу бросив Данияру:
– Сожги всю мою одежду, на которой есть кровь.
– Привыкай, Софья! – сказал мне вслед князь. – Что бы ты ни выбрала, крови теперь в твоей жизни будет много.
Несмотря на усталость, уснуть у меня не получилось. Слишком сильным было потрясение и слишком много мыслей кружило у меня в голове, чтобы быстро заснуть. Ко всему прочему мой желудок решил вспомнить, что он так и не поужинал, и посему уснуть стало еще сложнее.
Когда за окном начало светать, я сдалась и, покинув нагретую постель, отправилась на кухню в надежде найти там что-нибудь съестное.
Проходя мимо гостиной, дверь в которую была приоткрыта, я услышала тихие голоса князя и Данияра. Удивленная тем, что эти двое еще не спят, я осторожно спряталась за дверью и через щель заглянула в мрачную гостиную, чьи окна были закрыты плотными темными шторами.
– Я думаю, Софья еще слишком юна, – произнес Данияр. – Людмиле было восемнадцать, когда она заняла эту должность.
– И что с ней стало? – хмыкнул князь. – Глупая девчонка, все учение прошло мимо нее.
– Она влюбилась.
– Людмила была слишком эмоциональной. Эта не такая. Видел ее реакцию на казнь? Она даже не пикнула.
– Возможно, она просто была шокирована.
– Да, она испугалась, – кивнул князь, глядя на почти потухшее пламя в камине, – но она почти никак это не продемонстрировала. Ею не движут эмоции. Я знаю это, ведь у нее такая же аура, как и у меня.
– Тогда вам следует опасаться, что она пойдет наперекор вам и выберет второй вариант.
Князь на мгновение задумался. Вытянув бледную ладонь с тонкими длинными пальцами, он поднес ее к свече на столе и некоторое время подержал над пламенем. Ладонь начала медленно чернеть от копоти. До меня донесся запах горелой плоти. Лицо князя не дрогнуло.
Наконец он убрал ладонь от пламени, сжал ее в кулак и значительно тише произнес:
– Она нужна мне. Я так долго искал ее, что ни за что не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Даже если она сама захочет причинить себе вред, я буду умолять ее не делать этого. Посулю все сокровища мира, сделаю все, что она захочет, только пусть живет. До тех пор, пока…
Остальные слова князя утонули во внезапном завывании ветра на улице. Этот звук будто бы отрезвил меня, и я поспешила вернуться к себе, позабыв о том, что направлялась на кухню.
Теперь уснуть мне не давали слова князя о том, что я ему нужна. Что он ни за что не позволит чему-то плохому со мной случиться. А еще воспоминания о его руке на моем плече.
– Может, не такой уж он плохой? – задумчиво пробормотала я, натянув одеяло чуть ли не до носа.
Последние его слова показались мне искренними, и я даже немного прониклась к князю чем-то вроде легкой симпатии, а посему, проснувшись и переодевшись, я сошла к ужину и объявила, что согласна быть его ассистенткой.
– Чудесно! – расплылся в хищной улыбке князь.
Данияр налил ему в бокал немного крови и вытер горлышко графина салфеткой. Его лицо, как обычно, было непроницаемым.
– Но при одном условии, – добавила я, садясь за стол.
– Слушаю, – снисходительно кивнул князь.
– Вы возьмете мне гувернантку. И непременно человека.
Улыбка князя в миг исчезла.
– Исключено.
– Тогда я отправлюсь в подвал на корм вампирам, – уверенно заявила я, постелив салфетку на колени.
– Зачем она тебе?
– Я не могу все время находиться в обществе мужчин. Это невыносимо! К тому же у меня накопилось множество вопросов насчет взросления моего организма.
– Можешь задать мне свои вопросы, – небрежно махнул рукой князь. – Я прожил сотни лет и прекрасно осведомлен в анатомии.
Я сделала глоток вишневого компота и, промокнув губы салфеткой, спокойно уточнила:
– Насчет женского организма. О нем вы тоже прекрасно осведомлены?
Если бы у вампиров билось сердце, то щеки князя в этот момент непременно бы покраснели, – так смущенно он выглядел. Однако, как он сам мне сказал, сердце вампира мертво, как и все его тело.
Смущение мгновенно сошло с лица князя, уступив место раздражению. Пробормотав какую-то тарабарщину и немного посопев, князь сказал сквозь сжатые зубы:
– Ладно, будет тебе гувернантка.
– Человек. Это непременное условие.
Смерив меня леденящим кровь взглядом, князь одним махом осушил бокал с кровью и, облизнувшись, исправился:
– Будет тебе гувернантка-человек.
Глеб Немертвый сдержал свое слово, и уже через несколько дней на пороге нашего дома стояла моя гувернантка – худенькая темноволосая женщина лет тридцати с добрыми каштановыми глазами и робкой улыбкой.
– Елизавета Родионова, – представилась она, склонив передо мной голову. – Можете звать меня Лиззи.
– А я Софья! – весело произнесла я, радуясь гувернантке.
– Софья Андреевна. Не забывайте о своем положении, – осадила меня Лиззи.
Я была так счастлива, что даже не стала пререкаться. Мне так хотелось поговорить с ней один на один в моей спальне, задать множество мучавших меня вопросов.
Увы, особо поговорить мы с Лиззи не успели. С наступлением сумерек князь постучался в дверь моей спальни и с довольным видом напомнил, что мне нужно приступать к своим обязанностям.
Поняв, что я покидаю дом, Лиззи принялась помогать мне с одеждой. Как же приятны были ее нежные женские прикосновения, которые напоминали мне материнские!
Невольно вспомнив свою мать, которая была со мной чаще строга, чем ласкова, я немного прослезилась. Я не тужила, что рассталась с ней даже в таких странных и немного пугающих обстоятельствах, однако все же немного скучала. Бередил мою душу еще и тот факт, что мы с ней даже не попрощались.
Рассказав об этом Лиззи, я получила в ответ одобряющую улыбку и мудрые слова:
– Связь матери и ее дитя невообразимо крепка. Это нормально, что ты по ней скучаешь. Возможно, вам надо увидеть друг друга?
Впервые с того момента, как мы с матерью расстались, я задумалась о ее дальнейшей судьбе и пообещала себе, что непременно узнаю о ней у князя, но чуть позже. И, возможно, даже спрошу разрешения повидаться с ней.
Сегодня в коридорах управления было оживлённее, чем в мой первый визит. К моему удивлению, здесь работало много женщин, и, похоже, мужчин это вполне устраивало.
В приемной нам улыбнулись две девушки и вежливо поздоровались.
– У вас работают женщины, – заметила я с легким восторгом.
– Да, и очень усердно, – кивнул князь. – Даже усерднее некоторых мужчин. Не понимаю, почему люди еще не привлекают женщин к работе в ведомствах.
– Потому что, по мнению мужчин, женщины должны заниматься домашними делами и растить детей, – пояснила я, поморщившись. Подобное суждение я не поддерживала, хоть мать с малых лет вбивала мне в голову, что женщина создана лишь для того, чтобы рожать мужу детей.
– Это устарелое патриархальное мнение. – Князь расписался в нескольких документах, которые протянули ему девушки и, махнув мне и Данияру рукой, двинулся дальше. – Я уже начал отходить от подобных суждений примерно в средние века, но человеческие мужчины все еще никак не желают наделить своих женщин правами, а зря. Лично я за частичное равноправие полов.
– Частичное? – переспросила я, стараясь поспевать за князем и идти с ним вровень. – Что это значит?
Князь остановился, и я ударилась лбом о его плечо.
– Ой, простите, – пробормотала я, подняв голову.
Его ониксовый взгляд встретился с моим, пригвоздив меня к полу своим магнетизмом.
– Это значит, что полного равноправия никогда не будет, так как природа создала женщин слабее, чем мужчин. По силе последние их значительно превосходят, как и вампиры превосходят людей. – Бархатный и низкий голос князя прохладным и густым туманом стелился и обволакивал меня.
– Но люди могут убить вампира, – выдохнула я, не отводя от стоящего передо мной мужчины взгляда.
– Как и женщины могут убить мужчин. – На его бледных губах появилась дьявольская улыбка.
Стремительно развернувшись, князь продолжил свой путь по коридору. Я же осталась стоять на месте, слушая, как быстро колотится мое сердце.
Что со мной происходит? Я его так боюсь или…
– Чего застыла? Поспеши!
Очнувшись от размышлений, я догнала князя и Данияра, которые уже стояли перед открытой дверью.
– Милости прошу в мой кабинет. – Князь галантно пропустил меня вперед, в мрачную комнату с темной мебелью и готическими канделябрами. – Это твое рабочее место, – он кивнул на небольшой стол, который был расположен ближе к двери.
Сам князь прошел вглубь кабинета и опустился в кресло с высокой спинкой, стоящее за массивным письменным столом.
Я провела пальцем по столешнице своего рабочего места, медленно обошла его и села на скромный, но удобный стул. Передо мной лежал чистый лист бумаги и карандаш.
– Итак, твои обязанности. – Князь махнул рукой Данияру, давая понять, что тот может быть свободным. – Записывай.
Поклонившись, Данияр вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.
Я положила муфту на край стола и, расстегнув пару верхних пуговиц пальто, взяла карандаш. В помещении было прохладно, поэтому я не рискнула снять верхнюю одежду.
– Во-первых, являться в главное управление по любому зову и передавать мне все, что тебе там скажут. Во-вторых, каждую неделю отчитываться городничему о нашей деятельности. В-третьих, …
– Помедленнее нельзя? – раздражённо воскликнула я. – Вы, может быть, и умеете невероятно быстро писать, но у меня такого навыка нет.
– У меня тоже его нет, – с легкой ноткой грусти заметил князь.
Я подняла голову и взглянула на него с интересом.
– А какой навык у вас есть, кроме того, что вы очень много знаете?
– Ну, я намного сильнее и быстрее любого смертного, имею богатый жизненный опыт, – принялся перечислять князь.
– А летать умеете? – поинтересовалась я.
– Летать? – Его темные брови взлетели вверх. – Нет, конечно.
– А превращаться в животных?
– Я тебе оборотень что ли? – рыкнул князь.
– А что, оборотни тоже существуют? – удивилась я, отложив в сторону карандаш и полностью сосредоточив свое внимание на князе.
– Существуют. Они живут стаями, но небольшими. У них нет такой развитой… – князь задумался над подходящим словом, – диаспоры, если так можно выразиться. Они сами по себе и не связаны людскими законами.
– А почему? Вели себя лучше? – усмехнулась я.
Князь мотнул головой.
– Просто их было в разы меньше. И никто не принимал их всерьез. Обычные шавки, которые только и могут, что брехать.
По тому, как пренебрежительно отзывался об оборотнях князь, я сделала вывод, что он их недолюбливает. Мне хотелось узнать причину этого, но в запасе было еще несколько вопросов, которые интересовали меня больше. И, пока князь без раздражения отвечал на мои вопросы, я не стала затягивать со следующим:
– Так что насчет навыков?
– А разве я тебе их не назвал?
– Такие навыки есть у всех вампиров – я видела, как быстро передвигается Данияр. Меня интересует, есть ли у вампиров навыки, присущие только определенным из них. Например, как талант писать стихи или петь?
Князь задумчиво потеребил черную ленту, которой были перевязаны его волосы.
– Есть такое, но не у всех. Например, Игнат может разговаривать через сны, если коснется того, с кем хочет установить контакт. А Полина – рыжеволосая девушка из приемной – может по желанию влюбить в себя любого мужчину.
У меня от удивления даже рот приоткрылся. Вот это способности!
– Данияр очень сильный. Сильнее любого вампира, что я знаю, – добавил князь. – Он голыми руками может стереть булыжники в порошок. Буквально.
– А у вас какой навык? – осторожно спросила я, даже не представляя, чем может обладать князь. Надеюсь, он не умеет читать мысли или что похуже…
Некоторое время князь молчал, будто бы размышляя, стоит ли отвечать на мой вопрос. В ожидании ответа я взяла карандаш и принялась нервно крутить его в руке.
– Я умею видеть ауры, – наконец ответил князь. – Это не такой уж полезный навык, однако, увидев цвет ауры стоящего передо мной, я могу понять, что он из себя представляет.
– А какого цвета моя аура? – спросила я, вспомнив подслушанный разговор.
– Серебристая.
– И что это значит?
– Понятия не имею, – пожал плечами князь. – Цвет твоей ауры редкий, и я мало чего о нем знаю.
– То есть, я такая одна? Серебристая? – Значительно расслабившись за разговором, я немного ссутулилась и подперла голову правой рукой.
– Почти.
– Значит, ты уже встречал такого, как я? – Я старательно подводила князя к тому, чтобы он наконец сказал мне, что у нас с ним одинаковые ауры.
– Да.
– И кто это?
– Не важно, – махнул рукой князь.
– А твоя аура какая? Или ты ее не видишь?
– Не вижу, – соврал князь и поспешно сменил тему: – Угадаешь, какого цвета аура у Данияра?