- -
- 100%
- +
Вскоре мы собрались на квартире у Виталия в Медведково. Сбор, правда, намечался совсем по другому поводу. Собрались те наши выпускники, которые не смогли попасть на нашу традиционную зимнюю встречу.
Летом, как правило, собиралось человек пять-шесть, а не пятнадцать-двадцать, как зимой. А потому в тот раз выбрали квартиру Виталия, а не ресторан, как обычно.
Мы с Сашей пришли чуть раньше, чтобы успеть решить наши проблемы до прихода однокашников.
– Я поговорил с Демой, – начал Виталий, – Он не против твоей доли в товариществе. Правда, оформить документы сможем, когда соберемся все вместе. Когда это будет, неизвестно… И еще… Дема рекомендовал избрать генеральным директором тебя. Мы с Сашей не возражаем, так что считай, с сегодняшнего дня ты наш генеральный… Все документы товарищества и печать у Саши. В ближайшее время он все тебе передаст. Ну, и сразу начнем сахарное дело, – закончил он короткое собрание и радостно потер руки.
Все это время Саша сидел молча и ни разу не возразил. Мы договорились о контактах и перешли к празднованию нашей встречи, тем более, начали собираться товарищи…
Так я впервые был избран генеральным директором фирмы, которая существовала лишь на бумаге. Теперь именно мне предстояло организовать ее работу и провести первую финансовую операцию.
Забросив все дела, с головой погрузился в незнакомый мир коммерческой деятельности и к очередной встрече в Политехническом музее был готов вести переговоры на равных. Начал с того, что объявил свой новый статус.
Сразу же отметил, что это внесло некое замешательство в стан «продавца». А когда попросил показать документы на товар, совсем удивили:
– Сахар это сахар. Какие там документы? – заявил «главарь».
– Как минимум, сертификат и коносамент, – ответил ему, – Если этих документов у вас нет, какие вы продавцы?
Совещание тут же перенесли на следующий день.
– Афанасич, что ты там выдумал с какими-то документами? – спросил Рабкин, – Так нам и сахара не дадут. Плакали наши денежки.
– Виктор Семенович, а ты видел тот сахар? Откуда ты узнаешь, есть он или нет, если ни увидишь документов. А если мы подведем покупателя, плакать будут не только наши денежки. Нам самим не поздоровится, – пояснил возмущенному переносом совещания Виктору Семеновичу…
На следующий день нам показали ксерокопии каких-то документов, в которых был лишь второстепенный текст, но закрашены все коммерческие сведения.
– Читайте, раз хотели, – с усмешкой сказал один из «продавцов», – Если, конечно, что поймете, – добавил он пренебрежительным тоном.
– Да тут все на иностранном, – возмутился Рабкин, – А у вас перевода нет?
– Нет, – ухмыльнулся «главарь».
– А где подлинники? – спросил я главного продавца, обнаружив в представленных бумагах лишь стандартный текст подобных документов.
– Там, где им положено, в сейфе, – ответил главный, – Что будем делать дальше, товарищ генеральный директор? – насмешливо спросил он.
– Предлагаю заключить договор комиссии, и можно работать с покупателем, – предложил ему.
– Какой договор? Приглашай покупателя, мы сами будем с ним договариваться, – выдвинул он свои требования. Я, разумеется, не согласился.
После долгих дебатов договорились, что завтра приведем покупателя с документами и печатью. Все договоры оформим одновременно. А перед подписанием документов нам покажут подлинники.
Вернувшись на работу, подготовил тексты всех договоров, в которые оставалось лишь внести реквизиты.
На следующий день у Политехнического музея было столпотворение.
– Что это? – удивились мы с Рабкиным, завидев у нашего подъезда огромную толпу.
– Покупатели, – ответил довольный Шацило, который тут же познакомил нас с секретарем райкома партии, организовавшим этот грандиозный сбор, на который были приглашены директора всех баз и крупных торговых точек целого московского района.
– Что это? – с ужасом посмотрел на толпу и главный продавец, которого я пригласил, чтобы продемонстрировать нашу готовность к началу работы, – Где мы их разместим? Что делать, Афанасич? – запаниковал он после того, как я, в свою очередь, познакомил его с секретарем райкома.
– Подлинники на месте? – спросил его.
– Прибудут с минуты на минуту.
Я тут же организовал очередь и через полчаса у меня был готов полный список покупателей с их реквизитами.
– А печати у всех есть? – спросил главный, который по-прежнему был в состоянии прострации.
– У всех, – ответил ему, заметив, что к нам уже пробираются Саша и Виталий, которые должны были принести нашу печать, – Где подлинники? – снова спросил главного.
– Давно должны быть на месте. Сейчас позвоню, – пошел он к телефону, – Будут часа через три, – неожиданно объявил он, – Что будем делать?
– По-моему надо объяснить ситуацию людям, извиниться и распустить. Все данные у меня есть. Можно готовить договоры. Как только увидим ваши документы, будем приглашать покупателей по одиночке, – предложил ему.
– Хорошо, Афанасич, только ты выступи сам, – попросил главный.
Вскоре у Политехнического стало тихо. Остались лишь «продавцы», да я с Рабкиным и Бондарем. Через три часа стало ясно, что подлинников мы сегодня не увидим.
– Приезжайте завтра к московской мэрии. Мы покажем документы там, – предложил главный после очередного звонка, – А пока давайте список покупателей, мы начнем готовить договоры.
– Список останется у меня. Тексты договоров готовы. Внести туда реквизиты не проблема. До завтра, – распрощался я с главным…
– Ну и ну, – продолжал удивляться Рабкин, – Оказывается, не все так просто.
– А ты думал, тебе сто тысяч рублей поднесут на блюдечке с голубой каемочкой? – ответил ему, – Саша, давай печать. Тебе завтра можно не приезжать, – обратился я к Бондарю.
– Да нет. Я лучше приеду. И печать пусть останется у меня, – неожиданно заявил он. Я не ответил, чтобы избежать объяснений при Рабкине, хотя отметил, как удивленно посмотрел на него Виктор Семенович.
Мы договорились о времени завтрашней встречи и уже собирались, было, разойтись, как Саша удивил еще больше:
– Знаешь, Толик, я подумал, что лучше, если директором буду я, – вдруг выдал он.
– Так. Интересная постановка вопроса, – изумился я, – Это ты сам так решил, или посоветовался с ребятами? – спросил его.
– Пока сам. Но постараюсь их убедить. А тебе предлагаю должность главного бухгалтера, – подсластил он пилюлю.
Не ответив, повернулся и быстро пошел прочь от самопровозглашенного директора. Вскоре меня нагнал Рабкин.
– Ну, Афанасич, а ты говорил друг. Вот они, денежки, что делают. Как почуял, что близко, сразу по-другому запел… А кто это организовал? Да мы с Шацилой сегодня только поражались, как ты лихо провел это сборище. Шацило даже удивился, откуда ты все знаешь, – успокаивал меня Виктор Семенович.
А у меня на душе было темно, как в пасмурный день: «Типичная золотая лихорадка. Вот ты и снова проявился, бывший друг. Спекся на сахарной. Куда уж тебе до золотой», – неожиданно для Рабкина рассмеялся я…
На следующий день я не поехал в мэрию, как договаривались. Зачем? Интуиция подсказывала, что и там документы не покажут, разумеется, если они вообще существуют. А вот к новоявленному директору наверняка появятся вопросы. И главный из них – о списке покупателей. Я уже не сомневался в статусе «продавцов воздуха» из Политехнического музея. Интересно бы узнать статус чиновников из мэрии, хотя сомнительно, чтобы это заведение вдруг взялось торговать сахаром.
Приехавший на работу Рабкин полностью подтвердил мои сомнения. Оказалось, в этот раз не было ключей от сейфа, в котором лежали подлинники, и всем снова показали ксерокопии документов. Прогресс состоял лишь в том, что им выдали реквизиты какой-то частной организации из города Клин, на счет которой покупатели должны перечислить гигантские суммы платежей за сахар. После этого чиновник, сообщивший эту «тайну», в ультимативной форме затребовал немедленно передать ему список покупателей.
– Можешь себе представить, как выглядел твой друг, когда на него вдруг налетела стая коршунов из мэрии, узнавшая, что списка у него нет, – со смехом рассказывал Виктор Семенович.
Мне же было не до смеха. Я уже понял, что мы лишь напрасно потеряли столько времени и сил на этот мнимый сахар.
«Зато получили опыт работы с мошенниками и устояли против соблазна. Вот только Саша Бондарь не устоял. Эх, Саша, Саша», – горестно подумал я…
А недели через две в последних известиях сообщили о гигантской афере с «сахарными конвоями», которые, якобы, двигались с острова Свободы прямиком в Москву. Доверчивым оптовым покупателям тростниковый сахар продавали целыми сухогрузами, существующими лишь в воображении новоявленных остапов бендеров. Мошенников ищут… Похоже, до сих пор.
Глава 3. ДуСтар
– Толечка, ты меня узнал? – раздался как-то в трубке знакомый голос.
– Узнал, Санька, привет, – обрадовался неожиданному явлению Дудеева.
– Я к тебе по делу, – пояснил он, – Толечка, у тебя есть на примете частная фирма, в которую можно было бы забросить деньги?
– Есть, – коротко ответил ему, хотя тут же спохватился, а есть ли она.
– Надеюсь, ты там директор? – спросил друг, – Деньги большие.
– Был, но теперь лишь главный бухгалтер, а, скорее всего, никто.
– А кто сейчас директор?
– Саша Бондарь. Ты его знаешь.
– В том-то и дело, что знаю… Ладно, Толечка, жди, скоро приеду, – обрадовал армейский друг Саша Дудеев…
Примерно через месяц получил телеграмму: «Встречай. Дудеев». Впервые Саша попросил, чтобы его встретил. До сих пор он сваливался неожиданно, как зимний снег на головы коммунальщиков. Обычно звонил из гостиницы, или с работы и сообщал, что уже в Москве.
Саша появился из вагона с небольшой сумкой-портфелем и перевязанной веревками картонной коробкой. От коробки тут же разнесся густой яблочный аромат. Скромно одетый, Саша производил впечатление провинциала, везущего в столицу на продажу нехитрую продукцию сельского труда.
– Это вам подарок, – улыбнулся друг, кивнув в сторону коробки.
Я, было, попытался ее подхватить, но Саша протянул мне портфель. Вскоре, однако, эта легонькая сумочка перекочевала к Татьяне, а мы, ухватив увесистую коробку с двух сторон, понесли ее вдвоем.
– Саша, что ты придумал? Яблоки и в Москве продают. Были бы твои, понятно. А так, одна морока, – удивился я необычному подарку.
– Таких у вас нет. Это среднеазиатские. Чувствуешь, аромат? – радостно улыбался наш гость…
Секрет коробки раскрылся дома. Аккуратно выгрузив яблоки, Саша перевернул коробку и стал энергично трясти. И словно в шпионском фильме, из тайника контейнера вдруг посыпались пачки денег. Саша тряс и тряс коробку, и необычная куча росла и росла.
– Санька, ты подпольный миллионер? – удивленно спросила Татьяна, пораженная невиданным зрелищем.
– Почему подпольный? Самый обыкновенный, – радовался тот произведенному эффекту.
– И куда девать все это богатство? – озабоченно хлопотала жена, – Такие деньги.
– Да завтра с Толиком рассуем по закромам, – бодро сообщил о своих планах Саша.
– Санька, да ты что, с такими деньгами ходить по улицам. В чем ты их носить будешь? – обеспокоилась Татьяна.
– Да какие тут деньги. Всего полмиллиона… Да не смотри ты на них так. Это же инструмент. Все равно как дубинка, или арифмометр, – успокоил ее миллионер…
Уже за столом Саша рассказал, что институт космических исследований, где он работал, вдруг стал ненужным их «независимой республике» Кыргызстан. Оставшиеся без работы люди занялись, кто чем. Часть специалистов озаботилась переездом в Россию, где могли бы пригодиться. Кто-то, как и он, попробовал организовать свое дело. Но многие из бывших работников института оказались в среде рыночных торговцев.
– Представь себе, Толечка, наш рынок. Все продают, но никто ничего не покупает. Не на что. Ни у кого нет денег… Цены постепенно падают. Наконец те, кто приехали издалека, начинают продавать за бесценок. Им уезжать пора. Кто-то что-то покупает и тут же, не сходя с места, становится продавцом. А вот кто у него купит, если у остальных по-прежнему нет денег?.. Вот такой у нас удивительный рынок, – рассмеялся Саша, – Мне повезло. Попал на жилу. Обеспечил бронежилетами всю нашу национальную гвардию. Вот и заработал немножко денежек… А тут пошли слухи, что скоро введут национальную валюту. Рублей больше не будет. Вот и приходится спасать капиталы… Хотел перевести полтора миллиона тебе, но только на фирму, где ты директор. А пока временно перевел в Тверь своему однокашнику. Вот сделаем с тобой свою, и займемся делами, – рассказал он о происхождении сказочного богатства и своих планах.
– А в Киргизии ты как работаешь? Как физическое лицо, или от какой-нибудь фирмы? – спросил его.
– Конечно, от фирмы, Толечка. Зарегистрировал общество с ограниченной ответственностью «Вика» и работаю… Я и директор, и бухгалтер, и рабочий. Как говорят, един в трех лицах… Правда, бухгалтером пришлось оформить жену. А так все делаю сам. Главное, юридический адрес, счет в банке и печать, – ответил он…
С утра, пока съездил на работу, чтобы оформить отпуск без оплаты, Саша составил целый план нашей деятельности.
Для начала обзвонили организации, занимающиеся регистрацией частных фирм. Оказалось, поскольку Дудеев теперь иностранец, зарегистрировать можем только совместное предприятие с иностранным капиталом, а это куча проблем, за которые они не берутся.
– Надо же, Санька. Ты иностранец… Смешно… А ты случаем ни шпион? – горестно пошутил, когда наш список уже подходил к концу.
– Конечно, шпион, – поддержал шутку Санька, – Непременно схожу в ваш зоопарк, сосчитаю, сколько верблюдов и осликов в Москве… Очень важные сведения для нашей разведки, – рассмеялся будущий партнер по бизнесу.
Наконец удалось найти какую-то организацию при коммерческом банке, которая, не задавая никаких вопросов, ответила: «Приезжайте. Мы регистрируем все».
Захватив портфель с деньгами, двинулись в сторону Ленинского проспекта.
– Бишкек это кажется где-то в Башкирии? – спросила Сашу юридическая дама, имевшая, очевидно, пятерку по географии.
– В Башкирии, в Башкирии, – с серьезным видом подтвердил Санька и, улыбнувшись, взглянул на меня, прося поддержки.
– Вы правы. Где же еще? – тут же поддержал друга, поскольку это значительно упрощало регистрацию организации.
Встал вопрос о наименовании фирмы.
– «Дудеев и Ко», – сходу предложил я.
– Нескромно, – подумав, тут же решил Саша, – Надо кратко, Толик… Одним словом… И лучше, когда непонятно.
– «ДУСТАР», – мгновенно выскочило у меня.
– А это что такое? – удивился партнер.
– По-башкирски «Звезда Дудеева», или «Дудеев звезда», а главное непонятно, – пояснил ему.
– Что-то слегка дустом попахивает, – забавно сморщившись, принюхался к названию Дудеев.
– Ну, тогда «ДУДСТАР», – предложил ему очередной вариант, и Саша вынужденно согласился с первым:
– Нет. Это не по-башкирски, Толик… Ладно, пусть будет «ДУСТАР», – решил он.
Разумеется, мы тут же утвердили и оплатили уставный капитал фирмы, а также избрали меня генеральным директором. В этот раз официально, без дураков…
Нас заверили, что дня через три документы предприятия будут готовы. Ободренные хорошей новостью, мы с Ленинского проспекта переместились на Профсоюзную улицу. Там Сашу интересовала организация с манящим названием «Московская недвижимость».
– А это еще зачем? – удивился я.
– Замечательное вложение капитала, – пояснил Саша, – Покупаешь вексель за сто тысяч, а через год они у тебя его выкупают за сто тридцать. Чистая прибыль тридцать процентов. Где ты такое видел?
Я действительно ничего такого нигде не видел, впрочем, как и никакого другого, поскольку, как и мои родители, всегда жил от получки до получки, не имея сбережений, которые хранил бы на сберкнижке под скромные три процента годовых. А здесь предлагают, ничего не делая, за год получить прибыль в размере моего годового оклада!.. Настораживает… Впрочем, где взять эти заветные сто тысяч – мой оклад за три года работы?..
Каково было удивление, когда Саша оформил вексель на мое имя.
– Саша, зачем? Деньги же твои. Оформляй на себя. Я здесь причем? – обалдело пытался вразумить друга, заполнявшего бланк.
– Толечка, эти деньги не мои и не твои, а нашего предприятия, директором которого тебя сегодня избрали. А как его на меня оформлять, если я из Башкирии? – пошутил он, – Кстати, тебе надо факс купить.
– А это еще что такое? – удивленно спросил его.
– Ты не знаешь, что такое факс? – рассмеялся Саша, – А как у вас на предприятии пересылают документы?
– Ты же знаешь. Фельдсвязью.
– Отстали вы, Толечка. А еще ракеты делаете… В общем, факс это телефон, по которому можно передавать документы с подписями и печатями. Ничего сложного. Так что поехали покупать, – предложил он…
– Толечка, тут у вас есть фирма, которая нефтью занимается. Ты что-нибудь о ней слышал? – спросил Саша вечером.
– Мало ли их занимается… Чем именно эта тебя заинтересовала?
– Она продает свои бумаги всем желающим. А через год можно получить назад свои деньги с процентами, а можно нефтью. Слышал?
– Что-то слышал. Рекламировали по радио. Фирма «Гермес» продает ценные бумаги «Черное золото».
– Точно.
– Санька, зачем они тебе? Не верю я этому Неверову.
– Какому Неверову?
– Да который все это придумал… Такие ему панегирики пели. Настолько он вроде бескорыстный, что даже не знает, сколько у него денег. А потому годами ходил в засаленном костюмчике, пока его подчиненные ни догадались скинуться и купить ему пару новых. Не верю я в такие сказочки.
– Толечка, недвижимость и нефть это то, во что можно надежно вкладываться. Давай, все же съездим, посмотрим, – попросил Саша…
Что ж, район, где расположился офис «Гермеса», мне известен давным-давно. Там жила моя тетушка до своего переезда в Харьков. Там жили мои двоюродные братья, пока их ни разбросали по окраинам Москвы. Все они по многу лет проработали на заводе «Каучук», а жена брата Нина – в НИИ резиновой промышленности, здание которого и купила шарашка Неверова.
У входа нас встретила гигантская очередь жаждущих «Черного золота».
– Ну, вот, Толечка! – обрадовался Саша, – За мусором стоять не будут. Значит, действительно надежное дело.
– Еще как будут, Санька. Главное, хорошая реклама. А тут «Черное золото» и бескорыстный Неверов.
Покрутившись в толпе с полчаса, поняли, что попасть внутрь здания сможем не ранее, чем часов через пять.
– Ладно, Толечка, на сегодня с нас хватит. Но ты все же выдели время и купи тысяч на сто. Возьмем не деньгами, а нефтью. Это намного выгодней, – распорядился новоиспеченный миллионер.
Да-а-а… Размах… Глядишь, и мне что-то перепадет. Впрочем, непременно перепадет – доли в фирме одинаковые, так что прибыль пополам. «Посчитаем, состоятельные кроты», – вспомнилась фраза из мультфильма «Дюймовочка». От бессмысленных подсчетов закружилась голова – неужели это мой шанс? Похоже, отнюдь ни сахарная лихорадка. Впрочем, как знать. «Можно ли верить гарантиям Неверова?» – размышлял, стоя у парадного подъезда его резиденции в толпе просителей завораживающего воображение «Черного золота»…
Через три дня документы «ДУСТАР» все же оказались неготовыми, как нам обещали юристы, принимавшие заказ на регистрацию фирмы. Но проблем вроде бы не было, а потому Саша уехал домой с чувством исполненного долга.
Перед отъездом наметили перспективы. Саша отдал все оставшиеся у него деньги, и мы договорились, что для начала попробую закупить партию бритвенных лезвий и переправить их в Бишкек.
– Представляешь, Толик, у нас в Киргизии простому человеку стало нечем бриться. Электробритвы сельские жители не любят, да и электричество не везде. Кто-то завез импортные лезвия, а они нашим киргизам не по карману. Да и привыкли уже к «Неве» и «Балтике». А «Нева», сам знаешь, годится только карандаши точить. «Балтика» получше, но и ее не достать… Говорят, есть еще «Рапира». Производят ее у вас, в Москве. Лезвия неплохие, но тоже дефицитные… Так что можно заработать… Главное, товар очень компактный. С оказией можно передать довольно большую партию, – инструктировал меня опытный бизнесмен.
– Санька, если они дефицитные, как я достану большую партию?
– Иди к директору и договаривайся.
– Да разве к нему пробьешься?
– Толечка, ты такой же директор, как он… Закажи себе визитки. Смело заходи в приемную, давай визитку секретарю и требуй встречи с директором. Примет моментально. Проверено, – смеялся Саша, многоопытный директор фирмы «Вика».
– А как договариваться?
– Как получится. Наверняка ему или его людям что-то требуется. Пообещай достать.
– Только пообещать? – рассмеялся я.
– Придется достать… Крутись, Толик, – завершил инструктаж Саша…
Лишь через две недели, наконец, получил документы нашей фирмы. Тут же проинформировал партнера, отослав ему по факсу свидетельство о регистрации и реквизиты компании «ДуСтар». Можно было приступать к работе…
– Толик, что будем делать дальше? Какие у тебя есть идеи? – как ни в чем ни бывало, спросил Саша Бондарь, заехавший, как обычно, по пути из Москвы в Болшево.
– Ты директор. Идеи должны быть у тебя, – ответил ему.
– Ты что, обиделся? Напрасно… Мы тут с Виталькой посоветовались и решили все-таки тебя оставить директором, – принес он «радостную» весть.
– Спасибо, конечно, но мне это уже не надо. Я генеральный директор другой фирмы, причем, официально, а не как у вас – то директор, то не директор, то снова директор.
Узнав о визите Дудеева и наших планах, бывший друг, похоже, обиделся и исчез почти на год.
Глава 4. Бартерная Рапира
Меж тем Саша бомбардировал факсами. «Толечка, узнай, можно ли у вас купить партию винтовых крышек для упаковки водочных бутылок… далее следовала подробная инструкция, где их можно отыскать, и по какой цене лучше купить».
Не успевал оформить очередной отпуск без оплаты, как от партнера приходил следующий факс: «Толечка, срочно поищи, где можно купить партию медицинской марли, из которой делают бинты… далее, как обычно, следовал план розыскных мероприятий и план нашего коммерческого успеха».
Плюнув на марлю, выполнял свой план, на который уже настроился. С трудом договорившись о покупке дефицитных винтовых крышек, которые никто не хотел продавать, усталый, но радостный возвращался домой, где ждал факс об отмене этого заказа.
Через день все повторялось, но уже с заказом на медицинскую марлю. В конце концов, научился распознавать случайные заказы и просто перестал обращать на них внимание, и, как ни странно, они рассасывались сами собой…
А я, наконец, сосредоточился на главном заказе – бритвенных лезвиях «Рапира». Вскоре удалось узнать, что их производит завод игольчато-платиновых изделий. Завод располагался в труднодоступном месте промзоны на северо-западе Москвы. На визит к директору ушел полный рабочий день.
Встретили неласково, но, действуя по схеме Дудеева, легко добился невозможного – директор принял, несмотря на неприемный день недели. Выслушав мои сентенции о небритых киргизах, впадающих в депрессию от безысходности своего положения, тот разрешил отпустить дефицитную коробочку лезвий, но лишь одну. Небольшая коробочка потянула килограмма на четыре, но, чтобы сформировать партию, надо было раз в двадцать больше.
– А может, мы сможем быть взаимно полезными? – решился я на чуждый моему характеру «коммерческий» разговор.
– Чем, например? – холодно спросил директор, смерив оценивающим взглядом.
– Можем, например, обмениваться дефицитом. Мы вам наш, а вы нам ваш, – предложил ему, едва ни запутавшись в «ваш-наш».
– Бартер? – произнес он нечто, очевидно, из области высшей коммерции.
– Возможно, – неопределенно ответил ему.
– А что у вас есть? – слегка оживился руководитель.
– Есть отечественные скороварки нескольких модификаций и кухонные комбайны по японской технологии, – вспомнил я о продукции, изготавливаемой нашим заводом в рамках конверсии. Ее еще надо было достать, но пока отбросил все сомнения, сочтя их мешающими делу.
– Так уж и по японской? – недоверчиво спросил директор.
– Еще по какой!.. На отладку линии приезжали миниатюрные японочки из самой Японии.
– Из самой Японии?.. И где же эта ваша линия работает?
– В НПО «Энергия», в Подлипках.
– Так вы из Подлипок? – неожиданно обрадовался директор, – Серьезная фирма… Что ж, привозите образцы. Если сотрудникам понравятся, будем «взаимно полезными», – протягивая руку для прощания, улыбнулся, наконец, он…
Вечером отослал партнеру отчет о своем успехе. И уже минут через пятнадцать получил ответ: «Коробочку с лезвиями высылай немедленно через проводников. Ускорь формирование партии. Через неделю к нам через Москву едет Костя, мой двоюродный брат. P.S. Если удастся, отправь сразу две партии».