Знак ненависти

Глава 1. Каран и Арэна

Исполняя мечту, легко потерять нечто важное. Иногда оно может казаться чем-то незначительным или незаметным. А иногда бывают невыносимые утраты, после которых следует поток сожалений и слёз. Смирившись, можно принять их как плату за миг, когда ослеплён идеей и готов на всё ради мечты, даже подняться со дна, куда сбросили не спросив. Но, когда приходит отчаяние, просто вернуть всё как было становится недостаточным.

Под серым небом такие люди встречаются куда чаще, чем можно подумать.

Пробираясь сквозь толпу, Каран проклинает запрет использования чёрной магии на людях. Впрочем, уверенность в том, что его заклинание сработает как положено, слишком мала. И когда он почти теряет терпение, хоть и мельком, видит скрытый иллюзией прилавок. Чёрных магов под ним толпится больше, чем должно быть существ, а Карана от них отделяет плотная преграда тел. Стараясь подобраться ближе, маг сосредотачивает внимание на белой клетке. Она доверху заполнена широхами: как большой перевязанный верёвкой свёрток меха. Лишь мелькающие чёрные глаза выдают в нём живых существ.

«Ни один не продан?» – изумляется маг.

Обзор закрывается и парень роется в кармане. Вынув песочные часы, размером с половину ладони, Каран невесело улыбается. Оттенок песка меняется от белого до чёрного, показывая местонахождение скрытого облаками солнца, – так влияет на него связь с пустошью. Разобьются и нежить хлынет сюда, почувствовав родную мёртвую почву. Зато с ними невозможно ошибиться во времени. Лишь в данном случае маг не может с ними согласиться.

«Прошёл час с начала продажи… О Прародитель, мне нужен этот клочок меха!»

Из-за толкотни парень едва успевает спрятать драгоценную вещицу, прежде чем она разобьётся, и смотрит на потемневшее серое небо. Будет дождь. Однако его приближение не пугает съехавшихся на рынок магов и людей. Их крики звучат столь оглушительно, что кажется, прогремит гром и его никто не услышит. Когда Каран, наконец, выныривает из толпы и попадает под прилавок, не сдерживает поражённо-облегчённого вздоха.

– Последний!..

В клетке лежит белое животное и разглядывает прохожих с таким видом, словно само ищет хозяина. Каран подскакивает к столу одновременно с другим магом и они переглядываются. В данном случае огромное значение имеет важность и успех исследования, вот только цена может их перевесить.

– Остался последний! Отдам тому, кто заплатит больше! Цена повысилась на двадцать шируба! – усмехается мальчишка, выступающий владельцем товара.

Судя по виду, он наслаждается суетой, что создал. Люди любят ставить на колени тех, кто превосходит их по силе.

«Норойская тварь!» – мысленно проклинает маг.

Главное не дать понять, что нужной суммы у него нет. Все усилия окажутся напрасными, если она есть у чёрного мага, стоящего рядом. Взглянув на него, Каран замечает пульсирующую жилку у виска и плотно сжатые губы.

«Так и знал. Даже начальная цена в пятьсот шируба для чёрного мага слишком велика. Так что, придя ровно с такой же суммой, многие с нею же и ушли. Вот только со мной это не сработает».

– Плачу пятьсот пятьдесят, – Каран не сводит взгляда с конкурента.

Поджав губы, тот отворачивается и, рассмотрев что-то в не прекратившем движение потоке, уходит прочь. Слишком легко, чтобы тут же о нём забыть.

– Какая ску… К-хм! Отлично! Позвольте проверить!

Хозяин широха требовательно протягивает руку, но маг не спешит передавать неполную плату. Подумав о завышенной цене заранее, он надеялся договориться с собратом по делу, заодно и узнать, откуда столько редких существ. Смотря же на мальчишку в чудном колпаке и поношенной куртке, с сомнением изгибает бровь.

– Вы ведь достаточно заработали. Можем ли мы договориться? Скажем, заменить пятьдесят шируба услугой? Или я могу передать их позднее…

Улыбка тут же исчезает с лица мальчишки.

– Услуга от чёрного мага, ха-ха. Но раз больше никого нет… Он совсем крохотный, да и, кажется, начинается дождь…

Сохранив спокойствие, Каран протягивает плату. Пересчитав и что-то чиркнув на куске ткани, мальчишка передаёт его вместе с широхом. Сделка заключена, но облегчённо вздыхать рано. Те, кто не смог купить широха, начнут преследовать их обладателей.

– И запомни: не уплатишь долг вовремя – пожалеешь!

Не успев отреагировать, Каран оказывается вне иллюзии, на забитой прохожими, полной голосов и запахов улице. Распахнув куртку и сунув в неё животное, маг застёгивает её до ключиц и теряется в потоке. Благо догадался не расхаживать в приметной мантии. Возможно, его внешность и кажется подозрительной, но тем, кем является на самом деле, его не назовёшь.

Чёрные длинноватые волосы скрывают шею и глаза, цвет которых из-за тени не увидеть. Кожа бледнее, чем у большинства магов, и не только из-за отсутствия солнца и плохого питания. Нестабильность магии вредит не меньше, чем бессонные ночи. Куртка из чёрной кожи протёрта в нескольких местах, левый рукав просунут в карман. Серые штаны с ремешками на правом и карманом на левом бедре заправлены в сапоги. На правой руке перчатка.

С такой внешностью можно, в крайнем случае, дотянуть до охотника или человека, занимающегося невысоко оплачиваемой работой.

Заполучив товар и не выяснив ничего по поводу самой продажи, с мрачным лицом маг спешит пересечь ворота и скрыться. Лес окружает город с западной стороны, а с восточной его обнимает горная цепь. До Академии идти около двух часов. И нельзя сказать, дойдёшь ли быстрее или задержишься: чутьё подсказывает магу, что преследователи встали на след.

Стоит шуму смениться шуршанием листвы, и существо начинает ёрзать, задевая коготками рубашку и кожу. Опустив молнию, позволяя ему высунуть мордочку, маг старается не наступать на ветки. Суета города так прочно засела в памяти, что до сих пор вызывает раздражение и мешает сосредоточиться. После неё сложно различить случайные шорохи.

– Когда я молился Прародителю о клочке меха, то, конечно, не ожидал, что мне достанется детёныш-широх… На тебя, что ли, магии не хватило?

Не поворачивая головки, предмет укора протягивает тихое, вопросительное: «мёоу-у?» При этом с интересом вглядывается в темноту за стволами и выискивает что-то в шумящих тёмных кронах. Ветер с силой проносится над лесом, предвещая ливень. Шаги не слышны, но Каран уверен, что кто-то следует за ними.

– Какая же ты ценная зверушка, – поджимает губы маг.

За ним отправили не больше пяти человек. За столь короткий срок невозможно было найти подходящую группу преследования.

«Наёмники, наверное. Вот морока…»

Вздохнув, маг бежит вперёд, раздумывая, как лучше уладить конфликт.

Можно сказать, что он из Академии. С ней никто не желает связываться, ведь она сердце всех Чёрных земель. Но гордость и обида не позволяют так поступить.

Отметя идею, Каран слышит приближающиеся шаги.

***

Небо сотрясается от плача Прародителя. Кого-то он застаёт дома или в пути, а Арэну в мёртвом лесу. Кроны деревьев яростно качаются, вызывая дрожь даже под плотной ученической мантией. С каждым раскатом грома сердце сжимается от страха. Кажется, из темноты вот-вот выпрыгнет и накинется на ученицу огромный зверь. И успокаивает лишь мысль, что здесь едва можно встретить белочку или ежа. Что уж говорить о волках или более крупных животных.

«С одной стороны это радует, с другой…»

Вздохнув, Арэна иронично улыбается.

Нарушив правило Академии, она теперь отбывает наказание. Профессор сказал, что «несносная девчонка» может не возвращаться, пока не найдёт и не подчинит своей магией что-то живое. При этом наложил на неё ограничительное заклинание.

«В такую погоду точно никого не встретишь… Все попрятались от приближающего дождя…» – с горечью понимает девушка.

Однако, заметив тёмное пятно на земле, Арэна замирает. Если привлечёт внимание зверя, не сможет ни защититься, ни убежать. Профессор отправил её прямиком под тлеющий плащ смерти. Он накроет её после ранения когтями, либо после долгих блужданий. Ведь в окружающем Академию лесу нет ни растений, ни ягод, а все животные бегают с потемневшими от чёрной магии шкурками. Одно из них прямо сейчас лежит перед девушкой. Услышав шорох, Арэна невольно поворачивается, и на неё прыгает белый комок. Ученица вскрикивает и, неуклюже оступившись, падает на спину.

– Нет!..

Что-то ворочается у девушки на груди, но не причиняет вреда. Боязливо приоткрыв глаза, она удивлённо рассматривает белоснежное чудо с длинными ушками и тёмными глазами. Приоткрыв ротик с маленькими клыками, оно просит:

– Помоги мне…

Закричав, ученица отбрасывает от себя жуткое существо, оказавшееся не больше ректорской кошки, и быстро поднимается.

– Дура… – снова раздаётся тот же голос.

Лишь теперь Арэна понимает, что тот принадлежит не зверушке, засеменившей к чёрному пятну, а напугавшему её «дикому зверю». Осторожно приблизившись, она узнаёт в нём человека. Белый питомец запрыгивает на его спину и делает круг, прежде чем усесться.

– Т-ты ранен? – опускаясь на колени, спрашивает девушка.

– Спроси что-нибудь ещё глупее, – хрипло язвит парень. – Ты…

Девушка вздрагивает от раската грома и не слышит, судя по всему, важной просьбы незнакомца. Уняв страх, она замечает, что парень потерял сознание. Кот с умным видом наблюдает за ней, словно предупреждая, что Арэна жестоко поплатится, если бросит его или сделает что-то дурное.

«Кажется, у меня разыгралось воображение в этом норойском лесу…» – с горечью и сомнением заключает девушка.

Впрочем, Арэна выполнила условие профессора и с чистой совестью может вернуться. Даже успеет до того, как начнётся дождь. Жаль, в Академии не преподают способы перемещения взрослого, возможно раненого мага.

«Не сделать бы хуже…»

– Очнись, дурочка. Хуже будет, если ты ничего не сделаешь, – успокаивает она саму себя.

И, отогнав пушистика, осторожно приподнимает незнакомца перекидывая его руку через плечо. Парень оказывается легче, чем думается сначала.

«Могу ли я притащить его в Академию?.. Возможно, он один из адептов?»

Размышляя над личностью обладателя пушистика, бегущего следом, девушка отвлекается и позволяет тому забраться на себя. Будет жаль, если поранит лапки об острые веточки. Ноша усиливается и ученице кажется, что кот весит почти столько же, сколько его хозяин. И всё же упорно шагает в сторону ворот. Их можно чувствовать в любом уголке леса.

Гром тревожит небеса, но Арэна не обращает на него внимания. Усталость затмевает и пугающую темноту, и подкрадывающийся холод. Даже предстоящее разбирательство по поводу её находки. Дыхание сбивается скоро. Первые капли падают на кожу. Кот жалобно протягивает непонятный звук и скрывается в наполовину расстёгнутой куртке. Пожалев существо, Арэна застёгивает её.

«Значит, не повезёт», – вздыхает девушка.

Все мысли смывает начинающийся дождь.

Земля мякнет и разъезжается под сапогами. За шипением воды, благо, не слышно её хлюпанья и чавканья. Одежда неприятно липнет и становится тяжёлой, или же усталость берёт своё. Как говорится, даже жестокие тренировки не помогают приспособиться к жизни. Если задуматься, чёрных магов не очень-то тренируют физически.

Наконец, тёмные ворота Академии становятся видны в полупрозрачной завесе.

Арэна преодолевает оставшееся расстояние с закрытыми глазами: они сильно болят от воды. Дрожа, она шепчет слова заклинания. Ворота медленно приоткрываются, впуская во двор. Идти по каменной дорожке легче, но дышать становится больно.

«А вот и дверь…» – мысли возвращаются к хозяйке.

Резко толкнув тяжёлую створку, ученица заваливается на порог вместе с незнакомцем. И едва пересиливает себя, чтобы не потерять сознание. Дверь закрывается с громким хлопком, отрезая холл от внешнего мира. Шелест становится громче, придавливая к холодному полу неописуемой унылостью.

– Так и думал, – качает головой ректор, спускаясь по главной лестнице; эхо его шагов растворяется в шуме ливня. – Вот и причина, почему волки выли на всю округу.

Преданная помощница Усо с загадочным видом сидит на его плече, вместе с хозяином разглядывая два лежащих на пороге тела. Когда магистры спускаются по его зову, глава Академии приказывает отнести Карана в лечебное крыло. Ученица пытается заговорить, но сама не знает, что хочет сказать: глупое проявление чувств. Маг поднимает промокшую ученицу на руки и направляется в кабинет.

С его умениями достаточно произнести несколько слов. Однако, после Карана лучше временно не прикасаться к её каналам магии.

Усадив дрожащую ученицу в кресло, ректор наблюдает за ней и вслушивается в давящий на сознание шелест. Не выдержав, поёт двойное заклинание. Первое очистит тело от ненужных сгустков и втянет привычную девушке магию, второе высушит. Затем он начнёт очередную лекцию по поводу сближения с Караном. И ведь несмотря на то что адепты плохо с ним сходятся, подобные случаи случались не раз и не два.

«С него больше нельзя спускать глаз…» – остерегается ректор, встав у окна и вперившись взглядом в движущуюся темноту за полупрозрачным заклинанием. – «У Прародителя скверное настроение. Разочаровался в одном из своих апостолов? Завтра снова поступят доклады о волнах нежити…»

Арэна шевелится в кресле и с её губ срывается хриплый стон.

– Как самочувствие? – с безразличием задаёт вопрос глава Академии, продолжая наблюдать за чёрно-лиловыми облаками, расчерчиваемыми молниями. Они то и дело освещают бледную кожу, короткие тёмные волосы и морщинки у чёрных глаз. Маг спокоен, какое бы выражение ни приняло его лицо. – Отныне будешь знать, какую цену придётся заплатить за близкое общение с профессором Караном.

– П-профессором?! – вскрикивает ученица.

– Да, профессором моей Академии, как ни странно.

«Сколько раз я уже пожалел, что сделал это предложение…»

Отбросив ностальгию и напрашивающиеся воспоминания, ректор отворачивается от навивающего тяжёлые мысли пейзажа. Устремив взгляд на не до конца пришедшую в себя ученицу, маг предупреждает:

– Советую не общаться с ним больше необходимого. Нарушишь дистанцию и с тобой случится множество страшных вещей. Самое меньшее, вылетишь из Академии или погибнешь. Ты и так нарушаешь правила, но, по сравнению с сегодняшним, предыдущие проделки – мелочь. Повезло, что Каран не был сильно ранен…

– Почему?

Арэна хмурится, как и прежде не испытывая уважения к старшим.

– Профессор Каран, если ты не заметила, один из немногих магов, имеющих неизлечимую травму. Потоки его магии нестабильны. Долгое нахождение подле него скажется не только на твоём здоровье, но и сознании. Большего тебе знать не нужно, а теперь расскажи, что случилось.

Недолго помолчав и скривившись, прислушиваясь к неприятному шевелению в венах, Арэна говорит правду. И всё же, на правах той, кого парень попросил о помощи, настаивает на присмотре за ним, пока не очнётся и сам не расскажет о произошедшем. С неохотой милостивый к юным адептам ректор позволяет эту вольность и взмахивает рукой. Встав и пошатнувшись, Арэна выходит в тёмный коридор. Девушку тошнит и тело сводит судорога, поэтому она отправляется в свою комнату.

«Навещу профессора… завтра…» – мысли теряются в тумане.

Проснувшись на следующий день, Арэна испытывает странное опустошение и не спешит покидать постель. Ректор, наверное, позволит ей отдохнуть денёк, но пренебрегать его добротой не стоит. Попытавшись припомнить мучавшие всю ночь кошмары, девушка вздрагивает и решительно встаёт. Сегодня ведь нужно сделать кое-что важное. Потратив полчаса, чтобы причесать волосы и подвязать их в хвост, она приводит мантию в порядок. Аппетит после недавних событий не вернулся, поэтому ученица направляется в лазарет. И, идя по коридору, слышит пробирающий до дрожи плач.

«Точно… я совсем забыла о пушистике. Наверное, голодный».

Арэна разворачивается в сторону столовой. Никто не встречается по пути, и она предполагает, что адепты разбрелись по аудиториям. Но, выглянув в окно, на облака цвета подгнившего фрукта, понимает, что занятий не будет.

В огромном зале непривычно пусто. Арэна отпирает дверь на кухню и готовит поесть, а после возвращается в целебное крыло. Во второй раз её встречает тишина.

Кристаллы тускло освещают широкий коридор с дверьми. Чёрные стены переливаются от скользящих по ним теням и потокам магии.

Почувствовав приток сил, девушка проверяет комнаты, пока не находит вчерашнего незнакомца, оказавшегося профессором. Возможно, рассмотри она его лицо, и узнала бы в нём кого-то из них. Ей было не до того. Кот при её приближении спрыгивает с койки и вертится рядом, из-за чего Арэна едва не роняет поднос. Осторожно опустив его на белые простыни и поймав неугомонное животное, девушка рассматривает профессора: бледное лицо, тёмные длинноватые волосы и подрагивающие веки. Она не чувствует нарушения в потоках магии.

«Ректор не раскрыл всей правды. Что не так с этим профессором? Больше на адепта похож», – сомневается Арэна, поднося миску к белой мордочке. – «Если он опасен, почему преподаёт в Академии? Если профессор, что же с ним случилось в лесу? Стал бы кот так беспокоиться за плохого хозяина? У ректора, вон, тоже есть кошка…»

Смотря на измазанную в каше мордочку, ученица хмурится. Сложно сравнивать это чудо и жуткое облезлое существо, слоняющееся тенью по коридорам. Пару раз адепты мыли любимицу ректора, чтобы не пугаться её вида, и та становилась симпатичной. Но, спустя день, снова приходила в пыли и паутине, словно выискивала что-то. Не меньше пугает и то, что она не мурчит и не мяукает.

– Мёоу-у?..

Вздрогнув, Арэна чешет белое чудо за длинным ушком и берёт с тумбочки платок, чтобы вытереть остатки каши с шерсти. А как только заканчивает, зверушка перепрыгивает на соседнюю кровать, ложится хозяину на грудь, тихо мурчит и излучает слабый свет. Заметив, что парень по-прежнему в грязной куртке и со слипшимися после дождя волосами, лишь укрытый одеялом, Арэна понимает, что профессора никто не трогал.

«Дышит спокойно, значит, в порядке. Подлечили магией?.. А! Нет… на магов с травмой не действует целебная магия… Тогда зачем его принесли сюда?»

Арэна берёт пиалу. Чай не остыл настолько, чтобы перестать обжигать ладони. И, чтобы скоротать время, ученица вспоминает, что ей рассказывали.

«Крыло построено из камня, впитывающего и сохраняющего магию. Кажется, его нашли в разрушенном Прародителем городе. Лазарет построили из камня, чтобы при лечении брать силу из него, а не внутреннего источника. У чёрных магов плохо с лечением: магии на него тратится больше, чем на заклинания. Довольно удобно. Здесь даже маг с травмой вылечит повреждения, используя окружающий источник».

– Маги с травмой… – мысли о них не выходят из её головы.

Арэна не слышала о них ничего хорошего, только слухи. Ей искренне жаль профессора. О нём не заботятся из-за неизлечимого ранения. Несмотря на то что подобное может произойти с каждым, никто не задумывается о его чувствах.

«Нечестно… Или это не вся правда?»

Отпив чая, Арэна замечает, что сон профессора неспокоен. Сколько он будет в таком состоянии неизвестно. Раз сегодня ученице нечем заняться, она решает дождаться его пробуждения, чтобы расспросить. И поблагодарить. Она не встречала профессора, наказавшего её, но нашла существо, пусть и не приручила магией. Ограничение исчезло само. Можно считать наказание отработанным.

«Если бы не он, до сих пор плутала бы по лесу…»

– Запах…

Вздрогнув от шёпота, девушка ставит пиалу на тумбочку и пересаживается на соседнюю кровать. Хоть парень и является профессором, называть его им сложно.

– Ку…

Каран пытается прошептать название напитка, но мысли разбегаются, не подсказывая нужных букв. Перед глазами плавают цветные фигуры на чёрном фоне, лиловый среди которых преобладает. Мага охватывает дрожь и тут же отступает под силой тёплых волн, что щедро пропускает в его тело комок шерсти.

– …рэ…

Арэна нерешительно помогает магу сесть и прикладывает край пиалы к губам, поскольку воды поблизости нет. Он делает глоток с закрытыми глазами, затем морщится и разрушает иллюзию беспомощности.

– Ужасный вкус. Кто тебя учил готовить?

Слова, что следует сказать, не приходят на ум: Арэну захлёстывает обида. И пока она думает над ответом, парень успевает лечь и закутаться в одеяло.

– Потом научу тебя как следует, – сонно шепчет он. – Это оскорбление.

Удивившись, ученица едва не роняет пиалу. Не нужно слов, чтобы понять – разговор окончен. И что маг любит напиток, название которого Арэна не знает. Готовить его очень сложно, но, казалось, у неё неплохо получается.

«Похоже, поговорить с ним получится нескоро…» – девушка поджимает губы, прислушиваясь к спокойному дыханию. – «Или позднее он сам меня найдёт…»

Не смирившись с обидой, Арэна возвращает поднос на кухню и идёт в библиотеку, чтобы побольше узнать о чае. Иначе профессор вообще не захочет с ней разговаривать.

Глава 2. Конран из рода Авэлэй и Нирана

Очередное утро расползается перед глазами, навивая неясные и вроде бы знакомые образы. Каждый раз белый туман пытается сказать о чём-то важном. Но проснувшийся в одиночестве Конран, как и всегда, отмахивается от ощущения. И сразу же встаёт с постели, потому что иначе из облака не вынырнуть. Оно преследует до кухни и отступает лишь после умывания, словно обижаясь.