- -
- 100%
- +
© Григорий Зарубин, 2022
ISBN 978-5-4498-9569-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
А в Хольмгарде на седьмой день Лютовея в княжих покоях родился мальчик, и нарекли его Гостомыслом.
В славном Изборске шумно праздновали первые шажочки маленького князя Ярополка.
Трехлетний Радей, сын кузнеца Оланки и Ненагляды, что жили в селении у Плескавы, обильно измазавшись, трескал на лавке пироги со сметаной.
Но Ясный Сокол, когда вспорхнул c вершины Древа Жизни и долго кружил над Землей, зорко всматриваясь в местность, опустился и сел на ветку столетней корявой сосны только у дома ярла Сигурда, что стоит на каменистом берегу Тронхеймского фьорда в устье реки Нидельвы.
Сигурд c тремя сотнями лучших воинов осенью вернулся из восточных земель. Привез на драккарах много награбленного, столько, что борта едва не зачерпывали в волнах морскую воду. А еще у него c женой Келдой появился невесть откуда одного ветрара мальчик. Однако Келда не могла иметь детей.
Мальчик укусил Торда, хёвдинга ярла, за ухо, когда Торд тискал огромными ручищами карапуза. И будущий наследник Тронхеймских земель под общий гогот и благословение Одина получил имя – Лиулфр.
Хермед
Славьте Бога Хермеда! Только он поможет отыскать самый сокровенный смысл и суть всех вещей…
Ярл Сигурд, на седьмой день Хермеда, закатил пир, созвав в медовую большого нового дома всех бондов с побережья, и даже монашка христианского, что милостиво, c разрешения ярла, приютился в полусгнившей хижине у самой высокой скалы.
Столы ломились от угощений и хмельных напитков: тут вам и лосось жареный, пареный, вяленый, копченый, и форель в сметане тушеная в больших сковородах; сельдь жирная из бочонков; икра трески, семги; и баранина вкуснейшая: на косточках сахарных, и в рагу c овощами; приправленная брусничным соусом: оленина, куропатки; сыры, каши c грибами, ягодами; медовуха, вино сладкое…
– Скол!!! – поднял увесистый ковш меда Сигурд.
– Скол, скол, скол!!! – радостно проорали со всех мест в ответ.
– И да прибудет c нами… Великий… Один…
– Сигурд! – незаметно приблизился и что-то прошептал в самое ухо ярла верный Торд.
– Угу, а где?! – отер усы и сделался серьезным Сигурд.
Торд снова что-то зашептал…
Тут же оба, сыпля во все стороны шутками и отвечая на поздравительные тосты, – отдыхайте, угощайтесь, и вам всем здоровья, и всяческих благ! – скоренько вышли из дома.
Прекрасная Келда, только поправила золотые косы. Незаметно спрятала длинный нож в рукав. Но осталась сидеть на резном кресле во главе стола. Пригубила из кубка и ласково улыбалась на приветствия, не выдавая тревоги…
– Ну! И где он?! Ах! Как же красно! А, Торд?! – Сигурд загляделся, точно в первый раз видит, на белые от снега крутые склоны гор, подступающих к черной воде.
– Здесь я! – вылез из-под повозки старик в лохмотьях, c обезображенным лицом, – здесь…
– Вещай же o том, что видел! – Сигурд нервно защипал ус.
Торд кивнул, разрешая продолжить рассказ.
– Шел человек по воде, говорил мне, – юродивый даже показал пальцем на устье залива, и…
– Как это по воде, ну же?! – хмыкнул ярл и укоризненно посмотрел на Торда.
– Ступал по водам морским, точно по суше! Клянусь всеми Богами Асгарда! А ежели вру, пусть поразит меня Локки, разорвет на части и скормит Ермунганду.
– И Браги будет вами обоими гордиться! – захохотал Сигурд, шлепнул по плечу Торда, – ладно, ладно, говори!
– А сын-то твой! – показал беззубую улыбку странный мужичок, – великим воином будет! И ярлом! а может быть и конунгом всех западных земель!!! Но…
– Что, «но»?!
– Много ты, Сигурд, хвастаешь! Возгордился непомерно! И золото уж из грязи не поднимешь!
Сигурд от злобы сощурил глаза, сильнее затеребил ус, пыхтел, но надо бы дослушать калеку.
– И обещания свои забывать стал!!!
Сигурд схватил обезображенного за шиворот, приподнял сильной ручищей в сторону лунного света, – а не ты ли это, старая ведьма?!
Мужичок на глазах изумленного Торда превратился в горбатую старуху со змеиным хвостом.
Зашипела, норовя укусить ярла за руку…
– Не дрыгайся, беззубая! – расхохотался Сигурд, – пойдем-ка выпьем лучше c тобой пива! Озябла, поди. Ишь, как сырость морская сквозь кожу пробирает – до самых косточек!
Когда Сигурд c Тордом заволокли старуху в дом, за праздничными столами воцарилась гробовая тишина. У гостей волосы встали дыбом. Кошки c диким воем разбежались по дальним темным углам.
Ведьму усадили на почетное место, – напротив ярла.
– Эй! Налейте ей самого вкусного и сладкого вина!
За столами зашумели неодобрительно, зацокали. Кто-то пытался незаметно уйти. Но слуги ярла предупредительно вдавили плотника Гудмунда обратно на лавку.
– Вёльва!!! – крикнул через весь зал Сигурд, – пощади наши взоры и не лиши нас аппетита!
Старуха громко цедила беззубым ртом из кружки, держа ее корявыми дрожащими пальцами. Выпила хмельной напиток до дна. Отерла безобразный щетинистый подбородок…
И вдруг, на виду у всех… превратилась в прекрасную девушку, в богатом, украшенным серебряными, золотыми нитями, платье…
– Ах!!! – вскрикнули люди.
У мужчин заблестели, заискрились глаза. Женщины поджимали алые губки, толкали в бок острыми локтями мужей.
Только Келда осталась равнодушной, одаривая улыбкой всякого, кто на нее заглядывался… смело можно биться o заклад и c самим Бальдром, что Келда все же красивее Вёльвы! И не менее славная воительница на поле брани!!! То могли б подтвердить убитые ею: и саксы, и ободриты, и свеи, и могучие даны, и даже, скудные на эмоции, кривичи…
– Вёльва!!! – снова заорал уже порядком захмелевший Сигурд, – а расскажи-ка нам какую-нибудь историю или сказку! Сделай одолжение! Укрась наш праздник!
– И что же ты тут празднуешь?! – Вёльва опустила длинные ресницы.
– Добром, пожалуй, это не закончится, – прошептал Торд ярлу. Но Сигурд только отмахнулся.
– Праздную!!! – деловито подбоченился хозяин большого дома.
– И что же ты празднуешь?! – снова повторила Вёльва, с вызовом вперившись жгучим взглядом в ярла.
Сигурд аж крякнул, замотал головой, но быстро нашелся c ответом, – э, скажем – любовь! Праздник Любви!!!
– Ну что ж, слушайте тогда мою историю, – усмехнулась Вёльва.
Гости притихли. А Сигурд, довольный собой, весело подмигнул жене.
– Много лет тому назад, ранней, ранней весной, купалась как-то в озере женщина – красивая женщина! И тело ее было прекрасно! Словно сама Сьеви подарила ей белые локоны и упругую грудь. А один юноша подглядывал за ней…
Мужчины захихикали между собой. Молоденькие служанки покрылись румянцем, запрятались в тень резных столбов. Только ярл поджал губы и затеребил нервно ус, наверняка смекая, o чем и o ком история ведьмы…
– Юноша тот в порыве страсти и прыгнул к женщине в озеро. Да только вода была ледяной! И когда дошло дело до любви, только и оказалось, что мужское «хозяйство» юнца от холода стало – малюю-сень-ким!!!
По всему залу разразился гогот. Языки пламени из масляных ламп вдоль стен затанцевали, запрыгали от дыхания людей. Даже никогда не смеющийся суровый Торд выдавил улыбку. Только ярл Сигурд помрачнел лицом…
– Ну, иди-ка ты домой!
– У меня еще есть истории! А ты – подлинно злобный тролль! Приглашаешь в дом, – и тут же гонишь прочь!
– Россказни твои – так себе…
– Нет… это ты сидишь угрюмый, пышешь злобой, точно Гарм, жизнью недовольный!
– А без причины только дураки радуются, и все у них завсегда – хорошо! старая ты ведьма! – и Сигурд сам расхохотался.
Келда незаметно вышла в потайную дверь, спрятанную за шкурой медведя, но быстро вернулась, вынесла обрез льняной материи и c большим почтением поднесла колдунье…
– Приходи как-нибудь, я тебе погадаю, – в ответ поклонилась Вёльва и довольная ушла в свою земляную хижину.
А веселый пир ярла Сигурда шёл своим чередом, он только разгорался, точно огонь в очаге в трескучий мороз. Заиграла музыка: сначала «забубнил» бодран, тут же боевой ритм подхватил зычный рог, а уж потом, переводя в плясовую, вступили и звонкие сельефлеты, беззаботно и нежно затренькала ротта.
Гости оживились, отодвинули лавки, освобождая больше места. Сигурд ревел громче всех, так он, не без гордости, называл свое «прекрасное пение». Торд под хмельком c неизменным суровым выражением физиономии выкидывал на каменном полу замысловатые коленца. Келда, откинувшись на спинку кресла, хохотала до слез, наблюдая за смешным ярлом и хевдингом…
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —
Мужчина в зеленом длинном до пят одеянии, c вышитой золотыми нитями каймой, и косым крестом на груди ступал по воде. Он посохом поиграл c рыбами, добродушно хмыкая в густую белую бородищу, и исчез в серебряной дымке фьорда. Горбатая Вёльва обернулась, зашипела, высунув раздвоенный язык, – ладно уж, Сигурд! Радуйся, живи, есть еще время.
C моря надвигался шторм…
Студень
На улице трещал мороз, заставляя людей частенько подкидывать поленья в очаги. И белесые густые дымы из-под крыш небольшого селения, что приютилось в устье Плескавы, дружно поднимались к небу…
– Сварог – жизнь родящий и свет дарующий, да ниспошли нам сегодня день хороший! – кузнец Оланка собирался в лес, – Ненагляда! Матушка моя любезная, я по дрова!
Оделся тепло. На голову напялил колпак войлочный, отороченный беличьим мехом. На кафтан накинул шубу. Подпоясался кожаным ремнем c серебряными заклепками.
– Гнилье-то собирать? Фи! – Ненагляда замешивала тесто для пирогов, ловко орудуя красивыми руками.
– Чего, гнилье-то?! Там, по тропинке, у ручья, хорошая – валяется. Давно на нее смотрю.
– Ну, ну! Иди, иди! Может, князь тебя и изловит! В клеть, что ты и ковал сам, да и посадит!
– Не посадит! – Оланка присел на дорожку, – он же разрешил сухие деревья брать. И в кузне ему нужен я. Кто косы, да серпы будет чинить?!
– Ага! Сами-то разбойничают, потом купцами прикидываются! А нам пни трухлявые… нате вам! «Разрешил» он, «благодетель»!!! А где он был, когда на вересень нас урмане грабили?!
– Ох, и остра же ты на язык, – женщина! И как я c тобой живу?! – Оланка встал c табуретки, ласково чмокнул жену в щечку, – пойду, прогуляюсь, заодно распилю…
К обести кузнец тащил к дому на плече длинную жердину. Приостанавливался передохнуть. Громко втягивал ноздрями морозный воздух. Чему-то улыбался…
Дотянулся через сугроб, сорвал ветку рябины c горько-сладкими крупными ягодами…
– Морозная зима будет, – вслух разговаривал сам c собой Оланка, – да! Надо бы колесья снять c телеги, в амбар сложить. А весной на цветень…
Кузнец не договорил. Увидел, вернее, сначала почувствовал, как позади поперек тропы шел по лесу человек.
В иноземном одеянии мужчина ступал по сугробам, на удивление не проваливаясь…
Может, заблудился? Или волки загнали… Так окрикнул бы его, позвал б на помощь? Но тот шагал уверенно в сторону березняка, пока не скрылся из виду за толстыми мшистыми стволами деревьев. А может, кто из княжьих людей, псов Цедрига?!
Оланка скинул на землю жердину и проворненько зашагал к дому…
– Быстро ты, – Ненагляда ставила на огонь вторую порцию пирогов, – садись, поешь…
– Ага, это можно!
– Чего такой – точно, сыч нахохлившийся? Случилось чего?!
– Да! Я тут подумал… ну их эти жерди, хворост! За работу и буду дровами плату брать.
На следующее утро Оланка не утерпел. Сходил в лес. И кроме своих следов на снегу других не нашел…
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —
Цедригу, князю Изборскому было не до бревен.
Уж c насти в стылой избе за большим столом восседал. Царапал густую бородищу, и обдумывал c вечера, доставленные письменные требования от князя Новогородского.
Ловко вертел в пальцах серебряную монетку, – щедрую награду тому, кто отважится, хоть бы и исподтишка, подло, прибить двух злыдней. Те двое, что и привезли берестяную грамоту, требовали от князя старый должок.
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —
Назюзюкавшись позавчера привезенной c собой пахучей дряни, буянили, сквернословили, тщетно пытаясь отыскать спрятавшегося в слободе Цедрига для «сурьезного» разговора. Но только разломали крыльцо у амбара, насилу их отговорили от поджога конюшни…
Об этих двух лиходеях, пожалуй, наслышано все побережье Варанежского моря! Душегубы, не брезговали пограбить и обозы, не раз обижали и местных, отнимая пушнину, а уж сколько табунов лошадей угнали из Полоцка – сбились со счету. И все их боялись. И князь побаивался, ходят слухи, сам по молодости c ними промышлял разбоем…
– Цедриг! – заглянул в приоткрытую дверь Абсей, – в крепости-то два покойника!!!
– Час от часу не легче! И кто ж?!
– Никишка c Добраном!
– Слава тебе всемогущий Велес!!! – крякнул, не без удовольствия, Цедриг, – избавил Ты меня от упырей, супостатов!!!
Монетку быстро спрятал глубоко в карман…
Еще под вечер в трапезную ввалились два дружка. Оба пьяные: небольшого росточка Никишка размахивал франкским самострелом, здоровенный Добран c огромным тесаком за поясом…
– Щас мы вам тута устроим! Выучим, как долги отдавать! – Никишка потрясая самострелом, разложил на бочке острые болты. Долго возился, сильно шатаясь на кривых ножонках, и силясь зарядить арбалет маленькими ручонками.
Воцарилась тишина. Дюжина мужичков, примостившихся на лавках, c ужасом наблюдали за действиями нежданных гостей…
– Щас, щас! Погодь, пог… – не договорил Никишка. Неловко оступился на чем-то склизком. Стал падать, зацепился булавкой случайно за курок. В упор подстрелил дружка.
Добран, схватившись за живот, простоял недвижно мгновение, c выпученными удивленными глазищами, и рухнул на стрелка всем туловом, вонзив по инерции кончик торчащего тесака прямо ему в горло…
– — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – — – —
Абсей один сидел за столом, угрюмо подбоченившись. Все ушли, разбрелись кто куда. Не дослушав его смешную историю про мужика c бабой…
Подошла Смеяна. Протерла тряпкой липкий стол, смахнув огрызки пареной тыквы на такие же грязные, клейкие половицы, – знатно ж, «насвинячили», дружки твои, – осторожно отобрала у Абсея полный ковш меда…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.