Королева с опытом работы

Глава 1

Нежаркий полдень прекрасного осеннего дня я встретила в королевском парке, наслаждаясь роскошными видами. Нет, все-таки самое красивое в странах умеренного климата – это осень. В тропиках скучно – все растет и цветет постоянно, нет резкого увядания и обновления. А тут такое буйство красок!

– Эй, оборванка, ты как сюда попала? – меня окликнул лакей.

– Да как ты смеешь так ко мне обращаться? – я скинула капюшон.

– Ви-виноват, ваше вели… высочество, – заблеял он. – А мы вас…

– Не ждали и похоронили, – кивнула я. – Скажешь кому, что меня видел – убью лично. Прямо здесь.

В своих покоях я, не торопясь, переоделась в одежду, подобающую принцессе, и спокойно вышла. Караула гвардейцев не было – зачем охранять пустые комнаты? Возвращения блудной принцессы никто не ждал. Король считал, что я в Шардане, заговорщики были уверены, что я в тюрьме1. Я беспрепятственно дошла до кабинета короля. Секретарь при виде меня выпучил глаза и замер в полусогнутой позе, мне пришлось самой открыть дверь и войти без доклада.

Король Дориан работал – возле стола сидели знакомые мне лица, сенешаль, советники и министры в количестве пяти штук. Стол был завален свитками и бумагами. При виде меня папенька встал и снова сел. Министры дружно встали и поклонились. Что значит дворцовая выдержка – морды тяпками, ни грамма эмоций, как будто я собиралась к ним присоединиться, и им об этом было прекрасно известно заранее.

– Добрый день, лэрды, – приветливо сказала я и заняла свободный стул. – Простите, что опоздала на ваше совещание. Продолжайте.

Сенешаль посмотрел на короля. Тот молчал, только развязал шейный платок дергаными движениями.

– Какой вопрос вы обсуждали? – спросила я, мило улыбнувшись.

– Ваше высочество, мы обсуждали вопрос о престолонаследии. Наследником решено объявить вашего кузена, – медленно сказал сенешаль.

Вот неприятный мужик, высокомерный, но не юлит, сказал, как есть. Молодец. Оставлю его сенешалем, решила я и помрачнела. Надо же, меня в шарданский гарем сплавили, а тут делят корону. Мою, между прочим.

– Герцога Варрона или герцога Денвера?

– Герцога Адемара Корнелия Андрэ Денвера, – уточнил министр внешней политики.

– Лэрды, мой титул возвращен, репутация… восстановлена, я не понимаю, почему при наличии прямой наследницы вы обсуждаете вошествие на престол членов побочных младших ветвей.

– Простите, ваше высочество, вы сейчас – королева Шардана? Как лицо, принявшее другое подданство, вы не имеете больше прав на престол Элизии.

– Ваше величество! – позвала я папеньку. – Вы не сообщили своим министрам, что о замужестве в подписанном вами договоре даже речи не шло? Вы просто сдали меня в долгосрочную аренду королю Эрберту. Если точнее, наложницей, в его обширный гарем. А жениться он собирался на княжне Идалии Роквальд.

– Как!? – вякнул министр торговли. Почтенный семьянин выпучил глаза.

– Вы, как министр торговли, не обратили внимания, что у нас вдруг появились на рынке редкие металлы и алмазы? Это непростительная рассеянность для столь компетентного человека, как вы. Хребет Единорога был получен за возможность привезти меня в Шардан.

– Я правильно понимаю, что вы заявляете права на престол? – спросил сенешаль, прищурившись.

– Правильно. Более того, я единственная прямая наследница и только одна имею на него законное право. Да, батюшка? Надо же, как подкосило вас приворотное зелье баронессы Штернблум, вы совсем сдали.

– Боже мой, – позволил себе выдохнуть министр внутренних дел. – Вы понимаете…

– Понимаю, – резко оборвала я его. – Мне надоело быть предметом торга. Бессловесным и безучастным. Желаю править и имею все законные основания для этого, не так ли?

– Вы не замужем! – воскликнул сенешаль. – И несовершеннолетняя! Вы не сможете решать проблемы страны!

– До совершеннолетия осталось менее полугода. У меня будут советники и министры, – я окинула министров ласковыми взглядами. – Новые советники и новые министры, если вы не захотите вдруг отчего-то поддержать законную власть.

Министры намек поняли моментально. Опытные люди, неглупые. По алчным огонькам, зажегшимся в глазах, разу стало видно, что они уже прикидывают, как станут руководить юной неопытной принцессой. Для ее же блага и процветания Элизии, разумеется. Откуда им знать, что в теле нежной принцессы хищная и злая попаданка, возраста… а, неважно! Главное, не пустоголовая, как доброй памяти принцесса Вероника. И меня не спросил ваш Совет магов, когда нагло перемещал между мирами. Даже магии, гады, не отвесили. Только способность усиливать других магов при близком контакте. Очень близком.

– Мы абсолютно лояльны к вам, – тут же сказал министр сельского хозяйства. Остальные дружно испепелили его взглядами, но он решительно встал, подошел ко мне и поцеловал ручку. – Я готов помочь вашему высочеству во всем разобраться, и хоть сейчас готов принести вам присягу.

– Я пока не королева, – улыбнулась я ему. – Но я умею ценить преданных и верных людей.

Дальше совещание пошло своим ходом. Папенька по-прежнему молчал, зыркая на меня чрез стол, а я живо интересовалась делами, переспрашивала, если мне что-то было непонятно. Непонятного было много. Возмущенный разум бунтовал против обилия информации.

После совещания я подхватила сенешаля под ручку и пошла с ним в нишу окна – пошептаться.

– Вы понимаете, что меня воспитывали не как будущего наследника престола, а как красивую куклу? Мне нужны учителя – истории, политики, экономики, дипломатического протокола и этикета. Всего того, чему учат наследных принцев.

– Еще законоведение, логика, риторика, языки, фехтование и верховая езда, – сухо добавил сенешаль. – Полагаю, танцы и музыку можно пропустить?

– Нет, танцы пропускать не будем, – вздохнула я. Совершенно не знала местных танцев, да и была только на одном балу. До сих пор вздрагиваю. Танцы оставим для отдыха, нельзя же все время загружать голову, ноги тоже должны работать. – Пока Дориан Седьмой правит, мне необходимо успеть всему выучиться. Полагаю, у меня есть время, чтоб получить необходимые знания.

– Принцесса, а как же замуж? – вкрадчиво спросил сенешаль. – Объявлять новый отбор? Или сообщить герцогу Денверу о ваших планах?

– Почему сразу Денверу?

– Герцог Варрон женат, – напомнил сенешаль.

– За что вы ему горя желаете? Лэрд сенешаль, вы же прекрасно знаете, ну не ладится у меня с замужеством, к чему спешить? Я еще так молода. Давайте займемся делами страны.

– А давайте, – вдруг согласился он. – Признаться, я был о вас несколько… другого мнения, но раз вы так серьезно настроены, то я приложу все старания, чтоб помочь вам.

– С чего вдруг? Вы же меня недолюбливаете. Давайте откровенно.

– А с того, Ваше высочество, что народ был в восторге от ваших решений на суде, это обросло такими слухами! Люди потянулись за правдой, требуют справедливости, жалоб стало в пять раз больше, и в суде требовали вас. Вы тогда поразили и меня. Считаю, что в вас есть полезные для государства задатки. Напрасно король Дориан не уделял внимания вашему обучению. И дочь можно вырастить человеком, если правильно организовать учебный процесс и не жалеть сил на воспитание нужных качеств.

Я вздохнула. Впрочем, слова этого женоненавистника следовало считать комплиментом. Почти признанием. Попросила сенешаля организовать вечером небольшой прием, чтоб объявить обитателям дворца о моем возвращении. Вот не буду больше прятаться, и все. Не буду пешкой в чужой игре, я начну свою. Надоело! Не надо было загонять меня в угол. То есть – в колодец. Сейчас я очень зла, решительна и опасна.

Я засела в кабинете принцессы, оглядев нетронутый письменный прибор из бронзы и малахита, новенькие перья, не знавшие чернил, и ровную стопку белой плотной бумаги. Интересно, у всех дизайнеров маниакальная страсть к хорошим канцелярским товарам? К бумаге, толстой и плотной, к кистям и ручкам, фломастерам и карандашам? Нет тут фломастеров, вздохнула я. И вряд ли будут. Не отвлекаться! Мне надо речь составить. Благо писать я люблю и умею.

С третьего раза у меня получилась небольшая энергичная речь, с которой я и выступила вечером перед придворными. Мое появление их не обрадовало. А известие о том, что я планирую занять престол – и вовсе подействовало угнетающе. Бедные, они тут активно лизали зад кузену Адемару, считая его будущим королем, а тут такие новости. Оставалось еще поговорить с несколькими ключевыми фигурами.

– Что скажет Совет магов, который у нас представляете вы? – я улыбнулась лэрду Венделину. Формально Совет магов в управление страной не вмешивался, но маги сидели в каждом дворце, в каждом большом поместье, вряд ли занимаясь только фейерверками и фокусами на потеху правителей.

– Совет магов настроен положительно, – тут же ответил он, поклонившись. Это был самый опасный момент, за который я сильно переживала. А тут – придворные зашептались, но против Совета магов они были, разумеется, бессильны.

Затем мы с магом уединились в гостиной.

– Скажите, почему я никогда не видела вокруг серьезных проявлений магии? Я знала, что она есть, видела световые шары, магическую заморозку, бытовые заклинания, но вот чтоб увидеть своими глазами мощь магии…

Я вспомнила, как легко Стефан разорвал свои оковы и поежилась. А если вспомнить все, что читала в занимательных книжках про огненные шары и вихри боевых магов, ледяной дождь, торнадо, цунами и прочие катаклизмы, подвластные стихийным магам, не говоря уже о всякой мерзкой некромантии, то маги – та сила, с которой в этом мире все считаются.

– Это запрещено Уставом Совета магов. Магию можно применять исключительно в рамках выполнения профессиональных обязанностей, согласно имеющейся лицензии, – ответил маг. – В противном случае горстка магов легко развязала бы войну, затем поработила бы все страны и поубивала бы друг друга, а магия навсегда бы исчезла из этого мира.

– А почему же маги нас не поработили и согласны себя ограничивать?

– Зачем им это? У одаренных вельмож и так все есть: власть, богатство, уважение, зачем им взваливать на себя еще и проблемы людей? Да и учиться контролировать магию, чтоб ею свободно пользоваться, нужно много лет, старательно и упорно, не все аристократы согласны идти на такие жертвы. Для простолюдинов дар – единственная возможность к лучшей жизни, они учатся куда старательнее, чем отпрыски знатных родов, но обычно большим даром не обладают. Понимаете, у магов иные отношения с миром, другое отношение к жизни. Они не разделяют жалкие устремления обычных людей. Исследовать новые заклинания намного интереснее, чем вызывать дождь по заказу невежественных селян или искать украденное имущество. А целители? Нет более жалких и замученных магов, все ждут от них чуда, забывая, что за каждое исцеление они платят своей силой! Не видел ни одного целителя, дожившего до глубокой старости – все они перегорают, не дожив до сорока.

– Какие обязанности у придворного мага?

– Разумеется, охрана дворца, безопасность короля и придворных.

– А в каком случае неодаренного человека могут заключить в тюрьму магов?

– Это исключено, – лэрд Венделин покачал головой. – Откуда вы вообще узнали о тюрьме магов?

– Я покинула ее неделю назад, – любезно просветила я его, наблюдая, как краски стремительно сбегают с лица мага.

– Не может быть, – прошептал он. – Это невозможно!

– Либо вы меня плохо охраняете, либо среди магов происходит что-то, о чем вы не осведомлены. Переворотик небольшой, или смена курса. Я не знаю, – вредным голоском настоящей принцессы уточнила я. – Кстати, меня в тюрьму доставил наш начальник стражи, лэрд Эванс лично. Я бы с ним побеседовать очень хотела.

– Кто вас допрашивал? Чего от вас добивались? – взвился маг.

Меня не допрашивали вовсе. Меня встречал там высокий, худой мужчина, важный блондин, с залысинами. В простом черном камзоле. И сразу приказал кинуть в яму. В колодец смертников, откуда нам со Стефаном чудом удалось сбежать.

– Неприятное место, кстати, ваша яма, – доверительно прошептала я.

– В яму? – глаза мага полезли на лоб. Он вскочил, забегал по комнате. – Но Вас все же отпустили, я правильно понимаю? Ошиблись, вас просто спутали с какой-то преступницей!

– Нет, вы понимаете неправильно, мне удалось покинуть тюрьму без разрешения. Не скажу как, не хочется рисковать жизнями тех, кто мне помог.

– Да уж, есть, о чем поразмыслить, – маг прошелся по комнате. – Кстати, принцесса, когда мы проведем наше очередное собрание? – Его голос стал мягким и ласковым. – Без вас было очень скучно, без огонька.

«Какой деликатный, надо же, собрание»! – я фыркнула. Разнузданная оргия, на которые юная принцесса была мастерица. Перед тем, как попасть в гарем, я попала в ее тайное гнездышко для плотских утех, и была весьма впечатлена. Мне даже понравилось, но… на данный момент это лишнее. Мне тут всю страну надо встряхнуть.

– С собраниями мы пока завязываем, – решительно объявила я и тоже встала. – Думаю, я скоро выберу себе фаворита, или парочку, как все порядочные царствующие особы. Пора прекратить эпатировать двор и начать вести себя, как подобает приличной принцессе. Считайте, что я повзрослела, и вместо количества намерена искать качество. Искренние чувства, во всяком случае, меня стали интересовать намного больше.

– Искренние чувства, при дворе… это что-то новенькое, – ухмыльнулся маг. – Впрочем, как пожелаете. Тогда позвольте предложить свою кандидатуру,

Кажется, он не поверил в мои намерения. Но союз с магом выгодный, прежде всего для меня. Я просто раньше не видела ее проявлений и не знала, насколько они сильны и опасны. Хорошо, что их мало. Не потому ли все заглядывали Эрберту в рот, что знали, что одним движением брови король может сровнять дворец с землей? Не зря же мой любящий папочка отдал меня ему по первому требованию? Хм, а мне удалось его одурачить обычной женской хитростью и сбежать. Пусть маги и перенесли меня сюда именно для того, чтоб осчастливить могущественного короля постоянной подпиткой магии. Они решили, видите ли. Я против, так им и заявила. Не собираюсь их мир спасать.

– Я подумаю, – ответила я и вышла, пряча улыбку в уголках губ. Лэрд Венделин был интересный мужчина и в постели неплох.

Встреча с дворцовым целителем лэрдом Вардисом вышла теплой и дружеской – он искренне обрадовался, увидев меня живой и здоровой, а я горячо поблагодарила его за собранные для меня лекарства. Бегло обследовав меня, лэрд сказал, что у меня переутомление и легкий авитаминоз, но с этим он легко справится за пару дней.

– Вы не принесли мне?

– Что?

– Семя короля Эрберта, – прошептал он. – Семя короля-мага может дать совершенно невероятный эффект при сочетании его с настойкой…

– Вы неисправимы, лэрд Вардис! – захихикала я. За те два месяца, что я провела в гареме, король Эрберт надоел мне хуже горькой редьки своими ежедневными посещениями, я думала только о побеге, а не о сборе ценного ингридиента.

Я поцеловала лекаря в щеку и вышла из лаборатории. День выдался очень трудный и нервный. Пора и на покой.

Однако в будуаре меня дожидалась костлявая высокая блондинка, которая представилась новой гофмейстериной. Я страдальчески сморщилась. Только прежнюю сплавила!

– И что вы от меня хотите, лира Амелия?

– Вам следует подумать о свите. Минимум пять фрейлин, если уж вы решили начать вести себя, как подобает наследнице короны.

– Я буду почти все время учиться. Что будут делать в это время фрейлины? Бездельничать и сплетничать? Давайте так, одну девушку просто в компаньонки, а полный комплект – на выходы и торжественные мероприятия. Кажется, я уже давала подобное распоряжение.

– Прошу меня простить, Ваше высочество, мне об этом ничего не известно. Когда вы намерены выбрать себе камеристку, личную горничную и служанок?

– Завтра, лира Амелия, все завтра.

Глава 2

Как объяснил лекарь всем нам, столпившимся у постели монарха, короля Дориана Седьмого постиг удар. От нежданной радости увидеть меня живой и здоровой, разумеется. «Инсульт, – отметила я машинально. – Поэтому папенька и молчал, он просто не мог говорить. И ноги его не держали». А мы прошляпили, совещались, помощь вовремя не оказали. Теперь папенька может только мычать, моргать и еле шевелить правой рукой. Зато указы подписывать может по-прежнему. Он их и раньше не особо читал. Придется воевать с кабинетом министров еще активнее, доказывая право на собственное мнение. Хорошо хоть, сенешаль и придворный маг за меня.

– Кстати, – нахмурилась я. – Я приказывала доставить лиру Грудис из деревни… кажется Верхние Ложки. Или Лужки?

– Она была доставлена, – доложил секретарь короля. – Поскольку она не обладала необходимыми знаниями, она сейчас проходит обучение.

Не понравилась мне усмешка секретаря. Решительная, смелая, честная девушка мне так понравилась на первом моем судебном заседании, что я захотела видеть ее при себе. Хоть одну нормальную девушку среди серпентария я могу видеть? Папенька обещал ей дать какой-то титул, а что простолюдинка, так пора ломать стереотипы, а не чваниться заслугами предков!

– Да? И где же она проходит обучение?

– В пра… прачечной. Это было распоряжение лиры Амелии.

– А лира Амелия кто такая?

– Она дальняя родственница короля, старшая дама двора и фактически всегда жила при дворе. Когда вы забрали в Шардан лиру Клариссу, она сразу…

– Подсуетилась, – дополнила я его фразу. – Значит так, лиру Грудис пригласить, она станет моей фрейлиной и постоянной компаньонкой.

– Но она не может быть фрейлиной, не обладает нужным происхождением и воспитанием, достаточным…

– А я не умею быть принцессой! Папенька меня слишком баловал. Будем учиться вместе.

В спальне меня ожидал сюрприз – большая бархатная коробка и письмо. Я была возмущена до глубины души – кто-то шарахается в спальне, как у себя дома, устроили проходной двор! Кстати, надо сменить эти ужасные розовые рюши на что-то более спокойное.

В коробке оказалось изумительное бриллиантовое колье. А письмо оказалось официальным предложением руки и сердца от герцога Денвера. Нет, это уже наглость! Разве предложения делают вот так, письменно? Будем вести переписку, как два крючкотвора, обсуждая брачный контракт? Письмо я кинула в камин, а футляр приказала отправить Денверам в городской особняк. Адемар упорно лезет в короли, следует занести его в список моих врагов. Вряд ли он спокойно воспринял мое нежелание уступить ему трон. А замуж я за него не собираюсь. Слишком хорошо помню его взгляды, полные ледяного презрения. Я не злопамятная, просто отомстить хочется. Всепрощение – удел людей слабых и бессильных, сильные могут и должны мстить сами, не дожидаясь, пока обидчика накажут боги, небо и прочие несуществующие бумеранги. Если бы злодеев действительно наказывали, они бы не жили припеваючи, посмеиваясь над униженными и оскорбленными.

Через два дня сенешаль представил мне приглашенных учителей и с большим вниманием отнесся к составлению учебных планов, за что я ему была очень признательна. Распорядок мне предстоял весьма жесткий, а ведь мне еще надо впихнуть туда еще и мои тренировки.

– Вы серьезно настроены научиться фехтовать? – иронически спросил мастер фехтования, оглядывая мою тощую фигурку. – Это не подобает принцессам.

– То, что им подобает, не спасет жизнь в сложной ситуации. Разумеется, я не стану мастером меча, но хоть чему-то вы меня может научить? Хотя бы от него грамотно увернуться? И ножи бы еще кидать научиться. Я мечтала об этом всю жизнь.

На лице мастера Риттера было написано, что мечты у меня странные, но спорить он не стал. Его весьма забавляла перспектива погонять принцессу по площадке и пошлепать ее по попе мечом плашмя. Плевать, лишь бы учил.

После очередного урока я, взмыленная и красная, шла к себе по сквозной галерее. За мной шла лира Гертруда Грудис. Вообще-то, она вовсе не была мне благодарна за мою идею взять ее во дворец, где ее поставили ниже любой служанки и целый месяц всячески измывались. Мы здорово поругались в первый вечер, но сейчас вроде бы отношения налаживались. Во всяком случае, за ней не стояло знатных родов, тянущих оделяло на себя, всесильных магов, она не была тут нужна никому, кроме меня. А мне нужен был открытый и честный человек рядом. Хоть один, перед кем можно не притворяться. А то, с каким азартом она сегодня следила за уроком, навело меня на мысль обучать эту рослую и сильную девушку и навыкам телохранителя. Все равно изящные искусства ей не давались. Осчастливлю ее чуть позже, решила я.

С другой стороны двухсветной галереи, по красивому наборному паркету, среди зеркал и позолоты, навстречу шла такая же живописная, яркая группа придворных в пышных нарядах. Разглядев, кто шел впереди, я сморщилась. Надо было идти по другой лестнице. Попасться на глаза в грязной пропотевшей рубашке и штанах было очень неприятно. Рыжая головка Сесиль Оденкур буквально светилась в солнечных лучах, лира прижималась к Адемару, цепляясь за его руку. В великолепном голубом камзоле, надушенный и завитый, герцог Денвер, бывший жених и бывший любовник, отвесил мне преувеличенно низкий поклон.

– Счастлив, что смог увидеть вас сразу же, как только вернулся во дворец, – радостно он потянулся поцеловать ручку. Я тут же спрятала потную грязную руку за спину. На лицах девушек, сопровождавших герцога, расцвели злорадные ухмылочки. Я опять нарушила очередное Очень Важное правило этикета?

– Вот как? Вы хотите меня оскорбить, не позволяя поцеловать вам руку? – спокойно осведомился герцог. – Напрасно вы так себя ведете по отношению к будущему супругу.

– Я не считаю вас вправе делать мне замечания, Ваша светлость. А руки у меня попросту грязные. Я… сажала цветы.

Среди спутников герцога раздались смешки.

– Неужели лира Грудис учила вас разводить огород? – спросил с ужасом миньон в темно-зеленом камзоле.

– Учиться – всегда пригодится, – нейтрально ответила я, запоминая наглые серые глаза и светлые усики. – Мне некогда, лэрды.

Группа расступилась, пропуская меня с преувеличенно глубокими поклонами. Сзади донесся вздох лиры Грудис. Тяжко ей тут пришлось. Ничего, прорвемся.

– Он ведь не простит вам, что вы ему отказали, – тихо сказала Гертруда.

– Плевать, мне такой муж не нужен! – пусть меня будет репутация бессердечной стервы, чем тупой похотливой самки. Мне же будет проще жить.

Лэрда Эванса кстати, не нашли ни два дня назад, ни сейчас. Он испарился бесследно. Придворный маг рвал и метал. Заместитель лэрда Эванса исполнял его обязанности ни шатко, ни валко, предстояло всю тайную стражу переформировать, придумать систему секретных жестов и кодовых слов, ведь когда орешь: «Стража!» – это может оказаться последним, что ты сказала в своей жизни, а жить мне хотелось долго и, по возможности, счастливо. Раз уж маги уничтожили мое тело и возможность вернуться, надо устраиваться тут.

Я отпустила Гертруду и пошла к себе. Из-за поворота выскочила лира Амелия. Подкарауливает она меня, что ли? Подозреваю, что из-за нее половина моих приказов саботируется, надо разобраться и с этой дамой.

– Служанки ожидают в Лиловой гостиной, чтоб вы могли выбрать личную прислугу, – доложила самопровозглашенная гофмейстерина.

– Очень хорошо,– я слегка обернулась и краем глаза заметила мелькнувший край белой салфетки, тут же прижатой лирой Амелией к моему лицу. Я хотела возмутиться, но вдохнула сладкий дурман и мои глаза закрылись сами по себе, а тело обмякло.

Сознание вернулось рывком, но я не торопилась открывать глаза, и поднимать крик – опыт уже сказывался. Стала подсматривать осторожно из-под ресниц. Я лежала на боку в своей собственной спальне, почти уткнувшись носом в розовый край балдахина. «Заразы, так и не сменили на песочный, я же два дня назад распорядилась», – отметила я машинально. Сбоку слышались шаги, сопение и шуршание.

– Адемар, милый, у тебя не больше десяти минут, – произнес взволнованный женский голос. – Вас не просто должны застать вместе, следы соития должны быть неоспоримыми!

– Я успею, тетя, не волнуйтесь, – ответил Адемар Денвер. – Ступайте.

Ко мне под одеяло скользнуло горячее обнаженное мужское тело. Мужчина прижался ко мне, зарылся носом в волосы. А я… а я уже лежу голая, и то, что упирается мне между ягодиц, перепутать ни с чем нельзя.

За краем балдахина видна прикроватная тумбочка, а на ней – прекрасный, тяжелый бронзовый канделябр. Это вам не отсталый Шардан с его метровыми свечами и неподъемными вазами! Застонав, я повернулась, откинула руку к тумбочке. Пальцы коснулись холодного металла. Я повернулась на спину, чтоб отвлечь насильника, и не прогадала, горячие губы тут же впились в мои жадным поцелуем, а рука требовательно сжала грудь. В следующий миг бронзовый канделябр со всей силы опустился на голову Денвера.