Взять дракона на карандаш
- -
- 100%
- +
Орельт стоял сзади, сверкая глазами и сжимая кулаки.
– Ничего я не порчу! Никудышная карта! А теперь смотри, все отмечено, что где добывается. Правда, я еще на закончила.
– Зачем?
– Чтобы знать! Вот ты скажи, встречался тебе такой черный, слоистый, хрупкий минерал, чтоб оставлял отчетливые черные следы?
– На уголь похожий?
– Примерно похож, не настолько крошится, – кивнула.
– Это что? – От ткнул на плоский прямоугольник.
– Медь, Cu, купрум, – ответила я. – А у вас не так обозначается?
– У нас вообще никак не обозначается. Каждый владелец земли сам знает, что у него есть, какие шахты или рудники.
– Ладно, алмазы есть? Где?
Ольд ткнул в карту. Я тут же нарисовала солнышко с треугольными лучиками.
– Олово, фосфориты, апатиты, сера? Горючие сланцы? Слюда?
Ольд посмотрел на меня со странным выражением.
– Что? – не поняла я
– Ты женщина, – сообщил он, глубоко вздохнув. – Тебе такие слова вообще неизвестны должны быть!
– У меня папа геолог! – возмущенно ответила я.
Я с ним три лета бродила, все школьные каникулы! После восьмого, девятого и десятого класса! Такое не забывается! Правда, поступать на геологический отказалась наотрез. Потому что вонять не люблю, и вонючих бородатых мужиков тоже! С гигиеной в походных условиях трудно. Правда, потом они с мамой развелись, но знания-то никуда не делись!
С хмыканьем Ольд отодвинул стул и сел рядом.
Следующий час мы с ним ругались, азартно дергали карту, рисовали разные значки. Я его обозвала зашоренной необразованной ящерицей, а он меня обнаглевшей человеческой самкой. Они нефть не добывали! Считали ненужным вредным сырьем. Пришлось прочитать лекцию о нефтепереработке, введя Ольда в священный ужас.
– Будем искать графит! – сказала, выбив из него сведения о местах добычи кварца, турмалина и слюды. Они часто вместе с графитом встречаются. Вообще-то ящер оказался здорово подкован, не все называлось так, как я привыкла, но взаимопонимание мы нашли. Метаморфические и магматические породы разметили. Будут у меня карандаши! Ведь графит – это кристаллический углерод, от алмазов и угля отличается только типом кристаллической решетки.
Орельт мне явно не чужой дракон оказался, можно сказать, практически свой. Полезный товарищ. Драконы чувствуют начинку земли и любят устраивать гнезда и сокровищницы в строго определенных местах. Идеальная геологоразведка!
В пылу нашей работы он раскраснелся, глаза заблестели, вскакивал и размахивал руками, как живой, а не чурка молчаливая, мороженая. Каштановые кудри растрепались, по щеке размазалась клякса. Удивительно симпатичный дракон!
– Ты мне очень помог, спасибо! – обняла его за шею и чмокнула в щеку. Чистую.
По закону подлости именно в этот момент вошел Фридгерд. Глупых вопросов не стал задавать, просто пригвоздил нас взглядом к месту.
– Мы завтра собираемся полететь на Зеркальный кряж, – тихо сказал Орельт опуская глаза. – Искать графит.
– Завтра прилетит отец с Альметтой, познакомиться с призванной истинной Стейна. Полет придется отложить, – сообщил Фред. – А истинной следует изучить брачные традиции драконов и правила поведения благородной дреи3.
С этими словами Фред положил передо мной три пухлых тома. И вышел повелительно указав Ольду на дверь.
– Он думает, я это осилю за один вечер? – с ужасом спросила Ольда. Но он уже спрятался в свой улиточный домик и рожки втянул.
– Просите, что отнял столько времени, не смею больше отвлекать, – Ольд поклонился и вышел.
Меня охватила злость на Фридгерда. Пришел тут, испортил нам все веселье! Не буду это читать! Да мне мама никогда в детстве не указывала, что читать! Декамерон – так Декамерон, Гаргантюа и Пантагрюэль, Мопассан, Бальзак. Диккенс уживался с Набоковым, Золя с Гарри Поттером, а Дюма с народными бурятскими сказками. Нашелся тут ментор! Ванька-ключник – злой разлучник! В сердцах отпихнула тома от себя, одна из книг упала на пол.
Келли, все это время просидевшая тихо, как мышка, подошла и подняла книгу. Я о ней совершенно забыла! Бедняжка, как же ей было скучно!
– Я отнесу к вам в комнату, чтоб вы перед сном…
– Да в гробу я это видела в белых тапках!
Рассерженно крутнулась на пятках и пошла. Гулять. Перед причалом был чудный садик, я его с высоты видела. Не по мощеному же пустому заднему двору маршировать между конюшней, кордегардией и казармой! Кузня и мастерские более интересны, но для прогулки тоже не подходят, не хочу новое платье прожечь! И вообще, двор и службы я уже все осмотрела.
Не слушая писка Келли, подхватила юбку и начала спускаться на жилые этажи, выходящие на озеро. На площадке перед дверями стояли два стражника. Неожиданно. А на обследованной территории ни одного не видела. Надо же, как драконы пекутся о своих хвостах! Больше, чем о гостях! Фыркнула и пошла вниз.
– Это были покои дрея Фридгерда, – догнал меня шепот служанки.
– Целый этаж? – вот это размах!
Нет, я против тесноты; например, у Дюма Арамис жил в двух комнатах, а Атос в трех, и это правильно! Спальня, кабинет, гостиная – это минимум. Без столовой я бы обошлась, но если часто приходят гости, значит, и столовая нужна, и гостевая спальня. А больше зачем? Ну, бильярдная, курительная, библиотека. Детская? Но у Фреда нет детей. Рукодельная? Сама и фыркнула, представив бородатого за пяльцами. Музыкальный салон, танцевальный зал – глупости это. Еще про тронный вспомнила, но это уж чересчур.
– Сколько комнат у Фридгерда?
– Двадцать две, – безрадостно прошелестела Келли.
Да это гостиница целая!
Вот мы номерки резали как-то из золотого пластика, там было пятьдесят номеров, и между прочим, целых три этажа! Да даже если у него пять гостевых для близких гостей и родни, все равно много! В замке Шенонсо всего двенадцать комнат! А Генрих II и Диана де Пуатье не жаловались. И Екатерина Медичи тоже не побрезговала владеть и наслаждаться.
Неожиданная мысль обожгла щеки. Наслаждаться? Пять мужчин, здоровых, молодых, поголовно неженатых и бездетных!
– У него там что, гарем? – я обернулась к Келли.
– Что такое гарем? – моргнула служанка.
– Место заточения прекрасных девушек, которых принуждают к близости.
Это было конечно, не совсем правдой, но мне хотелось понятнее объяснить для Келли. Гарем – женская половина дома, вот и все, не хочет девушка на ложе господина, никто принуждать не будет, но, как правило, никто не отказывается от возможности поднять собственный статус. А уж про оргии и необузданное сладострастие придумали шокированные европейцы, впервые ознакомившиеся с бытом Османской империи. Ознакомились – и люто позавидовали! И начали придумывать страшилки в меру своей испорченности. Религия строже – испорченность больше. А девочка в гареме знатного лица, как в пансионе, воспитывалась, училась и шла замуж. И не абы за кого!
– Принуждают, как же, – хмыкнула Келли. – Да у нас о встрече с драконом каждая с пеленок мечтает!
– И много там девиц?
– Сейчас шесть, – Келли посмотрела наверх, припоминая. – Или семь, я на их этаже не работаю.
Вниз шла задумчивая, обогащенная новым знанием. Ладно, с гаремом позже разберемся. Трудно поднять на борьбу за свободу сытых и всем довольных девиц. Да еще поди, и гордятся своим положением!
Этажом ниже стражи не было, и я вопросительно посмотрела на Келли.
– Налево комнаты дрея Ингольда, направо дрея Орельта, – пояснила служанка. – Ниже живут дрей Стейн и дрей Алькандр.
– Желаю взглянуть, как живет мой истинный! – бестрепетно взялась за ручку двери. Это что такое, я ему почти жена, а он меня в гости не пригласил? На травке изволил валять? По обстановке можно понять о человеке очень многое!
– Дрей Фридгерд рассердится, – прошептала Келли.
– А мы ничего плохого не замышляем, просто посмотрим. Ладно, тут постой, я сама!
Пошла направо, по тихому указанию перепуганной служанки.
Комнаты меня разочаровали в «господине» окончательно.
Не мужские комнаты. Престарелая кокотка в таких может жить, а молодой дракон – нет. Стены затянуты штофом4 красным, золотым, ярко-голубым, кругом полно позолоты, зеркал, статуэток, вазочек, картинами завешаны все стены в три ряда. Добил меня пышный бант на гитаре, прислоненной к креслу. Господинчик стишки пишет и исполняет, томно пощипывая струны?
На площадке едва не столкнулась с Алькандром, который выходил из своей половины.
– Дрея?
– Знакомлюсь с замком, – тут же выпалила, пресекая прочие вопросы.
– Приятного вечера, – синеволосый слегка поклонился и побежал вниз.
Лестница окончилась круглым холлом с рыцарскими доспехами в простенках. В открытые двери вливалось закатное солнце, и я поспешила за Альдом.
Садик был совсем не велик, к моему огорчению, и скорее был декоративным огородом. Очень изысканно! Зеленый бордюр из букса, россыпь ноготков и зреющие кочаны капусты. На следующей грядке зеленела ровными рядами пряная зелень, разбавленная фиолетовыми листьями базилика и кудрявый салат.
К причалу вела дорожка из серых и красных плиток, с боков и сверху заплетенная розами. Мелкими и очень душистыми. Широкие ступени уходили в темную воду, и я увидела отплывающую лодку. Синеволосый греб, как на соревнованиях, будто боялся, что догоним и напросимся в компанию.
Еще две лодки болтались у причала. Весла были сложены внутри.
– Поплаваем?
Но Келли побледнела и замотала головой.
– Нельзя! Ужин скоро, вам переодеться нужно!
– Купаться тут можно? – я встала на четвереньки и заглянула в прозрачную воду. На дне виделись замшелые камни и зеленые водоросли. Стая серебристых мальков шныряла на мелководье. Да тут в озере, должно быть, полно рыбы!
– Госпожа, прошу вас, вернемся!
– Да чего ты так боишься? Дрожишь, как заячий хвост! Где можно взять снасти?
– Снасти?
– Ну да, рыболовные снасти.
На Келли был жалко смотреть, она поминутно оглядывалась на замок заламывала руки и тряслась. Как будто я бог весть что спросила. Например, с каким соусом она предпочитает человеческих младенцев, вареных или жареных. Тут и рыбу ловить девушкам запрещено?
– Иди и приготовь мне платье к ужину! – отправила служанку с глаз долой, ну мешает же! Она помчалась так, что только пятки сверкали. Не поняла такой реакции.
Вон синеволосый точно засел с удочкой посреди озера, и я испытала острую зависть.
Купаться хотелось просто невыносимо! Но платье я без Келли не сниму. Это у простых людей корсаж спереди шнуруется, у благородных сзади. Пришлось довольствоваться бултыханием голыми ногами в воде, сидя на ступеньках причала. Ступени были прогреты солнцем, застудиться я не боялась. Я мурлыкала песенку, плескалась и чувствовала умиротворение. Еще бы бокальчик мохито и шезлонг, точно почувствую себя в отпуске.
Небо с легкими перистыми облаками, солнце, катящееся к зеленым холмам, летящий дракон… что? Я резко выпрямилась.
Дракон стремительно приближался. Я сощурилась – не могла определить масть против света. Он летел прямо на меня, такой… могучий, уверенный в себе и красивый, что дух захватывало! Кажется, я даже открыла рот. И напрасно, как оказалось. Потому что чешуйчатая скотина опустила лапы в воду и широкий веер брызг окатил меня с ног до головы. Пока я отплевывалась и утиралась, на ступеньках оказался рыжий, очень довольный и радостно скалящийся.
– Ах ты, дрянь хвостатая! – за мной никогда не ржавело, я без капли сомнений толкнула его в грудь. Злость придала сил, Ильд, красиво описав ногами полукруг, плюхнулся в озеро спиной вперед.
Знай наших! Я гордо подбоченилась.
– Да как ты… да что ты себе позволяешь? – завопил Ильд, поднимаясь весь мокрый и с водорослью за ухом.
– Охлаждаю невоспитанных драконов!
Рыжий посмотрел на меня, на окна замка, на небо и захохотал.
– Горячая штучка! – восхищенно сказал он. – Ладно, квиты.
Я сразу поняла, что он славный парень, веселый и отходчивый. И протянутую мокрую руку пожала охотно. Мы проследовали в замок, болтая о рыбалке. За нами оставались мокрые следы. Туфли я так и забыла на ступенях.
Глава 5. Знакомство с родителями.
– Госпожа! Уже пять часов, вам надо успеть собраться, чтоб встретить родителей вашего истинного!
Пять?! Несусветная рань! Хоть я не засиделась за полночь и вполне выспалась, привычка брала свое. Они с ума посходили, что ли? Я зла с утра! Чем раньше, тем злее! Поэтому в служанку полетела подушка. Мимо.
– Сейчас я их встречу! – пообещала злобно, нашаривая следующую подушку.
– Они совсем скоро прибудут, – пискнула горничная, ныряя за кресло. – В десять!
Что?! Какого хрена?! Что можно делать пять часов? Профессиональный стилист за полчаса все успеет, а одеться и вовсе пять минут надо. Не понимаю я долгих сборов и бесконечных примерок!
Как-то ночевала у знакомой, так утром было просто шоу – она выгребла из кучи неглаженного белья на диване блузку и юбку. Погладила, оделась, ей не понравилось. Перерыла шкаф, нашла платье, почистила, надела. Опять не понравилось! Вытащила брючный костюм, потом искала к нему обувь, вывернув весь обувной ящик… так можно и полдня собираться. Это не сборы, а бестолковые метания. Не удивительно, что она всегда, везде и повсюду опаздывала. В театр она с утра начинала «готовиться» и тоже опаздывала.
Меня приучили, чтоб вся одежда должна быть приготовлена с вечера и лежать на стуле в порядке надевания. Зато я могу проснуться, умыться-одеться и выйти из дома за десять минут, а краситься и пить кофе уже в машине. Из термоса. Муж меня за это очень ценил! Пока не бросил.
– Брысь! – приказала горничной.
Если повернусь на другой бок, она же снова зудеть начнет. Могу уйти в другую гостевую, закрыться там и спать до обеда. Никто не найдет.
О! О-о-о! Я же с Ильдом на рыбалку договаривалась!
К радости Келли, подскочила и бодро засеменила в купальню. К ее ужасу, я отказалась садиться перед зеркалом для сооружения прически. Быстро заплела неплотную косу и выдернула первое попавшееся платье. Вот как, как можно жить без брюк?
– Госпожа! – ее крик догнал меня уже на повороте лестницы. Я перепрыгивала через ступеньку, торопясь к Ильду. Он сказал, ждать не станет!
Совершенно готовый и отвратительно бодрый Ильд уже выходил из своей половины с удочками, сеткой и мешком.
Успела! Я оперлась на коленки и согнулась, восстанавливая дыхание.
– Слушай, ссуди штанами и рубашкой! Не могу же я в этом на рыбалку! – выразительно подергала платье.
– Мой шкаф и комод к услугам прекрасной дреи, – Ильд открыл свою дверь.
Рукава подвернем, штаны поясом прихватим, вот и ладушки, оверсайз нынче в моде! Кожаная куртка, она и с драконьего плеча очень даже стильно висит на мне. Носила же я куртки, свитера и рубашки своего мужа? Мужа выкинула из жизни, а рубашки оставила. Они прошли проверку временем лучше.
Платье кинула на небрежно смятую постель и выскочила. Как школьники, сбежавшие с уроков, хихикая и шикая друг на друга, спустились к причалу.
Над водой клубился туман, пахло невообразимой свежестью – и свободой!
Мы натаскали целую сетку красноперок, окуней и карасей. Ельцы и уклейки были нами гордо проигнорированы и выброшены обратно в озеро. Солнце уже вовсю золотило крыши городка.
– Я не понял, зачем ты взяла упряжку, – кивнул Ильд на кучу ремней.
Увидела эту людскую переноску на стене и прихватила с собой. У меня на нее возникли планы.
– Погоди! Увидишь! – расстегнула пояс, которым обвязалась на два раза. Свободные штаны покинули бедра и упали на дно лодки.
Ильд вытаращил глаза. Господи, и чего так стесняться, его рубашка мне до колен, очень скромно! В ночнушке без трусов таскать над озером не стеснялся, а тут вдруг покраснел. И панталончики я надела, новенькие, шортиками. Портниха у них просто гений!
– Превращайся и бери упряжку! – потребовала, едва не прыгая от нетерпения.
Рыжий моргнул, окутался искрами и поднялся в воздух. Подхватила упряжку, села, свесила ноги в воду и скомандовала:
– Вперед! Их-ху!
Мой счастливый визг звенел над озером, пока Ильд наматывал круги. Использовать дракона в качестве моторки и водных лыж оказалось неплохой идеей! Правда, Ильд пару раз окунул меня с головой, но нашего веселья это не испортило! Я погрозила ему кулаком и пообещала утопить. Дракон вывалил длинный язык, дразнясь. Еще он чиркал крыльями по воде, обдавая меня каскадом брызг.
На очередном вираже Ильд чуть ли не нос к носу столкнулся со злющим, пускающим дым из пасти Фридгердом. Черный негодующе рявкнул.
Я подняла голову. Над озером к причалу летели драконы. Чужие, своих я как-то уже узнавала. Клин какой-то пафосный… слаженно как машут крыльями! Как на параде.
Черт! Родители!
Ильд дернул ремни вверх, опустил меня прямо в лодку и захлопал крыльями. Лодка с ездовым драконом тоже отличное развлечение, только, кажется, мы тут здорово провинились и сорвали торжественный прием. Кое-как натянула штаны и закрепила их ремнем. Боюсь, поздно, мои голые ноги уже все рассмотрели. Ильд то поднимал меня повыше, то окунал поглубже, баловался, негодник. Коса давно расплелась, мокрые волосы свисали сосульками, мокрая рубашка неприятно холодила тело.
На причале ждали Ольд, Альд и мой господин, расфуфыренные, с широкими золотыми цепями на груди. В глаза бросалось семейное сходство, они были невероятно похожи, никто бы не усомнился, что видит братьев.
Позади драконов выстроились слуги.
– Позор! – прошипел мой истинный, когда я выпрыгнула из лодки.
Переодеваться времени не было, да и какой смысл? Гости снижаются.
Ильд встал рядом с братьями, я пристроилась рядом, хлюпая размокшими туфлями. Фридгерд успел только накинуть на меня бархатный плащ, содрав его с оказавшегося рядом толстяка.
Три, четыре, пять… десять стражников ступили на площадку. Или это гвардейцы? Красивые парни, и форма эффектная, черная с белой оторочкой, с вышитой серебром загогулиной на груди. Довольно грузный мужчина с черной бородой в богатом камзоле и дама в роскошном платье.
Платье было декорировано так, что ткани почти не видно было. Все в стразах. Ой, наверное, камушки настоящие, стразы – бриллианты бедных! Атласная розетка, камушек, от него вниз висюлька и еще камушек. От розетки к розетке золотая цепочка крупного плетения в которую продернула черная лента. К ленте тоже пришиты камушки и двойные бантики. А розеток на платье нашито штук примерно… сто. Это здорово отвлекало внимание от лица благородной дреи.
Переноски не было, она летела сама, следовательно, передо мной истинная дрея, то есть драконорожденная. Дрея кривила лицо и нервно покусывала губы. Так-то она и ничего, стилисту работы не много, но выражение никуда не годится, будто она хотела пирожное, развернула, а вместо пирожного опарыши шевелятся. Королева должна получше себя держать в руках, на мой взгляд.
Вот когда на тендер столб выставили у нового бизнес-центра, я и то лучше себя контролировала! Фирм много, опор мало. А каждая опора – потенциальное рекламное место! Мы и выиграли, навесили два световых короба, слева и справа от здания. Заказчик был очень доволен.
– Фридгерд, ты разочаровал нас, – веско сказал мужчина с бородой.
Фред дернулся, как от удара, и побледнел.
Ну, нельзя же в таком возрасте настолько зависеть от мнения родителей! Я вот тоже сплошное разочарование мамы, она со мной последние лет пять не разговаривает, и ничего, живу ведь!
– Позвольте представить вам призванную истинную Стейна, – собрав мужество, начал он.
– Мы видели, – оборвала его дрея и царственно положила руку на локоть бородатого. Бросив полный презрения взгляд на собравшихся, дама и ее спутник проследовали в замок. За ним утянулись драконы, и в том числе Ингольд, бросив на меня скорбный взгляд.
– У-у-у, как все запущено, – провыла тихонько.
– Госпожа! Отдайте плащ! – толстяк протянул руку и прищелкнул пальцами.
То есть, мне уже ничто не поможет, ни статус невесты, ни чужой плащ?
А писали-то, писали, будь истинная хоть свинаркой, хоть нищенкой, дракон ее обожать будет. Пылинки сдувать, холить и лелеять. Ничего эти авторы в драконах не понимают! Пришлось подтянуть сползающие штаны и пойти в свою комнату. Парадный прием обойдется без меня, а я без него.
Келли в комнате не оказалось. Как бы бедняжку не выпороли, она же честно старалась! Ополоснулась, вытерлась, расчесалась, надела платье. Фыркнула на свое отражение. И нечего так смотреть, порядочные люди по утрам в гости не ходят! К обеду самое-то! А еще лучше – к ужину!
Надо полагать, к завтраку меня тоже не пригласят. Зато у меня есть целая сетка свежей рыбы, привязанная к лодке, и эту рыбу я отнесу на кухню! А если все на кухне заняты, то сама и почищу, и пожарю, и съем свою добычу! Желудок согласно заурчал, полностью согласный с программой. Я весело поскакала вниз.
Кухарка вытаращила на меня глаза, как и вся кухонная братия, но после окрика все снова занялись делом. Запахи там витали упоительные и благородные. Ничего, аромат жареной рыбы любую ваниль перебьет!
Мне выдали просимое: нож, доску, муку и сковородку.
– А масло? – они меня тут за неумеху держат, что ли?
Стыдно не уметь приготовить себе еду! Почему-то многие попаданки гордятся своей бытовой косорукостью, не будучи дочерьми Рокфеллера. Тем – можно, у них слуги есть. А обычной девушке желательно все уметь, чтоб хотя бы не нажить гастрит рядом с плитой и холодильником. Лично мне мой желудок дорог, а пиццу я терпеть не могу, вот уж блюдо голода и отчаяния! Как и любая национальная кухня. Итальянцы что было, то и сгребли на слой пресного теста. Что, с жиру японцы рисовые колобки в ламинарию стали заворачивать? Или шотландский хаггис, внутренности, начиненные потрохами? Мясо-то господа съели, остались только потроха!
Через двадцать минут рыба была вычищена, порезана на куски, обваляна в муке и завлекательно скворчала, покрываясь корочкой. По крайней мере, один поклонник у меня уже нашелся – толстый белый кот в черных крупных пятнах. Ему остались головы, хвостики и потроха. О том, что котам это нельзя, он не знал и весело хрустел под столом.
Я выжала лимон над сковородкой и сладострастно потянула носом. Пора снимать пробу!
– Госпожа Ларриса! – на кухню заглянул паж. Увидел меня, обрадовался и подбежал к столу. – Вас требуют в тронный зал! Немедленно!
Не мог найти меня на полчаса позже! Я оглядела сковородку. Нет уж! Выспаться не дали, еще и голодной ходить? Ни за что!
– Садись! – приказала я.
– Но вас ждут!
– Подождут! – еще чего не хватало! Голодная я еще злее, чем невыспавшаяся. А раз мне там ничего хорошего не скажут, то на пустой желудок вообще идти вредно. Сытому человеку проще встречать превратности судьбы. А в рыбе кости, тут торопиться вообще опасно!
От рыбы осталось два карасика и лещ.
Правда, еще полсетки сырой осталось, захотят, приготовят себе сами. Паж сыто отдувался, блестя замаслившимися щеками, а я ощущала небывалое умиротворение. Все-таки свежепойманная рыбка вкуснее размороженной!
– Да вы! Да как вы! – нарушил блаженство тот самый толстяк, спустившийся по лестнице с видом бога, вынужденного поставить свои ноги на грязную землю.
Кухарка низко присела. Обслуга поклонилась. Управляющий, что ли? Дворецкий, или как его? Мажордом! Завхоз, по-простому.
– Чего тебе, болезный? – участливо спросила пыхтящего толстяка. Нет, ну нельзя же так! Мало того, что лишний вес, так и давление, наверняка, повышенное. И сахар с холестерином.
– Мне приказано доставить вас немедленно в тронный зал!
Я хмыкнула. «Немедленно» было час назад. То есть, пока гости завтракали, я бы там переминалась с ноги на ногу, злая и голодная? Какие добрые драконы! Как они ценят истинных призванных!
– Веди! – разрешила толстяку после того, как сняла фартук, тщательно вымыла руки, поблагодарила кухарку и попрощалась с пажом и обслугой. С каждым в отдельности. Торопить меня толстяк не смел, хотя лицом стал красен, как помидор.
Тронный зал располагался на этаже Фридгерда. Пожалуй, там и бальный зал имеется, подумала мрачно. Все-таки масштаб постройки неправильно оценила.
Тронный зал выглядел вполне прилично для раннего Возрождения или поздней готики. Полы выложены сине-бело-красной плиткой геометрическим узором, стены покрыты резными деревянными панелями, с балок потолка свисают знамена, у стены на трех ступеньках трон с высокой спинкой и подобием балдахина. Перед троном скромный однотонный ковер. На ковре кресло, в нем расположилась высокомерная дрея. На троне восседает бородатый гость.
И как-то подозрительно много народа, особенно нарядных дам и девиц. Откуда столько? Неужели на прием съехались, пока мы рыбку ловили? Вот они точно в три ночи начали сборы! Или вообще вчера. Им же еще доехать надо было! Бедненькие! Я напрасно злилась на Келли.
У трона стоял Фридгерд со склоненной головой. Головомойку получил и смиренно принял. Чуть поодаль стояли остальные братья.