Верховная Рада и ее обитатели: записки инсайдера

Еще один. Тот большой ученый. Правда, в отличие от Иосифа Виссарионовича, не в «языкознании познавший толк», а, как все почему-то решили, в финансах. «Мальборо» за «Мальборо», «Мальборо» за «Мальборо». А финансы? Кто сказал, что теория без практики мертва?! Наверное, при тех реформаторах оказались мертвыми и теория, и практика. Зато заводы, газеты, пароходы перешли в очень ограниченные частные руки. А на руках этих и пот, и кровь, и обручальное кольцо нужное. Да много чего.

Но вершина универсальной экспертной мысли – это все-таки Арсений Яценюк. «Не по Сеньке шапка» – это не о нем. Гигант мысли. В чем спросите? А во всем. И Хавьеру Солане посоветует. И войну на Балканах знает, как остановить. Правда, путает, какие страны в НАТО входят. Считает, что Бельгия (это та, что столица Брюссель с натовской штаб-квартирой) не входит. Но то такое. Их же много. Разве министр иностранных дел должен всех помнить? А банкир какой! Правда, по образованию юрист. Но не важно. Образование-то в самих Черновцах получено! Это ж вам не «шо-небудь», это ж целые Черновцы! А что, разве каждый в 18 лет фирму свою юридическую забабахает? Правда, на двоих с сыном действующего губернатора. Ну и что. Зато знает, с кем водиться, а с кем нет. Недаром еще в школе вел тайный дневник, где записывал «плохие поступки» своих одноклассников. Уже тогда голова! А принципиальный какой! Кто ж забудет, как Азарова при стечении всего политбомонда назвал образцом государственного деятеля для себя. Ух! Видимо, именно Сенина принципиальность сподвигла Игоря Плужникова, Виктора Пинчука, Рината Ахметова водружать его на высокие должности в стране. Одна за другой. Одна за другой. Ну, может, еще американские родственники родной сестры. Но только немного. А краснобай-то какой! А как English прямо в рабочее время в рабочем кабинете зама губернатора Одесской области изучал и в кабинете зама главы секретариата Ющенко тоже. Сегодня English – это все. Разве откровенно поговоришь с помощью переводчика с куратором из-за рубежа, разве ж ему лично понравишься, разве отчитаешься, разве искренне поклянешься, что ты свой, что ты завсегда, что только намекните. Да. Сеня – это голова. Сеня – это эксперт среди экспертов. Олигархи опять на свои каналы приглашают. Имидж улучшить. Плохое забыть. Улетучить из памяти санкционированную грузным союзником издевательскую фразу «Кролик, беги!»

Два месяца «спикериады»! Для Игоря они стали чем-то вроде школы молодого бойца в Верховной Раде. Только в школе молодого бойца в учебке он видал вокруг себя обычных ребят, скучающих по дому и мечтающих, спрятавшись в каптерке, выспаться. Сержанта Габора, знающего слов сто по-русски, остальные были в его лексиконе венгерскими, прапорщика Бовсуновского, фамилию которого подло корежили курсанты, майора-политработника Модлицкого, главной заботой которого было, чтобы дневальный подшил пришедшие в расположение батареи газеты. Наконец, начштаба полка полутораметрового подполковника Абрамовича, умению показательно маршировать которого перед строем на плацу могли позавидовать воины из почетного караула. Там все было понятно.

А здесь под куполом на Грушевского, 5. А особенно в кулуарах. Вдали от чужих глаз и ушей. Какие люди! Какие костюмы с галстуками! Какие кожаные портфели у плетущихся сзади подпыхачей! Сколько апломба у бывалых! Сколько гордости у неофитов! Александр Мороз, Павел Лазаренко, лысо-бородатый Турчинов, элегантная и излучающая суперэнергию Юлия Тимошенко, плеяда руховцев, непонятные зеленые, лощено-респектабельные эсдеки, передвигающиеся группами коммунисты.

И все как бы при деле. От каждого как бы что-то зависит. И вот встал перед этой пестрой братией вопрос: кто будет председателем Верховной Рады? По-европейски – спикером. Интересно, что ни один из председателей украинского парламента не употреблял, говоря о себе, слово «спикер». Игорь подсчитал, что пережил их 6 или 7. Да, точно. Все себя называли и хотели, чтобы их называли председателями, а не спикерами. Такая вот деталь.

Главная интрига заключалась в том, что во фракциях, непосредственно или опосредовано (цена такой «опосредованности» стала известна уже позже) ориентирующихся на тогдашнего президента Леонида Кучму, не было и в помине в сумме 226 депутатов, необходимых для избрания своего спикера. Зато всех вместе НДПистов, руховцев, зеленых и эсдеков хватало для того, чтобы голосование за председателя провалилось. Для этого нужно было не дать проголосовать двум третям от общего числа. То есть нужно было, чтобы 150+1 депутат не бросили в урны для тайного голосования свои бюллетени.

Как этого добиться в условиях тотального недоверия друг к другу? Выход был найден. Простой и достаточно эффективный. Например, во фракции Народно-демократической партии, а она вначале созыва была самой многочисленной среди четырех, противостоящих коммунистам Петра Симоненко, социалистам-селянам Александров Мороза и Ткаченко и громадовцам Павла Лазаренко, глава фракции НДП, бывший первый секретарь ЦК ЛКСМУ Анатолий Матвиенко сидел в центре стола президиума в зале № 11 на улице Грушевского, 18/2.

Возле него находился секретарь фракции с полным списком ее депутатов. И когда объявлялось очередное тайное голосование, коих было много десятков, члены фракции под присмотром доверенных лиц Анатолия Матвиенко брали бюллетени и, вместо того чтобы отметить в них за кого они, несли их через подземные переходы с Грушевского, 5 на Грушевского, 18/2, сдавали их председателю фракции, о чем секретарь делал соответствующую отметку. Зрелище со стороны могло показаться еще тем. Солидные дяди в дорогих костюмах, облеченные властью в своих регионах, городах, предприятиях, банках и т. п., некоторые даже кряхтя не так от возраста, как от своей значительности и живого веса, маршировали по подземным переходам и пустыми, незаполненными отдавали, как мальчики, свои бюллетени под запись.

Фракция была большой, плохо управляемой и плохо контролируемой. Уж очень пестрый, неоднородный и явно конъюнктурный ее состав давал о себе знать постоянно. Впрочем, ничего удивительного: партийцев НДП в ее составе была всего четверть, остальные в подавляющем большинстве зашли во фракцию из чисто меркантильных соображений. Да и не мудрено: Анатолий Матвиенко был на самом деле как бы политическим лидером, а реальным руководителем, который в силу своей должности мог «порешать» нужные вопросы, был действующий в тот момент премьер-министр Валерий Пустовойтенко. Поэтому, как только позиции последнего во власти пошатнулись, из фракции сначала по одному-два, а потом целыми группами выходили депутаты, нашедшие и присоединившиеся к другим центрам влияния.

Пиковым по своей комичности стало поведение депутата – тогда ректора Академии налоговой службы – Петра Мельника в критический момент голосования за Валерия Пустовойтенко (которого в декабре 1999 года вновь избранный президентом Леонид Кучма подал на переутверждение премьером). Подача его кандидатуры тогда была декоративной, Кучма поддался стратегическим партнерам из-за океана и в то время уже определился с премьер-министром Виктором Ющенко. Голосов за Пустовойтенко все равно не хватило. Но показательно, что глава Киевской областной организации НДП Петр Мельник во время голосования скоропостижно выскочил в туалет. Потом недоброжелатели шутили, что из фракции НДП вышли газы – это группа депутатов, прямо связанная с газовым бизнесом (а, как известно, газ для Украины – как кокаин для Колумбии), вышла и под предводительством Александра Михайловича Волкова создала отдельную депутатскую структуру. Уже позже Александра Волкова назовут директором парламента, что ему чрезвычайно льстило, хотя и соответствовало реалиям процентов на десять. Бывший директор овощной базы бесспорно умел надувать щеки, беспрестанно подчеркивать свою близость к президенту. Был очень коммуникабельный, легкий на подъем. Но решения принимал все же не он.

В четверку ситуативных и недолгих союзников по блокированию избрания спикера входил Народный Рух. Игорь сидел в сессионном зале через проход от руховцев, слышал их разговоры, видел выражение лиц, постепенно снижающуюся гиперактивность их лидера Вячеслава Черновола. Он действительно был несомненным лидером, вождем для рядовых руховцев. Но складывалось впечатление, что значительная часть руховской элиты, большинство которой прошла в Верховную Раду наверняка благодаря исключительно Черноволу, вкусила прелести власти, сумела подружиться с действующим президентом и его окружением, посчитала пана Вячеслава слегка вышедшим из моды. Но главное – захотела материализовать свои карьерные амбиции.

Когда-то Игорь задал абсолютно доброжелательно вопрос Ивану Зайцу, который в правительстве Ющенко для всех неожиданно стал министром экологии: «Иван, а причем тут экология?» На что был получен исчерпывающий ответ: «Настоящий руховец может всюду работать и на любой должности!»

Но пока, во время спикериады, руховцы исправно сдавали пустые бюллетени.

Пожалуй, самой необычной фракцией в третьем созыве была фракция Партии зеленых Украины. Неправду говорили, что это была исключительно когорта любителей зеленых купюр. Несколько человек там были реально «зеленые» – экологи. Виталий Кононов, Сергей Курыкин, например. Игорь знал Курыкина еще с конца 80-х. Так вот он уже тогда был зеленым, ездил на всевозможные международные форумы зеленых как к себе домой.

Но самым потешным был депутат из Черновицкой области. Прошел в Верховную Раду он явно случайно. Просто автор и руководители проекта не рассчитывали, что войдет так много человек из списка, и поставили на, как они считали, непроходное место, Мишу Гуцола, черновицкого местного зеленого активиста. А он взял и стал депутатом. Ходили сплетни, что Мишу в свое время не раз для прикола выносили ночью пьяного с кроватью на центральную площадь областного центра, где он просыпался утром под изумленные взгляды спешащих на работу людей. Но это с чужих слов. А вот сам Игорь обалдел, когда увидел Мишу Гуцола на коне (которому малорослый депутат в стоячем положении доставал до причинного места). Ну, конь так конь. Вопрос не в нем. Миша был в натуральной генеральской форме с пришитыми аксельбантами, с более десятка всевозможных орденов и медалей на миниатюрной груди. А случилось это на праздновании юбилея одной исторической битвы на Виннитчине. Игорь внимательно рассматривал награды гордо взирающего на окружающих депутата Миши и тут отчетливо увидел медаль «За взятие Берлина». Диалог после этого последовал достаточно нервный и закончился словами: «Что хочу, то и ношу».

Но основная часть депутатов-зеленых были людьми серьезными, последний раз которые соприкасались с зеленой тематикой, когда в школе на уроках ботаники засушивали растения для гербария. Вполне солидные, с чувством собственного достоинства люди из бизнеса.

А вообще, вхождение в украинский парламент Партии зеленых Украины в стране, еще не очухавшейся от экономического коллапса первой половины 90-х, с беднейшим населением, сумасшедшими долгами по зарплатам, отключающейся электрикой – поистине результат феноменальной технологии. Автор и продюсер проекта – Василий Хмельницкий – действительно неординарный, да что там неординарный, – талантливый человек. Таким образом, руководство строгое, дисциплина на уровне, – пустые бюллетени сдаются как положено.

Ну и четвертая фракция – СДПУ(о). Команда молодости нашей. Если кто и подзабыл в период той избирательной кампании эту задорную советскую песню Пахмутовой и Добронравова, смотря телевизор, мог изучить звучащие строки наизусть. До сих пор помнится: Кравчук, Марчук, Онопенко, Медведчук, Суркис. Реклама постаралась. Нужно отдать должное: во фракции было немало людей, добившихся успеха и даже авторитета в разных сферах, но сомнения практически нет – мозгом и главным организатором здесь выступил Виктор Медведчук.

СДПУ(о) уже тогда стремилась стать партией власти и вытеснить из этого круга НДП. Ресурсы были, напористость была, мозги тоже. Нашли путь к сердцу, точнее, в кабинет Кучмы.

Но два месяца квартет держался.

Кто же был на другом фланге во время спикериады? Тандем Лазаренко – Мороз («Громада» и социалисты-селяне) и особняком коммунисты. У коммунистов была наибольшая фракция в Раде, дисциплинированная, с четкой и жесткой партийной иерархией. В тот период с большими амбициями и претензиями.