Избранное-2019. II Всероссийский литературный конкурс о животных «РяДом»

Они же сажали, возделывали огород, собирали урожай, консервировал на зиму овощи, ягоды, варили варенья…

Дача (всего-то шесть соток!) – собственная земля, на которой чувствуешь себя настоящим Творцом!

Какое удивительное, почти родительское чувство испытываешь, когда посаженный тобой, казалось бы, хиленький, хрупкий саженец обрастает первыми, почти прозрачными, похожими на детские ручки, веточками, раскрывает тонкие, нежные листочки-пальчики, тянется к Солнцу! Дерево-малыш, которое так и хочется покровительственно гладить по головке – крошечной кроне; как за собственного ребёнка, переживать его болезни, травмы…

А через год-два оно уже напомнит настоящее дерево, обещающее быть сильным, плодоносным. И вот уже появляются на нем первые цветочки, наполняют воздух тонким ароматом, привлекающим гудящих пчел, шмелей…

Наверное, в каждом дачнике, стремящемся создать на собственной земле свой райский уголок, проявляются созидательные гены древних прародителей, возделывавших когда-то на заре Человечества Эдемский сад.

И, как в Эдемском саду, рядом с человеком на дачном участке должны чувствовать себя счастливыми домашние животные!

Подпрыгивает, тявкает черный, с белой грудкой щенок, пытаясь поймать неожиданно ожившие цветы – нарядных бабочек, танцующих над благоухающими соцветиями многолетних кустарников – сирени, жасмина, шиповника, ирги…

– Бася! – Лена бросает подальше в траву игрушку, – Апорт! Щенок отвлекается от бабочек, бросается в кусты.

– Бася! Принеси тарелочку! – команды хозяйки каждый раз становятся все сложнее, – Бася! Принеси тапочки.

Девушка учит собаку запоминать названия предметов.

– Бася! Принеси книгу! Бася! Открой дверь!

Собака оказалось весьма сообразительной: играючи усвоила названия самых необходимых вещей, научилась приносить их Лене, открывать двери перед инвалидным креслом, и даже закрывать их; помогать забираться хозяйке вместе с коляской на бордюр, пандус…

Постепенно собака становилась не просто домашним любимцем, другом, с которым можно поделиться сокровенным, но и «руками», и «ногами» своей, ограниченной в движениях юной хозяйки.

Даже во время совместных походов в лес, на речку Бася, с удовольствием носившаяся по полянкам и опушкам леса, выискивая мышек, или догоняя вспархивающие из-под её лап воробьиные стайки, никогда не забывала про Лену – мгновенно появлялась перед ней при первом же показавшемся подозрительном звуке, готовая защитить от любой опасности.

Вечера проводили по-старинному уютно – у самовара с друзьями и соседями. Мама была хлебосольной – готовила пироги, пельмени, блины…

Лене всегда казалось, что мамины руки – это руки доброй волшебницы, а их магические, завораживающие движения сродни игре на музыкальном инструменте, кухня – мастерская волшебницы, а все её блюда – высочайшие произведения кулинарного искусства.

– Ты можешь не любить готовить, но уметь обязана! – часто говорила она дочери и цитировала любимого Хайяма:

«Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,

Два важных правила запомни для начала:

Ты лучше голодай, чем что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало»

На всю жизнь запомнила Лена все секреты её особой кулинарии…

Разбудите среди ночи, спросите: «Сколько компонентов в настоящем украинском борще?» Ответит!

Как же легко и просто, наблюдая за мамой, научиться всему, что она умеет! Сажать цветы и овощи, готовить борщи и выпекать изысканное печение, вязать и вышивать!

Сколько интересных художественных идей воплощены в Лениных оригинальных шалях и теплых шарфах, кружевных накидках и скатертях! На выставках за свои работы она получала дипломы и грамоты, была признана «Юным талантом Московии»! Мама гордилась и мечтала увидеть дочку известным художником или искусствоведом.

Однажды слышала, как соседка с оттенком зависти сказала своей дочери, Лениной подруге: – Бог дал Лене слабые ноги, зато вознаградил талантливыми руками и светлой головой!

Мамины руки доброй волшебницы творили не только вкусную пищу. Словно крылья Ангела, они всегда успевали подхватить падающего в бездну. Оказывали материальную помощь пострадавшим в катастрофах, многодетным семьям, помогали по хозяйству беспомощным соседям (дача у них была от общества инвалидов), и, конечно же, подкармливали всех встречных бездомных животных! Мама жила не для себя – для людей!

Два дивных лета провели они втроем на даче. И это были их самые счастливые дни…

Мир рухнул внезапно. Однажды летом мама упала. Боль в колене не отпускала, и диагноз, объявленный доктором после рентгена, не предвещал ничего хорошего:

– Вторичные раковые опухоли костной ткани, образовавшиеся в результате переноса атипичных клеток из основного очага с кровотоком и лимфотоком, – равнодушно и вяло, глядя на снимок, бубнил он, словно читал учебник, – подобная картина появляется на последних этапах онкопатологии…

– Доктор, я не поняла, что с мамой, нужна повторная операция? – робко переспросила Лена.

– Какая операция? Вы о чем? Что вы хотите?! Ей жить осталось 4 месяца!, – раздраженно крикнул эскулап, – злокачественная опухоль, удаленная у вашей матери три года назад, вновь заявила о себе – метастазы проникли в кости! Мы ничем не можем помочь!

Оглушенная ужасным известием, Лена удалилась в коридор.

В одну секунду все окружающее перестало для неё существовать, померкли краски мира, и теперь интересовало одно – как спасти маму?

Нельзя опускать руки, надо бороться, лечить, не давать падать духом! Мы обязательно победим!

Наступило то самое время, когда уже Лене необходимо было стать маминым ангелом-хранителем.

– Мамочка, ничего страшного, тебя пролечат, выпишут из больницы, мы вернемся на дачу!

Надо повторять это все время, постоянно, снова и снова, чтобы самой в это верить! Ведь мысли и слова реальны, имеют свойство сбываться!

И ещё! Принести ей икону Николая Чудотворца – святой быстро откликается, приходит на помощь нуждающимся!

И лишь отец, никогда не просыхающий от водки, портил все…

Присев к маме на кровать, повторял:– Когда же ты, наконец, умрёшь? Ты нас замучила…

В эти минуты Лена готова была его убить…

Почему отец так цинично себя вел? Наверное, в среде той нравственной грязи, которой он постоянно касался, заразился бациллами хронической душевной усталости – безразличием, бесчувственностью, бессердечием, апатией и бесстрастностью, когда живет человек по инерции, не зная для чего и зачем…

Лена осталась одна со своим горем. Удивительно, но все знакомые, которых ранее считала близкими друзьями, как-то резко исчезли из её жизни. Вокруг образовалась пустота. Впрочем, Лена и не желала жалости ни от родственников, ни от бывших друзей. Понимала, никому из них просто не хочется взваливать на себя чужие заботы, а тем более, мыть, убирать, ухаживать за неходячим инвалидом в доме, где постоянно бесчинствует алкоголик!

На подвиг способен не каждый, самоотверженных людей, как Ленина мама, на всем белом свете по пальцам перечесть.

Впрочем, люди никогда не задумываются о том, что однажды и сами могут попасть в подобное положение…

С домашними заботами – стиркой, готовкой, уборкой Лена приноровилась справляться сама. Трудности представляли походы в магазин, за продуктами. И не только из-за спуска и выхода из подъезда. Раздражали чересчур пристальные взгляды, но, если у простых обывателей любопытство вызывало лишь необычность средства передвижения девушки – инвалидное кресло на колесах, то пьяные и хулиганы могли и покуражиться над человеком беспомощным, незащищенным.

О, эти наглые, ухмыляющиеся рожи, упивающиеся своей безнаказанностью! Вот где вылезает на свет Божий вся человеческая низость! Каких только оскорблений не приходится слышать инвалиду! И нет никакой защиты от подонков…

В такие минуты на помощь бросалась Бася! Звонким отчаянным лаем – своеобразным собачьим «СОС!» – пыталась она привлечь внимание прохожих. И хотя те в большинстве своем равнодушно проходили мимо, шум, поднимаемый собакой, заставлял недобрых людей уйти.

Выгуливать Басю ежедневно, два раза в день, было некому. Лена могла лишь выпустить собаку из квартиры. Возвращаясь с прогулки, она тихо гавкала под дверью – «я вернулась, пустите»! В то время Бася стала единственным существом на свете, которому девушка была небезразлична. Чувствуя напряженную, даже опасную обстановку в семье, она постоянно находилась рядом. И даже ночью, лежа в постели, Лена спиной ощущала тепло тесно прижавшейся к ней собаки.

После химиотерапии маму привезли домой. Она была совсем слабой – даже с постели встать не могла.

Тогда-то и выяснилось – Бася беременна! Недоглядели!

В день, когда Бася родила, отец был пьян. Водка всегда делала его буйным…

После того что он сделал с новорожденными щенками, несмотря на женский плач, просьбы и уговоры, Лена никогда более не смогла с ним нормально говорить и называть его «папой». Это существо окончательно превратилось для неё в зверя.

Ухаживать за мамой приехала тётя из Украины. Она-то и убедила Лену хоть ненадолго отправиться в санаторий, в Крым, дабы восстановить подорванную нервную систему.

– Всё будет хорошо! Вот увидишь! Вернешься – а маме лучше!

– Доченька, мне действительно станет лучше, если ты поедешь отдыхать!, – просила её и мама, – Нельзя жить на постоянном стрессе! У тебя даже руки все время дрожат! А за меня не волнуйся, – мама улыбнулась, – кроме сестры, со мной останется Бася – самый замечательный на свете охранник!

Только потом, спустя некоторое время, Лена поняла – мама предчувствовала скорую смерть и не хотела, чтобы дочь стала свидетелем агонии. Она должна была остаться в её памяти живой, бодрой и улыбающейся.

Отдых был недолгим. Тревожные думы не давали расслабиться.

Спустя пару дней после приезда Лене приснился сон: большой человек с белой бородой наклонился над ней и прошептал: твоей мамы больше нет!

Утром, вся в слезах, она срочно выехала в Москву. На вокзале встретил тетин друг, подвез к подъезду, и тут же, в открытую дверь машины прыгнула Бася – единственное, что у неё осталось. Ни мамы, ни друзей, ни дома!

После похорон отец стал пить ещё больше, хотя, казалось, больше некуда. В квартире постоянно толпились местные алкаши, возглавляла компанию дородная, густо размалеванная, и резко пахнущая парфюмерией, продавщица местного винного магазина. Недостатка в спиртном не было. Попойки длились круглосуточно. Даже входная дверь не запиралась. Вся нечисть мира поселилась здесь!

Понимая, что оставлять в подобной обстановке молодую девушку нельзя, тётя забрала Лену с Басей к себе.

Первые три недели после смерти матери Лена провела, как во сне – ей постоянно кололи транквилизаторы…

Но даже в состоянии прострации, расслабленности и оцепенения мысль о том, что она может стать кому-то обузой, не давала покоя, и заставляла постоянно переезжать: Лена гостила то у бабушки, то у тёти, то спешила домой…

Ведь крохотная надежда, что отец все же опомнится, придет в себя, «сбросит колдовские чары», никогда не покидала её.

Сколько километров проехала она по железной дороге?! Сотни? Нет! Тысячи! В памяти остались нескончаемые рельсы, мосты, вокзальные перроны; стук колес, да проводники – вежливые и хамоватые, соседи по купе – редко внимательные, в большинстве же своем, безразличные…

Но всегда и везде рядом с ней была Бася! Пробегая между ног проводников, она подносила вещи, открывала и закрывала двери, грозно рычала на пьяных и внимательно следила за каждым движением хозяйки, стараясь предугадать, чем она сможет помочь ей в следующую секунду. Собака словно приняла на себя всё, что ранее делала её мама.

А может, у Баси и была связь на астральном уровне с ушедшей мамой? И с помощью собаки-телохранительницы добрая волшебница оттуда, с небес, старалась оградить Лену от земных невзгод?

Басе не нужен был поводок, только команды – стой, вперёд! Не было страха, что она потеряется или не успеет прыгнуть в поезд…

Связаны они были между собой не поводком, не командами, совершенно другим – телепатическими узами!

Всю дорогу собака сидела у Лены на коленях. Так и ехали, в обнимку, и каждой своей клеточкой Бася старалась передать хозяйке импульс тепла, здоровья, любви. Чувствуя ладонями биение маленького сердечка, поглаживая густую, шелковистую собачью шкурку, девушка успокаивалась, и постепенно приходила умиротворенность, уверенность в себе. Несмотря на все неприятности, появлялось желание жить, любить, творить, радоваться солнцу, небу, дождю…

Вот оно какое – «собачье сердце»! Настоящее сокровище, крохотное, но полное бесконечной, чистой, вселенской любви!

В одну из таких минут Лена решила вернуться домой – попытаться «найти ключ» к затуманенной душе отца, и, возможно, начать «новую жизнь». Наивная!

В квартире уже давно поселилась та самая продавщица, на которой теперь собирался жениться постоянно пьяный отец. Ленины вещи были упакованы, выставлены в коридор.

Вид отца был ужасен: одутловатое лицо землистого оттенка, темные круги под глазами, опухшие веки… но больше всего поражало искаженное злобой и ненавистью лицо.

Дочку он встретил бессвязными ругательствами. А когда Лена попыталась попасть в свою комнату, замахнулся топором…

И только отчаянный визг Баси, да его трясущиеся руки запойного пьяницы спасли Лену от неизбежной гибели. Лезвие топора опустилось совсем рядом…

Выскочив стремительно на улицу, девушка долго не могла успокоиться…

Что делать? Куда идти? Кого звать на помощь?

Была глухая ночь, вокруг ни души…

Неужели нет никого, к кому она могла бы обратиться?

А ведь сколько знакомых, называвшихся друзьями, приходили на дачные чаепития!

Вспомни, Лена, у тебя же голова светлая!

Да… «голова светлая, руки талантливые»! Вот кому можно позвонить! Близкой подруге!

Лена набрала номер. Извинившись за поздний звонок, кратко описав ситуацию, попросилась переночевать…

Ответ прозвучал так, словно отец все же опустил ей на голову топор:

– У нас не дом терпимости!

Оказывается, легче всего человека убить словами…

Ранним утром Лена с собакой были на вокзале. Ближайшим же рейсом они отправились на Украину, где жила семья маминого младшего брата.

Дядя давно уже звал Лену погостить, и теперь она решила воспользоваться его приглашением.

Дядя – мягкий, вежливый, интеллигентный, постоянно пропадал на работе. Семья же его оказалась скандальной. Ссоры между женой брата и старшими детьми не утихали. Родственницу свою – бездомного, нищего инвалида Лену – они совершенно не стеснялись.

Девушка сразу почувствовала – несмотря на постоянные уговоры приехать в гости, на деле, она оказалась никому не нужной…

Забывали даже накормить. А если и вспоминали, то давали тарелку супа в день, и кормовую свеклу, Басе – ничего…

Иногда голод бывал настолько мучителен, что приходилось питаться картофельными очистками. Обе исхудали и ослабли…

– Её надо оформить в интернат! – однажды Лена услышала, как две бойкие соседки под окном судачили об её будущем, – государство заботится о своих недееспособных гражданах. Будет и помощь, будет и уход!

– Интернат? – думала Лена в ужасе, – но ведь там действительно всех оформляют как недееспособных. А это значит, что надо будет распрощаться с мечтами об учебе, профессии, творчестве… Я же с детства мечтала стать юристом! В интернате никто не будет с этим считаться! Никаких прав! Ни работы, ни семьи! Даже в город выйти – только под присмотром! Попасть в интернат – заживо себя похоронить, стать социальным трупом…

Вечером Бася торжественно преподнесла Лене подарок – протухшую телячью ногу!

Вид у собаки был гордый, самодовольный. Добычу надо делить с хозяйкой!

Как оказалось, у соседей умер теленок. Его-то тушу собака и выкопала из-под земли…

Все, дошли до ручки…. Падаль едим. Тупик!

Как же ты права была, мама!

«Ты лучше голодай, чем, что попало есть,

И лучше будь один, чем вместе с кем попало»…

Наверное, действительно, лучше жить в одиночестве, ни от кого не зависеть, стать хозяйкой своей судьбы!

И снова поезд, снова рельсы, вокзалы, проводники…

Мчится Лена навстречу будущему! Её ждут экзамены, поступление в университет, встреча с отцом. Придется вернуться домой, чтобы забрать вещи…

И с гордостью сказать: папа, я поступила! Буду жить в общежитии!

Быть может, в его душе что-то повернется? Может, и ему приятно будет знать, что дочь на что-то способна?

Но в её комнате уже живут совершенно незнакомые женщины, а невменяемый от водки отец неспособен что-либо соображать…

– Да пошла ты… – услышала она грязное ругательство в ответ на свое сообщение о поступлении в ВУЗ.

До начала учебного года ещё оставалось время, и Лена решила провести его на даче с Басей. Скоро их ждет расставание: в общежитие с собакой не пустят, а это значит, что ей нужно искать зоогостиницу или передержку.

Ровно год прошел с тех пор, как они были на дачном участке последний раз – ещё при жизни мамы…

Лена открыла дверь, и ей показалось, что дом с облегчением вздохнул – ну, наконец-то! давно тебя жду, соскучился…

Говорят, что дом, сад, огород тоже чувствуют одиночество, и когда хозяин долгое время не приезжает, жилище начинает рушиться, земля запустевает. Бывшие когда-то частью семьи, они теряют энергетическую связь с человеком, уходит из них душа…

Участок, который с такой любовью возделывала мамой, зарос высокой крапивой, а деревья, ставшие совсем взрослыми, порадовали яблоками, сливами.

Надо собрать урожай, привести в порядок сад, и даже, может, сварить варенье, как когда-то они делали с мамой. Вещи, оставленные ею и сохранившие едва уловимый, родной запах, лежат на привычных местах. Как будто она где-то рядом, вышла ненадолго. Вот сейчас скрипнет калитка, появится мама – молодая, весёлая, энергичная. Сколько же любви и счастья принесет она с собой! Дом, где живет волшебница…

Вечером, по традиции, Лена пила чай на веранде, любовалась закатом, дремала, слушая, как яблоки, падая, стучат о землю.

Вечерняя прохлада коснулась ног, зазнобило, и сквозь сон она почувствовала, как вошла мама, заботливо укутала её озябшие лодыжки мягким, пушистым пледом, поцеловала.

– Долго не сиди, доченька, простудишься!

Лена резко проснулась. Пледа не было – её ноги согревала верная Бася.

Ночью их разбудил настойчивый стук в дверь. Соседи.

– Леночка, нам только что звонили из города. Тебя разыскивают. Надо срочно ехать в Москву! Папа умер!

В квартире было пусто, на столе лежали ампулы, шприцы и записка – в какой морг увезли труп. Как оказалось, молодая подруга отца подмешала в стакан нечто, несовместимое с алкоголем. Собутыльники вызвали скорую, врачи пытались реанимировать, кололи адреналин в сердце, но ничего не помогло…

На похороны съехались многочисленные отцовские сестры, братья с семьями. Вот какая, оказывается, у отца большая, дружная семья!

Однако, к удивлению Лены, сестры так шумно и неприлично ругались из-за цвета гроба и надписей на венках, что даже похоронный агент предпочел на время удалиться.

А после поминок в их доме Лена вдруг с удивлением узнала, что она им больше не родственница, и фамилии своей недостойна, ибо за отцом не ухаживала! не присматривала! на «болезнь» внимания не обращала! Хорошие дети так не поступают! Опозорила род!

Но они – люди милосердные – в интернат не сдадут, на квартиру претендовать не станут!

Просто видеть ее не хотят!

Слегка подвыпившие, говорили хором, на повышенных тонах, перебивали друг друга, галдели как гуси, возмущались, каждый старался больно ущипнуть. Казалось, самих себя стремились убедить в Лениных «преступлениях», дабы найти оправдание их общему нежеланию выйти из «зоны комфорта» и помочь племяннице, оставшейся без средств к существованию.

Терпеть оскорбления больше не было сил, и Лена, наконец, не выдержала:

– Стоп! А вы то, все, где были? Нам помогали? К маме приезжали? Брата своего от алкоголизма лечили? Кто вы такие, чтобы ещё и на мамину квартиру претендовать? Да я вообще многих из вас впервые в жизни вижу!

– Вот и прекрасно! И более не увидишь! И не пытайся!

– А мне и не нужен никто! Прощайте!

– Ну, куда же ты поедешь на ночь глядя? – вдруг всполошилась одна из теток, – оставайся ночевать!

– Не, я домой! Прощайте!

И про себя добавила: – У меня есть друг! Настоящий! Бася! Все вы, вместе взятые, одной единственной шерстинки её не стоите! Бася будет рядом всегда, даже если весь мир против меня ополчится!

Уже в подъезде, у выхода её нагнал двоюродный брат: – Леночка! Прости и помни – я с тобой, всегда! Давай провожу!

Вскоре, с собакой пришлось временно расстаться – Лена поселилась в общежитии, Бася – в зоогостинице.

Жить в квартире, где ни один год гуляли пьяные компании, без предварительного ремонта и дезинфекции, нельзя. Необходимо было привести её в порядок, развеять «колдовские чары» – выгнать всю нечисть, всех бесов, которые, казалось, притаились по углам, а самое главное, найти человека – компаньона, который бы согласился в этой квартире жить и гулять с собакой.

Лена с увлечением училась на юридическом, получала стипендию, приобрела новых друзей, с собакой же ей удавалось видеться лишь по выходным.

Бася прыгала хозяйке на колени, обнимала передними лапками за шею, облизывала лицо, скулила, пытаясь что-то рассказать, пожаловаться на свою жизнь в разлуке.

А когда приходило время очередного расставания, впадала в истерику – отчаянно лаяла, скулила, рыдала и плакала, совсем как ребёнок, недоумевая, зачем разлучают её с любимым человеком и ради чего ей теперь жить?

Каждый раз Лена уезжала со встреч с разбитым сердцем. Из рассказов хозяйки гостиницы, знала: Бася отказывается от еды, воет по ночам…

Необходимо как можно скорее вернуть собаку домой.

В конце концов, удалось найти компаньона и возвращение Баси приурочили к Лениному дню рождения. Хозяйка гостиницы пообещала лично доставить собаку в квартиру.

Для неё были приготовлены новые миски, лежанка, игрушки. Как же обрадуется Бася своему дому! Ведь все плохое когда-нибудь кончается, и Лена твердо верила – впереди их ждет прекрасное будущее!

Друзья-сокурсники суетились на кухне: звенели тарелками, стаканами, готовили закуски, и уже собирались садиться за стол, когда раздался звонок.

– Это из гостиницы, мы с вами договаривались! – раздался голос в домофоне

– Басю привезли! Ну, наконец-то, мы заждались!

Лена отправилась встречать собаку на лестничную клетку. Вот сейчас взлетит по ступенькам лохматый шар, прыгнет на колени, прижмется, оближет, зацелует, собачью песенку споет…

Никогда больше не будут они расставаться!

Но, вместо Баси, по лестнице поднималась хозяйка гостиницы. В руках огромный букет роз:

– С днем рождения!

– Спасибо. А где Бася?

– Извините, – замялась женщина, – мы готовы купить вам щенка любой породы!

– …?

– Ваша собака погибла, попала под машину…

– ЧТО?

– вашу собаку задавила машина, извините… я не видела, рассказали, что не закрыли дверь, она выбежала, там неслась машина… в общем задавили её… простите.

Лена не могла произнести ни слова, машинально взяла протянутый букет и сжала розы так, что шипы вошли в кожу. Боли не почувствовала, вся боль её сосредоточилась в сердце, из которого, казалось, вырвали кусок живой плоти!

Баси больше нет… Лена смотрела на новенькие миски, игрушки и не могла понять, как это Баси больше нет? и никогда уже не будет!?

Куда уходит собачья душа? Неужели, с физической смертью, кончается ВСЁ?

Бася, Басенька! Зачем ты выбежала на улицу? Меня искать, встречать? И машину ту, ты, наверное, приняла за такси…

На столе стояла открытая бутылка вина, Лена выпила её залпом, и более уже ничего в тот вечер не помнила…

Защиту дипломов Лена и её будущий муж Леша отмечали в Петербурге, с друзьями.

Гуляя по городу, на Аничковом мосту встретили подвыпившего, бомжеватого вида, мужчину с плакатом «Подайте на корм животным!». Рядом, в картонной коробке копошились толстолапые, неуклюжие, похожие на медвежат, месячные щенки.

Лена положила немного денег и двинулась дальше.

– Забавные малыши! – подумала она, – как будто в черных фраках с белой манишкой…

Это мысль вдруг заставила её оглянуться назад.

– Леша! Давай вернемся, хочу ещё раз посмотреть.

Мужчина протянул ей щенка, и Лена почувствовала давно знакомый, приятный аромат свежевыпеченного печенья – так пахнут все собачьи детки! Так пахла Бася! И шкурка у щенка была такая же, мягкая, шелковистая… Бася!

– Леша! Её будут звать Бася! Ты согласен?

Так, купленный за 70 рублей у бомжа, щенок стал членом молодой Лениной семьи.

С тех пор прошло 14 лет. Лена – успешный юрист. В их большом, гостеприимном доме, помимо Баси-2, нашли себе кров, спасенные от холода, голода, человеческой жестокости, бездомыши – котята, щенки, кошки, собаки, кролики, и даже шиншиллы!