Там, где живёт чудо. Сказки для детей и взрослых
- -
- 100%
- +
— А кто крадёт?
— Не знаю. Но я видела тень. Она шла к сердцу леса. Туда, где живёт Леший.
Баба Яга пошла к Лешему.
Леший сидел на поваленном дереве и смотрел на засохшие цветы. Он был грустным.
— Леший, — сказала Баба Яга. — Дети пропадают. Ты знаешь что-нибудь?
Леший посмотрел на неё. В его глазах была боль.
— Я знаю, — сказал он. — Но я не могу остановить это. Это не человек. Это не зверь. Это что-то другое. Оно пришло из-за леса. Оно забирает детей. И я не знаю, как его победить.
— Кто это?
— Я не знаю. Но оно сильнее меня. Оно сильнее всех нас.
Баба Яга задумалась. Она чувствовала: здесь что-то не так. Что-то, чего она не понимает. И тогда она вспомнила о Деде Мухоморе.
Глава третья: Дед Мухомор говорит
Дед Мухомор сидел под пнём и курил трубку. Когда Баба Яга, Кощей, Кикимора и Леший пришли к нему, он даже не удивился. Он просто кивнул и сказал:
— Садитесь. Я знал, что вы придёте.
— Ты знаешь, что происходит? — спросила Баба Яга.
— Знаю, — ответил Дед Мухомор. — Это не Кощей. Это не Кикимора. Это не Леший. Это — Тень. Она пришла из мира людей. Это их страх. Их злость. Их жадность. Они забыли о лесе. Они перестали его любить. И лес начал умирать. А Тень — это то, что выросло из их забывчивости.
— Но при чём здесь дети? — удивился Кощей.
— Дети — это те, кто ещё помнит. Они играют в лесу. Они слушают птиц. Они верят в чудеса. Тень забирает их, потому что боится. Если дети вырастут и расскажут своим детям о лесе — Тень исчезнет. Вот она и крадёт их. Она хочет, чтобы лес остался без будущего.
Все замолчали. Это было страшно — страшнее, чем Кощей, страшнее, чем Баба Яга, страшнее, чем все сказки вместе.
— Что делать? — спросила Кикимора тихо.
— Тень нельзя победить силой, — сказал Дед Мухомор. — Она нематериальна. Она — как туман. Её можно только развеять. Но для этого нужно… — он помолчал. — Нужно, чтобы мы сделали доброе дело. Все вместе. Нечисть, которая никогда не делала добра. Если мы объединимся и спасём детей — Тень исчезнет. Потому что она питается страхом и злом. А доброе дело — это свет. Свет, который её убьёт.
— Мы? — переспросил Кощей. — Мы — нечисть. Мы не делаем добрых дел.
— Вот именно, — сказал Дед Мухомор. — Поэтому это и сработает.
Глава четвёртая: План
Они сидели под пнём всю ночь и думали. Каждый предлагал что-то своё.
— Я могу напугать Тень, — сказала Баба Яга. — Я умею быть страшной.
— Тень не боится страха, — ответил Дед Мухомор. — Она сама — страх.
— Я могу запутать её в болоте, — сказала Кикимора. — Я знаю все тропинки.
— Тень не ходит по тропинкам, — сказал Дед Мухомор. — Она проходит сквозь стены.
— Я могу завалить её деревьями, — сказал Леший. — Я хозяин леса.
— Тень не боится деревьев, — ответил Дед Мухомор. — Она сама — пустота.
— А я? — спросил Кощей. — Что могу я?
Дед Мухомор посмотрел на него.
— Ты можешь отдать своё золото, — сказал он.
Кощей побледнел — насколько может побледнеть тот, у кого зелёные глаза.
— Золото? Моё золото?
— Да. Ты соберёшь всё своё золото и отдашь детям. Каждому ребёнку — по монете. Они возьмут их в руки, и золото засветится. Потому что золото, отданное от сердца, светится. А свет — это то, что убьёт Тень.
Кощей задумался. Он копил это золото тысячу лет. Он пересчитывал его каждую ночь. Он не отдал бы его никому. Но…
Он вспомнил детей. Маленьких, глупых, шумных. Они бегали по лесу и смеялись. Они не боялись его — они вообще не знали, кто он. Им было всё равно. Они просто радовались.
— Ладно, — сказал он. — Я отдам золото.
— А я? — спросила Баба Яга. — Что я могу?
— Ты испечёшь пироги, — сказал Дед Мухомор. — Много пирогов. Для всех детей. Ты накормишь их, и они поймут, что ты не страшная. Ты — добрая.
Баба Яга задумалась. Она всю жизнь пекла пироги — но только для себя. Потому что никто не приходил. А теперь… теперь она испечёт для детей. И они придут.
— Хорошо, — сказала она. — Я испеку.
— А я? — спросила Кикимора.
— Ты покажешь детям болото, — сказал Дед Мухомор. — Не чтобы напугать, а чтобы показать: там красиво. Там растут кувшинки. Там живут лягушки. Там можно играть. Ты будешь их проводником.
— А я? — спросил Леший.
— Ты будешь их защищать, — сказал Дед Мухомор. — Пока они будут в лесу, ты будешь следить, чтобы Тень не подошла. Ты — хозяин леса. Ты можешь.
— А ты? — спросили все.
Дед Мухомор улыбнулся.
— А я буду ждать, — сказал он. — И верить в вас.
Глава пятая: Доброе дело
На следующий день они отправились в путь. Баба Яга пекла пироги с утра — с капустой, с яблоками, с грибами. Кощей собирал золото — он вытащил все свои сундуки и пересчитал монеты. Кикимора собирала кувшинки — самые красивые, самые яркие. Леший расчищал тропинки — чтобы дети могли пройти.
А Тень была где-то рядом. Она чувствовала: что-то изменилось. Что-то пошло не так. Она металась по лесу, но не могла найти детей. Потому что дети были не одни. С ними были те, кто раньше пугал их.
Первым к детям вышел Леший. Он вывел их из чащи — тихо, осторожно, — и сказал:
— Идите за мной. Я отведу вас домой.
Дети сначала испугались — высокий, зелёный, с бородой из мха. Но Леший улыбнулся, и его улыбка была доброй. Дети пошли за ним.
Потом их встретила Кикимора. Она сидела на кочке и плела венки из кувшинок.
— Возьмите, — сказала она. — Это вам. Красивые.
Дети взяли венки. Они пахли болотом и летом. И дети улыбнулись.
Потом их встретила Баба Яга. Она стояла у своей избушки, а на столе были пироги — горячие, румяные, ароматные.
— Садитесь, — сказала она. — Ешьте. Вы, наверное, голодные.
Дети сели и стали есть. Пироги были вкусными. Баба Яга смотрела на них и улыбалась. Впервые за много лет.
А потом вышел Кощей. Он нёс мешок с золотом. Он развязал его и сказал:
— Возьмите. По монете каждому.
Дети взяли монеты. И монеты засветились — мягким, тёплым светом. Потому что Кощей отдал их от сердца. Впервые в жизни.
Свет разлился по лесу. Он был тёплым, как солнце. Он был ярким, как звёзды. Он был живым, как смех детей.
И Тень — она закричала. Тихо, жалобно. Она стала таять, как туман. Она стала исчезать, как дым. Она стала растворяться в свете.
А дети ели пироги, играли с венками, держали в руках светящиеся монеты. И смеялись. И лес — он ожил. Листья снова стали зелёными. Птицы снова запели. Цветы снова расцвели.
Тень исчезла. Навсегда.
Эпилог: Новая жизнь
Дети вернулись домой. Родители плакали от счастья. Они обнимали их, целовали, спрашивали, где они были. Дети рассказывали: о Лешем, который вывел их из чащи. О Кикиморе, которая подарила им венки. О Бабе Яге, которая накормила их пирогами. О Кощее, который дал им золото.
Взрослые не верили. Они говорили: «Это сказки. Нечисть не бывает доброй».
Но дети знали: бывает. Они видели. Они чувствовали. Они помнили.
А в лесу — в самой глухой чаще — что-то изменилось. Баба Яга больше не сидела одна. К ней приходили дети — играть, слушать сказки, есть пироги. Кощей больше не считал золото. Он раздал его — и ему стало легче. Кикимора больше не пугала путников. Она показывала им болото — и они удивлялись, какое оно красивое. Леший больше не был одиноким. Он гулял по лесу с детьми и рассказывал им о деревьях, о птицах, о зверях.
А Дед Мухомор сидел под пнём и улыбался. Он знал: доброе дело изменило всех. И нечисть — она больше не была нечистью. Она стала просто лесными жителями. Друзьями. Хранителями.
Так закончилась эта история. Но для Бабы Яги, Кощея, Кикиморы, Лешего и Деда Мухомора началась новая. История о том, как страх превращается в дружбу. О том, как зло становится добром. О том, как даже самые страшные существа могут стать самыми лучшими друзьями.
Если, конечно, рядом есть кто-то, кто верит в них. И если они сами верят в себя.
Конец.
Рыцарь Элиан и Чаша Тишины
Пролог: Королевство, которое кричало
В королевстве Астерия, где замки царапали шпилем облака, а драконы давно стали вегетарианцами и питались исключительно одуванчиками, жил-был рыцарь по имени Элиан.
Надо сразу сказать: Элиан не был самым сильным рыцарем. Однажды он пытался поднять свой меч и уронил его себе на ногу — после этого он три дня хромал и делал вид, что это старая боевая рана. Он не был самым знатным — его замок состоял из одной башни и покосившейся конюшни, которая скрипела так, что соседи жаловались. Он не был самым красивым — его нос был немного длинноват, а уши торчали в стороны, как у летучей мыши. Он не был самым умным — он до сих пор путал «влево» и «вправо», что в бою создавало определённые трудности.
Но он был самым упрямым. Если Элиан что-то решал — он шёл к цели, как бык на красную тряпку. Ни дождь, ни ветер, ни насмешки, ни здравый смысл не могли его остановить. Это качество — упрямство — было его главным сокровищем. И именно оно спасло королевство, когда пришла беда.
А беда пришла в то лето. Её звали не Чума, не Война и не Голод. Её звали Шум.
Глава первая: Великий Шум
Это был не обычный шум. Не тот, к которому люди привыкли: не скрип телег, не лай собак, не крики торговцев на рынке. Это был Великий, Всепроникающий, Мозговой Скрежет. Он проникал в дома через щели в стенах, через закрытые окна, через заткнутые уши. Он был везде. Он был всегда. И от него не было спасения.
Сверчки стрекотали так, будто пилили камни — целыми днями, без перерыва, с остервенением. Птицы пели оперными голосами в четыре утра — и не простыми, а так, будто они учились в консерватории и хотели доказать, что они лучшие. Петухи кричали не «ку-ка-ре-ку», а что-то вроде «КУ-КА-РЕ-КУ-У-У-У!!!» — с такой силой, что стекла дрожали. Крестьяне на полях спорили так громко, что у коров скисало молоко, а куры перестали нестись. Кузнецы били молотами не в такт, а вразнобой — и от этого грохота болела голова у всех в радиусе десяти миль. Дети кричали, плакали, визжали — и не потому, что им было плохо, а просто потому, что тишина казалась им чем-то неприличным.
Король Астерии, старый и усталый, издал указ: «Тихий час — 24 часа в сутки». Глашатаи вышли на площади и прокричали указ — но их никто не услышал из-за грохота. Король попробовал заклеить себе уши воском — но воск нагрелся и потёк, и король обжёгся. Король попробовал запретить шум под страхом казни — но палач сам так громко точил топор, что король сдался.
Шум победил. Королевство Астерия стало самым громким местом на земле. Люди перестали слышать друг друга. Они кричали, чтобы их услышали, — и от этого шум становился только громче. Они перестали слышать себя — и от этого теряли себя. Они забыли, как звучит тишина. Они забыли, что она вообще существует.
Элиан понял: так жить нельзя. Он смотрел на своё королевство — на людей, которые кричали, не слыша ничего, — и его сердце сжималось от боли. Он не мог это исправить. Но он мог попробовать.
Он надел свои лучшие доспехи — которые немного пищали при ходьбе, потому что были ему малы (он вырос, а доспехи остались те же). Взял щит, на котором с трудом уместил свой фамильный герб: три ромашки и один спящий кот. Кот был изображён так, будто он спал уже тысячу лет — и это было правдой, потому что Элиан рисовал герб сам, и кот получился именно таким: невозмутимым, спокойным, безмятежным. Потом он взял меч — тот самый, который иногда ронял себе на ногу, — и отправился в путь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.