Стремление, воспоминание. Чувства?

Письмо десятое. Решение

Считается, что Новый год – самый любимый праздник и взрослых, и детей. Но я, разумеется, в силу своего бунтарского духа, считаю несколько иначе. Ночь, которая должна переполняться наивным волшебством и счастьем, слишком часто превращалась в горькие слезы, в грустное настроение, в избитые скучные празднования. Вспомнить, кроме пролитых в кровати слёз, больше нечего. Салют вызывает ужас, срубленные или искусственные украшенные ёлки – тоску, пьяные родственники – гнев, а Алексей, не любитель отмечать вообще любые праздники, – непонимание. Но прожив с человеком несколько лет, начинаешь подстраиваться под него, именно поэтому очередное празднование Нового года мы провели так же скучно и нелепо, как и всегда в нашей совместной жизни.

Перед праздником я хлопотала на кухне, но всё вываливалось из рук: сырое яйцо выскользнуло, банка с огурцами разбилась, вилки и ножи тоже решили, что их место на полу, куриные ножки подгорели, а в салат высыпалась вся соль из плохо закрытой банки. При этом мысли витали в неизведанных мне облаках, всё время натыкаясь на причудливого кудрявого мальчонку, на фиолетовые чарующие глаза его отца и, главное, на Вильяма – виновника всех моих неудач.

С нашей встречи прошло три дня, после моих слов мы сразу же расстались. Но не проходило ни минуты, ни секунды, чтобы я не вспоминала часть разговора в ресторане или в офисе Асари. Перемалывать прожитые диалоги бесполезно, но попробуй только заставить мой мозг сконцентрироваться на другом…

Незнание сводило с ума. Детали из разговоров вызывали во мне сомнение и безысходное непонимание. Противоречивые чувства с разных сторон толкали меня, я же, повинуясь им, перекатывалась туда-сюда и чувствовала себя немощной и разбитой.

Вот я, словно наяву, вижу, как началось моё знакомство с Вильямом. Как он меня нашёл? Откуда узнал о том странном событии? Я открылась ему просто из любопытства (знаю, когда-нибудь это стремление заведёт меня в ад). Вот мы начали понимать друг друга, но точки тут же разошлись из-за моих страха и неуверенности, которые с рождения подпирали бока. Разумеется, мне хотелось узнать правду, что-то старое вспомнить, новое – понять, но при этом, чувствуя сверлящий взгляд фиолетовых хищных глаз, я ощущала, как цепи ужаса сковывали меня, а неприятные последствия пугали до смерти. Это как просмотр страшного сериала: серию досмотрел, сюжет-то не закончился, а хочется глянуть следующую, раскрыть все тайны, всё узнать и разложить по полочкам, но от понимания того, через сколько нужно пройти, сколько нервов потратить, чтобы хоть на сантиметр приблизиться к желанной концовке, руки невольно опускаются. А самое ужасное – эта концовка может и не понравиться вовсе. Хотя в конце жизни человеческой всё равно смерть, какое бы окончание своего сериала ты ни выбрал. Но я о любом буду жалеть. При любом выборе.

Я жаждала повторной встречи с Вильямом из-за нарастающей внутренней пустоты. Каждый звонок с неизвестного номера давал надежду, которая не только не оправдывалась, а ещё больше затягивала в топкое болото. Но так как мальчишка не оставил контактных данных, я бесцельно гуляла в торговом центре, бегая глазами от одного человека к другому.

Седьмого января – в православное Рождество – мы наконец встретились в «Круговерти». Вильям беззаботно пил эспрессо и пожирал глазами бургер мужчины за соседним столом. Улыбаясь и неся поднос с мегабургером, сырными палочками и безалкогольным глинтвейном, я подсела к нему за столик.

– Это тебе.

– И тебе привет, – ответил Вильям, шустро открыл шуршащую упаковку и начал есть бургер с завидным аппетитом.

– Почему ты сам ничего не купил?

– Я не хотел есть, – ответил он и жадно откусил полбулки с вытекающим из неё сырным соусом.

«Ну да, конечно», – улыбнулась я.

– Я пытался внушить тому мужчине, которого ты мне, кстати, загородила, вредность пищи, которую он поглощал.

– И как, сработало? – Я повернулась и увидела только пустой столик. – Ой, очевидно, нет.

– Что ты решила? Хочешь продолжить? Или сначала что-то узнать?

– Не знаю. Я всю жизнь в подобных раздумьях, поэтому в печальной ситуации просто кидаю монетку. Сейчас же моё нутро желает помочь тебе вне зависимости от того, что я получу за это взамен. Конечно, хотелось бы начать с вопросов, но я просто не умею их задавать. Давай сделаем так: я помогу тебе, просто потому, что я не могу поступить по-другому, а когда ты найдёшь своего отца, ответишь на мои вопросы.

– Пожалуйста, если ты сама этого хочешь, – Вильям кивнул. – Кстати, о денежном вознаграждении. Стой, ничего не говори. Я обещал и своё слово держу. Такая сумма тебя устроит?

Вильям вытащил ручку, написал красной пастой на салфетке число и, перевернув, подвинул мне.

– И у тебя есть такая сумма? Тебе, блин, деньги девать некуда?

Мальчишка молчал в ожидании моего ответа. Возможность отказать изумрудным глазам бесследно испарилась.

– Что же с тобой делать… Устроит. Так… Ты же уже придумал план?

– Как ты относишься к гипнозу?

Письмо одиннадцатое. Сеанс

Директор – доброй души человек – давно настаивал на моём отпуске. И когда в новогодние каникулы я его побеспокоила своим звонком с просьбой взять пару недель административного отпуска после праздников из-за возникших «семейных» проблем, он предложил мне альтернативу в виде ежегодного оплачиваемого отпуска, ни один день из которого в прошлом году мной так и не был отгулян. Я согласилась, желая поскорее закончить с этой прелюдией и приступить к поиску отца Вильяма.

Седьмого января мы абсолютно ничего не добились: реализация гипноза в многолюдном месте провалилась ниже, чем туннель самого глубокого метро. И дело заключалось не только во мне, но и в сосредоточенности самого Вильяма.

Ночью я очень плохо спала: видела какие-то странные сны, притягательные и страшные. Хорошо запомнился эпизод с медведем, которого я пыталась сфотографировать на камеру, пока он гонялся по каменистой речке за охотниками. Впервые я чувствовала, что дикий зверь не только не желает мне зла, а, наоборот, хочет защитить. А потом сцена переключилась. Я оказалась в классе на уроке английского языка. Учительница назвала мою фамилию, я встала и встретила обращенные в мою сторону хищные взгляды одноклассников. Женщина попросила пересказать текст о дружбе воробья с ящерицей, который я совершенно не знала. «Опять забыла? Где же ты свою память оставила?» – закричала она, и я в ледяном поту открыла глаза.

Утром восьмого января, после утряски всех насущных проблем, я во тьме тихонько собралась и помчалась в гостиницу «Заря» за новой порцией интересных таинств.

Слепая уверенность и радость, наперекор всем переживаниям и волнениям, заполняли нутро и дарили огонь энтузиазма каждой клеточке засохшего организма. В душе пела страстная мелодия, быстрая и громкая. Приятное чувство удовлетворения своим положением, своим выбором, своим новым занятием разливалось по телу, все сомнения и сопротивления при выдохе испарялись в морозном воздухе вместе с горячим дыханием.

– Ещё только девять, – открыв дверь и сонно зевнув, произнес Вильям с гнездом на голове и впустил меня.

Номер с бежево-оранжевыми стенами оказался тесным, но уютным. Двуспальная мятая кровать занимала бо́льшую часть пространства, но помимо неё в комнатку вместились: прикроватные бело-серые тумбочки с тарелками фруктов на каждой из них, низкое глубокое кресло, обитое красным велюром, широкий глянцево-белый рабочий стол, вмонтированный в стену, и пара жёстких деревянных стульев.

Подвешенный на стене телевизор что-то болтал себе под нос. Я бесцеремонно взяла тарелку винограда, плюхнулась в низкое кресло и начала разглядывать Вильяма. Он, вполголоса ругаясь на мой ранний визит, неуклюже наклонялся в махровом белом халате к каждой разбросанной в номере вещи. Меня интересовало, что он уже знает о своём отце, но я не решалась об этом спросить. Вопросы не мой конёк, увы. Правда, в какой-то степени нутро чувствовало, что с продолжением наших встреч он откроется, расскажет что-то сам.

– Я ещё хотел бы принять душ, ты не против? – спросил Вильям, кладя на плечо банное полотенце.

– Конечно, иди.

Шум воды напрочь перебил монотонный голос диктора, которого я, зевая, якобы пыталась послушать. Наверное, мне стоило бы найти пульт и прибавить громкость, но глаза побегали по номеру и невольно уставились в окно. Серая бесконечная стена ватных облаков заполнила всё небо. Скучно…

Взгляд упал ниже. На подоконнике валялись пачки из-под чипсов, пустые тёмные бутылки без этикеток, шкурки мандаринов и какая-то книжка. Рука бессознательно потянулась за интересной находкой в куче мусора. Обложка из нежной и тёплой серо-зелёной кожи оказалась хорошо мне знакома. Необыкновенный дневник, который Вильям таскал в своей сумке и доставал каждый раз, как к нему в уши или глаза залетала какая-то важная деталь этого мира. «Вряд ли он узнает, если один мой глазок заглянет внутрь. Любопытство не порок, конечно…» – сразу промелькнуло в голове.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Подумай, прежде чем делать (фр.).