Архи-VR-02

Ну… Логично. Вирт из игроков тут только один, Тим. Так что как бы и кошмарить особо некого. Местных – неинтересно.

– Недобор у антивиртов тут. Хорошо, – хмыкнул Дим. – Интересно, насколько большой станет фракция после того, как игра станет массовой?

– Да кто ж тебе сейчас такое скажет? Всё будет зависеть от плюшек и тарашек фракции, – фыркнула Лана. – Склонные к жизни в тени или просто уставшие от множества правил будут всегда. Зайти, почувствовать себя изгоем, сорвать зло на местных, кайфануть от вседозволенности и уйти, снова впрячься в рутинный быт корпорации. Идеальный релакс, приносящий кучу проблем в будущем и спокойствие сейчас.

– А почему в будущем проблемы? – заинтересовался я, уже просматривая координаты, выданные Солой.

Нет, я знал все плюшки и тарашки игроманов и профи-игроков. Сам игрок на пенсии, считай. И в своё время мне мозги хорошо на место поставили. Ну как, на место поставили. Что смогли поставить – то и сделали. На остальное лишь развели руками. Да-да, именно тогда, когда я пытался избавиться от страхов и фобий. Короче – давно. Лет десять назад. Или чуть меньше.

– А потому что стресс будет лишь усугубляться. Ты в ИГРЕ – крутой перец, а в ЖИЗНИ – ноль. Рано или поздно придётся выбирать, кто именно. Лучше всего изменить жизнь, но сложнее. Проще всего уйти в игру. Но сталкиваешься с перегоранием. И снова приходится искать себе место в реале. Многие так и не находят.

Да-да, всё именно так. Вот только таким, как я, ребятам из общаги, в ЖИЗНИ и не дают попробовать стать кем-то. Бесплатные обучающие программы потому и бесплатные, что дают лишь основы. Ну кем может работать двенадцатилетний пацан? А ведь хочется много и сразу. Поэтому и уходим мы сначала в ИГРУ. Там шансов стать кем-то просто больше. А вот потом, когда ты стал кем-то – приходит ПУСТОТА и говорит: "Добро пожаловать в реальный мир, ничтожество". Но в моей пати, кроме меня, никто в общаге не жил. Так что и поднимать эту тему не стоит. У них всё было по-другому и будет. Теперь к ним ПУСТОТА не придёт.

– Идеального общества не существует, – сказал я, уже прикидывая, как мы будем действовать. – Ребят, сегодня данжа не будет. Сегодня только пойдём на разведку. И не все. Наши глаза – Дим, наши локаторы – Сола. Тим, ты по тому району, где на тебя напали, квесты брал сегодня? Почтовые.

– Не до того было. А что? – буркнул Тим как-то нерадостно.

– Тогда я пробегусь, послушаю слухи местных.

– Зачем? – удивился Тим.

– Я там была, – сказала Лана. – Сдавала. Меня поблагодарили, но я не поняла, за что. Только сейчас дошло, достижение же общее, имена всех там засветились.

Вот так и проплывают плюшки мимо. Вот так и не находят цепочки квестов. Хотя да, им по уровню может ничего не обломиться. Кстати насчёт птицы обломинго.

– Лана, тебе персональное задание. Найди способ поговорить с заключённым в большой д-кристалл.

– Зачем? – удивлённо спросила Лана.

– Ты его не сдал, – с облегчением сказала Сола.

– Кого и кто не сдал? – решил уточнить Тим.

– Конечно не сдал, – с лёгкой обидой ответил я. – Просто раньше не удалось сообщить об этом. Короче, Лада, способ быть должен. Допустим, обычные преступники. Им же не распечатывают тела для того, чтобы положить в капсулу, правда? Но и не оставляют на кристалле, иначе какое это наказание и исправление. Плюс к этому, мы же как-то с Тимом общаемся здесь, хоть он и вирт без тела. Значит, технология существует и тут должна быть представлена. Задачу поняла, инженер?

– Да, – задумчиво сказала Лана. – Поищу, Ал.

– Вот и отлично. Тим, ты через сколько освободишься? – спросил я единственного вирта в нашей команде.

– Без меня никак, да? – с тоской в голосе спросил Тим.

Не нравился мне его настрой. Похоже, вчерашнее свидание с ребёнком не пошло ему на пользу.

– Помнишь, что говорил Тех? Группа из реала и вирта.

– Ладно, сейчас приду, – с неохотой сказал Тим.

А я отбил в приватный чат Соле:

"Как вчера?"

"Костя в восторге, уходить не хотел. А вот Тим не очень. Поговори с ним, ладно?"

"Ок, попробую," – ответил я Соле.

Поговорить-то поговорю, вот только поможет ли это ему? Боюсь, учитывая мою генетику и жизненный опыт, я только всё испорчу. Возможно, общение с тем же Техом ему полезнее будет. Но вот будет ли самому Тиму проще общаться с Техом? Я не знал.

Тим заходил в общагу в не лучшем расположении духа. И, конечно, Ал это заметил.

– Так, ребята, мы побежали, пожелайте нам удачи и успеха, – сказал Ал в чат их группы и вышел из группы.

– Удачи и успеха, – одновременно сказали в чат Дим и Лана, после чего тоже покинули группу.

– Будьте осторожнее, Тим. Четверых из шестнадцати мы так и не приголубили, – сказала Сола, а потом добавила: – Отключусь пока, попробую хакнуть сеть камер в нужном районе.

– Хорошо, Оль, до связи, – ответил Тим своей жене и тоже вышел из пати, как и остальные.

Тут же Ал кинул ему приглашение в группу и Тим сразу его принял. Подойдя к столу, за которым перебирал свой рюкзак Ал, Тим сел на стул напротив.

– Секунду, надо хлам разобрать.

– Без проблем, Ал.

– Ты чего такой смурной? – спросил Ал, внимательно посмотрев на Тима. – Вчера что-то случилось?

Вот и как ему объяснить? Да и надо ли? Надо. Лёха прекрасно ориентируется в играх, но в реальном мире он профан. У кого, как не у него, узнать волнующие Тима моменты?

– Не то, чтобы, – сказал Тим. – Просто усталость, скорее всего. Мне всё труднее воспринимать происходящее здесь, как игру. И это меня удручает. Я забываю реальную жизнь. Моя работа там, корпорация, производство, научные изыскания – всё поблекло, как будто было давным давно. Заказы на создание брони и модулей, почтовые квесты, данжи – они прочно вошли в мою жизнь и я уже начинаю воспринимать происходящее здесь реальностью. Но это же ненормально! Это лишь игра. Смогу ли я потом, после того, как заработаю на тело и вернусь в реал, вновь включится в ТУ жизнь?

– О, понятно, – сказал Ал, сложив в бокс почтового дрона кучу разнообразной мелочёвки. – Так, побежали, поговорим на ходу.

Тим лишь вздохнул и поднялся. На ходу – так на ходу.

– По-хорошему, тебе надо поговорить с кем-то из психологов. У тебя, на первый взгляд, классический синдром игрока. Когда человек начинает считать игру – настоящей жизнью, а существование в реале – необходимым злом, обузой. Но. Проблема в том, что это не игра, Тим, – сказал Ал, заскакивая в вагон монорельса. – И ты, как и остальные, об этом забываете. Это симулятор реальности, который попытались сделать похожим на игру. Для игрока, как я – это сразу понятно. В игре всё проще. Гораздо проще, легче, понятнее. Здесь всё гораздо сложнее, запутаннее, неявнее. Синдром игрока завязан на том, что люди привыкают к игре и пытаются таким же образом вести себя и в жизни. И у них не выходит тот же результат. Одно и то же действие с разными людьми не приводит к одному и тому же результату. Человек теряется и возвращается в игру, где всё понятно. А у тебя обратный процесс. Ты знаешь, что в реальности всё сложнее и интереснее. Ты знаешь, что в игре всё должно быть просто и легко. Но здесь всё не так. Потому что Каталог – это не игра. И не реальность. Это симулятор. И ты спокойно адаптируешься к реальности вновь. Как только вернёшься в неё.

Тим задумался. Не игра и не реальность. Как-то тяжело понять это…

– О, наша станция, пошли, – сказал Ал. – Ты просто подумай вот над чем. Кто тебя окружает? У кого ты берёшь квесты? Кто тебе продаёт детали? Здесь нет ни одного живого человека, кроме нас. Все, кто нас тут окружают – это искины. И между ними идёт своя игра. Кто-то кого-то ненавидит, кто-то кого-то любит. Отцы, дети, мужья – все они чувствуют то же, что и ты. У них у каждого – своя индивидуальная реакция на тебя. Кто-то кривится и говорит сквозь зубы, потому что ты вирт. Кто-то – сочувствует и помогает. Кто-то готов убить. И чем тогда они отличаются от нас? У тебя сейчас и без тела полный спектр эмоций и ощущений. Зачем тебе реал?

– Потому что это всё не настоящее, Ал! – возмутился Тим.

– А ты уверен в том, что твоя реальная жизнь не является подобием этого симулятора? Ты уверен, что она действительно реальна? – серьёзно сказал Ал.

Тим даже остановился, услышав такое.

– Да, Тим, да. Найти мне доказательство того, что наша жизнь вне игры реальна. Стопроцентное, гарантированное, такое, чтобы никто не смог его опровергнуть. Его нет. Вообще не существует. Как и доказательства существования души, духа и прочей околонаучной теоретики. Каждый сам решает, что для него реал, а что – вирт. Сам. У себя в мозгах. Выбирает и строит свою жизнь относительно этого выбора, – спокойно, но всё же с оттенками лёгкой грусти в голосе сказал Ал.