АЛЬТЕРнативная жизнь старшеклассника
- -
- 100%
- +
Родители до сих пор не знают, что случилось со мной семь лет назад. Они не знают, что я ходил за Границу. И когда твой папа постоянно ссылается на короля, с уважением говорит о его законах и его силе, а твоя мама развешивает его портреты по всему дому и даже в машине – никто и не подумает, что ты способен пойти против его законов. Да, я бы и не пошел, если бы не Дия…
Уже на следующий день я нашел Нутона. Он был нескладным пареньком с плохой осанкой, учился в пятом классе, постоянно ел абрикосы и все время проводил один. Одноклассники, зная о потерянном альтере, говорили с ним с сочувствием и состраданием, и ему это не нравилось. Поэтому я знал, как подойти к Нутону.
Я купил абрикосов и во время обеденного перерыва присел под пальмой, к Нутону. Он недоверчиво покосился на меня и на всякий случай отодвинулся подальше. Сделав вид, что не заметил, я открыл тетрадь и стал выводить алгебраическую формулу, пока Нутон не стал меня разглядывать. Наконец, он спросил:
– Ты недавно здесь?
Я посмотрел на него и кивнул.
– Говорят, ты из Мегаполиса…
– Да. – Я подумал немного, достал два абрикоса и один протянул Нутону. – Угощайся.
– Спасибо! – Нутон так обрадовался, будто я не абрикос ему предложил, а новый ноутбук.
– А где твои одноклассники? – поинтересовался я.
– Не знаю, – пожал плечами Нутон, хотя его и задел мой вопрос. – Обедают, наверное. Ты почему не обедаешь?
– Мне хватит абрикосов, – соврал я.
– Я тоже их люблю! – Нутон с аппетитом принялся за оранжевый плод.
На двоих мы съели целый пакет абрикосов, и я заметил, что настроение у Нутона улучшилось. Я протянул ему ладонь и представился:
– Я Мартин.
– А я Нутон, – мальчишка улыбнулся и пожал мою руку.
Так, дальше. Либо спросить его о Джунглях сразу, надеясь, что он выложит все похожему на себя незнакомцу, либо потратить уйму времени, сблизиться и в конце концов узнать, что же с ним произошло. В первом варианте есть опасность, что он закроется и никогда больше со мной не заговорит, а во втором – что не захочет открывать свою тайну, боясь спугнуть меня.
Пока я размышлял, решение пришло само. Оно вышло из школы сытое, с довольной физиономией и растрепанными волосами, похожими на иглы дикобраза. Увидев, что школьный двор почти пустой, Умок огляделся и направился к нам. Что примечательно – без дружков.
– А ну-ка сбрызни отсюда! – шикнул он на Нутона, и мальчишка испуганно вскочил.
– Да нет, останься, Нутон, – я встал.
– Кыш отсюда, говорю! – шикнул Умок. – Взрослым дядям надо поговорить.
– Пошли отсюда, Нутон, – согласился я. – Тут сейчас какие-то взрослые дяди будут разговаривать.
– А ну стоять, воротничок! – рявкнул Умок. – Я с тобой разговариваю! – Он оттолкнул Нутона, а меня схватил за галстук. – Мы с тобой вчера не закончили! Знаешь, как ты меня бесишь?!
– Нет, – честно ответил я. – Почему я тебя бешу?
– Ходишь такой крутой, соришь деньгами направо и налево, весь такой богатенький да важный… тьфу! – Он сплюнул в сторону, едва не попав на ботинки Нутона. – Думаешь, приехал из Мегаполиса и все – король? Думаешь, ты круче меня?
– Да никак я не думаю, – поморщился я. – Отпусти.
– То, что ты из Мегаполиса, ничего не значит, – прошипел Умок. – Ну давай, покажи, чему тебя научили в долбанном Мегаполисе! Давай один раунд альтеробоя! Или вас там такой фигне не учат?
Краем глаза я увидел выражение лица Нутона. Он во все глаза смотрел на меня и ждал ответа не меньше, чем Умок, и я решил, что вот он – подходящий случай, чтобы произвести на него впечатление.
– Отпусти, – я оттолкнул от себя Умока. Посмотрел в его разъяренные глаза и вымолвил. – А что? Давай. Если выиграю я, ты больше в жизни ко мне не подойдешь.
Умок оживился. Кроме неприязни в его глазах загорелся огонь азарта.
– Идет, – сказал он. – А если выиграю я, ты перед всей школой вылижешь мои ботинки.
Я задумался.
– Странное условие, ну да ладно, – я пожал плечами, мол, у каждого свои тараканы. – Сражаемся честно, один на один, а то знаю я твоих «тигров»…
– Конечно, один на один! – ухмыльнулся Умок. – Боюсь, мне даже придется сражаться вполсилы, чтобы дать тебе фору. Ты знал, что я в пятерке лучших альтероборцев нашей школы?
Догадывался, но тебе об этом знать необязательно.
Из школы вышел мальчишка в цветастой футболке. Увидев его, Умок свистнул:
– Эй, парень! Будешь свидетелем!
– Каким свидетелем? – испугался мальчишка.
– Альтеробой, – пояснил Умок. – Выиграю я, этот тип (кивок в мою сторону) вылижет мои ботинки перед всей школой. А если он, то… что ты там говорил?
– Если я, то ты отвалишь от меня, – повторил я.
– Да, но можешь не запоминать, потому что выиграю я, – ухмыльнулся Умок.
Надо же, как уверен в себе. Неужели даже мысли не допускает, что я могу выиграть? Я положил дипломат на землю, Умок тоже избавился от школьной сумки.
– Давай, парень, – Умок кивнул мальчишке в цветастой футболке, и тот поднял дрожащую руку:
– Три… два… один!
Мне хватило двух секунд, чтобы перекинуться в волка, а Умок за три секунды превратился в тигра. Я первый бросился в атаку, прыгнул и зубами вцепился в затылок Умока. Из-под зубов брызнули золотые искры. Умок зарычал и опрокинулся на спину, а я соскочил с него и увернулся от мощной когтистой лапы. Тигр сильнее, да, но волк быстрее.
– Смотри-ка, новенький с Умоком сцепился!
– Ага, не знает пацан, на что нарвался!
Школьники понемногу заполняли лужайку. Сытые, довольные, они шли подышать воздухом, а в итоге оставались смотреть драку. Скоро нас окружила такая толпа, что стало тесно. Зато Умок, услышав своих обожателей, с новыми силами бросился на меня.
Вот, он сбил меня с лап, и когти глубоко вошли в мой бок. Золотые искры посыпались во все стороны, я выругался и перекинулся в попугая.
– Больно, наверное… – пролепетала какая-то первоклашка.
– В облике альтера не больно, – заверил ее мальчик постарше. – Вот научишься перекидываться и поймешь…
Я стремительно пролетел над головой тигра, перекинулся на лету… и упал на тигра огромным черным медведем. Толпа так и ахнула, когда я подмял под себя Умока.
– За пять секунд два перекидывания! Да еще в такую громадину! – восхитился кто-то. – Кто его учил?!
Я замахал лапами, раздирая сверкающую плоть соперника, и искры звездами посыпались во все стороны. Умок зарычал, перекинулся в летучую мышь и упорхнул из моих когтей. Его движения замедлились, и усталая мышь будто нехотя превратилась в другого медведя. Никакой фантазии!
– Почему мишка так тяжело дышит? – спросила та же первоклашка. – Он ранен?
– Альтера нельзя ранить, как ты не запомнишь, Брида? Он просто устал, – объяснил мальчик.
Умок бросился вперед, и я полоснул его когтями по морде. Это его не остановило: он набрал разгон и молниеносно вцепился зубами в мою шею. Я снова махнул лапой, но Умок не отстал.
– Знаменитый захват Умока! Ну все, новенький попал!
– Что здесь происходит? – прозвенел знакомый девчачий голос.
– Да вот, новенький сцепился с Умоком.
– Что?! – воскликнула Дия. – Март, прекращай!
Умок не отпускал, я дергался, царапался, но словно попал в ловушку. Мои силы уходили вместе с золотыми искрами, и, похоже, недолго оставалось до обратного перекидывания. А если ты обретаешь исходное тело, ты проиграл – таковы правила альтеробоя.
Но я не могу проиграть! Я никогда не проигрываю!
– У-мок! У-мок! У-мок! – скандировала толпа.
Хватит ли сил перекинуться? Я уже так устал, что того и гляди превращусь обратно…
– Мартин, ну что ты стоишь?! – взвизгнула Дия. – Сделай что-нибудь!
Перекинуться! Я представил бабочку, собрал энергию и стал превращаться. Умок рвал мой затылок, пока он не вытек из его пасти и медведь не исчез.
– Где он? Где он? – зашептала толпа. – А-а, вот он там!
К небу, еле махая синими крылышками, поднималась бабочка. Я двигался из последних сил, усталость давила, точно крышка гроба, и моему альтеру оставалось совсем немного. Но я твердо знал: я выиграю. Я всегда выигрываю!
Умок перекинулся в орла и полетел за мной. Он думал, что это конец и решил меня добить! Ха! Неужели еще не понял? Неужели не видел, как из большого медведя я превратился в маленькую бабочку?
Умок приближался. Он уже открыл клюв, чтобы разделаться со мной раз и навсегда. Он уже предвкушал, как я упаду к его ногам…
Жаль, что его мечтам не суждено сбыться.
Когда Умок оказался ровно подо мной, я снова перекинулся. Три секунды – и бабочка стала камнем – целым валуном. Умок выругался и отчаянно замахал крыльями, но было поздно: я упал на него, и мы врезались в землю. Орел рассыпался золотыми искрами. Толпа ахнула.
Валун превратился в кота и отошел от Умока.
От ран альтеры устают, а от усталости – превращаются в человека. Вот и Умок стал старым добрым Умоком: с волосами, похожими на иглы дикобраза, и прищуренным взглядом.
Ругаясь, он поднялся на ноги. Толпа затихла. Я дернул ухом и замурлыкал.
– Какой милый котик! – пропищала первоклашка. – Братик, а я смогу превращаться в такого?
– Конечно, Брида. Давай, я отведу тебя на урок, а то эти дяди сейчас будут ску-учно разговаривать.
– Но я хочу посмотреть на котика!
– Пошли, уже звонок был.
– Ты! Ты-ы-ы! – Умок задыхался и не находил слов. Даже его футболка сморщилась от возмущения.
Я ждал, что он скажет. Я устал, но специально не перекидывался в исходное тело, чтобы позлить его.
– Ты выиграл нечестно! – наконец, выдал Умок.
– Ой, да ла-адно! – протянул Рин. – Умей проигрывать, Умок!
– Завали хлебало, рыжая морда! – вскинулся Умок и обратился к своим «тиграм». – Нет, вы видели? Это жульничество!
– Да! – подхватили «тигры».
– Ты прав, Умок!
– Он сжульничал!
Я отыскал в толпе Нутона. Его лицо сияло восхищением и радостью, и я растянул морду в улыбке.
– Этот гад сжульничал! – надрывался Умок. – Видели?! Нормальные альтероборцы не давят весом с высоты! Чертов жулик!
– Заткнись, Умок! – воскликнула Дия. – Ты проиграл.
– А говорили еще, что шкаф бесполезен… – протянул Рин.
Умок кинул разъяренный взгляд на мальчишку в цветастой рубашке – нашего свидетеля, – и тот дрожащим голосом ответил:
– Да, он победил.
– Дебил, что ли? Он сжульничал!
И тут кто-то сказал:
– Умок, имей совесть. Ты человек, Мартин – альтер. Он победил.
Мы с Умоком вместе повернули головы. Это сказал Летос. Толпа почтительно перед ним расступилась, а девчонки невпопад захихикали.
– Ладно, – Умок бросил на меня испепеляющий взгляд. – Радуйся, воротничок. Пока можешь.
Ворча, он пошел в школу, и толпа убралась с его дороги.
– Все на уроки! – приказал Летос. – Давайте—давайте, звонок был пять минут назад!
Все поспешили к школе, а я перекинулся обратно, поднялся и подмигнул Нутону. Усталость как по волшебству сменилась бодростью и комфортом. Сменить уставшего альтера на человеческое тело такое же наслаждение, как снять грязную одежду, сходить в душ и надеть новую. Правда, на какое-то время придется забыть о перекидывании, пока альтер не восстановится, но это мелочи.
– Это было та-ак круто, Мартин! – воскликнул мальчишка.
Я скромно пожал плечами.
– Нутон, поторапливайся! – мягко поторопил Летос, и Нутон, улыбнувшись мне, поскакал ко входу.
– Чего это ты раскомандовался? – спросил я.
– Он всегда так, – подколола Дия. – Стоило сделать его школьным президентом…
– Можно подумать, ты вела бы себя по-другому, – Летос легонько толкнул ее плечом, и Дия, рассмеявшись, наступила ему на пятку.
Между этими двоими что-то происходило. То, как они друг на друга смотрят, то, как улыбаются… А тут, похоже, многое произошло, пока я учился в Мегаполисе.
Учитель еще не пришел, и класс гудел, словно улей. Едва мы вошли, одноклассники обступили меня тесным кольцом, и со всех сторон понеслось:
– Ты крут, парень!
– Мартин, ты молодец!
– Как тебе удается так резко перекидываться из большого в маленькое и наоборот? Научишь?
– У кого ты учился?
Они спрашивали наперебой, их глаза восхищенно сияли, и я понял: надежный тыл мне обеспечен.
Глава 4. Дружба не исчезает бесследно
Полицейских стало гораздо больше, чем семь лет назад. Они ходили перед бамбуковой Границей парами: один в привычном облике человека, второй альтером-птицей сидел у него на плече. Затаившись в кустах, я наблюдал и считал.
До Границы по открытому полю сто метров. Следующая пара полицейских появится из-за поворота через полминуты, а этого времени с лихвой хватит, чтобы не просто добежать до бамбука, но и скрыться в Джунглях. Жаль, в облике альтера за Границу не сунешься – ни сверху, ни снизу, точно Джунгли накрыло непроницаемым «антиальтерным» куполом.
Хотя может, оно и к лучшему. Ведь альтер мерцает и приковывает внимание не хуже маяка в океане. И даже если превратишься во что-то маленькое, вроде паука, это не поможет – человек по своей природе замечает любого альтера. Он как магнит, только для взгляда.
Зато есть один плюс: я смогу заходить в Джунгли с разных сторон. Стена тянется вдоль края города лишь несколько километров, а остальная Граница – а это многие-многие мили – открыта для всех желающих. Все, что нужно, это всего лишь залетать дальше обычного.
Бамбук задумчиво шевелил верхушками, и Джунгли изучали меня на расстоянии точно так же, как я изучал их. Они обещали мне сокровища, я ощущал это, но логически я не мог обосновать эти странные чувства.
Но я разберусь. За этим я и вернулся.
Я развернулся, наклонился над низкими ветками и вышел с другой стороны кустов. Перекинулся в попугая и помчался в город.
На своей улице я превратился обратно, засунул руки в карманы и пошел к пляжу. Вечерело, и солнце клонилось к горизонту, обливая оранжевым светом стены домов, листья пальм и капоты машин.
Нутон – вот кто мне нужен. Без него я не перейду к следующему шагу, а значит, я вытяну из него всю информацию, какая мне нужна. Зря я, что ли, сражался сегодня с Умоком? Победителей любят, к ним прислушиваются, их боготворят.
– Март! Подожди!
– Мартин, постой!
Я остановился и нехотя обернулся. Дия и Летос бежали за мной, причем Дия махала мне полотенцем, а Летос держал ее за руку. И зачем меня звать? Разве я для них не чужой?
– Ф-ух, ну ты и втопил! – воскликнула Дия и щелкнула меня по плечу. – Куда намылился?
– Вот, искупаться решил, – я кивнул на свои пляжные шорты.
– А нас чего не зовешь? – возмутилась Дия. – Мы тебе звоним-звоним…
Я пожал плечами. Не говорить же, что они мешают моим планам и что вдвоем им гораздо лучше.
– Март, – Дия закинула руку на мое плечо. – Мы же видим, как ты нас избегаешь.
– Ты сбегаешь от нас и ходишь один, – добавил Летос, остановившись напротив.
– Так вот, Март, – продолжила Дия. – Ты это зря. На нас с Летосом можно положиться, как и раньше. Из-за долгого молчания дружба не исчезает бесследно.
Ах, вот она о чем. Я улыбнулся и высвободился из ее руки:
– Дия, Летос, я вас не избегаю. Просто пытаюсь привыкнуть к старому образу жизни. Океанск не изменился, зато изменился я.
– Мы заметили, – сказал Летос. – Твой альтер силен и вынослив. Правда, мне не понравилось, что ты, Мартин, устроил драку в школе. Но раз уж ты новенький…
– Не будь занудой, Летос! – Дия толкнула его в плечо. – Март был великолепен! Уверена, Умок первый начал.
– Да, но обязанности школьного президента…
– Плюнь ты на эти обязанности! – воскликнула Дия. – Мартин наш друг, и я рада, что он вздул этого идиота Умока. Пошлите лучше купаться.
Летос пожал плечами, но, судя по лицу, остался при своем мнении. Дия взяла его под локоть, потом – меня, и мы зашагали вниз по улице. Океан простирался до самого горизонта и от вечернего солнца казался оранжевым, как корка апельсина. Дия болтала про школу, Летос посмеивался, а я думал, как же мне поговорить с Нутоном.
– Слушай, Мартин, – сказал Летос. – Не хочешь поучаствовать в школьном турнире по альтеробою?
Я удивленно на него покосился, а Летос добавил:
– Я бы тебя записал.
– Я, конечно, хорош, – произнес я, – но откажусь.
– Почему, Март? – удивилась Дия. – Ты так быстро перекидываешься, а твой альтер меняется в одно мгновение!
– Когда я в ударе, – уточнил я.
Я заколебался. С одной стороны, у меня не было времени на альтеробойский турнир, но с другой – мне хотелось показать себя. Кому не нравятся восхищенные взгляды, всеобщее признание и толпы фанатов? Ну ладно, может, с фанатами я и загнул, но уважение и почет обеспечены, если ты вошел в школьную сборную по альтеробою. Школьная сборная выступает на Королевских соревнованиях, а победители защищают свою страну. И сам король Риллус пожимает руки спортсменам и награждает их медалями…
– Подумай еще, – видя мою нерешительность, разрешил Летос. – Если что, скажешь.
– Ладно.
Мы добрались до пляжа и только принялись раздеваться, как Летоса окликнули какие-то ребята с Рином во главе.
– Бой Рина и Летоса в следующий понедельник, – сообщила Дия, когда Летос отошел.
– За кого будешь болеть? – спросил я.
– За Летоса, конечно, – ответила Дия и посмотрела на Летоса взглядом, полным нежности.
Они не встречаются, но и дураку ясно, что они друг к другу испытывают. Это выглядит дико. В прошлом они не дружили, хотя Дия всегда жалела Летоса, стоило ему прибиться к нехорошей компании вроде Дулира и его шайки-лейки. А я терпеть его не мог за его мягкотелость и доверчивость – правда, это было до того, как он вытащил нас из Джунглей и стал нам хорошим другом.
Да, но те времена прошли. Никаких «нас» уже нет, и я не знаю, радоваться мне или огорчаться, видя, как они неравнодушны друг к другу.
Я стащил с себя майку. Да ну. Забудь, Мартин. Ты сюда не за друзьями приехал, а за признанием. Стоит тебе разгадать секрет Джунглей…
Да, секрет Джунглей. Я здесь из-за него.
– Смотри-ка, не затянулись, – сказала Дия.
Сначала я не понял, о чем она, а потом увидел, что она смотрит на мою руку. В следующий миг она оказалась рядом, и на меня повеяло сладким карамельным запахом. Она бесцеремонно взяла меня за запястье и аккуратно повернула руку. На локте белели продолговатые шрамы.
– Я тебе их перевязывала, – прошептала Дия, и ее дрожащие пальцы осторожно погладили шрамы. – Веселое было время, а?
– Не то слово, – пробормотал я. И куда подевался голос? Как будто в первый раз девчонка за руку берет…
Дия отпустила руку, отступила на шаг и призналась:
– Я больше не приближаюсь к Границе. Стараюсь не думать о Джунглях… о том, что мы видели…
Я смотрел на нее, не отрываясь. Почему Дия выглядит так привлекательно? Дело ведь не только в ее похорошевшем личике? Или это общие воспоминания делают ее такой милой и родной?
Дия посмотрела куда-то вдаль и заметила:
– Опять «тигры» на тебя залипают. Умок сейчас дырку прожжет.
Я поднял глаза. Странно видеть их не в дранном трапье, а в облегающих костюмах серферов. Зажав под мышками разноцветные доски, Умок и компания пялились на меня и негромко переговаривались.
– Берегись, Март. Умок очень мстительный, – предупредила Дия. – Слышишь, что я говорю?
– Конечно, – я отвел глаза. – Но я не боюсь.
– Мартин, я серьезно, – прошептала Дия. – Они очень опасные ребята, если вывести их из себя. А Умок – самый опасный и коварный из них. Он вовсе не глуп, как может показаться с первого взгляда.
– Иначе он бы не стал их главарем, – буркнул я. – Ладно. Пошли купаться.
«Тигры» перестали смотреть на меня и побрели в океан ловить волну. Мы с Дией тоже зашли в воду, и я стал искать взглядом Нутона. Ага, нашел! Как всегда, он сидел один и с грустью смотрел на ребят, которые со смехом перекидывались в мерцающих рыб и крабов.
Я плавал с Дией, она спрашивала про Мегаполис и жизнь в большом городе, я отвечал, хотя мои мысли летали далеко отсюда. Когда приплыл Летос, я пошел на берег и зашлепал к Нутону. Увидев меня, Нутон обрадовался:
– Привет!
– Чего грустишь? – я сел рядом.
– Да так… – прошептал Нутон и ссутулился еще больше. – Тебе не понять.
Я промолчал и посмотрел в его глаза. Это лучший способ, если человек сомневается, откровенничать с тобой или нет.
– Я для них пустое место, – Нутон кивнул на ребят, которые с визгами запускали ярко-желтого воздушного змея. – А если меня замечают, то смотрят с такой… такой жалостью, аж бесит.
– Почему? – спросил я.
– Ты крутой, – вздохнул Нутон. – Самого Умока выиграл. А я совсем не такой.
Уф, пошла ювелирная работа. Осторожнее, Мартин.
– Ты переживаешь из-за слабого альтера? – спросил я. – Знаешь, в твоем возрасте я мог перекидываться только в попугая, и то ненадолго.
– Ты приезжий и потому не понимаешь, – прошептал Нутон, разглядывая свои коленки. – Я вообще не могу перекидываться.
Слова сказаны, Нутон не убежал и даже не впал в ярость. Хорошо. Могу продолжать.
– Ты не можешь перекидываться? – переспросил я.
– Да, – он поднял на меня глаза – вот-вот расплачется. – Ты не удивлен?
Дальше – откровенность за откровенность. Это укрепит доверие.
– Нет, – отозвался я. – Знаешь, Нутон, у меня в Мегаполисе остался друг, и у него точно такая же проблема.
– Правда? – не поверил Нутон.
– Правда. Ему было двенадцать, когда он перестал перекидываться. А самое интересное – он не помнит, что делал последние сутки.
Поверит? Не слишком грубо?
– У меня так же! – выдохнул Нутон, проглотив наживку. – Все точно так же!
– Точно так же? – полюбопытствовал я. – Можешь рассказать? Мне это пригодиться.
– Пригодиться?
– Мой отец – доктор, – сказал я (ну хоть что-то правда). – И он пытается помочь моему другу. Терять альтера в столь юном возрасте неправильно, не по природе.
Нутон воодушевился. Самое лучшее утешение – сказать, что с кем-то произошло то же, что с тобой. Он не расплакался: он поверил мне и с жаром спросил:
– Так твой папа ищет лекарство?
– Да. Расскажи, что помнишь, и я все ему передам.
– Только не смейся, – робко пробормотал Нутон. – Но я думаю, меня похитили. – Он помедлил, но я молчал и не улыбался. – Вечером я гулял в парке и услышал, как будто кто-то ломится через кусты. Я обернулся, а мне, кажется, прилетело по голове. А утром я очнулся на берегу. Я уже не мог перекидываться. И знаешь, Мартин… – он опустил глаза. – Я помню красные глаза. Они скакали между деревьев.
Парк? Но как парк связан с Джунглями? Неужели я все себе придумал? Или… так, стоп. В Океанске нет парков. Только скверы.
– Какой парк? – спросил я. – Я думал, тут нет парков…
Глаза Нутона заметались туда-сюда. На его бледных щеках заалели пятна. И я помог:
– Нутон, выкладывай все. Ложью лекарству не поможешь.
Нутон заколебался. Я давил:
– Нутон, я не полицейский. Я никому не скажу, я только хочу помочь отцу. Где ты был на самом деле?
– Я был… я был в Джунглях, – признался Нутон и затараторил. – Я не хотел нарушать закон, я просто прошел за Границу, решил посмотреть, а там эти красные глаза из темноты! Меня ударили по голове, и я очнулся на пляже!
– Джунгли, значит… – я задумался. Сделал вид, что задумался.
– Я не хотел нарушать закон, – прошептал Нутон. – Меня посадят, если узнают, да?
– Не бойся. Никто ничего не узнает. – Я улыбнулся. – Спасибо, Нутон. Твой рассказ поможет моему отцу. У него есть друзья с доступом за Границу, так что они разберутся, что к чему, уж поверь.
Опять вру. Нет у моего папы друзей с пропуском за Границу. Зато у него есть непутевый сын, готовый исследовать Джунгли, несмотря на запрет короля, но во имя короля.
На счет Границы король прав: нечего кому попало ходить в Джунгли и напрасно умирать. Но я не кто попало. И пусть король Риллус пока не знает обо мне, я рискну своей шкурой и открою то, что сокрыто от его глаз.
– Пошли купаться, – предложил я.
Нутон неуверенно улыбнулся. Думал, я перестану с тобой общаться, и наша дружба закончится, так и не начавшись? Глупый, ты еще мне пригодишься.
– Март, ну куда ты запропастился? – крикнула Дия, когда я залез в воду.
– Мы думали, ты ушел, – добавил Летос.
Я улыбнулся. Впереди меня ждала самая интересная часть работы. Самая интересная и самая опасная.
Глава 5. Сквозь землю
Вылазка в Джунгли – дело непростое. Патрули полицейских – ерунда, они даже не стараются, потому что уверены: никто в здравом уме не полезет в Джунгли. А если полезут, то сами виноваты – есть же закон, прекрасно всем знакомый.
Нет, самое непростое в Джунглях – это шлейф мистики и ореол загадочности. Попробуй-ка подготовься, когда не знаешь, что тебя ждет, зато прекрасно помнишь о судьбе тринадцати исследователей. Никто из них не вернулся домой: часть погибла, а остальные пропали без вести.