Черное. Белое
- -
- 100%
- +
Проснувшись утром, я прекрасно понимала, что сон этот – пророческий. Все именно так и будет. Единственное, что я должна буду сделать – это не просить его вернуться. Он все равно уйдет. Человек не может быть таким счастливым, какой я могла бы быть с ним.
Пора было вставать, и я лениво потянулась в кровати. Самое страшное осталось позади. Скоро придет Марк, и мои мысли и сны не будут иметь никакого значения. Он обязательно придет, он обещал мне…
Время было около десяти утра, и я не знала, чем занять себя и как приблизить момент его прихода. Нервы были на пределе. Я решила выйти на улицу – вдруг увижу его на пару минут раньше?
Вздох облегчения вырвался сразу, как только я оказалась за дверями больницы: в ворота въезжал черный «Лексус». После этого я смогла обратить внимание на погоду, которая все ухудшалась. Небо было покрыто тучами, а ветер неприятно продувал сквозь одежду. Повсюду разлетались сухие листья. Я поежилась от холода.
Наконец дверца «Лексуса» распахнулась.
– Теперь ты встречаешь меня на улице? – Услышала я шелковый голос, по которому уже успела истосковаться. – Привет!
– Привет! – просияла я.
Марк подошел, и меня вновь обдало головокружительным ароматом. Я влюблено смотрела ему в глаза.
– Ты очаровательна. Пойдем. – Марк пригласил меня в свою машину.
– Куда мы? Надеюсь, ты не заставишь меня прыгать с парашютом или что-то в этом роде?
– Мысль неплохая, но не сегодня. Ты хотела просто побыть со мной, поэтому приглашаю тебя в кафе «Мираж».
– «Мираж»? – неуверенно переспросила я. Это – самый дорогой ресторан в нашем городе.
– Да. Я говорил тебе, что там вкусно варят кофе.
– Я помню, – прошептала я, понимая, что никогда не забуду тот момент, когда Марк впервые подошел ко мне.
– Сейчас ты в этом убедишься.
Я вовсе не хотела ехать в самый дорогой ресторан. Мне было неудобно принимать подобные приглашения, но я знала – Марк настоит на своем. Как всегда.
– Знаешь, чем я удивлен? – спросил он, едва мы сели в машину.
– Чем?
– Никогда не думал, что глаза могут так блестеть счастьем и жизнью. Ты заряжаешь меня своей радостью и гипнотизируешь. – Голос был искренним и нежным, и я не сразу осознала смысл сказанных слов.
– Прости, я гипнотизирую тебя? Тебе кто-нибудь говорил о действии, которое ты производишь на окружающих?
– Я знаю, что могу. Но мне непонятно: где ты берешь силы, чтобы оказывать мне сопротивление.
– Я сопротивляюсь тебе?
– Да. Ты думаешь, мне со всеми так же тяжело, как с тобой? Ты делаешь вещи, совершенно противоположные моим желаниям. И, что является самым странным – противоположные своим.
Мне вдруг показалось, что я четко представляю, о чем он говорит. Воспоминания проносились передо мной. Вот он приближается ко мне и заглядывает в глаза. Его взгляд приковывает меня, лишает воли. Что я обычно делала в такие моменты? Отрывала взгляд, закрывала глаза, не верила в счастье. Неужели он говорит именно об этом?
– Если я тебя правильно поняла, ты обладаешь способностью к гипнозу?
– Можно сказать и так. Я могу выдавать свои желания за желания других людей. То есть, я могу внушить, что человек хочет этого сам. Но недавно я столкнулся с непреодолимой силой – с тобой. Твои желания сильнее, чем мои – ты сама слишком сильно хочешь чего-то, и я не могу побороть твое желание. Попробую сравнить… Огонь от свечи и огонь от костра. Как бы ярко не разжигал я свечу, огонь от костра все равно будет светить ярче.
– Ты сказал правду?
– Я не вру.
– Ты можешь внушить свои желания?
– Да, могу.
– Это удивительно!
– Нет, совершенно нормально. Удивительно вот это. – Марк крепко сжал мою ладонь. Инстинктивно я попыталась вырвать руку, так как мне показалось, что меня обожгло огнем. – Чувствуешь?
– Ты горишь.
– В моей жизни не было загадок до тебя.
Я улыбнулась: Марк – самая сложная моя загадка.
Он припарковал машину возле ресторана, в котором я никогда не была.
Внутри оказалось очень комфортно. Небольшие круглые столики из красного дерева, мягкие бежевые диванчики и кресла. На каждом столике – вазы с искусственными цветами.
Нас вежливо встретили и забрали верхнюю одежду. Марк что-то сказал официанту, и тот пригласил следовать за ним. Марк удивил меня еще больше: оказывается, он заказал столик в приватной комнате.
Там, куда нас привели, царил полумрак. Столик был из того же красного дерева, а вот диван возле него – алого; но не кричаще-яркого, а спокойного, ровного цвета, идеально гармонирующего с обстановкой. На столике – ваза с подсветкой внизу. В вазе – красная роза. Живая. Свет, идущий снизу из подсветки, проходил сквозь воду и освещал лепестки так, что они просвечивали. Если посмотреть под разными ракурсами, то казалось, что роза объята пламенем.
Официант оставил меню на столе и поинтересовался, не нужно ли нам что-то. Приняв заказ на кофе, он неслышно удалился.
Я бросила несмелый взгляд на Марка. Каждый раз он выглядел для меня по-новому: малейшие изменения в окружающей обстановке имели значение. Свет, который падал на него, яркость освещения, ветер, раздувающий блестящие волосы цвета вороного крыла – я замечала, как все эти факторы находят свое отражение в его облике. Оттенки идеального бесконечны, как бесконечно и мое восхищение Марком. Я бы хотела посмотреть, как его волосы намокнут от дождя, а по совершенному лицу будут стекать крупные и мелкие капли. Здесь, в полумраке, Марк выглядел точно хищник, в любой момент готовый поразить свою жертву. Его ровный загар стал казаться темнее, в глазах заплясали огоньки, а губы стали еще соблазнительнее. Я немало удивилась, что Марк сегодня был в белой рубашке, которая красиво облегала стройное тело.
– Почему ты так рассматриваешь меня? – спросил Марк, позволив мне закрепить очарование момента вслушиванием в низкий шелковый голос.
– От тебя трудно оторвать взгляд.
Он улыбнулся, и мне было нетрудно представить, как его красивые белые зубы превращаются в клыки, чтобы впиться в мою шею – ведь даже в сказках за красотой очень часто прячется зло.
– Садись, – Марк пригласил меня за столик и протянул меню.
– Тебе, конечно, часто говорят подобные комплименты.
– Но твой голос делает их живыми и нужными для меня. Будто окрашивает в необходимые оттенки.
Я только сейчас заметила, что без интереса перелистываю меню. Заглянув туда, я ужаснулась, увидев цены. Лихорадочно выбирая то, что подешевле, я поняла, что такого нет. Осмелиться сделать выбор я не могла.
– Выпью кофе. Я не голодна, – ответила я, отложив меню в сторону.
– Не думаю, что ты успела позавтракать, – возразил Марк. – Но, впрочем, я знаю, что тебе понравится.
– Но я действительно не хочу есть.
– Аппетит приходит во время еды. Слышала такую поговорку? – Не приняв моих возражений, Марк лишил меня права выбора.
Подошел официант с кофе. Аккуратно поставив чашки на стол, он спросил, готовы ли мы заказать. Марк выбрал себе мясное жаркое с картофелем, а мне – творожно-сырную запеканку и кусок фруктово-йогуртного торта. Кроме того, он заказал еще пиццу «Для двоих». Я опять удивилась тому, что Марк выбрал именно то, что выбрала бы я, если бы рядом с этими блюдами не стояла цена. Как он может настолько хорошо знать мои вкусы?..
Когда официант удалился, именно этот вопрос я и задала Марку.
– Просто решил, что тебе должно понравиться.
– Но как ты мог угадать?
– Неужели прямо в точку? – загадочно улыбнулся он.
– Представь себе.
– Повезло. Попробуй кофе. Могу положить сахар. Хочешь? – миролюбиво предложил он.
– А как ты думаешь, я пью с сахаром или без?
Марк молча взял сахар и положил его в кофе. Он положил ровно столько, сколько кладу я сама.
Я покачала головой, уверяя себя, что этому наверняка есть логическое объяснение. Просто, я его пока не вижу.
Послушавшись его совета, я отпила глоток кофе. Он был терпким, сладким и приятно ощущался на языке.
– Ты прав. Кофе здесь варят очень вкусно.
– Я никогда не ошибаюсь. Как не ошибаюсь и в том, что ты настолько соблазнительна, что можешь свести с ума кого угодно… Но, в то же время, настолько невинна, что страшно просто дотронуться до тебя и разрушить твое сияние.
Почувствовав, что зря я расслабляюсь и поддаюсь его влиянию, я попыталась взять себя в руки, что сделать было все сложнее с каждым разом.
– Марк, мне тяжело это слушать.
– Тебе тяжело вовсе не это. Трудно бороться с собой.
– Может, ты умеешь читать мысли?
Он усмехнулся.
– Нет. Этого я не умею.
С минуту Марк рассматривал меня.
– Я скажу всем, что ты – моя девушка.
– Что? – Мне показалось, что я ослышалась.
– Ты – моя девушка, – повторил он. – Так нам будет проще. Не придется никому ничего объяснять. Конечно, это слово не содержит в себе весь смысл того, что я чувствую. Ты мне стала ближе и намного дороже. Я боюсь оставлять тебя одну. Мне кажется, без меня ты попадешь в переделку. Я хочу сохранить твое сияние и боюсь обидеть тебя. А знаешь, что удивительнее всего и что меня так привлекает? Непонимание того, откуда в тебе сила, ярость, агрессия? Я чувствую – все это есть. Ты сама решаешь свою судьбу.
По всей видимости, я впала в ступор, потому что сердце продолжало мерно отстукивать, замедляя восприятие его слов. По сравнению с только что сказанным, новость о том, что мы встречаемся, казалась сущим пустяком. Чувствуя, что я не могу больше сдерживать свои эмоции, я встала из-за стола. Мне хотелось кричать.
Пришедший официант немного отвлек меня, и я попыталась успокоиться. Он поставил заказ и быстро удалился. Я уговаривала себя не паниковать.
– Я тебе не верю. Только по-прежнему не могу понять, в чем цель твоих слов и поступков.
Марк вскинул брови.
– Ты удивительно упряма.
– Расскажи мне, Марк. Расскажи, почему температура твоего тела всегда повышена, откуда у тебя способность к гипнозу, почему у тебя так много талантов? – Я запнулась, растеряв свои мысли. – Сколько тебе лет?
– Тебе еще рано знать это.
– Когда же?
– У нас много времени.
– Ответь мне хотя бы на один вопрос… – Я с трудом собирала слова в предложения. – Зачем тебе я?
– Черт побери, ты мне нравишься! – Марк вышел из себя.
– Все не клеится. – Я отрицательно покачала головой. – Понимаешь, все неправда.
– Да ты же ничего не знаешь! – В его глазах горел зверский блеск, граничащий с неукротимой злостью, но вел он себя спокойно. Или – старался казаться таковым.
– Потому что ты не соизволишь просветить меня!
– Нельзя быть такой нетерпеливой.
– Ты считаешь это нетерпеливостью?! – Теперь распалялась я. – Все те дни, что я переживала, сама не зная из-за чего, ты списываешь на нетерпеливость? Ты думаешь, мне так легко разбираться в том, что, по всей видимости, простому человеку понять не дано? Я знаю – половина всего того, что ты говоришь – неправда! Я чувствую это!
– По всем действовавшим до этого законам ты вовсе не должна была сейчас кричать. – Про какие такие законы он говорил – я снова не поняла, и это злило меня еще больше. – Но, видимо, ты – исключение из правил. Я восхищаюсь тем, сколько сил ты находишь внутри себя. Поражен тем, что внутри тебя кипит ярость, хоть, может, ты и не замечаешь. Мне нравится это! Хотя бы в это ты веришь?
Марк больше не пытался гипнотизировать меня, и мне показалось, что сейчас он говорит правду. Не то, чтобы мне захотелось в это поверить, но просто было такое ощущение, что именно сейчас он не врет. Неужели я действительно чем-то привлекаю его? Причем, тем, чего сама в себе совершенно не вижу.
Марк испытывающее смотрел на меня, и я поняла, что он ждет ответа.
– Да, верю, – заключила я, проиграв очередную битву.
Глава 10
Непонятно каким образом, но Марк быстро разрядил обстановку, и вскоре я успокоилась и даже почувствовала пробуждение аппетита. Глупо было затевать с ним ссору.
– Посмотри сюда… – Марк указал на розу. – Давай, не бойся. Посмотри наверх.
Я взглянула и увидела, как свет от вазы падает на тонкие лепестки, из-за чего они кажутся розовато-прозрачными. Роза будто была создана из полупрозрачного света и казалась необыкновенно уязвимой.
– Здорово, – прошептала я.
– Видишь, какая она нежная. Кажется, что сейчас дунешь – и она растает. Такая чистая и прозрачная… А теперь посмотри так. – Он привстал и заглянул сверху, оставляя рядом место и для меня. Я повторила его действия. Идущий снизу свет падал прямо в середину цветка, из-за чего казалось, что роза горит изнутри. Свет, объявший лепестки, создавал впечатление, что роза объята пламенем. Марк продолжил: – Разве такую розу можно назвать слабой? Она пылает. Великолепное зрелище, правда?
Я согласно кивнула. Это потрясающе! Всего лишь посмотреть под разными углами – и вид кардинально меняется. Я откинулась на спинку дивана.
– Так же и ты. – Марк повернулся ко мне и завладел моим взглядом. – Ты кажешься хрупкой и нежной, но на самом деле ты очень сильна.
– А если ты во мне ошибаешься?
– Мы уже обсуждали вероятность моих ошибок.
Время летело слишком быстро, не давая мне возможности остановить его; я съела кусок торта, мы выпили кофе, официант принес счет. Сказка скоро закончится.
Когда мы сели в машину, Марк предложил покататься по окрестностям. Пересилив себя, я возразила:
– И без того заняла у тебя много времени.
– Я не смог бы провести это время лучше.
У меня словно камень с души упал – время моего одиночества не только отсрочилось, но и уменьшилось.
Мы уже выехали за пределы города, когда у меня зазвонил телефон. Порывшись в сумке, я достала его. Звонила Кристина.
– Да?
– Привет… – Голос подруги казался огорченным.
– Привет. Что-то случилось?
– Я в больнице. Но тебя здесь нет. Куда ты ушла?
– Я… я с другом. Мы решили покататься по городу.
– Что? – удивилась Кристина.
Я заметила, что Марк разворачивает машину в обратном направлении, и вопросительно посмотрела на него.
– Я везу тебя в больницу, – пояснил он.
«Нет, только не это! – пронеслось у меня в голове.
– Не оставляй меня, пожалуйста…»
– Вика? Алло?
– Да, мы едем в больницу… – Горечь в голосе плохо скрывалась. – Подожди, мы скоро будем.
Хорошо.
Я сидела в машине, печально считая последние минуты, которые сегодня проведу с Марком.
– Ты не рада гостям? – поинтересовался он.
– Нет, рада.
– Тогда что с тобой?
Я покачала головой в знак того, что все в порядке.
– Мы можем покататься позже. Я не уйду.
Его слова моментально заставили меня поднять голову, и ощущение радости не заставило себя долго ждать.
– Не уйдешь? – дрожащим голосом переспросила я.
– Я ведь обещал исполнять твои желания.
Не прошло и пяти минут, как Марк припарковал машину возле больницы. Когда он открыл тяжелую больничную дверь, я очень обрадовалась – Кристина была не одна, она взяла с собой своего сына. Увидев меня, Артур подбежал ко мне и поцеловал в щеку. Погладив малыша, я обернулась: где же Марк? Он стоял в дверях и неуверенно смотрел на меня. Неужели он тоже бывает растерянным?
– Заходи, – позвала я его.
– Лучше не буду мешать и подожду на улице.
– Что за глупости? Я хочу, чтобы ты был рядом.
Увидев в его глазах непонятное мне презрение, я проследила за взглядом – Марк с неприязнью смотрел на ребенка. Артур считал шаги между сиденьями и был очень увлечен этим занятием. В конце концов, Марк все-таки зашел внутрь. На прекрасном лице трудно было увидеть едва уловимые эмоции, но я отмечала каждое изменение, происходившее в его настроении. По-моему, он был очень удивлен и совершенно не рад видеть здесь ребенка.
Кристине эмоции тоже скрыть не удалось: она восхищенно рассматривала Марка с головы до ног. Я ревниво приблизилась к нему.
– Кристина – Марк, – представила я их. Мой любимый лишь коротко кивнул.
– А-а-а, – протянула Кристина. – Марк это…
– Мой друг, – добавила я.
Наконец-то она оторвала от него взгляд и удивленно взглянула на меня. Я подсознательно ждала поддержки от Марка, но он молчал, будто не желая привлекать к себе внимание.
– Это мой новый однокурсник, – пояснила я.
Кристина кивнула, видимо, решив расспросить меня позже.
Мы разговорились; Марк упорно молчал, и мне уже не хватало звучания его шелкового голоса. Артур увлекся и по-прежнему не замечал нас.
Наверное, Кристину тоже заинтересовало молчание моего спутника, и она обратилась к нему с вопросом.
– Значит, ты учишься вместе с Викой?
Марк кивнул, и черные шелковистые волосы упали на лоб – я залюбовалась. В его глазах я смутно различала непонятную для меня тревогу.
Кристина задала еще один вопрос:
– Откуда ты приехал и чем тебя привлек наш город?
Марк тихо, почти шепотом, ответил, сообщив то, что мне уже было известно.
До этого не обращавший на нас внимания Артур вдруг испуганно обернулся:
– Мама!
Подруга подошла к нему и присела рядом. Малыш в страхе спрятался за ее спину.
– Мама! – Теперь он смотрел в сторону Марка и жался к Кристине.
В зрачках Марка вспыхнул уже знакомый, пугающий меня огонь. Злость и ненависть, обращенные против невинного малыша. Совсем как… как к той девочке, которая сказала, что Марк плохой. Он вел себя совершенно расслабленно, и лишь по его взгляду можно было догадаться, что он чувствует на самом деле.
Казалось, Кристина в глазах Марка не видела ничего.
– Ты боишься его? Все в порядке, он хороший, – успокаивала она малыша.
Я стояла, как вкопанная, пытаясь понять, что происходит. Сознание было затуманено.
Ребенок продолжал хныкать. Кристина подняла его на руки и, решив показать, что Марк опасности не представляет, поднесла его ближе к нему. Тот стоял, не шелохнувшись. Артур заплакал сильнее и начал бить маленькими кулачками по груди. Он хотел вырваться!
– Все хорошо, – успокаивала она, но малыш кричал и плакал, будто в истерике от неудержимого страха.
От его дикого крика я очнулась и подошла ближе. Артур весь дрожал и никак не унимался. Когда я подошла совсем близко, крик немного стих, но когда чуть-чуть подвинулась в сторону, вопли начались заново. Я поняла: он успокаивается, когда я спиной закрываю Марка. В маленьких детских глазах было столько испуга, что я удивилась – чем он мотивирован? А в любимых глазах столько злости…
– Он слишком маленький, – шепотом произнес Марк, чтобы слышала только я. – Мне лучше уйти. Не переживай, я подожду тебя.
Когда Марк выходил, Артур завопил еще сильнее. Я не видела связи, и панически не хотела, чтобы Марк пропадал из моего вида.
Вскоре крики прекратилась. По щекам малыша стекали последние слезы.
Я была просто ошеломлена. Горящие черной ненавистью глаза Марка напомнили мне о прошлых событиях: такие же глаза я видела в тот вечер, когда он спас меня, и в тот день, когда к нам подошла маленькая девочка.
Артур все еще дрожал от страха и хныкал, но эта дрожь постепенно стихала.
– Странно, – Кристина озвучила мои мысли, – раньше он никогда себя так не вел… Да и Марк даже не подходил к нему. С чего бы это?
– Не знаю.
Почему Марк с такой неприязнью смотрел на малыша? Как можно так ненавидеть детей?
– Послушай, – тихонько окликнула я Кристину. – Ты видела, как смотрел Марк?
– Да.
– Тебе не показалось странным?
– Что именно?
– Ну… его взгляд.
– Он был удивлен.
– Удивлен? – переспросила я.
– Да. Что-то не так?
– Нет, все в порядке.
Она и в самом деле не распознала его взгляда! Марк молчал все время, пока Кристина не задала ему вопрос. Тут меня осенило: он молчал, чтобы не привлекать внимание Артура! А когда ему пришлось заговорить… Но как он мог знать, какова будет реакция ребенка?
– Значит, говоришь, он твой однокурсник? – переспросила Кристина.
– Угу.
– Ты не говорила мне о нем.
– Он новенький.
– В жизни не встречала никого красивее. Интересно, что он делает здесь?..
– Я почти ничего не знаю о Марке. – Я поспешила закрыть эту тему.
Минут через двадцать Артур совсем успокоился, и Кристина заторопилась домой.
– Марк и так слишком долго ждет тебя.
Тревога охватила меня сразу, как только я оказалась на улице: «Лексуса» Марка нигде не было. Впрочем, как и его самого. Не может быть – он же обещал! Я готова была разрыдаться: если он так просто ушел, как я могу быть уверенной в том, что он придет завтра? Снова и снова я оглядывалась в поисках внедорожника, но нигде не могла его заметить: надежда рушилась по кусочкам.
У ворот машины тоже не было. Переживания всецело охватили меня. Подступили слезы, вот-вот готовясь политься ручьем.
Я завернула за дом, и сильные руки перехватили меня. Подняв глаза, я тут же блаженно их закрыла, поглубже вдыхая сладкий аромат. Он не ушел! С закрытыми глазами я радостно ощущала, как ненужная тревога покидает меня. Все в порядке.
– Ты плачешь? Неужели ты плачешь?
– Просто… я испугалась.
– Испугалась чего?
Мысли лихорадочно разбегались, не давая возможности найти ответ на его вопрос.
– Просто… просто… ты ушел!
Марк рассмеялся и обнял меня за плечи. От последнего его действия меня бросило в жар.
– Я ведь сказал, что дождусь. Никогда не сомневайся в моих словах.
– Но твоей машины нигде не было.
– Я отогнал ее чуть дальше. Ты же видела реакцию ребенка.
– Почему? Почему Артур испугался тебя?
– С маленькими детьми всегда так.
– Ты считаешь, что ответил на мой вопрос?
– Они много знают и видят, в отличие от взрослых.
– Видят что?
– Видят меня.
Все понятно: я схожу с ума.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты говоришь, во мне много загадок… – Марк открыл дверцу машины и помог мне сесть. Оказавшись на водительском сидении, он продолжил: – Ты можешь найти ответы хоть на одну из них?
Я отрицательно покачала головой.
– А дети – могут. Они знают меня.
Странно, раньше я не путала реальность и сны.
– Марк, по-моему, ты несешь полную чушь.
– Они видят во мне опасность.
– Какую опасность?
– Пожалуй, я могу позволить себе поставить границу и больше не стану отвечать на твои вопросы.
– А ты почему не любишь детей? – Я вскинула голову.
– С чего ты так решила?
– Потому что видела. В твоих глазах.
– В моих глазах?
– Да. Они горели ненавистью.
– Ты видела? – недоверчиво переспросил он.
– Да. А что, не должна была?
– Хм-м-м, – промычал он мне в ответ. – Я открываю в тебе все новые и новые стороны.
Я дотронулась рукой до своего лба.
– Видимо, я схожу с ума.
Марк продолжил спокойно катить по дороге.
– Когда-нибудь ты все узнаешь.
Я потерла мочку уха и посмотрела в окно.
– Ты мне не веришь, – усмехнулся он.
– Почему ты так решил?
– Твои движения. Потирание уха говорит о попытке слушателя не слышать лжи. Это более изощренная версия бесхитростного детского зажимания ушей ладонями, чтобы не слышать упреков родителей. К тому же, ты иногда трешь веко. Это означает: «Ничего не вижу!» Или – не хочу видеть. Попытка блокировать визуальный обман. Может, объяснишь, чем именно я вызываю у тебя такое недоверие?
– По-моему, все просто. Трудно поверить в то, что слишком хорошо.
– Ты ошибаешься. Не так уж я и хорош.
– Да, конечно.
– Ты меня отвлекла. – На полном ходу Марк обернулся назад и достал оттуда длинную коробочку. – Я хотел вручить тебе вот это.
– Что это?
– Подарок.
– Не нужно.
– Думаю, тебе понравится. Открой.
Внутри оказалась красная роза. И ваза – точно такая, как в ресторане.
– Спасибо, – улыбнулась я.
– С давних пор все народы отдавали свое предпочтение розе. Впервые розы начали разводить на восточных берегах Средиземного моря. Розы почитались в Римской империи, ими украшали богатые дома, они была на всех праздниках. – Мелодия любимого голоса звучала приятнее любых звуков. – Эти пышные красавицы ведут свой род всего от нескольких сортов диких роз. В Болгарии выращивают дамасскую розу, из лепестков которой получают розовое масло. – Шелковый голос уносил меня в мир цветов. Я узнала, что из роз готовят варенье, узнала, какие сорта используются для приготовления красного чая – каркадэ.
Мы неслись по дорогам, мимо пролетали дома и деревья, поля и луга. Ощущение счастья охватило меня, каждой клеточкой тела я чувствовала привязанность к Марку.
Возле небольшого поселка я заметила парочку лошадей.
– Ты занимался конным спортом? – вдруг вспомнила я.
– Да.
– Расскажи.
– Тебе нравится?
– Очень. Я всегда хотела попробовать. Но у меня, наверно, не получится. Я не люблю спорт.
– Ты явно недооцениваешь свои способности. В конном спорте существует несколько направлений. Наиболее известные – конкур и выездка. Конкур – это преодоление препятствий, выездка же представляет собой своего рода лошадиный танец. Видела когда-нибудь?