Адептка в Мужской Академии

– Жизнь, любая, бесценна! – Мальчик поднял глаза и Итан ощутил непонятную тревогу и волнение, разлившиеся теплом в груди. Этот взор… эти глаза и рот с пухлыми губами…

Он встряхнул головой, чувствуя себя если не извращенцем, то дураком, каких только свет еще не видывал.

– Давай поступим так, Оливер, – предложил он. – Я помогу тебе поступить в Академию и тем самым оплачу хотя бы часть этого долга.

– А вы можете помочь? – оживился паренек.

– Так уж получилось, что я еду преподавать в Академию Магии в столицу. И у нас как раз есть факультет по некромантии, где тебе, мой друг, самое место, – он не удержался. Улыбнулся, встретив ответную улыбку Оливера. Он видел, что мальчик ему не очень верит. И при этом, хочет верить.

– Я назначен преподавателем по боевой магии. – Итан похлопал себя по карманам, затем, сам не понимая зачем, извлек из нагрудного направление и документы. Протянул Оливеру, но тот покачал головой, показывая всем своим видом, что верит на слово.

– Я буду благодарен вам, сэр, за помощь, – не стал ломаться парнишка, и Итан протянул ему руку, сказав:

– Тогда, давай знакомиться. Мое имя Итан Хейл, лорд Маунтбрук.

Парнишка вытаращился на протянутую руку и пробормотал:

– Лорд?

– Это не имеет значения. Для тебя я просто Итан Хейл, – он сам взял тонкую руку мальчишки и пожал, но, кажется, слишком сильно, потому что Оливер вскрикнул и поднял на него удивленный глаза.

– Извини, если сжал слишком сильно. – Итан руку отпустил, но сделал себе мысленную заметку о том, что ладошка паренька нежная и гладкая, словно у девицы. Сразу стало понятно – мальчик не был чернорабочим. И, возможно, служил в богатом доме до того, как подался в адепты. Так или иначе, его это не особо касалось, но вызвало интерес, который Маунтбрук, как ни пытался, не мог подавить.

– Ладно. Не будем стоять на месте. Скоро из Вестуада в этом направлении отправится второй дилижанс. Но предлагаю пока пройтись по дороге и остановить его на пути, – предложил маг. – Заодно и пообщаемся, так сказать, познакомившись ближе. Пойдет?

Мальчик пожал плечами, а затем кивнул, и они двинулись в сторону, куда недавно отправился экипаж с вещами Хейла и последним пассажиром. Итан косился на своего молодого спутника, рассматривая его с интересом в свете просыпающегося дня.

Утро уже окрасило небосклон в серые с розовыми тона. И день светлел, набирая силу и обещая быть солнечным и ярким, как обычно бывает ранней осенью.

Глава 9.

Когда лошадь вернулась в поместье лорда Сэлми без своей всадницы, поднялся переполох. Больше всех стенала и охала леди Сэлми, а вот ее супруг был более сдержан, хотя распорядился немедля закладывать двуколку и отправляться к соседям. В дом, где должна была гостить его падчерица и воспитанница. Все, что волновало сэра Уильяма, это возможность упустить шанс породниться с одним из самых родовитых и, что скрывать, богатых людей королевства.

«Главное, чтобы с ней ничего не случилось!» – думал он, подсаживая в двуколку супругу, бледную и взволнованную.

Сэлми уже не раз за это утро успел укорить себя за то, что опрометчиво отпустил девчонку из дома. Не стоило позволять ей вольности до брака. Вот вышла бы замуж, тогда и делала бы, что душа пожелает. Но уже будучи женой Блеквуда, а не свободной девицей с ужасным своевольным характером, который всегда выводил его из себя.

Девчонка росла, отбившись от рук. Мнила о себе невесть что. Мечтала не о том, о чем должна мечтать приличная девица ее возраста. Хотя, чему удивляться, помня о том, кем был ее родной отец.

Да, Сэлми называл Оливию на людях дочерью, но никогда, за все эти годы, пока девочка жила в его доме, не чувствовал к ней ничего, даже отдаленно похожего на родственные чувства.

Оливия его раздражала. И он ничего не мог поделать с собой, мечтая как можно раньше и выгоднее отдать девчонку. А когда этот шанс выпал, Сэлми не находил себе места от счастья. И вот, в шаге от желанной цели, вдруг это происшествие. Сэр Уильям подозревал, что стоит ожидать неприятностей. Ведь он слишком хорошо знал дочь своей супруги. И вот теперь ему кажется, что подозревал не зря.

В поместье Манлеев его ожидало горькое разочарование. Девица Оливия пропала. А ее подруга, леди Алиса, только стояла и на все вопросы хлопала ресницами. Ни дать, ни взять тупая курица. Конечно, он не мог так выразиться в присутствии ее родителей, но мысленно отругал девчонку за то, что позволила его падчерице исчезнуть.

– Вчера вечером леди Оливия не спустилась к ужину, – леди Манлей покосилась на дочь. – Алиса передала нам ее извинения и объяснила, что вашей дочери, сэр Уильям, сделалось немного дурно, якобы от волнения.

– От волнения? – Он пересек просторную гостиную широкими шагами, понимая, что вожделенное счастье и признание ускользает из рук песчаной змейкой. – Да Оливию тяжело заставить волноваться.

– Уильям! – попеняла ему супруга. – Ты несправедлив. Девочки нет. Она сбежала из-за нас. Мы слишком надавили на нее с этой свадьбой. И лорду Блеквуду стоило сначала поухаживать за Оливией, как это принято в нормальном обществе.

– Вот сама и скажешь об этом Блеквуду, – разъярился Сэлми.

– Она оставила вам письмо, – Алиса шагнула вперед и протянула белый конверт леди Сэлми. Та, оглянувшись на мужа, приняла его. Но открыть не успела. Уильям быстрыми шагами подошел и отнял конверт, вскрыв его в нетерпении без ножа. Развернув белый лист, испещренный ровным почерком падчерицы, он начал читать, бледнея и краснея попеременно.

– Неблагодарная! – дочитав, он вернул письмо жене. – Вот, полюбуйтесь! Какой позор! И что я теперь скажу лорду Блеквуду? Боги!

Он присел на софу, запустив пальцы в короткие волосы. Внутри у мужчины бушевал ураган. Мысли словно взбесились. Он понимал, что следует отыскать беглянку как можно скорее, пока не приехал ее жених и не узнал о побеге. Тогда им всем не поздоровится. Вдруг Блеквуд передумает жениться? И тогда прости-прощай все его чаяния!

– Куда она отправилась? – Он так резко вскинул голову, что ощутил боль в затылке. Уставился на Алису Манлей, хмуря брови. – Вы же знаете, леди Алиса. Вы ее самая близкая подруга!

– Я не могу ничего вам сказать. Я связана магической клятвой! – проговорила девчонка нагло, и Уильям поднялся, чувствуя, как ярость наполняет все его существо, пульсируя в висках, ища выхода.

О, была бы эта Алиса его дочерью, уже как миленькая рассказала бы все, и плевал он на клятву. Но родители девчонки окружили свою наследницу и смотрели на него волками, будто предупреждая не делать глупостей. Но он и не думал ничего портить. Но не спросить просто не мог.

– А что леди Оливия написала в письме? – спросил лорд Манлей, и леди Сэлми, всхлипнув, ответила:

– Чтобы не искали ее. Что она не желает становиться женой лорда Блеквуда! – женщина села на софу, до нее облюбованную сэром Уильямом, прижала к груди письмо и простонала: – Что же теперь с нами будет? Какой позор! Благородная девушка сбежала из дому!

– Главное не то, что она сбежала. Главное – от кого! – поправил супругу Сэлми. – Но я не собираюсь все оставлять так как есть. Мы ее найдем и вернем. И она станет женой лорда Блеквуда, иначе нам не избежать его гнева! – он снова с укором взглянул на притихшую Алису и обратился к жене. – Пойдем, дорогая. Стоит как можно раньше начать поиски, пока не стало поздно.

С Манлеями Сэлми раскланялись чопорно и холодно. Алиса не пошла провожать гостей, чувствуя перед ними вину. Но и выдавать подругу она не собиралась. И тому причиной была вовсе не магическая клятва. А нечто большее, связавшее их.

Дилижанс мы остановили спустя полчаса прогулки по лесу. Мой новый знакомый, оказавшийся таким полезным, сделал попытку заплатить за нас обоих монетами, что остались в кармане его камзола, но я, помня о том, что теперь являюсь мужчиной, поступила соответственно. Настоящий мужчина никогда не позволит, чтобы за него платил кто-то другой. И мне следовало продумывать любое свое действие, чтобы не быть раскрытой.

В салоне, душном и теплом, я уснула и проспала, несмотря на качку и ухабы, до тех пор, пока не проснулась от прикосновения мужской руки к своему плечу.

– Оливер! – Итан наклонился надо мной. – Приехали, парень! – добавил он, и я кивнула, сев ровно и чувствуя, что от неудобной позы затекли и спина, и ноги.

– Ну и горазд ты спать. – Итан выбрался из салона, и я поняла, что остальные пассажиры уже покинули его, и я была последней.

Прихватив сумку, спрыгнула на мостовую, оглядевшись и узнавая высокую крепостную стену, окружавшую город. В столице я была часто. Приезжала с родителями. Матушка любила прогуливаться в центре города, среди салонов модной одежды и прочих приятных женскому глазу магазинчиков. Вот только что-то подсказывало мне, что в данной части города я еще не бывала. Начать с того, что дома здесь, каменные и коренастые, совсем не походили на те изящные особняки знати, с их парками и кафешками, разросшимися вдоль широкой реки. Были там и мосты, и фонтаны, а здесь пахло конским навозом, сеном, почему-то рыбой и ароматом свежеиспеченной выпечки, от запаха которой мой желудок напомнил о себе урчанием, требуя завтрак, да поплотнее.

– Никогда прежде не был в столице? – спросил маг, пока экипаж отъезжал под арку, за которой находилась конечная станция перевозчика.

– Не-а, – я покачала головой и ведь почти не соврала. В такой столице никогда не была. Боюсь, даже не подозревала о том, что здесь есть подобные районы. Хотя этого следовало ожидать.

– Пойдем! – маг кивнул куда-то вперед. В отличие от меня, Итан здесь явно бывал, так как шел уверенно и не глядел по сторонам. Я едва поспевала за ним, пытаясь запомнить дорогу. Но уже на третьем повороте, сдалась.

– Сначала поедим, а потом отправимся в Академию, – сообщил мне мужчина, не оглядываясь.

– Мы можем пойти туда сразу! – предложила я, но Итан обернулся и посмотрел на меня с улыбкой, удивительно теплой и искренней.

– Да? Без завтрака? Но мне показалось, твой живот будет очень против! – пошутил он, и я поняла, что краснею.

– А ваши вещи? – напомнила ему, когда мы миновали узкую улочку с бельевыми веревками, висевшими просто над головами, закрывая небо.

– Верну. Уж поверь, – бросил он и снова свернул, но уже на перекрестке, оживленном и многолюдном.

Через несколько минут блужданий по незнакомому кварталу мы вышли в относительно спокойное место. Среди жилых домишек затерялась таверна с веселой вывеской, предлагавшей самое вкусное жаркое и пиво. Туда мы и вошли.

К моему удивлению, Итан с хозяйкой поздоровался так, словно знал её всю жизнь. Не фамильярно, а именно тепло.

Внутри было просторно и чисто. Пахло вкусной едой. Чем-то мясным и пряным. Маленькие деревянные столики пустовали, но я догадывалась, что посетителей здесь хватает.

Хозяин и хозяйка, сразу заметно – счастливая семейная пара, – нам улыбнулись и усадили за крайний столик у окна, за которым открывался вид на дорогу и прохожих.

– Что будете, милорд? – обратилась к Итану женщина. Я посмотрела на нее и решила для себя, что эта дама мне нравится. Лицо ее было открытое, доброжелательное, а глаза лучились теплом.

– Два куска пирога, твоего фирменного, Маргарет! – произнес маг. – И лукового супа две тарелки с ржаным хлебом.

– Пить что-то будете? – женщина посмотрела на меня, и я почувствовала, что краснею.

– Давай травяной чай. У нас с Оливером еще много дел и нужно, чтобы головы были светлыми!

– Это что же, – названная Маргарет не спешила уходить, – ваш ученик, милорд?

Итан рассмеялся.

– Может быть и так! – ответил он, и женщина, протянув руку, по-матерински потрепала меня по голове, а я запоздало стащила с волос шапку, мысленно залепив себе оплеуху. Стоило помнить о том, что мужчины в помещении снимают головные уборы. Эх…

«Соберись, Олив!» – подумала зло. Еще не хватало, чтобы из-за подобной мелочи мой обман раскрылся.

Женщина ушла. Итан вальяжно откинулся на спинку стула и вытянул длинные ноги, с интересом взглянув на меня.

– Замечательная она, эта Марго, – проговорил он, продолжая смотреть пристально. – И муж ее очень душевный человек.

– Вы водите знакомство с теми, кто ниже вас по положению? – спросила я, подумав о том, что мой отчим даже не зашел бы в подобное место. Разве что от крайней нужды, и то воротил бы носом и от хозяев, и от местного общества.

– Я люблю хороших людей, – ответил маг. – И без разницы, какое положение они занимают. Поверь мне, мальчик, среди благородных много дерьма.

Я кивнула, соглашаясь. Да. Итан разделял мои собственные мысли. Я помнила, как все мое детство прошло в окружении прислуги в доме лорда Сэлми. И именно они, а не отчим и матушка, занятая рождением и воспитанием младшего отпрыска, были со мной ласковыми и добрыми.

– У тебя редкий и очень сильный дар, Оливер, – продолжил мужчина, сменив тему. – Полагаю, в Академию тебя возьмут без проблем, даже несмотря на то, что учебный год уже начался.

Я встрепенулась.

– Как? – спросила тихо.

– Как и всегда. Экзамены проходят в конце лета, затем с начала сентября начинаются занятия, – Итан бросил взгляд мне за плечо и кивнул кому-то. Я обернулась, полная любопытства, и увидела, что хозяин таверны отсалютовал гостю бокалом с пивом, после чего снова взглянула на мага. То, что я узнала от него, было проблемой. Что, если мне скажут приходить на следующий год? Что, если меня не захотят принять после положенного срока?

Видимо, маг заметил смятение на моем лице, потому что, посерьезнев, сел прямо и сказал:

– Не волнуйся, мальчик. Твой дар – отличный пропуск в Академию. Полагаю, господа преподаватели темных сил передерутся за право получить такого адепта на свой факультет, в свою группу. Только мой тебе совет, – его глаза снова странно и очень ярко сверкнули, – никогда не зазнавайся. Иначе кончишь, как лорд Блеквуд.

– А? – я сделала судорожный вдох и, едва не подавившись воздухом, закашлялась. – Что? – проговорила, едва дыша. – Кто? – и почему он только упомянул о моем женихе. Вот же не везет. Видимо, они знакомы. Но судя по всему, Хейл не в восторге от этого знакомства.

– Кто это? – я пришла в себя.

– Один заносчивый тип. Как мастер темных искусств не знает себе равных. Но как человек… – Итан замолчал и через несколько долгих секунд тишины добавил: – Впрочем, какая разница? Ты о нем еще узнаешь. Имя Дорнана Блеквуда занесено в книгу сильнейших магов столетия. И думаю, его биографию вы будете проходить в Академии.

– Надо же, – я вспомнила хозяина розы и наше короткое рандеву, закончившееся для меня потерей сознания. Итан не был высокого мнения о некроманте. Но признавал его могущество.

Я опустила взгляд на руку и посмотрела на кольцо. Проклятье. Почти забыла о нем. Надо поискать того, кто сможет снять с меня это безобразие.

Вот только на кольцо посмотрела не я одна. Итан Хейл даже придвинулся ближе, и в глазах его вспыхнул явный интерес.

– Это еще что, мальчик? – спросил он, приподнимая вопросительно бровь.

– Кольцо? – спросила я, ответив вопросом на вопрос, и маг кивнул. А я принялась лихорадочно соображать, узнал ли Итан родовой перстень Блеквуда. И если да, то как мне объяснить его присутствие на своей руке? Вот только следующие слова мужчины позволили мне выдохнуть спокойно:

– Вижу, ты даже не знаешь, что носишь на своем пальце. И как я только раньше не заметил. – Он было протянул руку, но почти сразу отдернул ее. – Преинтересная вещичка, – добавил тихо, и я поняла: не знает. Знал бы, сразу сказал. Итан не из тех, кто будет юлить. Да и не похож лорд Блеквуд на тех, кто будет носить украшения. Возможно, это кольцо предназначалось именно для невесты и ждало своего часа в глубине Вороньего Гнезда. Так или иначе, мне стало легче, когда я поняла, что маг не в курсе, кому прежде принадлежал перстень.

– Кто тебе его подарил? – продолжил Итан, заглянув мне в глаза.

Я на мгновение опешила, затем вскинула подбородок, выпалив немного дерзко, со свойственной юности смелостью:

– А кто сказал, что мне его подарили? Может, это мое, или я украл его?

– Твое? – мужчина усмехнулся. А подошедшая Марго прервала нашу беседу, расставив на столе заказ. Только после ее ухода Итан продолжил: – Ты из простой семьи, сам сказал об этом. А подобные вещи не дарят даже бастардам. И украсть артефакт подобного уровня невозможно. Его можно только подарить, и только определенному человеку.

Я вскинула брови и удивленно воззрилась на массивный перстень.

– Вывод один – кто-то подарил его тебе. Кто-то достаточно богатый и могущественный, чтобы иметь подобную вещь. Вопрос заключается в том, за что тебе его подарили?

Я передернула плечами. Лгать магу не хотелось. А сказать правду по определенным причинам я не могла. Но и промолчать означало выказать неуважение к более старшему и важному по положению человеку.

– Я и правда не знаю, что это за перстень, – решила сменить тему. Хейл понял, но не стал возвращаться к своему первому вопросу. Видимо, решив отложить его на потом.

– Артефакт. Видишь, какой особенный металл на твоем пальце? – спросил он и, наклонившись, прищурил глаза. – Черный вурал. Очень редкий и дорогой металл. Сейчас он ценится на вес золота. А нет, даже больше. Только одна жила была в нашем королевстве. Теперь она иссякла, и произведения из этого металла больше никто не создает.

Я присмотрелась к кольцу. Повертела и так, и сяк руку, но не ощутила совсем ничего, что указывало бы на особенность перстня.

«Дорнан точно сможет отследить меня по нему», – сказала себе, понимая, что от кольца так просто не избавиться. Оно будет привлекать к себе внимание, а снять его с пальца нет ни малейшей возможности. По крайней мере, пока. Может, надеть печатки? Смешно. Человеку моего положения не положено их носить. А вот перебинтовать палец и сделать вид, что я его порезала, вполне возможно. Никто не станет заставлять меня показать порез. Да и кто вообще будет интересоваться очередным мальчишкой, пришедшим учиться и развивать свой дар?

– Ладно, – Итан пододвинул ближе чашку, из которой тянулся легкий дымок. В воздухе пахло травами и мясом с луком. – Давай поешь. Я был не прав, когда начал расспрашивать тебя. Не мое дело, откуда у тебя этот перстень. Так что расскажешь о нем, только если сам захочешь, договорились?

Я кивнула и притянула к себе тарелку ароматного супа. Простая еда, но пахло так, что живот сводило судорогой в предвкушении.

Не глядя на мага, приступила к еде, думая о том, что идея перебинтовать палец и спрятать перстень вполне неплоха.

«Так и поступлю!» – решила я. Конечно, Итан будет знать о том, что скрывается под бинтами, но он не тот человек, кто будет рассказывать об этом всем и вся.

Решив хоть немного успокоиться и отдаться течению судьбы, я продолжила есть, надеясь, что мне удастся все, что задумала, и что матушка не сильно волнуется о своей упрямой и непутевой дочери.

Глава 10.

По глазам этого Уильяма сразу можно было понять: не ждал так рано и без предупреждения. Не ждал. Но Блеквуду было ровным счетом плевать на мнение этого человека.

Он протянул трость подоспевшему вышколенному дворецкому и, сняв шляпу, кивнул леди Сэлми, вышедшей на шум из соседней комнаты.

Реакция дамы его удивила. Челюсть женщины плавно спикировала вниз, а глаза округлились так, словно она увидела призрак.

– Милорд? – прохрипел сэр Уильям и запоздало, крайне неловко, поприветствовал будущего родственника.

– Решил приехать сразу, как только освободился. Прошу прощения, что не предупредил о себе, – произнес холодно Дорнан. – Я действовал спонтанно, но надеюсь, что вы оба не сердитесь на меня. Ведь мы почти одна семья! – он снова посмотрел на леди и лорда Сэлми, уже ощущая странную тревогу, разраставшуюся внутри.

Сэр Уильям был лицом белее снега. Его супруга была еще бледнее, того и гляди, хлопнется в обморок.

– Что произошло? – некромант шагнул вперед. Дворецкий поспешил ретироваться, оставив гостя наедине с хозяевами дома. Так же поступили и остальные слуги: выглянувшая из гостиной женщина в чепчике и пара горничных, убежавших на верхний этаж, подхватив юбки.

– Милорд, – проблеял Сэлми еле слышно, и тут до Блеквуда дошло.

– Оливия, – проговорил он внезапно осипшим голосом.

Перед взором, словно наяву, предстала девушка. Ее покорный взгляд и милые манеры его не обманули. И все же он сглупил. В совсем несвойственной ему манере. Уехал, оставив эту скромницу дома, в то время как должен был немедленно сочетаться с ней браком.

Что же эта девчонка выкинула?

– Где леди Оливия? – глухим тоном проговорил он.

Лицо лорда Уильяма пошло некрасивыми пятнами, из белого вмиг став красным, а затем снова побелев. Дорнан не осознавал еще несколько секунд, что немного изменился. Всегда, впадая в ярость, он выглядел немного иначе. Верный Морган и некоторые из слуг в его родовом замке имели наглость сообщить ему, что всегда знают, когда хозяин впадает в тихую ярость. Видимо, сейчас с ним происходило нечто подобное. Потому что леди Сэлми, ахнув, повалилась на пол, и никто не поспешил подхватить ее на руки. Сэр Уильям только что-то глухо простонал, но Блеквуд успел применить магию, и мать его будущей леди-жены на мрамор пола опустилась плавно, не ударившись.

– Итак, – снова обратился к подрагивавшему Сэлми Дорнан. – Я хочу видеть свою невесту!

– Дело в том, – начал неровно мужчина. От Блеквуда не укрылось, как Уильям стиснул руки в замок, будто пытаясь унять дрожь пальцев, выдававших его страх, но он плевать хотел на эмоции этого человека. Все, что ему было сейчас нужно, это знать, что невеста в доме и смиренно ожидает возвращения своего жениха. Уже официального, так как помолвка была зарегистрирована, а его кольцо, он в этом не сомневался, находилось на пальчике Оливии.

– Где она? – стараясь держать голос ровным, почти мягко спросил Блеквуд. Но его тон не обманул Сэлми. Дорнану захотелось подойти ближе, взять мужчину за шиворот и трясти до тех пор, пока он не соизволит говорить осознанно. Но сэр Уильям молчал и лишь поджима губы, словно беззубый старик.

– Вот письмо Оливии, сэр! – раздавшийся в тишине голос был таким тихим, что Блеквуд сначала даже подумал, что ему показалось. – Она ушла из дома, милорд, и оставила это послание своей семье, но вы, как ее жених, можете прочитать, я полагаю…

Он повернул голову и увидел женщину, старую, седую. Она едва стояла на ногах, а в протянутой руке держала белый прямоугольник письма, который предлагала ему.

Блеквуд не стал спрашивать, кем является эта почтенная дама. Но у нее хватило смелости рассудительно с ним говорить.

«Ушла из дома!» – мелькнула в его голове злая фраза, ужалив, словно потревоженная пчела.

Он едва смог подавить в себе очередной всплеск ярости.

«Девчонка!» – подумал отчаянно и жестко. Сам шагнул к старушке и взял письмо, удержавшись от того, чтобы не вырвать его из сморщенной подрагивавшей в силу возраста руки.

За спиной охнул лорд Сэлми и, опомнившись, поспешил поднять с пола супругу, но некромант даже не взглянул на него. Он развернул письмо и принялся читать аккуратные строчки, написанные рукой его будущей леди-жены.

«Дорогая матушка, – Оливия обращалась в письме непосредственно к матери. – Я понимаю, что причиню неудобства нашей семье своим позором, но просто не могу поступить иначе. Я не товар, который вы имеете право продавать. Я живая, и у меня есть свои желания и мечты, которые я и намерена осуществить, увы, без вашего разрешения и одобрения. Передайте мои извинения лорду Блеквуду. Пусть ищет себе другую невесту, так как я ни за что на свете не стану его женой. Терпеть рядом мужчину, которому нужна только ради крови, я не намерена…» – он дочитал до конца, но дальше шли пустые девчачьи фразы о том, что она в безопасности, что никто ее не найдет, и пусть даже не пытаются это осуществить, и что она вернется домой, когда придет нужное время, и когда лорд Блеквуд остепенится с другой достойной его леди.

Дорнан несколько секунд стоял, словно окаменев. Ему на миг показалось, что кто-то более сильный и могущественный нанес ему удар, перенести который было крайне тяжело. Он даже дышать забыл. В висках стучало насмешливое: «Сбежала от тебя!» – и кто-то противно смеялся над ним в воображении.

– Вот, значит, как, – он не узнал звука собственного голоса. Бумага письма жалобно захрустела под его пальцами, а секунду спустя обратилась в пепел и осыпалась на пол.

– Милорд, – заговорила старуха, – будьте благоразумны. Девочка вернется. Ей просто некуда идти. Отсидится где-то, поголодает и вернется. Она не могла податься далеко от дома. Я же знаю свою внучку. Оливия мягкое дитя. Она не знает жизнь. Она…

– Она моя невеста, и я найду ее, – Блеквуд не выдержал. Слова прозвучали как рваный рык.

Мягкая, говорите? Милая и послушная, как его убеждал Сэлми? Как бы не так! Дерзкая и сумасшедшая!