Леди-гувернантка

– Я жду вас в комнате для занятий! – только и успела сказать вослед юной мисс. Но будущая леди Хейвуд даже не оглянулась, поторопив няню идти вперед.

 Я же огляделась по сторонам. Мне следовало вымыть после прогулки руки и посмотреть на учебники, которые должны быть у детей. А потому, решив не звать слуг, отправилась в свою комнату, очень надеясь, что не заблужусь.

Свернув с лестницы в коридор, мысленно представила себе тот путь, которым уже довелось сегодня пройти. Но, кажется, в один прекрасный миг просто свернула не туда и коридор вывел меня к светлой галерее, в окна которой стучалось солнце. Я немного постояла, рассматривая вид на озеро. Затем бросила взгляд в конец зала, где вопреки ожиданию начиналась узкая лестница, ведущая куда-то наверх.

 Я не была склонна проявлять любопытство, а потому, насладившись видом озера, купавшего отражение подступающих к воде тенистых ив, развернулась, чтобы вернуться назад и свернуть уже в правильном направлении, когда в тишине прозвучал странный, тихий звук. Словно кто-то обреченно застонал, да так протяжно, что по спине пробежал неприятный холодок.

 В первый миг я испугалась, а потом вдруг поняла, что могло быть источником этого звука.

Дети! Ну, конечно же, они! Видимо, юной Каролин и ее брату показалось мало одного червяка. Вот и пугают меня, изображая призрака. Но я-то в подобное не очень верю. Да, существуют некроманты, кто способен поднять мертвое. Но чтобы по замку летала неприкаянная душа! Уж, извольте.

 Решив не поддаваться на провокации маленьких хулиганов, спокойно направилась к себе, на этот раз безошибочно отыскав нужную дверь.

 Уже умываясь, решила, что не пойду на поводу у маленькой мисс. Мы еще посмотрим, кто кого переупрямит. Все же, здесь мне очень помогли, сами того не подозревая, сестры.

– Справлюсь, – улыбнулась отражению в ванной комнате. – И не с такими справлялась.

 Хотя здесь придется быть тактичнее и сдержаннее. Все же, своим сестрам я могла и выговор сделать и, что уж скрывать, поставить в угол за особо злостные проказы. Здесь же сильно сомневаюсь, что хозяин дома позволит подобное в отношении своих детей.

 Но я была настроена решительно и, когда перешла в класс для занятий, высоко держала голову, готовая встретить своих учеников.

  К моему удивлению, дети оказались на месте. Они сидели за одиночными партами, которые и занимали все пространство помещения. Сама классная комната была прямоугольной формы, с рядом полок, занятых книгами, картой нашей страны, висевшей на стене вместе с плакатом, на котором был изображен алфавит.

 Для учителя, в самом углу у окна, был предусмотрен столик. На нем уже стояли письменные принадлежности, которые охраняла мрачного вида сова из гипса, восседавшая на толстой книге и, казалось, внимательно следившая за тем, что происходит в классе.

 Неподалеку от детей, на высоком стуле, примостилась миссис Форест. Я бросила на нее быстрый взгляд, решив, что сегодня пусть уже остается, а когда начнем заниматься должным образом, придется попросить ее оставлять нас наедине. Не сомневаюсь, женщина будет рада свободному времени. Ей ведь есть на что потратить досуг.

 Дети уже успели переодеться и умыться. Маленькой леди няня уложила волосы и теперь Каролин казалась старше своего возраста.

 Мальчик, до подозрительности улыбчивый, сложил руки на столе и в ожидании смотрел на меня.

– Сегодня это будет не совсем обычный урок, – сказала я. – Давайте назовем его просто знакомством. Я бы хотела узнать, что вы изучали с предыдущей учительницей и на чем остановились. Еще хочется взглянуть на ваши учебники и записи.

– Ну хоть сегодня будет без этой нудной арифметики, – сказал радостно Адам.

 Я улыбнулась ему и подошла ближе.

– Это только сегодня. Завтра мы уже будем заниматься как положено. Но я постараюсь, чтобы вам было интересно.

– Уж постарайтесь, – тихо заметила Каролин. – Все эти уроки скука смертная. Я вообще не понимаю, зачем нам изучать историю и математику. Когда я вырасту и выйду замуж, у меня будет тот, кто займется моими делами. Леди достаточно уметь играть на фортепиано и быть красивой. Вышивать и петь. И, конечно же, изящно танцевать, но всему этому я уже учусь и вполне справляюсь.

– То есть, писать вы тоже не желаете? – я улыбнулась.

– Я умею писать. И да, это необходимо. Но не настолько, чтобы изучать толстенные тома по словесности, – ответила девочка.

  Невольно задумавшись, встала рядом с ее партой, при этом стараясь беречь карманы и не выпускать из поля зрения младшего Хейвуда.

– Леди не может считаться образованной, если она умеет только писать и читать, – сказала я. – На первом же балу, в разговоре с потенциальным женихом, вы покажетесь ему необразованной, что значительно снизит шанс выйти замуж. И леди должна уметь вести свои дела, заниматься слугами, держать в порядке финансовые книги. Помощник – это всегда хорошо, но надо проверять даже за самым ответственным из них.

– Вы так говорите, словно знаете об этом, – насупилась девочка.

– У меня есть опыт в ведении большого дома, – сама не знаю, зачем сказала об этом. И предугадывая следующий вопрос Каролин, произнесла, меняя тему: – Но я бы желала увидеть ваши тетради и учебники. Мне надо составить расписание и порядок занятий.

 Адам, хранивший до сих пор молчание, поднялся со своего места и прошел в угол класса, где стоял стол учителя.

– Вот здесь, мисс, все наши тетради, – сообщил он вполне мило.

– Благодарю, – я подошла к мальчику и открыла указанную полку, отчего-то предвкушая, что на меня из нее выпрыгнет лягушка из озера. Но нет. Там были только тетради. Большая стопка, подписанные чужой рукой.

– Значит, вы были леди? – Каролин не успокоилась. Она подошла к нам, встав из-за стола и, пока я доставала тетради, оказалась рядом.

– Почему, была. Я до сих пор являюсь леди. К сожалению, мне не повезло получить состояние, но у меня есть имя моего отца, а он был благородным джентльменом.

– Был? То есть, он умер, – девочка не спрашивала, а скорее, констатировала данность, как сложившийся факт.

– Мне очень жаль, – зачем-то проговорил погрустневший Адам.

– Спасибо, – я присела и открыла первую тетрадь. На странице была подписана дата, что значительно облегчало поиск последних записей и занятий детей. Про себя же подумала о том, что зря, наверное, сказала Каролин и Адаму о своем положении. Нет, стыдиться мне было нечего. Но жалость, не то, что должны чувствовать ученики к своей учительнице.

– Садитесь. Я сейчас разберусь, – предложила Хейвудам, но дети упрямо остались у стола. Не иначе, задумали озорство. Невольно огляделась, но, на первый взгляд, ничего такого, что могло бы вызвать панику. Ни лягушки в кармане, ни извивающегося земляного червяка на стуле.

– А почему вы работаете, а не вышли замуж? – спросила девочка важно. – Вы достаточно красивая, чтобы в вас мог влюбиться мужчина.

– О! – я удивленно моргнула. – Благодарю за то, что посчитали меня достаточно красивой, – невольная улыбка тронула мои губы от такого неожиданного комплимента.

– Я сказала то, что вижу, – девочка на мою улыбку не отреагировала. Она была серьезна как никогда.

– Все настоящие леди выходят замуж и не работают.

– Боюсь, не все. В жизни бывают разные ситуации, – мне совсем не хотелось изливать душу перед этим ребенком. Да и незачем ей знать такие вещи.

– Я, когда вырасту, выйду замуж, – не унывала Каролин.

– Обязательно. Но сначала займите свое место, юная леди, и подождите, пока я разберусь с тетрадями.

– А учебники внизу, в нижнем выдвижном шкафу, – прежде чем отойти от стола, сообщил мне Адам.

 Свершилось! Дети все же сели за парты, а я принялась изучать в тетрадях пройденный материал. А вот миссис Форест устремила на меня вопросительный взгляд, из чего я сделала вывод: расспросов о моем прошлом, увы, не избежать. У нянечки и сейчас глаза горят, полные любопытства.

 Что ж, я ее прекрасно понимала. Теперь нас в доме двое. Женщин, которые не относятся к прислуге, но и не имеют права находиться за хозяйским столом.

Опустив взгляд, начала листать тетради. Это немного отвлекало.

 Итак, они изучали историю, искусство и азарский язык, столь модный при королевском дворе. Он снискал славу после того, как наш король, его величество Фредерик третий, взял себе в жены азарскую принцессу, чем положил конец распрям между нашими странами и наладил торговые отношения.

 В то время мы с матушкой еще были представлены в свете и посещали балы. Но все изменилось. Слишком быстро и неожиданно для нашей семьи.

 Я вздохнула. Перешла к тетрадям по арифметике и словописанию. К моему удивлению, все они были мало заполнены. Кажется, прежняя гувернантка не успела много дать знаний детям до того, как ее жизнь завершилась столь трагическим образом.

 Бегло осмотрев учебники, решила, что некоторые из них мне подойдут, а вот несколько следовало заменить на более новые и современные. Но с этим вопросом надо идти к лорду Хейвуду, отцу моих учеников.

– Я, кажется, все поняла, – отложив в сторону книги, подняла взгляд на детей. Каролин сидела, откинувшись спиной на стул и лениво наматывала на палец светлый локон. Ее брат изучал маленького паука, удивительным образом оказавшегося на его парте. Мальчишка разве что носом не елозил, глядя на мохнатое насекомое, важно осваивающееся на поверхности стола.

– Каролин, сидите ровно, – напомнила девочке. Она с неохотой распрямила спину.

– Мастер Адам, не кладите локти на стол, это неприлично, – посетовала мальчику.

– Но тут такой паук! – воскликнул он.

– Да ты сам его и принес, – улыбнулась маленькая леди. – В кармане!

– И что? Я же знал, что будет время на него как следует поглядеть! – отозвался мальчик и, достав из кармана коробку, загнал туда предмет своего интереса.

– Итак, я поняла, что вы изучали до сих пор. Буду продолжать по тем же предметам, но хочу спросить сразу, есть ли у вас какие-то пожелания? Возможно, вы хотите добавить что-то к тем предметам, которые уже есть?

  Дети округлили глаза и замотали головами, явно не желая учиться больше положенных часов. Ну ладно. Об этом тоже стоит поговорить с лордом Хейвудом. Возможно, у него будут свои пожелания.

– Итак, я бы хотела задать вам несколько вопросов, чтобы оценить ваши знания и их уровень по тем наукам, которые вы изучали, – сказав это, улыбнулась, а дети издали дружный стон. Но меня таким не пронять. А потому, не позволив им капризничать, начала задавать вопросы, самые легкие из тех, что могли прозвучать. Это должны знать даже дети.

 Каролин отвечала более бойко. Адам отвлекался, словно ища ответ на потолке, на стенах и даже в стеклах окон. А вот девочка, несмотря на свое нежелание учиться и признавать полезность науки, была довольно смышленая. И это при том, что она явно училась без особого желания. Что же будет, если это желание у нее появится?

 Подумав о таком, невольно улыбнулась.

 Значит, решила про себя, будем добиваться этого желания учиться. Девочка кажется умной, хотя и с характером. Но тут уж, мне кажется, есть в кого. Вспомнив отца Каролин, вздохнула.

 Ничего. Я, может и молода, но свою работу знаю. И к детям обязательно найду подход. Или это буду не я.

 Мы провели в классной комнате почти два часа, после чего миссис Форест увела детей. Я же отправилась к себе, размышляя о том, что же будет дальше.

 Замок мне нравился. И дети, несмотря на наше необычное знакомство, тоже. При желании, подход можно найти к любому ребенку. А эти двое, кажется, прячут свои истинные эмоции и чувства под напускным отрицанием всего и всех.

 Присев на кровать в спаленке, устало вытянула ноги, сбросив давившие туфли.

 Я устала. Дорога, впечатления, разрыв с семьей… Стоило написать матушке письмо, но это сделаю уже вечером, после ужина. А пока надо отдохнуть.

 Забравшись на кровать, прилегла. Тело тут же отдалось болью в спине и ногах. Усталость, скопившаяся не за один день путешествия, навалилась на плечи, словно чужие, тяжелые руки, и я уснула, едва успев сосчитать до пяти.

 Проснулась же, когда за окном было темно. В дверь кто-то вежливо, но настойчиво, стучал. Я секунду медлила, а затем села, проговорив короткое: «Да!».

– Добрый вечер, мисс Эванс, – служанка открыла дверь и заглянула в спальню, где уже властвовали сумерки. – Миссис Форест приглашает вас к себе на ужин в ее покои, – добавила Мария. – Мне передать, что вы придете, или вы желаете поужинать у себя?

– Скажите, я приду. Только приведу себя в порядок после сна, – ответила женщине и Мария ушла.

 Нет смысла откладывать разговор. Все равно миссис Форест не отступится. Так что, чем раньше я удовлетворю ее любопытство, тем спокойнее буду жить и работать.

Встав, умылась и привела в порядок волосы, растрепавшиеся после сна. Только когда выходила из своей комнаты, вдруг поняла, что не знаю, где располагаются покои няни. Мне следовало расспросить Марию, но раз уж я вышла, то можно найти кого-то из слуг и меня проводят. Заодно пройдусь.

 После небольшого отдыха, стало легче. Я направилась по коридору в сторону лестницы и, уже оказавшись на ступенях, увидела внизу, в холле, недавнего знакомого. Он стоял и разговаривал с миссис Форест, чем подтвердил догадку о том, что прибыл в Хейвуд – хилл по приглашению хозяина замка.

Глава 4

 Понимая, что вмешиваться в беседу неприлично, я осталась ждать на ступенях, тем более что объект моего интереса был найден. Но стоило дать о себе знать, иначе могли бы подумать, будто я подслушиваю.

 Прокашлявшись, обратила на себя внимание и няни, и мистера Дрейка. Они мгновенно замолчали и подняли глаза, затем миссис Форест мило улыбнулась, а мужчина поклонился, приветствуя меня.

– Мисс Эванс! А я как раз собиралась зайти за вами и вместе пойти ко мне отужинать, – громко произнесла женщина.

– Добрый вечер, мисс, – произнес ее собеседник.

– Добрый вечер! – ответила, чувствуя некоторую неловкость.

– Мы можем поговорить и завтра, – вежливо сказал маг. – Не смею мешать вашему ужину, тем более что меня тоже ждут к столу! – он снова поклонился и ушел, а миссис Форест поднялась ко мне на лестницу.

– Я невольно нарушила ваш разговор, прошу меня простить, – сказала я, но няня лишь взмахнула руками.

– Поверьте, ничего важного, о чем мы не могли бы побеседовать с этим милым джентльменом позже, – ответила она. – Тем более что он прав. Не стоит заставлять лорда Хейвуда ждать.

 Ну, конечно же. Мистер Дрейк ужинал с хозяином дома и его детьми. А нам с миссис Форест предстоит, полагаю, часто трапезничать в компании друг друга. Но я совсем не против.

– Пойдемте! Заодно покажу вам, где находятся мои комнаты. Будете знать, если захотите навестить меня вечером, – любезно произнесла женщина.

 Как оказалось, ее покои располагались рядом с покоями детей. Это были скромные комнатки, включавшие в себя спальню, гостиную и ванную.

 Когда мы вошли, на столе перед камином уже был накрыт стол на две персоны. Блюда прятались под серебряными крышками, а на самом краю примостился пузатый чайник.

– Не люблю лишний раз тревожить слуг, – пояснила его присутствие на столе миссис Форест и добавила, – присаживайтесь, мисс Эванс.

 Мы заняли свои места, и нянечка сняла крышки с блюд.

 Что ж, кормили здесь неплохо. Я оценила и нежное мясо под сливочным соусом, и отварной картофель с зеленью. Были здесь и рулетики бекона, внутри у которых таял сыр, и салат из овощей, приправленный густо зеленью. А под последней крышкой прятались сочные куриные крылья под острым соусом.

 Все блюда предназначались для двоих. Как и количество приборов на столе.

– У лорда Хейвуда отличные повара, – расстелив салфетку на коленях, сообщила мне няня детей. – Но, что удивительно, он предпочитает простую пищу, что мне только в радость.

 Взяв немного мяса и попробовав вкус, была вынуждена согласиться, что все очень аппетитно и не только на вид.

 Отпив из бокала немного воды, приступила к трапезе, мысленно размышляя о том, когда миссис Форест начнет задавать вопросы. И это произошло намного раньше, чем можно было предположить.

– Сегодня, во время вашего первого урока с детьми, я была невольным свидетелем скромного откровения с вашей стороны, – начала женщина, глядя мне в глаза. – Я бы не затрагивала эту тему, не будь вы откровенны с детьми. Из чего я сделала вывод, что это можно обсудить. Уж не обессудьте. Вы первый человек, с кем я могу поговорить за последний месяц.

– Что именно вызывает ваш интерес? – я сделала вид, что не понимаю смысла ее слов. – С радостью отвечу.

– О, это замечательно. Я тоже расскажу вам все, что знаю о детях и их интересах. Возможно, это вам поможет найти к ним нужный подход, – порадовала меня дама.

 Получается, она готова быть откровенной в ответ на мою откровенность? Что ж, логично.

– Итак, вы настоящая леди, из обедневшего рода? – произнесла няня. – Ведь только подобная причина могла заставить девушку вашего происхождения искать место гувернантки.

– Да. Я леди. Мой отец лорд. Точнее, был лордом, – я вонзила вилку в кусочек мяса и перенесла на свою тарелку.

– Но что же произошло? – удивилась женщина.

– У меня нет ничего, чего я могла бы стыдиться или скрывать, – вежливо улыбнулась в ответ. – О, когда-то я была богата. У меня был жених, из благородного представительного семейства. Его отец занимает место в палате лордов при совете короля. Но это уже неважно, – решила высказаться до конца. – Итак, моя матушка, вторая супруга отца. Первая леди Эванс почила вскоре после рождения сына. Мой отец провел в глубокой скорби несколько лет, а затем снова женился и уже на моей матери. Брак был по любви. К сожалению, у матушки не было ничего, кроме ее имени и красивой внешности. Но наш отец, плененный ее красотой, был настолько богат, что подобное тогда казалось ему сущей мелочью.

 Лицо моей собеседницы вытянулось от любопытства. Она даже забыла, что ест. Рука с вилкой и нанизанным на нее куриным крылом, застыла над тарелкой няни. Я же продолжала:

– Отец умер более года назад. И мой единокровный брат по закону стал наследником всего состояния. Мы же остались ни с чем и были вынуждены искать себе дом на нищенское содержание, назначенное нам новым лордом Эвансом. Я, матушка и две мои младшие сестры.

– О! – только и проговорила миссис Форест. – Видимо, у вас натянутые отношения с братом? – спросила она.

– Он терпеть не может мою мать. И нас с сестрами. Считает, что мы отняли у него любовь отца. А потому, по его же словам, мы должны радоваться и такому содержанию, которое он выплачивает раз в год через поверенного.

 Вот я и утолила ее интерес. Но этот разговор всколыхнул внутри вспоминания, не все из которых были приятными.

 Особенно то, что касалось Кристиана.

 Сердце в груди болезненно сжалось, и я на миг даже перестала дышать.

 До нашей свадьбы оставался всего месяц, когда умер отец. И после траура Кристиан откровенно заявил, что не может позволить себе брак с нищенкой. Нет, в какой-то степени, я его понимала…старалась понять. И все же, это не уменьшало боль и в глубине души мне казалось, что меня предали.

 А ведь он мне нравился. Нравился настолько сильно, что я вполне могла бы любить его всю жизнь.

 Матушка всегда говорила, что для брака достаточно приязни. Что чувства просыпаются после. Она и сейчас утверждает, что все, что вспыхивает быстро, быстро и сгорает. Возможно, так оно и есть.

– О, как печально, – проговорила миссис Форест. – Но отчего ваш отец не подумал заранее, чтобы назначить вам достойное содержание? Тем более, зная, какие непростые отношения между вами и братом? – задала логичный вопрос няня. – Вы простите, если я вмешиваюсь куда не следует со своим неуемным любопытством, – она даже немного покраснела.

– Мой отец отличался завидным здоровьем, – я вздохнула. Воспоминания нахлынули, словно теплые волны.

 Как же было хорошо за спиной отца, за его надежной опекой и силой. Когда никто не смел и слова сказать, или даже взглянуть косо в нашу с сестрами сторону. А потом все изменилось. Резко. Больно.

 Друзья отвернулись. Брат, переполненный ликованием, выставил нас вон из дома. Удивительно, что не оставил вообще ни с чем. Хотя то содержание, что нам назначили, можно назвать более чем скромным, если не нищенским.

– Он погиб. Упал с лошади во время охоты. Сломал шею, – проговорила я и стиснула зубы.

– О! – протянула жалобно нянюшка детей.

 Я крепче сжала бокал и сделала глоток воды, словно это могло помочь мне спастись от печальных мыслей.

 Казалось бы, прошло много времени с момента ухода отца, а грусть и тоска не оставляет.

 Миссис Форест, кажется, уже была сама не рада, что начала этот разговор. Она замялась, подыскивая слова утешения, но мне не нужна ее жалость. От нее, увы, легче не становится.

– Расскажите мне о вашем хозяине? – попросила я, сменив тему нашей беседы. – Он показался мне очень жестким человеком.

 Нянечка, обрадованная подобным поворотом беседы, живо поддержала меня сказав:

– О, это сейчас он такой. Прежде был совсем другим человеком.

– До смерти жены? – предположила я.

– Да. – Миссис Форест поставила бокал на стол и взяла вилку. – Мне об этом рассказывали. Сама я, увы, не застала леди Хейвуд. Но слуги, те, кто проработал в замке много лет, отзываются о ней, как о достойной хозяйке и госпоже.

– Конечно же, – кивнув, тоже принялась за ужин.

– Вы привыкнете к его манере изъясняться. Полагаю, вам еще предстоит поговорить. Милорд, когда нет гостей, может пригласить нас с вами на ужин. Иногда ему требуется компания для общения, – проговорила няня. – И мне он нравится больше, чем те хозяева, у которых работала прежде.

– А дети? – я улыбнулась. – Так понимаю, червяк – это только начало.

– Они станут проверять вас на прочность, – вернула мне улыбку миссис Форест. – Но если спросите мое мнение, то скажу вам честно: они остро нуждаются в заботе и внимании. Причем, не сколько нашего с вами, а своего отца. Конечно, – она перекатила по тарелке черную маслину из салата, – было бы лучше, если бы у них была мать. Но я не слышала, чтобы лорд Хейвуд имел намерение жениться во второй раз.

   Почему-то принято считать, что некроманты работают только по ночам. Глупое и неуместное предположение, хотя, доля правды в нем была.

 Все же, по ночам работать спокойнее. Да и сила увеличивается, особенно на полную луну. Если некромант имеет невысокий потенциал в магии, то ему лучше делать призыв именно ночью, с помощью луны, или молодого месяца. На убывающую убывает и сила.

 В случае Дрейка фаза луны особого значения не имела, хотя он предпочитал именно полнолуние. Вот только выбирать не приходилось. Особенно сегодня.

 Он не имел права надолго задерживаться в Хейвуд-хилле. Дела звали в столицу. Но слово обязывало помочь другу. А потому Дрейк не стал медлить и в первую же ночь, в компании Нортона, отправился к месту последнего пристанища несчастной мисс Лукас, которой не повезло сорваться со скалы более, чем месяц назад.

 Они отправились верхом поздней ночью, оставив дом спящим. Темный лес и дорога, освещенные магическим огнем лорда Хейвуда, казались некроманту темными и, отчего-то, унылыми. Совсем другими они предстали перед ним в день приезда. И маг не жалел о пешей прогулке от Монро и до поместья.

 Помимо всего прочего, он смог насладиться свежим воздухом и первозданной тишиной природы, тем, чего ему не хватало в Дарлейне.

– Когда-нибудь я куплю себе дом в провинции, – произнес он, пока мужчины ехали рядом. – Конечно, не такой огромный, как твой.

– А я был бы не прочь вернуться в столицу. Но сам понимаешь, пока мне туда дороги нет, – сдержанно ответил хозяин замка.

– Не глупи. Ты просто не видишь другой жизни вдали от Хейвуд-хилла и я тебя прекрасно понимаю. Здесь спокойно и уютно. И дышится намного легче.

– Не так уж спокойно, – ответил Нортон. – Но я очень надеюсь, что девушка оступилась случайно. Что за ее смертью никто не стоит.

– А это мы скоро узнаем, – Дрейк посмотрел на друга. – Долго еще до кладбища?

– Две мили от города. Мы прибудем туда через полчаса. Днем это можно было бы сделать быстрее, но мне не нужны слухи. И так в Монро все кому не лень, обсуждают эту смерть.

– Еще бы! Для провинции это настоящая сенсация и повод для сплетен, – согласился некромант.

 Лорд Хейвуд ударил пятками в бока жеребца и помчался вперед. Свет его магии поднялся выше и теперь освещал дорогу, что позволяло мужчинам ехать быстрее. Но прошло не менее получаса, прежде чем впереди появилась кованая ограда и сверкающая в свете луны, башенка часовни.

– Мы на месте, – спешившись у ворот, Хейвуд посмотрел на друга, который, остановив своего коня, устремил взгляд на часовню.

– Здесь есть сторож? – уточнил он.