- -
- 100%
- +
Я переглянулась с Роландом, благо Казимир снова отвел взгляд. Ведьмак пожал плечами, словно говоря – слушай дальше, может что и поймешь. А не поймешь, так грош тебе цена. Тебе и твоему дару!
– Решив, что случилось самое страшное, я приказал звать лекаря, а слугам строго настрого, под страхом смерти, велел не трепать языками о том, что видели, – продолжил тем временем князь. – Пришедший лекарь, вернувшись, сказал мне нечто ужасное, – князь сделал паузу, словно собираясь с силами. Видимо то, что поведал ему лекарь, поразило Казимира до глубины души, ранило сердце.
– Что с ней случилось? – не выдержала я. После услышанного, страх перед этим мужчиной исчез. Я видела перед собой просто несчастного отца, сильно переживавшего за дочь. Мне было жаль его и жаль бедную княжну Есеславу, но стоило дослушать рассказ до конца, ведь пока я не слышала ничего такого, для чего князю могли бы понадобиться услуги ведьмака.
– Оказывается, моя Еся потеряла ребенка, – выдохнул князь и стиснул зубы.
Я охнула. Насколько я знала, сейчас молодой княжне было около семнадцати. Для замужества рано, хотя бывало, что девок и в пятнадцать выдавали, чтобы избавиться от лишнего рта в семье, но тут не простая девка, а княжна! Ей-то куда торопиться было?
В голове мелькнула мысль, что скорее всего отца своего ребенка Есеслава встретила в доме родственницы. Заговорили, обманули девчонку несмышленую!
На глаза навернулись непрошеные слезы, но я поспешно опустила голову. Зофия вряд ли стала бы плакать от такой беды, а я сейчас изображала из себя именно ее. Так что, стоило играть как положено, тем более, что Роланд с меня глаз не сводит, словно заподозрил что.
– И что же дальше было? – спросила тихо.
– А дальше все пошло еще хуже, – сказал Казимир. – На вопросы мои, кто отец дитя, Еся отказывалась отвечать. Она совсем замкнулась в себе, и если раньше она просто грустила, то теперь начала таять, как свеча. Что только я не делал, каких лекарей да бабок не приводил, а затем обратился в Круг, – взгляд князя загорелся гневом. – Старшая ведьма прислала одну из сестер, и та посмотрела на Есю, да сказала, что останется при ней на ночь.
– Кого она прислала? – уточнила я. Зофия точно задала бы подобный вопрос. Сестры прекрасно знали друг друга и в лицо, и по именам, кроме старшей линии. Те держались отдельно от остальных, более сильные и могущественные.
– Ведьму звали Ядвига…
– Звали? – удивилась я.
– Именно звали, – кивнул князь, – поскольку утром мы вошли в спальню Еси и нашли ведьму мертвой. Она была бела как снег и лежала на полу, раскинув руки в стороны, а Есеслава сидела в углу и плакала.
Я закусила губу, думая о том, что скорее всего княжна снова ничего никому не рассказала. Ясное дело, что здесь что-то было не так. Кто-то избавился от ведьмы. Кто-то достаточно сильный, чтобы противостоять Кругу!
«Не по этой ли причине Зофия отказалась от этого дела?» – мелькнула догадка. Как сестра Круга, она должна была знать о том, что произошло и решила отправить меня вместо себя. Как похоже на тетку!
– Я снова обратился к Кругу за помощью, но мне ответили, что ни одна из ведьм больше не хочет рисковать своей жизнью и посоветовали обратиться к ведьмаку, что я и сделал! – Казимир закончил и посмотрел на нас с Роландом. Лицо ведьмака было само спокойствие, в то время как я почувствовала, как к горлу подступает ком, а ладони снова стали предательски влажными.
– Спасибо, княже, за рассказ, – ведьмак поднялся с лавки. Поднялась и я.
– Теперь мне надо пойти к княжне и поговорить с ней. В прошлый раз ты запретил мне ее тревожить, но сейчас пришло время задавать вопросы.
– Я знаю, – Казимир встал со стула и вскинул голову, превращаясь в статного князя. Исчезла усталость, расправились плечи, но в глазах была все та же затаенная печаль, что и мгновение назад.
– Я велю, чтобы вас пустили в комнату дочери, – произнес князь и мы вышли из комнатки. Казимир кликнул Колека. Мужичок явился сразу же, словно стоял под дверью и только того и ждал, когда его позовут. Поклонился и посмотрел в ожидании на князя.
– Проводи господина Роланда и пани Новак к моей дочери, да передай, чтобы впустили их в ее покои. Скажешь, я так велел, понял?
Колек кивнул и поспешил прочь из комнаты. Я пошла за ним, когда услышала голос Роланда. Ведьмак обращался к Казимиру.
– Не переживай, князь, – сказал он, – я помогу твоей дочери!
– Ты уже знаешь, что за напасть ее съедает? – в голосе Казимира прозвучала надежда.
– Кажется, да, – ответил Роланд и я поспешила вперед, слыша его шаги за своей спиной, когда ведьмак снова заговорил.
– А что за телеги на твоем дворе, княже? Никак гости пожаловали?
Я переступила порог и обернулась, посмотрела на князя и на ведьмака, который с явным интересом ждал ответ.
– Так то родственница приехала погостить. Та самая, у которой Есеслава тогда была, – и в этих словах мне почудилась зацепка. – Так не вовремя, но не погонишь же ее. Хотя, признаюсь, видеть ее не могу, но Еся настояла, чтобы я позволил тетке остаться.
Роланд кивнул князю и вышел в двери.
Колек снова повел нас через дом. На этот раз мы поднялись по широкой лестнице с резными перилами на второй этаж. Изредка мужичок оглядывался на нас с ведьмаком и тут же поспешно отводил глаза, словно стыдясь собственного любопытства.
– Чего глазеешь? – не выдержав, спросил мой спутник.
– Простите, господин Ведьмак, – Колек отвернулся и больше не оглядывался, пока мы не подошли к покоям княжны. Постучал осторожно в двери, а когда те приоткрылись, я увидела женское лицо, выглянувшее наружу.
– Госпожа Варвара, – Колек поспешно поклонился.
– Что надо, и кто эти люди рядом с тобой? – спросила она, хмуря тонкие брови.
– Господин князь настоятельно велели пустить к княжне этих людей, – ответил мужичок.
Женщина открыла двери шире и встала на пороге уперев руки в бока. Она была уже немолода. Одета богато и в теле. Я бы даже сказала, очень упитанная. На шее бусы в три ряда, в ушах длинные серьги. Светлые глаза с хищным прищуром смотрят подозрительно и недружелюбно.
«Тетка Есеславы», – догадалась я сразу. Та самая, что так неожиданно приехала погостить! Мне совсем не понравился ее взгляд типичной ведьмы, хотя она таковой и не являлась.
– Дайте нам войти, – спокойно произнес Роланд, – мы просто поговорим с княжной и уйдем.
– К ней нельзя! – упрямо замотала головой женщина.
– Госпожа Варвара, так князь велел пустить! – робко проговорил наш сопровождающий.
– А я говорю, нельзя к ней, болеет она, – заявила пани Варвара и вскинула вверх круглый подбородок. Точно такой же второй свисал чуть ниже. Зрелище обрюзгшей плоти заставило меня было отвернуться, пока я не вспомнила, что сейчас выгляжу едва ли краше этой госпожи.
Пани Варвара, видимо, задалась целью никого не пускать к девушке, но если я готова была пойти на попятную и вернуться к князю, то ведьмака так просто болтовня старой тетки остановить не могла.
– Если ты сейчас сама не уберешься с моего пути, я помогу тебе, – сказал он холодно и без толики почтения к родственнице князя. Карие глаза мужчины потемнели. – Поверь мне, панна Варвара, тебе это очень сильно не понравится.
– Что? – рот тетки открылся. – Да как ты смеешь! – взвизгнула она, забыв, что за ее спиной лежит больная, покой которой совсем недавно она так рьяно оберегала. – Пшел вол, оборванец! Да я… – она не договорила. Роланд поднял вверх руку и его ладонь остановилась в сантиметре от перекошенного от злобы лица.
– Corporis, – прошептал он тихо и взгляд пани Варвары потускнел, а сама она словно разом сдулась. Рот закрылся, и женщина уставилась немигающим взглядом в пространство перед собой, не замечая Роланда.
– Возьми ее за руку и уведи от глаз моих куда подальше, – велел ведьмак Колеку и вошел в покои княжны.
Я осталась стоять на пороге, глядя на то, как послушная, словно тряпичная кукла-марионетка, которыми развлекают детей на ярмарках, пани Варвара последовала за Колеком.
– Иди сюда, – произнес Роланд и я, вздрогнув, шагнула через порог, прикрыв за собой дверь.
Войдя в первую комнату, я тотчас же поняла, чья рука украшала дом князя. Те же причудливые шторы на окнах, те же многочисленные статуэтки и безделушки, на стенах картины, как и в зале, что мы видели внизу. Это несомненно была его дочь-хозяюшка.
Княжна лежала на огромной постели и спала. Я посмотрела на ее тонкие руки с синими прожилками вен, на изможденное лицо, впалые щеки и прозрачные веки. На лице полностью отсутствовали краски. Кожа Есеславы была бледна и черная коса, лежавшая на груди княжны, только подчеркивала эту белизну.
– Она спит, – прошептала я.
– Вижу! – кивнул Роланд и огляделся по сторонам в поисках стула или табуретки. Увидев такую возле большого овального зеркала, он взял ее и поставил у постели больной. Я же присела на самый край кровати, так осторожно, что вряд ли могла разбудить девушку.
– Может не надо ее тревожить? – мне стало жаль прерывать сон Еси.
– А мы и не будем, – отозвался Роланд и я увидела, как он поднимает ладони и кладет одну на грудь девушки, а вторую заносит над ее лицом, как прежде сделал с пани Варварой.
– Я буду читать заклинания, а ты следи, что с ней произойдет, – велел ведьмак, – если увидишь, что что-то пошло не так – останови меня.
– А как я узнаю, что что-то пошло не так? – уточнила, сдерживая страх в голосе. Я впервые видела работу ведьмака. Все, что я знала и умела, до сих пор брала из книг, никакой практики. Зофия никогда не допускала меня в свою лабораторию, чтобы показать, что да как.
«Тебе еще рано! – Говорила она в подобных случаях, или вот еще одна ее излюбленная фраза: – Твоей силы слишком мало для того, что я буду делать. Зачем тебе ненужные знания, если после ты не сможешь ими воспользоваться?».
Тогда я считала, что она права, но как же мне хотелось поучаствовать в ведьмовстве. И вот теперь на моих глазах происходило это таинство. Листая в памяти книги с обрядами, вспомнила и этот. Вроде бы простой, но требовавший огромной концентрации силы. Ведьмак даже закрыл глаза, когда начал читать какие-то слова. Этого языка знать не знала. Мужчина использовал свои знания, присущие лишь ведьмакам, и я в любопытстве уставилась на него.
Надо было отдать ведьмаку должное: читал он очень красиво и со стороны человеку не ведающему могло бы показаться, что Роланд поет какую-то странную, но очень мелодичную песню. А тем временем с Есеславой начало что-то происходить. Я встала с кровати и подошла ближе, затем склонилась над ней, глядя попеременно то на ладонь ведьмака, то на закрытые глаза девушки, шевелящиеся, словно безумные, под тонкой кожей век. Голос Роланда то нарастал, то проваливался куда-то, сходил на еле различимый шепот, а потом снова поднимался из бездны, как раскат грома, а затем все стихло, и княжна распахнула глаза, да так неожиданно, что я от испуга отпрянула назад и едва не налетела на туалетный столик, стоявший за спиной. Не обращая на меня внимания, Роланд открыл глаза и наклонился к княжне, смотревшей куда-то в пустоту.
– Как твое имя? – спросил он спокойно.
– Есеслава, – еле слышно проговорила девушка, – княжна Красицкая…
– Как называет тебя отец, так буду называть и я, – продолжил ведьмак, – скажи мне Еся, что произошло той ночью, когда у тебя в комнате погибла ведьма?
На лицо молодой княжны набежала тень.
– Не надо! – умоляюще простонала она.
– Надо, – твердо произнес Роланд, – я должен знать, чтобы помочь тебе!
Есеслава сопротивлялась недолго. Роланд положил свою ладонь на ее лоб и что-то тихо проговорил, и девушка заметно успокоилась.
– Она сказала, что все будет хорошо и осталась ночевать на лавке у окна, – начала свой рассказ княжна, видимо, под словом – она – подразумевая погибшую ведьму из Круга, о которой совсем недавно нам поведал Казимир.
– А почему она приняла такое решение – ночевать с тобой? – спросил ведьмак.
По лицу девушки пробежала тень. Она нахмурилась, по-прежнему глядя перед собой, а затем ответила:
– Потому что по ночам ко мне всегда приходит ОН.
– Кто этот он, Еся, скажи мне? – спросил ведьмак и она заплакала. Я смотрела на девушку испытывая жалость и боль. Мне так хотелось помочь, но я не знала, как и потому продолжала просто смотреть на нее и слушать.
– Еся, кто такой ОН? – выпытывал Роланд.
– Я… – она задохнулась от спазма, сжавшего горло, – я не знаю. Он – сама темнота и я боюсь его. Когда он приходит я чувствую холод и боль…
Роланд поднял взгляд на меня.
– Есть идеи? – спросил негромко.
Вместо ответа покачала головой, а сама мысленно начала вспоминать весь тот огромный список из книги «Бестиарий», что досталась мне от матери. Привычно листая в памяти страницы, рассматривала рисунки чудовищ, но пока никого подходящего не обнаружила, а ведьмак, тем временем, продолжил расспрашивать княжну, правда ничего более существенного, как «ОН приходит» и «ОН – это боль», мы не услышали.
– Может расспросить ее об отце ребенка? – спросила тихо.
– Не получится, – покачал головой Роланд, – ее память на блокировке и, сдается мне, здесь руку приложила пани Варвара, – ведьмак опустил ладонь на лицо девушки. – Somnus, – прошептал он и Есеслава, закрыв глаза, уснула.
Мужчина встал со стула и убрал одеяло с княжны, вызвав у меня возмущенный вздох.
– Оглядись в комнате, – велел он мне, игнорируя мой недоуменный взгляд, – может что найдешь.
– А что ты делаешь? – рискнула поинтересоваться, увидев, что Роланд поворачивает голову княжны и осматривает ее шею.
– Ищу признаки того, что кто-то пьет ее! – ответил он спокойно.
– Вампир? – предположила я.
– Нет. Думаю, это существо намного хуже и опаснее, – не глядя на меня, Роланд закатал рукава на руках Еси и осмотрел кожу рук.
– Чисто, – проговорил он и взялся за сорочку, видимо, решив оголить ноги и всю нижнюю часть тела девушки. Я, не выдержав, отвернулась и решила выполнить поручение ведьмака, проверить комнату.
Первым делом осмотрела столик и стоявший на нем кувшин с каким-то отваром. Принюхалась, чувствуя аромат успокоительного, и отставила в сторону. Не то. Совсем не то.
Дальше проверила шкаф, но рыться в чужих вещах не смогла, просто посмотрела на присутствие магии, и не обнаружив таковой, закрыла деревянные дверцы. Под удивленным взглядом Роланда перевернула все картины и полезла даже под кровать. На мое счастье, ночной горшок, в который едва не ткнулась носом, оказался чистым. Я приподняла простыни, чтобы свет попал на пол под кроватью, и осмотрела доски, но никаких знаков или чего-то постороннего там тоже не оказалось.
– Чисто? – спросила ведьмак, когда я, пятясь толстым теткиным задом, выбралась наружу. Я заметила усмешку в карих глазах мужчины, но промолчала на этот счет.
– Чисто, – вздохнула разочарованно.
– Значит, мое предположение верно, – Роланд кивнул мне, подзывая приблизиться. Я бросила взгляд на княжну, ночная сорочка которой была задрана до самой шеи и почувствовала, что краснею, глядя на голую девичью грудь. Ведьмак же смотрел на нее без особого интереса, а после протянул руку и указал мне на красный порез с глубокими точечками под левой грудью Есеславы.
– Видишь? – сказал он.
Стеснение тотчас пропало, уступив место профессиональному интересу, и я, отодвинув в сторону ведьмака, склонилась над спящей и осмотрела едва начавший заживать порез.
– Как интересно, – проговорила тихо и взглянула на мужчину, – это действительно не вампир.
– Я тебе это уже говорил, – кивнул Роланд. – Вампир не стал бы пить кровь в подобном месте, – он хмыкнул и вернул сорочку в прежнее положение, чуть приподняв безвольное девичье тело.
– Тогда кто? – спросила, убежденная, что Ведьмак уже знает ответ на мой вопрос. Или догадывается.
– Подумай, – велел он мне, – мне же сейчас интересно, что привело эту девочку к подобному несчастью, – он поправил одежду бедняжки, затем укрыл княжну одеялом и шагнул к двери.
– Пойдем, – сказал тихо, – здесь нам больше нечего делать… – и добавил загадочно, – пока нечего.
Мы покинули комнату Есеславы и спустились вниз. Ведьмак без труда нашел дорогу к покоям Казимира и велел стоявшему у двери воину доложить о нас. Тот поглядел хмуро, но просьбу, больше, правда, похожую на приказ, выполнил, и скоро мы стояли напротив взволнованного князя, смотревшего на нас с затаенной надеждой во взгляде.
– Что вы нашли? – спросил он. – Вы знаете, что с Есей?
Роланд кивнул.
– Я почти уверен в том, что нашел причину, – сказал он. Я, как и князь, слушала внимательно. Мне было интересно, что открылось ведьмаку такого, чего не поняла я. Все-таки опыт в этом деле дорогого стоит. Сколько книг ни читай, а без опыта такие знания просто воздух, за который не ухватиться.
– Сперва расскажи мне о панне Варваре, – попросил ведьмак и князь вздохнул.
– Она только что была у меня. Жаловалась, что я позвал каких-то проходимцев и позволил им лечить Есю, – по всему было видно, что Казимир недолюбливает старую женщину.
– Вы же понимаете, что, скорее всего, ваша дочь забеременела, когда гостила у нее, – нерешительно произнесла я.
Князь перевел взгляд на меня и чуть нахмурил брови.
– Вы думаете, я дурак? – спросил он, едва сдерживая гнев. – Думаете, панна Новак, я первым делом не заподозрил в этом Варвару? Но дочь моя клялась и божилась, что тетка тут совершенно ни при чем, хотя так и не призналась мне, от кого понесла, – его голос сорвался, и князь устало осел на стул. – Единственное, в чем я могу упрекнуть Варвару, это в том, что она недоглядела за Есей, хотя и тут дочь призналась, что все случилось уже на пути домой, в одном из трактиров.
– Разве при ней не было охраны? – удивилась я.
Казимир пожал плечами.
– Я не знаю, – проговорил он, – я ничего не знаю. Есеслава молчит и не хочет говорить со мной о том, что произошло. Она вообще ни о чем не хочет говорить, а просто целыми днями сидит дома и медленно угасает на моих глазах. Это невыносимо видеть, как твой ребенок умирает.
Мне показалось, что еще немного и этот мужчина, воин, князь, расплачется, словно дитя малое, но Казимир сумел взять себя в руки и, когда снова поднял взгляд, его глаза были сухими.
– А теперь ответь на мой вопрос, княже, – произнес ведьмак, при этом голос его звучал не как просьба, а скорее, как приказ. Я бросила взгляд на Роланда и поразилась жесткости, проступившей на его лице.
– Что ты хочешь знать? – спросил Казимир.
– Все просто, я хочу узнать, есть ли у нашей панны Варвары дети, а точнее, сыновья?
Князь с ответом не медлил. Покачал головой.
– Нет, – сказал он, – есть младший брат, но я не думаю, что он как-то замешан во всем этом, – Казимир чуть прищурил глаза.
– Светлый князь, я задам тебе еще один вопрос и пусть тебя не пугает его содержание. Скажи мне, если не преведи Боги, ты умрешь, кто наследует титул и земли?
Казимир вздрогнул, словно от удара.
– Есеслава, кто ж еще, – ответил он после минутного молчания.
Роланд кивнул.
– Все понятно, – произнес он и добавил, – этой ночью мы с панной помощницей вернемся сюда. Сделай так, чтобы доступ ко входу нам был открыт и предупреди своих людей, чтобы никто из них не выходил из своих комнат, пока не рассветет. Что бы ни произошло, что бы вы не услышали, вы должны оставаться в своих комнатах. И ты, князь, тоже будешь ждать! И никто не должен в эту ночь находиться с княжной. Едва упадет солнце, я приеду.
Во взоре князя промелькнуло что-то безумное, вызванное страхом за родное дитя.
– Что с Есей? – он вскочил со стула, рванулся к ведьмаку, да так и застыл, стоило только Роланду посмотреть на него сурово.
– Я все расскажу тебе утром, князь,– спокойно проговорил Роланд. – Не раньше. И поверь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь княжне, – ведьмак осекся и, оглянувшись на меня, с улыбкой добавил, – мы сделаем все, что в наших силах!
Мы возвращались в таверну в молчании. Роланд ехал чуть впереди, я следом. Мрак затесался между нами, изредка оглядываясь на меня, словно проверял – не отстала ли по дороге.
«Странный пес», – подумалось мне.
– Так ты уже поняла, с кем мы имеем дело? – нарушил затянувшееся молчание ведьмак и, присадив своего жеребца, дождался, когда мы поравняемся, чтобы дальше поехать рядом.
– Думаю, – призналась я.
– Думай, думай, – кивнул мужчина и окинул меня задумчивым взглядом, – не может быть, чтобы ты, с твоим опытом и не знала об этом! – он словно дразнил меня.
«Не меня, – поправилась я мысленно, – Зофию!» – хотя, какая разница?
– Но ведь ты знаешь! – сказала я. – Почему не скажешь мне?
– Хочу, чтобы ты сама все поняла! – ответил ведьмак.
– Мне кажется, что пани Варвара имеет к этому делу самое непосредственное отношение! – заявила уверенно.
– Это и так понятно! – Роланд чуть наклонился к жеребцу и потрепал его по мощной шее. Призрак фыркнул и дернул головой, выражая свое одобрение.
– Хорошо, – мужчина покосился на меня, – я расскажу тебе, что произошло, по моему мнению, но пока во всем этом хватает белых пятен. Мне придется оставить тебя в трактире и отправиться кое-куда.
– Куда? – удивилась я.
– Расскажу, когда вернусь, а теперь слушай и делай выводы. К моему возвращению я хочу, чтобы ты сказала, кто противостоит нам и с кем придется столкнуться этой ночью. Это важно!
Я кивнула, позволяя Роланду высказать свои мысли. Мое любопытство было удовлетворено сполна.
– Итак, – начал он, – думаю, все началось с поездки к тетке, – ведьмак смотрел перед собой, продолжая говорить. – Пани Варвара, конечно же, замешена в этом деле. Кажется, старая госпожа имеет виды на княжеский трон, но скорее всего не для себя.
– Ее младший брат! – проговорила я.
– Именно, – согласился мужчина. – Тут правда, есть небольшая нестыковка, но об этом позже. Так вот, девушку опоили и воспользовались ее состоянием, чтобы заделать ребенка. И, видимо, проделывали это с ней не раз, пока не убедились в нужном результате, после чего отправили домой.
Услыхав такое, скривилась. Никогда не понимала насильников. В том, что Есеслава могла пойти на это добровольно, я очень сильно сомневалась. Роланд выражался немного грубо, зато доходчиво.
– Кто-то после помог наложить блок на память княжны и этот кто-то явно принадлежит к Кругу.
Я застыла. Если Роланд сейчас спросит меня что-то о сестрах, к которым принадлежит Зофия и о которых я, конечно же, так мало знаю, тайна будет раскрыта, но, к моему удивлению, ведьмак не стал ничего расспрашивать и просто продолжил свои рассуждения.
– Вернувшись домой, Есеслава через какое-то время поняла, что с ней что-то происходит, – он покосился на меня, – сама понимаешь, о чем я.
Кивнула, чувствуя, что краснею. Роланд проигнорировал мое смущение и равнодушно отвернулся.
– Узнав, что беременна, княжна нашла бабку и избавилась от ребенка, опасаясь позора, который навлекла бы на свой род. К тому же она была напугана тем, что не знает, как все произошло, и потому не удивительно, что девушка начала увядать.
– Почему она не рассказала все отцу? – спросила у мужчины. Версия Роланда казалась мне правдоподобной, хотя пока ни на шаг не приблизила меня к разгадке того загадочного существа, которого Еся называла не иначе как ОН.
– Тут все понятно. Ей было стыдно, она ведь даже не могла сказать, кто отец ребенка, – Роланд снова посмотрел на меня. Взгляд карих глаз был загадочно манящим, и я отвела глаза, чувствуя странное волнение в груди. – И что бы стали говорить про княжну люди? Гулящая или и того хуже!
Я задумалась, стараясь прогнать из памяти взгляд ведьмака, затронувший мое сердце, но в итоге просто задвинула его куда-то в глубины памяти, уверенная, что в самый неподходящий момент, он вернется вновь.
Роланд говорил правду. Княжне было бы тяжело, узнай кто о ее беременности. Конечно, Казимир мог на время родов отправить дочь куда-то из города, а после, когда она бы родила, вернуть домой, оставив ребенка в хорошей семье. Мог заставить ее избавиться от младенца, чтобы не опозорила его род, да что угодно, но, видимо, девушка сама сделала свой выбор.
«Младенец!» – мелькнула мысль в голове, и я резко вскинула голову. Роланд заметил мое оживление и улыбнулся.
– Панна поняла с кем мы имеем дело?
– Кажется, да! – кивнула я.
– Вот и хорошо, – мы подъезжали к таверне. За разговором и размышлениями я даже не заметила, как оказалась в городе. Лошадка привычно топала к своей конюшне, пока ее всадница, углубившись в собственные мысли, не видела ничего и никого вокруг.
Во дворе ведьмак спешился и шагнул ко мне, протягивая руки, с явным намерением помочь слезть с лошади. Я позволила ему подхватить себя за толстую талию и опустить на землю, причем заметила, что сделал это Роланд без особых усилий, хотя тетя Новак была женщина в теле.