- -
- 100%
- +
Он покрывался потом, часто дышал пытаясь найти хоть что ни будь, но тьма была непроглядной. Как тогда, когда он шёл сюда по пустырю и боялся каждого шороха, как тогда перед рассветом. Самый тёмный час. Ты всматриваешься и не видишь. Не видишь ничего, только все ярче проступают те зубы, на которые упал первый лучик света, в неестественной позе сжимающие платок, только глаза. Только два жутких фонаря блеснувшие в темноте. А под ними снова зубы, и эти зубы его перекусят, они не остановятся, они перемелют его по кусочкам, они откроются и расскажут его маленькой сестрёнке, что он сделал и никакой платок им не помеха, никакая дверь. Серый закрывал глаза, но снова их видел, снова и снова круги и кости, отчаяние и ярость, блики и тьму. Он попытался закричать, но крик застрял комком в горле и наружу вышли лишь тихие всхлипы, а по щекам покатились слезы.
***
Сколько так продолжалось Серый не знал, сознание выключилось и пришло в себя лишь от того, что чьи-то потные руки били его по щекам.
— Твою мать Серый! Ты какого черта тут разлёгся, вали к чёртовой матери отсюда!
Яшка шептал и пытался привести товарища в чувство, его нос маячил перед лицом у Сергея, но он не мог на нём сфокусироваться. Серый пытался встать на негнущихся ногах, но получалось с трудом.
— Это у нас ещё, что такое?
На заднем фоне, кажется, появился ещё один человек, разобрать было трудно, свет слепил глаза, а мысли путались.
Яшка на секунду замялся, но затем уверенно встал и повернулся к собеседнику активно жестикулируя.
— Да черт его знает, вон нарк какой-то вломился видать сюда ночью, я вон поднять пытаюсь даже и не мычит.
— Понятно, пропиши ему хорошенько, да выкинь за забор, а то ещё откинется тут, потом хлопот не оберёмся.
— Понял!
Он несколько раз ударил Серого ногой, увесисто, больно, так что тот завалился набок и простонал. Собеседник тем временем удовлетворившись увиденной картиной вышел из помещения, а Яшка перешёл на шёпот.
— Прости Серый. Я бы скорую тебе вызвал брат, да не проедет она сюда, так что ты как ни будь сам. После этих слов, Яшка на пару с кем-то ещё поволокли парня за виртуальную ограду опорных столбиков.
Желание
Запах духов вперемешку с запахом алкоголя. Вокруг так много людей. В маршрутке настолько тесно, что даже тем, кто успел сесть приходится жаться к друг другу. Но нам повезло, места в конце, и этот ряд кресел, кажется лучше любого последнего ряда, в кинотеатре.
В руке бутылка колы, содержимое которой представляет собой благородный коктейль, на половину состоящий из колы, а на половину из самой приемлемой из дешёвых водки. Рыжие волосы. Понятно, что цвет не свой. Он приторный, не естественный, но настолько въедается в сетчатку глаза, в виду этой своей неестественности, что кажется его оттуда уже никак не вымыть. Почему-то очень ярко горят лампочки в салоне, и в контрасте с темнотой за окном, вся композиция смотрится ещё лучше.
Кажется, только закончился концерт, популярная группа, или может не очень, но помню тяжёлые удары барабанов, запилы на гитаре, пение, переходящее порой в крик, в купе с алкоголем, впечатлений масса. И мы делимся этими впечатлениями, приплетая к рассказам, какие-то случаи из жизни, нелепые шутки. Улыбка. Алый разрез губ, и эти губы правда, ни на секунду не перестают улыбаться. Короб машины отрезал нас от всего остального мира, мы здесь лишь вдвоём. Мой друг, так же, как и разгульная толпа, в составе которой она выходила с концерта, остались за бортом той маленькой лодки, в которой по асфальтовому морю сейчас плывём мы.
И вот наша лодка наконец коснулась причала, я мог выйти на остановку позже, но что-то меня дёрнуло, и я ведомый этим неестественным цветом выбегаю вместе с толпой не знакомых мне людей на ночную улицу. Её вечер только начинается, у меня в планах, ничего не было, ни на сегодня, ни на завтра. Давно отвык строить планы, и сейчас совершенно об этом не жалею. Друг мой сослался на плохое самочувствие и поехал дальше. Да и пускай, это сейчас не важно. Важна лишь улыбка, лишь волосы, святившие пламенем маяка, в темноте переулков.
Мы шли, сухой асфальт, лёгкий ветерок, тихая осенняя ночь. И эту тишину громогласно разрывают на мелкие кусочки, пьяный хохот, песни, которые на оригинал похожи лишь словами, и далёкими признаками общего мотива. Запах ментола. Мои сигареты кончились, и я пытаюсь протравить лёгкие её Kissом.
Повороты петляющих переулков, утыканных многоэтажками, закончились. Взору открылись приземистые соты гаражного кооператива. Оказалось, у нас есть один общий знакомый и именно он сегодня уходит в армию. Так бывает? Видимо да.
Сырой запах опилок, пиво. Люди, которых я не знал ещё сорок минут назад, пьют со мной так, будто мы знакомы со школы. Снова общие песни, надрывающийся сабвуфер. Подробности этой части вечера размываются, и никак не хотят задерживаться в памяти, повисло лишь приятное ощущение, которое остаётся после хорошей попойки, весёлых анекдотов и задушевных разговоров.
Я заметил, что она пропала. В помещении был я, куча добродушных, затуманенных пьяной дымкой, глаз, но кого-то не хватало.
Слегка хлопнув входной дверью, я вышел на улицу. Вся территория кооператива представляла собой один большой овраг. Мы были на самой вершине этого крутого каскада, из строений в один два этажа плавно спускавшихся к низу.
Она, свесив ноги сидит на крыше, которая шла почти вровень с полом нашего гаража. Я, на сколько мог, тихо подошёл и сел рядом.
— Чудесный вечер.
— Уже далеко за полночь.
Она рассмеялась. Мы снова были вдвоём в лодке, и её звонкий смех все дальше и дальше уносит меня от пьяного угара, которым был пропитан воздух в помещении. Снова запах ментола. Луна светит будто в последний раз. Ни одного фонаря рядом, но в холодном рассеянном свете видно все. Все на столько ясно, на сколько не бывает при дневных лучах, слепящих глаза.
Смех стих. Мы молчим, и нет никакой неловкости. Это именно тот случай, когда молчание в сотню раз лучше любых слов. Я думал такие моменты совсем фантастика, и выдуманы для дешёвых сцен из дорогих фильмов.
Я перевожу взгляд на неё. И она зачем-то, первый раз за весь вечер, прямо заглядывает мне в глаза. Что я могу поделать с собой? Ничего. Лодка перевернулась, перевернулась вовнутрь, внутрь её глаз и в этом бескрайнем море, я был готов тонуть бесконечно.
Поцелуй, быстрый, не ловкий, хочется сказать: «Прости, я случайно», но и она понимает, что я не случайно прикоснулся к её губам, и я, что она не случайно на это прикосновение ответила.
— Знаешь, я бы все отдал, чтобы прожить этот вечер ещё раз.
— Не шути так, ты знаешь меня первый день.
— И этот день я готов переживать миллионы и миллионы раз.
— Ладно, вставай, романтик, нас уже небось заждались.
Она поднялась. Я резко подскочил на ноги как ужаленный.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.