Книгоходцы и тайна механического бога

– А чтобы ты точно выполнил мое указание, я сейчас на тебя наложу маленькое проклятие. Пока не сделаешь то, что я велела, и не поговоришь с Аннуш… э-э… с магистром Анни Каро, будешь икать и спотыкаться.

– Не надо-о прокл…

– Поздно! – Под вздох Карела, внимательно слушающего нашу беседу, я быстренько наложила простенькие ведьминские проклятия с коротким сроком действия и четким условием снятия. – Я ведьма! А мы, ведьмы, зловредные и не любим, когда наши просьбы игнорируют.

Я сделала страшные глаза, мальчишка икнул и попытался вырваться, но куда там. Я держала его как клещами.

– Кир, ну что ты ребенка запугиваешь? – укорил меня Карел. – Ты ведь не такая.

– Потому что этот ребенок может струсить, как дохлый заяц, и к Аннушке не пойти и тогда сгинет когда-нибудь в мирах. А я потом всю жизнь себя винить должна? Нет уж!

– К-ка-к-кой еще «д-дохл-лый з-заяц»?! – проблеял ушастик.

– Так, время! Карел, держи этого «не дохлого зайца», чтобы не убёг, я записку напишу и адрес.

Изложив в послании краткую историю, услышанную от эльфа, я сложила лист и сверху крупными буквами указала точный адрес и для кого письмо. А чтобы у прислуги не было искушения выгнать чумазого бродяжку, добавила, что подателя сего необходимо лично сопроводить к герцогине, и подписалась.

– Кира, наш поезд, – прислушавшись к объявлениям, поторопил меня напарник.

– Держи! – сунула я в руки малыша листок. – Ты все понял? И учти, я на тебя еще маяк навесила, вернусь через два дня, узнаю, что не выполнил мой приказ и до сих пор где-то в подворотне икаешь и спотыкаешься, найду и отлуплю ремешком по попе. Усёк?

– Кира! – одернул меня напарник.

– Ус-сёк! – буркнул мальчишка, который явно надеялся, что все само собой «рассосется» и ему никуда не придется идти.

– Пошел!

Уже в комфортабельном вагоне первого класса, когда мы убрали багаж и расселись, напарник спросил:

– Ну и зачем ты с ним так? Совершенно ведь запуганный мальчишка.

– Это он-то запуганный? – фыркнула я. – Не смеши меня! Он лет пять обитает на улице и подворовывает. Из цирка сбежал и из приюта. Раз справился, значит, палец в рот ему не клади. Другие на улице не выживают. И немного припугнуть лишним не будет. По крайней мере, теперь он точно доберется до Аннушки, а не удерет куда подальше от чокнутой «тетеньки» Киры.

– Вечно ты умудряешься во что-то вляпаться, – улыбнулся друг. – Меня не было всего несколько минут, а ты успела за это время подобрать найденыша и решить проблему с ним.

– Ну не страже же было сдавать этого малявку? – развела я руками. – Я его это… как же слово-то такое умное? О! Я делегировала проблему. Пусть с ним теперь Аннушка возится, она опытная и взрослая. Если уж она меня терпит, то с этим ушастым точно справится.

Карел пару мгновений смотрел на меня, а потом от души расхохотался.

Дорога пролетела незаметно. У нас с напарником редко выдавалось время вот так просто посидеть, посмотреть в окно и поболтать ни о чем. Ничего не делая, не решая глобальных проблем, не строя грандиозных планов «по захвату мира». Поэтому разговор шел спокойный, то о жизни, то об отношении к каким-то вещам (хотя мы в принципе и так знали друг о друге все), а то и затихала беседа, и тогда мы любовались на проносящиеся мимо виды чужого мира.

Наконец поезд прибыл на нужную нам станцию, мы покинули вагон и остановились на перроне, решая, отправимся пешком, верхом или наймем такси.

– Авто! – категорично решил Карел и хитро улыбнулся. – Очень уж мне нравятся эти штуки, никогда раньше ничего подобного не видел.

– Интересно, ими управлять так же, как теми, что в моем мире? – задумалась я и предложила: – А давай возьмем несколько уроков? Можно того же Туана попросить. Мне кажется, он не откажет, если Аннушка даст добро.

– Можно! – воодушевился мой напарник. – А ты умеешь?

– Ну, как тебе сказать? Мне папа пару раз давал порулить, но за городом на пустом и длинном шоссе.

Поехали мы не сразу к статуе, а сначала в гостиницу, которую нам порекомендовала Малива. Заплатили за сутки, оставили вещи и налегке пешком отправились искать нужную площадь. По пути осматривали городок и его население. Площадь нашлась быстро, статуя тоже. Но вот никакого дерева возле нее не оказалось.

– Не понял! – возмутился друг. – А где обещанный платан?

– Да! Где?! – поддержала я его с точно такой же интонацией, чтобы показать, как смешно прозвучало его возмущение.

Но делать было нечего, раз уж приехали, придется изучать ту Айрис, которую имеем. Красивая мраморная девушка стояла на потрескавшемся постаменте и держала в руках цветок ириса.

– Дева – есть, цветок – есть, а вот дерева нет, – пробурчал Карел, направившись к статуе.

Я же замешкалась, так как заметила кондитерскую лавку.

– Карел! Я куплю нам лимонада! – крикнула другу.

Приветливо звякнул колокольчик над дверью, и ко мне обернулась пожилая симпатичная женщина, стоявшая за прилавком, на котором были выставлены разные сорта печенья и пирожных под стеклянными колпаками.

Уточнив, есть ли у них прохладный лимонад, попросила две большие кружки на вынос с обещанием вернуть, как только все выпьем, и печенье с корицей. Если уж я слюной изошла, глядя на все эти вкусности, то Карел точно не откажется.

– Вы не местная? – с любопытством спросила дама, выполняя мой заказ.

– Нет. Только сегодня приехали. Заодно решили прогуляться и осмотреться.

– Ну и как вам наш городок? – сверкнула она глазами.

– Да мы пока не поняли, – рассмеялась я. – Но вроде симпатичный. Вот решили посмотреть на ваш знаменитый древний платан, укрывающий своей сенью Айрис, но, похоже, перепутали адрес и не туда пришли.

– Отчего же? Туда, – улыбнулась хозяйка лавки. – Только нет больше того платана. Два года назад в него молния попала во время страшной грозы. Так полыхало… Одни только головешки от дерева и остались. А жаль. Хорошую тень он давал, мои клиенты любили под ним посидеть с лимонадом или чаем, поговорить.

– О-о… – протянула я. – Да уж, жаль, конечно. Такое старое дерево, подобных ему уже и не сыщешь, наверное. А статуя Айрис не пострадала во время той грозы?

– Не особо, – покачала головой продавщица. – Только цветок откололся из-за упавшей на него ветки, но его потом прилепили обратно.

– Да? – Забрав печенье и две кружки, я обернулась к окну и задумчиво уставилась на статую.

У ее подножия стоял Карел и тоже внимательно ее рассматривал.

– Пойти взглянуть, что ли? – пробормотала я словно для себя, но в расчете на то, что меня услышат. – Вдруг смогу магически отреставрировать?

– Так вы маг? – отреагировала женщина именно так, как я и планировала. – О, если бы сумели сгладить трещину! Это было бы так чудесно!

– Я слабенький маг, да вы и сами понимаете, энергии-то почти нет, – смущенно улыбнулась я ей. – Но я попробую. Может, хоть немного подправлю.

Карел забрал у меня вкусную добычу, одобрительно хмыкнул, заглянув в пакет, и тут же засунул в рот сразу несколько печенек.

– Дерево раньше тут было, – поделилась я добытыми сведениями. – Но сгорело два года назад во время сильной грозы. Кроме того, откололся цветок от статуи. Я сказала, что попробую залатать трещину на нем, чтобы иметь возможность спокойно осмотреть его.

– М-мм, – промычал напарник с набитым ртом. Проглотил и спросил: – И как будем осматривать? Отсюда ничего не видно, слишком высоко цветок от земли. А левитировать не вариант.

– Темнота! – хмыкнула я. – Ты мужчина или где?

– Ну, допустим, мужчина, – поднял он брови.

– Тогда дожевывай и подставляй плечи, мой могучий друг. Сяду тебе на шею и свешу ножки.

От столь заманчивого предложения Карел закашлялся, пришлось даже постучать его по спине. Но деваться ему было некуда. Отставив в сторону кружку с лимонадом и почти опустевший пакет с печеньем, он снял сумку и пристроил ее рядом. Я сделала то же самое, только сначала вынула блокнот и ручку и сунула их напарнику.

Потом Карел присел на корточки, а я, откинув назад длинную съемную юбку, прикрывающую узкие брюки, уселась напарнику на шею.

– Кира! – хекнул он. – Надо меньше жрать! Жрать надо меньше!

– Молчи, медвежуть! – ласково огрызнулась я. – Вставай давай и топай точно под цветок. Если что увижу, продиктую.

На нас с любопытством посматривали, а несколько человек даже подошли к хозяйке кондитерской лавки, выглянувшей на улицу, и что-то у нее спрашивали. Судя по тому, что никто не бросился нас арестовывать за нарушение общественного порядка и неподобающее поведение, мое объяснение попытки починить статую было принято благосклонно.

Каменный ирис выглядел как… каменный ирис. Никаких цифр, букв, знаков или чего бы то ни было инородного в нем не наблюдалось.

– Ну?

– Гну! В смысле, нет ничего… Стой спокойно, что ты гарцуешь, аки конь?

Карел, чтобы показать мне, кто тут из нас конь, подпрыгнул два раза на месте, заставив меня взвизгнуть и лягнуть его пяткой. Это вызвало смешки у публики, но мой скакун зашипел и утихомирился. Я же надела на глаза очки и настроила режим просмотра потоков энергии. Дотянувшись кончиками пальцев до цветка, начала поглаживать трещину, призвав стихию земли и по крупицам вливая ее в камень. Трещина чуть засветилась, молекулы мрамора начали перемещаться (вероятно), так как стык стал зарастать. И в тот момент, когда последний скол разровнялся, бутон ириса вспыхнул, демонстрируя вложенную в него магию.

– О как! – не убирая рук с камня, хмыкнула я. – Карел, записывай.

Я принялась диктовать ему длинные цифры, сиявшие на цветке, который держала фея. Правда, как раз возле одной из них отсутствовал край лепестка, и тот значок, который красовался на этом месте, был виден лишь частично. А точнее, вообще не виден, только крохотный обрезок линии, не дающий представления о том, что на этом участке было написано. Потом попросила Карела положить блокнот ему на голову так, чтобы я одной рукой смогла перерисовать в него надпись из незнакомых рун.

Закончив, велела напарнику на другом листе быстро нарисовать цветок, чтобы ни у кого не возникало вопросов, а чем это мы таким занимались? Рисовали! Да, вот так впечатлились, что решили на память сохранить изображение.

– Все, давай спускай меня, – скомандовала я и отпустила статую.

Светящиеся значки сразу же исчезли, и это явно указывало на то, что видны они лишь магам и лишь при непосредственном физическом контакте с камнем. А может, еще и энергию влить нужно было, как я и сделала.

– И-го-го! – заржал вдруг Карел и сделал несколько прыжков вокруг Айрис.

– А-а-а! – завизжала я. – Ты спятил?!

– Бойся меня, девица-красавица! Я необъезженный скакун!

– Ты необъезженный дуралей! – прыснула я от смеха и стянула очки с глаз.

Напарник тоже рассмеялся, присел на корточки и помог мне слезть с его плеч. Демонстративно потер шею, намекая на то, какая я толстая и тяжелая, но я скорчила рожицу и, вынув из пакета печенье, засунула ему в зубы.

А к нам уже спешили любопытные местные жители.

– Ну что, ребятки? – спросила хозяйка кондитерской лавки. – Получилось?

– Вроде да, – кивнула я. – Посмотрите сами.

Потом нас хвалили, выражали благодарность, предлагали показать город и другие «старинные статуи, плохо сохранившиеся, но очень красивые». Поняв, к чему это, я вежливо, но твердо отказалась. В итоге мы согласились в качестве благодарности принять только коробку пирожных, чтобы попить потом чаю в гостинице.

– Итак, что мы имеем? – вопросила я, рассматривая записи Карела.

Мы с ним сидели в моем номере и пытались разобраться с очередной головоломкой.

– Вот эти числа с десятитысячными после запятой похожи на долготу и широту. Я на морских картах видел подобные обозначения. Да, точно! Смотри, возле первого из них стоит пометка, и готов биться об заклад, что это северная широта. Ну, скорее всего, северная. Это было бы логично.

– Откуда у тебя морские карты, если возле дома твоих родителей нет большой воды? – удивилась я.

– Папин друг молодости как-то приезжал. Он капитан, ходит по морям-океанам на паруснике. Вот в его вещах и были карты. Я тогда маленьким был, меня распирало от любопытства, так что он позволил мне покопаться в его «сокровищах» и даже что-то объяснял. Но я ничего уже не помню, если честно, – смущенно пояснил напарник.

– Круто! Я бы тоже хотела покопаться в вещах настоящего морского волка. Так, ладно. Предположим, что числа – широта и долгота. Тогда второе из них – это долгота, но западная или восточная, неизвестно. Там был скол на лепестке и запись обрывалась. Поищем потом карту Дарколи и попытаемся понять, на какое место координаты указывают. Теперь нужно разобраться, что это за руны. Я их не знаю.

– Мне кажется, это оркский алфавит, я видел нечто отдаленно похожее в одной из книг в школьной библиотеке. Слушай, а тут есть орки? – поднял на меня глаза Карел.

– А я знаю?! – отреагировала я. – Пока что мы тут, кроме людей и роботов, никого инородного не видели. Но может, раньше были, а потом перевелись? Вот смотри, Арман Лари – явный эльфийский полукровка. А возможно, квартерон[1] или окторон[2] – уши-то у него человеческие. Только я не уверена, такие термины можно употреблять? А то на Земле они в некоторых случаях имеют немного иное значение.

Карел посмотрел на меня озадаченно, потом, вероятно, вспомнил про все мои заморочки и махнул рукой:

– Я тебя понял.

– Тогда что? Топаем в городскую библиотеку искать карты мира и справочник с рунами?

Узнав у портье гостиницы, где находится городская библиотека, мы отправились на поиски мест, на которые указывали числа со статуи. Карты нам библиотекарь выдал без проблем, не морские, правда, но вполне понятные и точные. У меня с картографией было туго, поэтому, возложив на Карела миссию вычислять и искать, я стала выяснять, имеется ли тут словарь или самоучитель оркского языка.

– Да ну что вы, госпожа! – рассмеялся мой собеседник. – Орки жили тут, считай, тысячу лет назад. Неужели вы думаете, кто-то станет хранить в маленькой библиотеке их словари и разговорники? Если они в принципе существовали, ведь народ-то кочевой, им не до книг и словарей было. Вот в столице – это еще возможно. Там и места много, и архивы большие, да и городская библиотека не чета нашей.

Ага, то есть орки таки были в Дарколи, но давно.

– Понятно, – улыбнулась я. – А не знаете, куда этот народ в принципе делся? Мне ничего не рассказывали об этом.

– Да кто же их знает, куда они делись? – пожал плечами мужчина. – Степной отсталый народ. Магия-то у них специфическая была, прикладная, так сказать: бубны, пляски у костра, воскурения благовоний, кости… Когда пришел Механический бог, трудно им стало, коли уж людям с человеческой-то магией несладко пришлось. Вероятно, шаманы смогли открыть проход в другой мир – тогда это было еще возможно, – и ушли все серокожие. Ни одного не осталось. Даже потомков их от смешанных браков нет. А может, мор какой их выкосил. Никто толком и не знает уже. Исчезли и исчезли.

– Печально, – отреагировала я соответствующе ситуации.

– Да не все ли равно, госпожа? Степи зато нынче свободные, можно не бояться, что серокожим блажь какая в голову взбредет. Они ж дикие были. Впрочем, без магии они и не выжили бы в тех краях. Коли шаманы их не смогли бы призывать дожди и воду, то какая жизнь в степях-то?

Карел все это время корпел над картами и вид имел крайне недовольный.

– Ну? – поинтересовалась я, подойдя.

– Глухо! Без специальных приборов и понимания специфики этой реальности невозможно ничего вычислить. А в библиотеке таких приборов нет. Даже с помощью банальной местной астролябии[3], будь она тут, я бы не справился с заданием. Во-первых, не знаю звездной карты Дарколи. Во-вторых, широта нам и так известна. А в-третьих, как ни стыдно признавать, я вообще плохо разбираюсь в данном вопросе.

– Ух! – протянула я. – Это ты мне пыль в глаза пускаешь? Я и слов-то таких не знаю, точнее, слово слышала, но что это за зверь, не знаю. Аннушке не проболтайся, иначе нам с тобой светит сидеть над картами со всякими сложными приборами много-много часов. Так, ладно! У меня тоже глухо. Орки давно покинули Дарколь, и в этой библиотеке нет ни их словарей, ни разговорников.

– Значит, возвращаемся в столицу, – кивнул напарник, сворачивая карты. – Тут нам явно больше делать нечего.

Остаток дня мы погуляли по местным улочкам, выбрались на окраину, где протекала небольшая речушка, и я восстановила силы, пользуясь возможностью. И с Карелом поделилась, так как ему приходилось сложнее – подпитка сил извне практически не происходила в этом нищем на энергию мире. Я и сама лишь напрямую от стихии могла подпитать резерв. А рано утром мы отправились в обратный путь.

В особняке было тихо и спокойно. Я сразу же с порога поинтересовалась у управляющего, не приходил ли вчера мелкий ушастый оборванец. Получила ответ, что приходил и им занялась герцогиня. Причем смотрел на меня господин Дойс крайне неодобрительно. Его явно не обрадовало то, что я прислала в респектабельный дом не пойми кого.

Аннушка обнаружилась в кресле в библиотеке.

– Магистр! – с порога поприветствовал ее Карел. – Мы вернулись, но сейчас снова убегаем.

– Неужели? – прохладно отреагировала она. – Кира, можно задать вам вопрос?

– Да, конечно, – улыбнулась я.

– Скажите, адептка, это личная особенность или все жители вашей реальности тащат всех кого можно в свой дом?

– Э-э-э?..

– Вот объясните мне, с какой стати вы прислали ко мне Михалиндара?

– Кого?! А-а, того эльфёныша? – дошло до меня. Ведь я тогда на вокзале забыла спросить, как его зовут. – А где он?

– Вы не ответили, адептка, – чуть сдвинула брови темная фея.

Примечания