Университет Специальных Чар. Книга 3. Маэстрине некогда скучать
- -
- 100%
- +
– О! – моргнула Кармилла и осторожно уточнила: – А сколько же ему лет?
– Три года, – рассмеялась я. – Да, мадам, и так бывает. И помолвка у них магическая и нерасторжимая. Я уже подписала все бумаги, как законный представитель Софи.
– И вы так спокойно об этом говорите?! – выдохнула она, шокированная моими словами. – Ваша дочка обручена с демоном, а вы…
– А я желаю ей счастья, – пожала я плечами. – И если им с этим маленьким демоненком интересно и хорошо вдвоем, образовалась связь, и он так решительно настроен жениться на ней, когда вырастет… Ну, значит, будет у меня вот такой вот крипо́вый[5] зять.
– Какой-какой зять?
– Демонический, – не стала я вдаваться в пояснения, а сама мысленно с досадой цыкнула на себя. Опять срываюсь на земной привычный сленг.
– А-а… То есть мне еще повезло… – выдала Кармилла вдруг.
Я подняла брови, намекая, что хочу услышать объяснения. Но мама Артура вскочила, нервно прошлась туда-сюда, снова села и уставилась на меня.
– Мария, Артур мне вчера все рассказал. Что вы Мария. Мы с Паулем все знаем о вас и о Мариэлле. Не беспокойтесь, сын взял с нас обоих клятву о неразглашении. Дальше нас это не уйдет. Но мы должны были знать такое… Не злитесь!
– Да я не злюсь, – вздохнула я и пригладила двумя руками волосы, убирая их назад. Я же так до вечера и ходила с распущенными.
– Но вы недовольны, я вижу. Мне… очень жаль эту девочку, маму Софи. Я прочитала то, что вы изложили в качестве средства самообороны от маркиза Нобля. Артур дал нам ту тетрадь, которую хранит у себя для вашей защиты. Там все правда? Несчастная маузель Монкар все это вынесла?
– Правда. От первого до последнего слова. Даже под присягой подтвердить это могу, – поморщилась я. Ну, Артур! Но хоть клятву взял с родителей, и то хорошо.
– Это чудовищно, – тихонько выдохнула Кармилла. – Я так рыдала, когда читала. Бедняжка. Представляю, как она настрадалась, а потом еще и от таких, как я. Мне стыдно. И вы должны это знать.
– Да, ей пришлось несладко. Надеюсь, она уже обжилась в моей реальности и все наладилось. У нас тоже непросто, но иначе.
– Артур рассказал о вас, – нервно заломила она руки. – Я… не знаю, как к этому относиться. Мне под землю хочется провалиться от того, как я вчера себя повела. Я очень сочувствую бедной девочке Монкар и вам. Вы тоже жертва обстоятельств. Вряд ли вы обрадовались, очутившись в таком… сложном положении здесь, в Одимене. Да еще все это осуждение, косые взгляды.
– Мадам Гресс, не стоит переживать за меня. Я сильная. Справлялась всегда, справлюсь и сейчас. Выкарабкаюсь. Не срастется тут, уйду к демонам и начну все сначала там. Это жизнь.
– Не надо! Не надо никуда уходить! Мы с супругом категорически против и… вообще. Вот.
Я улыбнулась и в очередной раз пожала плечами. Мало ли что она против.
Глава 8
Моя гостья помолчала, гипнотизируя меня взглядом и ожидая, чтобы я устыдилась и быстро на все согласилась. Я никак не делала этого. Тогда она проявила настойчивость в выяснении отношений:
– До меня дошли ваши слова об обручальном браслете. Это правда? Он вам мешал?
– Нет. Но мне нужно было дать какое-то объяснение. Не хочу сплетен. Мне-то они безразличны, но вряд ли месье ректору понравится, что о его личной жизни болтают.
– А если он вам не мешает… Назад примете? – с надеждой взглянула она на меня. – Я, как мать и старший родич, могу заключить помолвку.
– Нет, мадам Гресс, не приму. Извините.
– Почему?! Я же извинилась. Признала, что была неправа. И вы ответили, что вам безразлично чужое мнение. Мое мнение.
– Не хочу, – серьезно ответила я, не пытаясь смягчить улыбкой свой ответ. – Я просто не хочу замуж.
– Но как же так? Почему?!
– Слишком все быстро и рано. Я в Одимене всего-то чуть больше полугода. Еще и не видела ничего, кроме работы. Куда мне торопиться? В жилье я не нуждаюсь, сейчас это универ, но имеется и свой домик в другом городе. Работа есть. Я себя нормально обеспечиваю и не бедствую. Мне нравится преподавать. Никогда не стремилась быть учителем, но оказалось, что у меня неплохо получается. И мне самой это интересно, что удивительно. Свободного времени у меня нет совсем. Я не готова к замужеству. И не хочу ничего менять.
– Но вы же приняли предложение Артура. Вероятно, какую-то выгоду вы нашли в грядущем замужестве?
– Он просто мне небезразличен. Мне не нужны его статус, титул, деньги и имя. Понимаете, мадам Гресс? Мне от него вообще ничего не нужно, кроме него самого. Я приняла его предложение просто потому, что… испытываю к нему глубокую симпатию. У нас так принято: создавать семью, руководствуясь чувствами.
– Вот! – обрадовалась она. – Это же прекрасно! Мой сын замечательный мальчик! Вам он симпатичен! А он в вас влюблен! Вы будете прекрасной парой! Дайте же мне скорее руку, я надену вам наш родовой браслет! И все будет как раньше!
Я с улыбкой покачала головой и даже не шелохнулась.
– Хотите кофе? Чаю? Конфет? Студенты постоянно сюда что-то вкусное таскают. У нас полный буфет разных лакомств. Даже ликер есть. Не желаете?
– Не переводите тему, Мария, – недовольно пробурчала матушка Артура. – Я ведь все так хорошо продумала. Вот почему вы такая несносная?!
– Уж какая народилась. Характер у меня отвратительный, признаю. Так что насчет кофе?
– Буду. Давайте ваш кофе. И конфеты. А что же ваши родители? Они, наверное, тоже не в восторге от ситуации и от Мариэллы вместо вас?
– Они погибли в аварии несколько лет назад. Вся семья.
Я встала и занялась приготовлением кофе. В Штабе имелась маленькая плитка, посуда и несколько бутылей с водой.
Кармилла притихла, придавленная моей репликой. Люди всегда испытывают неловкость, когда узнают о смерти. Но я не могу ничего изменить, а эту боль я уже пережила и приняла. Надеюсь, Мариэлла будет иногда ходить на кладбище и приводить в порядок могилы моих родных. Ведь моя память должна же была ей как-то передаться?
– Как же с вами сложно, – недовольно произнесла чуть позднее мадам Гресс, принимая кофе. – Я совершенно вас не понимаю. Ни тогда, когда думала, что вы Мариэлла. Ни сейчас, когда знаю, что вы Мария. Сколько вам лет на самом деле? Вы явно старше, чем та несчастная девушка.
– Мне тридцать два, – спокойно ответила я.
Я как-то смирилась с тем, что выплыла правда обо мне настоящей и мы сейчас беседуем без конспирации. Раз Артур взял с родителей клятву о неразглашении, почему бы и нет? Хотя самому жениху я свой реальный возраст не называла. Еще чего! У женщин его спрашивать неприлично.
– И что же, вы не замужем в таком возрасте? Или вдова?
– Не замужем. У нас не приняты ранние браки. И вполне обыденны союзы без юридического закрепления статуса. Люди просто живут вместе в общем доме, как семья. Бывает, что они через год, два или три понимают, что не в состоянии выносить рядом друг друга, и расстаются.
– Какое распутство! – поджала она губы. – И что же? Вы тоже?
– Бросьте! – фыркнула я. – И не завидуйте столь явно. Да, и я тоже. До юридического заключения брака мы не дошли. У нас совсем другая жизнь, мадам. Вы вряд ли поймете, но мы свободны в своем выборе. Не везде, далеко не в каждой стране и религии. Есть очень суровые и жестокие по отношению к женщине социумы. С нюансами. Но там, где жила я, женщины свободны и независимы.
Я не хочу рассказывать подробнее, но и скрывать, что я вела обычную жизнь землянки, не стану. Если она ханжа – это ее проблемы, не мои.
– И Артур знает? – не унималась Кармилла.
– Да, знает. Мадам Гресс, пожалуйста, не лезьте в наши отношения с Артуром. Я все равно вам этого не позволю, мы только снова поссоримся. И, думаю, вашему сыну тоже не по душе ваше вмешательство. Ничем хорошим оно не закончилось.
– Ой, вот давайте без упреков, Мария! Я уже принесла извинения! И вообще, могли бы их просто мило и любезно принять, сделать вид, что все хорошо, и надеть этот проклятущий брачный браслет обратно!
Я рассмеялась и покачала головой.
– Вы привыкли, что все всегда выполняют ваши капризы и желания? Со мной так не выйдет.
– Я уже поняла, – вздохнула она и отпила кофе. – Вкусно. Народ в Усаче говорит, что вы готовите какие-то дивные эликсиры, зелья и притирки. Для волос, для кожи, для памяти… Я тоже хотела бы их. Приготовите мне?
– На следующей неделе буду готовить партию для аптеки, сделаю и на вашу долю.
– Ладно. Не знаю прямо, как себя с вами вести, Мария. Вы настолько не такая, что совершенно сбиваете меня с мыслей. Вот о чем с вами говорить?
– Не знаю. Хотите, расскажите про Артура? Каким он был в детстве? Про ваш род. Мне интересно.
– Правда?! – обрадовалась женщина. – Конечно, расскажу! Артур был такой милый… Он не красавец в традиционном понимании, вы сами видите. Но в детстве у него были пухлые щечки…
Расходились мы с моей несостоявшейся свекровью вполне мирно. Я так и не приняла браслет, который она упорно пыталась мне всучить. Но в целом поладили. И я даже получила приглашение на празднование Нового года в их родовое гнездо.
В общем, хотя сначала ситуация с родителями Артура сложилась кринжо́вая[6], но в итоге долгой беседы и выноса мне мозга я все же смирилась и махнула рукой. Если уж я будущего зятя-демона смогла принять, то и эту шуструю и странную дамочку, наверное, переживу. В целом тетка она неплохая, хотя и с закидонами.
Артур появился вечером. Пришел не с пустыми руками, а с букетом и с коробкой конфет. Цветы я приняла с радостью, на конфеты вздохнула и посмотрела на дарителя укоризненно.
– Я стану толстая, прыщавая и с плохими зубами.
– Почему? – оторопел он.
– Потому что нельзя человеку есть столько сладостей, сколько мне все пытаются подарить.
Ректор секунду осмысливал, коробку из моих рук вытащил, за спину спрятал и с улыбкой сказал:
– Понял. Принял.
Вот тут я прыснула от смеха, каюсь. Ну все же знают, сколько к этой фразе различных мемов и стикеров в соцсетях.
– Можно мне в следующий раз гостинцы солеными грибами, огурцами, помидорами, орехами, фруктами и сухофруктами? – сквозь смех попросила я.
– Можно, – улыбнулся магистр. – Но это очень странно.
Конфеты он, конечно же, оставил у меня, никуда не унес. И сам же ими угостился и чаю выпил. А потом завел разговор о том, что его тревожило.
– Мама заходила?
– Заходила, – подтвердила я.
– Сильно она тебя допекла?
– Да не сказала бы. Кстати, мне нравится, что мы наконец стали говорить друг другу «ты».
– Я не мог раньше, Мари. Так не принято, мы из высшего света и…
Он наткнулся взглядом на мою ироничную улыбку и смолк. Пришлось мне продолжить беседу:
– Мадам Кармилла сказала, что ей все известно. Ты уверен, что это было необходимо? Даже с учетом клятвы.
– Да, Мари. Мои родители неплохие люди. Но отец старше, он востребован как маг, у него более широкий круг общения и, как следствие, кругозор. А матушка, она леди до кончиков ногтей. Она не поняла бы иначе. Если бы она думала, что ты такая же, как она, то и пыталась бы требовать с тебя как с дворянки и леди.
– Боюсь, ее ждало бы великое разочарование, – хмыкнула я. – Впрочем, оно ее и так настигло. Но я устала всем повторять, что характер у меня отвратительный и продавить меня не удастся. Я не хвастаюсь этим, не подумай. Просто пытаюсь объяснить, почему со мной так трудно. Мне ждать визита еще и месье Пауля?
Я и правда утомилась ссылаться на свой тяжелый нрав. Это приходилось делать достаточно регулярно, аж у самой на зубах уже оскомина от этого. Но почему-то только после этого окружающие переставали пытаться давить. Наверное, людям в любых мирах проще принять, что кто-то стерва и мегера, чем то, что она просто не хочет что-то делать по их.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Евгений Онегин» А.С. Пушкин. (Здесь и далее – прим. авт.)
2
Це́рбер, он же Ке́рбер (от др. греч. Κέρβερος) – трехглавый пес со змеиным хвостом. На спине вместо шерсти также змеиные головы. Из пастей стекает ядовитая слюна. В древнегреческой мифологии он охраняет выход из царства мертвых и следит за порядком, не позволяя умершим возвращаться в мир живых, а живым проникать в царство Аида.
3
Григорий – мужское имя греческого происхождения; восходит к др. – греч. γρηγορέω («грегорео») – «бодрствую». У славян нарекали Григорием, сохраняя греческое значение. Русский смысл имени: недремное око, бодрствует, неусыпный, бдительный, страж.
4
Камон (от англ. come on) – в современном молодежном сленге имеет одно из значений «да ладно».
5
Крипо́вый – на молодежном сленге пугающий, ужасный. От англ. «creepy» – бросающий в дрожь, жуткий. Используется для обозначения жутковатых, страшных, вызывающих мурашки вещей и явлений.
6
Кринжо́во – молодежный сленг от англ. cringe – чувство крайней неловкости. Ситуация, вызывающая чувство неловкости и стыда за других. Кто-то что-то придумал и сделал, а стыдно почему-то вам. То же, что и «Испанский стыд».