Десант в Камелот. Книга третья. Прощай, король!

© Анатолий Завражнов, 2025

ISBN 978-5-0068-1142-3 (т. 3)

ISBN 978-5-0065-4233-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Из черновых записей мастера Блэйза

«Многие дни и века в памяти благодарных потомков сохранятся мудрые мысли и славные деяния доброго короля нашего сэра Артура и верных его рыцарей Круглого Стола! Благородством и мужеством короля вкупе со светлым разумом английское королевство устояло в тяжелые времена туманных границ и устаивает до сей поры. Вероломные нападения кочевников, латов и прусов с востока, наглых риммов с юга, бесчисленных звероподобных монстров с запада и севера – всё это зло, ниспосланное небесами за неведомые чужие грехи, рассыпалось от мощных ударов королевской рати во главе с благородными рыцарями.

В то же время среди лордов и рыцарей находились предатели, возомнившие себя истинными владетелями королевства и осмелившиеся поднимать противозаконные мятежи. Противно даже упоминать их имена – пусть вовеки будут они прокляты, те, кто воспротивился справедливым королевским указам об ограничении бездарного времяпрепровождения в виде охот, балов, пиров, турниров. А ведал сэр Артур, что это меры временные и направлены на выживание всего населения, для коего требуется вместо турниров увеличивать пахотные земли, пастбища и ремесленные мастерские. И поделом достался несогласным полный разгром и изъятие их владений в пользу верного рыцарства.

Также с восхищением, восторгом и глубокой благодарностью подданные единогласно и с воодушевлением принимали королевские указы о признании равной людям расы водных духов бриганий и дозволении им беспрепятственно находиться среди населения королевства. Бриганьи же, в свою очередь восхищённые королём нашим, оказали всемерную поддержку в разгроме кочевников и прочих врагов, пожелавших поработить свободную от сотворения мира Англию!

Исходя из всеми видимой необходимости увеличивать плоды сельского хозяйства и ремёсел, король сэр Артур повелел также запретить всякие переходы подвластных лордам к другим господам. А самовольных нарушителей объявлять бродягами и тут же казнить. Это справедливое решение с одобрением воспринято всем благородным сословием и простонародьем – теперь не нужно думать и гадать о других местах и стремиться туда, где раньше жизнь казалась лучше, чем таковая имелась под властью своих господ.

Особо следует упомянуть наличие в королевстве двух воинов из чуждого нам мира, которые явились по призыву волшебника Мерлина взамен ушедших на поиски мира нашего рыцарей Круглого Стола Ланселота и Пелеаса, По повелению короля Артура странники, как их стали называть во всём королевстве, всеми доступными им средствами содействовали королю в изничтожении врагов внешних и внутренних, а также в противодействии нелепым требованиям римской церкви и инквизиции и налаживанию добрых отношений с другими расами. Кои другие считались до сей поры порождением дьявола, и в их наличие всячески запрещала верить римская церковь. Странники совершили множество славных путешествий вдоль и поперёк королевства, сражаясь с монстрами и прочими чудовищами из-за тумана. Им же с помощью небес и короля нашего удалось свершить небывалое: привлечь на свою сторону водных духов бриганий и горных духов дартенов.

Бок о бок с ними путешествовали и сражались с нечистью и нечестивцами рыцари Роберт Гоорский и Оливер Нантресский, а также четверо оруженосцев благородного происхождения, которым король Артур оказал великую честь присоединиться к Рыцарству Круглого Стола, каковое событие и должно со дня на день произойти.

Последним славным подвигом странников стали несколько побед, одержанных ими в жестоких битвах с драконами, обитающими доселе в Пеннинских горах. Вследствие чего странники освободили от власти этих зверей королевские рудники, а также спасли большое количество пленённых драконами прекрасных леди и даже рабов из числа подданных короля нашего. Слухи о том уже успели распространиться в королевстве в виде песен, баллад и сказаний, но я жду реальных подтверждений от самих странников.

И моих ушей, к великому сожалению, коснулись разговоры среди благородных сэров о том, что король наш Артур охладел в отношении к странникам, подобно его советнику Мерлину. Признаюсь лишь этому дневнику, что не желаю более называть Мерлина великим волшебником, поскольку этот случайно упомянутый человек стал излишне заниматься самолюбованием, самовосхвалением, самовосхищением и враньём, что и от меня требовал, недостойный! Пусть сим неблагородным делом занимается его новый личный летописец – если можно так назвать этого всем известного лгуна Брэмса! А я не буду!

Причиной же недовольства короля, видимо, стало известие, также пока неподтверждённое, о том, что странники отказались передавать в Камелот свои трофеи в виде некоего количества лично ими убитых драконов. Где в настоящее время находятся эти трофеи, также мне неведомо, а взглянуть на них крайне любопытно и желательно для достоверности моих нетленных хроник…»

Снова к востоку

Волны тревожной тишины прошли по сотням драконов – тем, кто ещё не успел уснуть после ночного торжества. Все с их способностью к «мыслепередачам» знали, чем обычно заканчивается появление из тумана этих летучих чужаков. Да, их удавалось сбивать пламенем, только и сами драконы гибли или получали ранения от неведомого оружия. Так до сих пор появлялись единицы или, как в последний раз, три такие птицы, одна из которых «подарила» Пятому Лепестку четыре пленника.

Вон они сейчас, увидев приближающееся спасение, вовсю отплясывают, чего-то радостное крича и размахивая своими шляпами-цилиндрами! Будто ничего уже им тут не грозит в окружении многочисленного крылатого народа. Совсем забыли, что драконы могут и не позволить приземлиться воздухоплавателям.

– Прилетели, значит, колонизаторы, – глубокомысленно прокомментировал Николай, вглядываясь в приближающиеся точки дирижаблей. – Грашш, Эртис, Саркиш, вы уже поставили защиту над гнёздами? – обратился он к главам племён. – Особенно Саркиш, вы же и обустроится не успели, а ваше гнездо – самое первое на пути американцев. Дали указания охране? Так проверьте и передайте, чтобы сделали защиту как можно прочней.

Все главы напряглись, разговаривая с соплеменниками, оставшимися в гнёздах. Наблюдатели от Первого и Второго Лепестков тоже, видать, предупреждали своих о чужаках, хотя их племена располагались настолько далеко на юге, что вряд ли визитёры туда повернут, если только их ветром не сдует. Показались и шлейфы чёрных дымов, которые оставляли за собой паровики, установленные на «самых современных аппаратах».

– Интересно, – продолжил Николай, обращаясь уже к Сергею. – На сколько у них хватает запасов горючего. Там каменный уголь небось – дров не напасёшься, а уголь нужно рассчитывать с учётом точки возврата, а то ведь можно надолго тут застрять.

– А нас это сильно волнует? – лениво ответил приятель. – Возможно… Сколько их там всего? Ага, три десятка. Так возможно, что треть из них несёт не пассажиров, а именно уголь, не вовсе же они дураки. Но и этого маловато – летят-то в неведомые дали, где для них топлива никто не запасал, а самим ещё поискать надо. Меня больше волнует, каких гадостей от них следует ожидать?

– Для кого именно гадостей? – Николай перевёл взгляд на беснующуюся четвёрку. – Для нас – никаких, для драконов, дартенов и бриганий – тоже. Да даже и для короля, если подумать, то не особо-то и страшны эти пришельцы. Подумаешь, пушки у них с ружьями – тот же Мерлин уже дважды с ними успешно разбирался. Мы и сами это умеем. Если же пришельцы, в соответствии со своей натурой, захотят колонизировать Англию мирно, пусть – даже интересно посмотреть на поведение короля сэра Артура. Население вот…

– А что население? – возразил Сергей. – Много то население наторгует самостоятельно? Сдавать продукцию и сырьё будет по-прежнему своим господам да редким скупщикам-торгашам. А господа – как хотят, в том числе и сам король. Думаю, не совсем уж у него крыша поехала, чтобы то самое население обирать до нитки, его-то кормить кто будет? Не зря же нормальные указы творил, из-за которых крупный мятеж возник.

– Ладно, – встрепенулся Николай и поднялся с удобного лежбища. – Господа команда, теперь нужно быть внимательными и готовыми ко всяким переговорам любого формата. Пока считаю, что эту воздушную армаду вовсе не следует подпускать к драконьим гнёздам. Ты как, командир?

– Согласен. В любом случае нужно подождать да посмотреть, с чего начнут эти залётные пташки.

Пташки начали с воздушной разведки. Как недавно драконы Пятого лепестка облетали гору с «рабами», так и нынешние летуны какими-то своими хитрыми манёврами стали облетать территорию Шестого Лепестка: и над самим гнездом висели, где наверняка обнаружили огромное скопление драконов, и удалялись от него во все стороны. С час, наверное, кружили, ничего не предпринимая. Но их понять можно: находились бы внизу одна-две мифические особи, ставшие реальностью, можно бы и сразу на переговоры пойти с поддержкой пушек, а то и начать с тех же пушек. Но против такого количества… Попробуй выстрели разок, так от всех трёх десятков дирижаблей и пепла не останется. А может, вдали от этого гнезда и искали некие малые группы? Всё может быть. Но наверняка главное, что удерживало их над этим местом, так вот эти четверо их граждан, которые уже вовсе охрипли и даже руками размахивали не столь активно, как вначале. Можно же решить, что, если четверо остались живы, так и другим ничего не грозит.

Такая мысль, видимо, и посетила командующего этой флотилией, поскольку все дирижабли собрались прямо над серединой гнезда. И начали плавно опускаться. Красивое зрелище! Солнце блестело на отполированных поверхностях огромных внешних каркасов сигарообразных оболочек и гондол, бликовало на пропеллерах. Даже дымы, поднимавшиеся ввысь, не портили картину, а создавали впечатление чёрных кучерявых туч. Спуск завершился метрах в ста от земли. Невидимая стена, наверное, весьма удивила воздухоплавателей, и они сделали несколько попыток «подниматься-опускаться» в разных местах с тем же результатом. В конце концов шесть аппаратов начали удаляться в разные стороны, проверяя наличие преграды, остальные, кроме одного, поднялись повыше.

Что же, верное решение: если аборигены не пропускают всех сразу, то, может, одиночки опасаться не станут. Четыре главы племён и два наблюдателя образовали некий круг, в середине которого расположилась команда странников. Все рассматривали манипуляции дирижаблей. Спокойно рассматривали, пока к ним не подлетел взлохмаченный и злой Морган.

– Немедленно пропустите наши корабли! – его визг, наверное, и на дирижаблях было слышно. – Немедленно! Нам срочно нужно попасть к своим! Пропускайте, иначе они всё тут разнесут из пушек к чертям собачьим вместе с вами!

– И с вами? – уточнил Сергей. – Но ты иди-ка отсюда, драконы думать будут.

Морган начал было снова визжать, однако кто-то из дартенов или бриганий дал ему хорошего стартового пинка.

– Что вы посоветуете, странники? – меж тем спросил Грашш. Как-то для людей незаметно получилось, что именно глава Третьего Лепестка стал лидером крылатого сообщества. Но это их, драконье, дело.

– Да пускай забирают этих четверых демократов и летят себе дальше. Наблюдайте за ними издалека, иначе они вам все ваши территории за пределами гнёзд изгадят – геологи у них есть, порох тоже. Такие карьеры появятся, что у вас вся живность пропадёт, – Сергей посчитал, что таких мероприятий для спокойной жизни драконов окажется достаточно. Может быть.

– Пропустить-то одного сможете? Наверняка они и разговоры с вами заведут. Но уж как разговаривать, это ваше дело…

Дирижабль, что оставался неподвижно «на крыше» вдруг словно провалился вниз. Замедлился быстро – всё-таки пилоты наверняка опытные, без тренировок в управлении этими махинами много не налетаешь. Орлов с Гусевым знали, конечно, хоть и в теории, что для швартовки дирижаблей используются специальные мачты, чего тут не могло быть в принципе. Потому смотрели на посадку с великим любопытством. Впрочем, как и все остальные. Горные и водные духи, само собой, кружили вокруг аппарата. Чтобы понять, наверное, как эта штуковина летает безо всякого волшебства. Тут же даже крыльев нету, хоть таких уродливых, как эти самые… дельтапланы. Пусть и красивые, но раз взмахнуть ими нельзя, значит, уродливые.

В десятке метров над землёй дирижабль завис. Из гондолы вниз полетела верёвочная лестница и пара канатов. Быстро спустились четверо: то ли техники, то ли охрана. Стараясь не смотреть по сторонам, они ухватили канаты и привязали их к стволам невысоких деревьев – такая получилась замена швартовочным мачтам. Те, что закрепляли «якоря», встали рядом с деревцами. Странники отметили, как эти люди взяли наизготовку свои «берданки» – лица старались держать каменными, однако глаза их бегали вокруг, не скрывая ужаса.

Это ж надо видеть, с какой величественностью и грацией по качающейся верёвочной лестнице спускалось следующее лицо! Будто некий монарх по парадному трапу спускается, чтобы облагодетельствовать своим присутствием верноподданных и даже тех, кто не очень «верно» – всех в общем. И без никакой поддержки ступил на землю с последней перекладины! У него имелось при себе всё, чего так не доставало Моргану при первой встрече: основное-то в наличии – фрак, жилет с золотой цепочкой хронометра, штаны в полоску и штиблеты, даже цилиндр, но вдобавок присутствовали галстук-бабочка, трость, монокль в правом глазу и сигара под белоснежными усами.

Следом спрыгнули шесть человек, вооруженные ружьями, и встали за хозяином. Тот обвёл благосклонным взглядом окружающее пространство, и остановил его на странниках, по-доброму улыбнувшись. С полсотни метров их разделяло, пришелец задержался, ожидая, наверное, хлеба-соли или «ключей от города», потом двинулся вперёд. Никто из команды и не подумал пошевелиться, так и сидели – для рыцарей и оруженосцев бессонная ночь не прошла бесследно, головы не шибко соображали, поэтому они и ориентировались на странников. То же решили сделать и драконы.

– Итак, с кем имею честь, аборигены? – вежливо произнёс воздухоплаватель, тормознув шагах в трёх от Сергея и выпустив клуб дыма. – Уверен в том, что именно вы являетесь хозяевами этого бесчисленного стада неведомых нам животных, потому и говорю с вами в этом диком краю. Назовитесь!

– И встаньте, когда с вами говорить мистер Харлей! – ляпнул один из сопровождающих и тут же свалился мордой в землю. Остальные замерли в состоянии недвижимости.

– Мистер, значит, – протянул Сергей. – Харлей притом. Родился где-то между Юконом и Амазонкой, но это ерунда. Ты кто такой?

– Перед вами – полномочный представитель сената Северных штатов! – гордо возвестил Харлей. – Прибыл в эту глушь для ведения переговоров о принятии сих земель под флаг нашего государства.

– Дайте-ка глянуть на ваши верительные грамоты, – учтиво потребовал Николай, опять же не поднимаясь с места. Но руку протянул.

– Что ты имеешь в виду, туземец? – спесиво удивился американец.

– То, что удостоверяет твои полномочия, колонизатор. Без грамот тебя можно принять за обычного гангстера. За коего мы тебя и принимаем, пока не докажешь обратного. Я понятно выразился? Что, нету документа? Тогда проваливай в свой сенат.

– Но… но так переговоры не ведутся, – слегка растерялся представитель.

– Не ведутся, – согласился Сергей, – и даже не начинаются. А ты начал вообще с оскорблений.

– Не понял! – поднял усы Харлей.

– Я объясню, – вдруг вступил Грашш и поднял крылья, встав на все лапы, от чего сопровождающие Харлея попятились. – Ты посмел назвать наше великое племя животными, не так ли? Я обязан поджарить тебя тут же!

Тут и мистера проняло. К нему, кстати, пытались протолкнуться четверо во главе с Морганом, но охранники грубо отпихивали их, не слушая никаких стенаний. На секунду Харлей обратил на них своё драгоценное внимание и небрежно указал на лестницу в дирижабль. Трое мгновенно исчезли в недрах гондолы, а сам Морган зачем-то задержался, наливаясь багровым цветом физиономии.

А мистер раскрыл рот и застыл, глядя на Грашша и не веря своим ушам. Не заметил даже, как монокль упал с лица. Можно представить, как этот ковбой с моноклем перегоняет своё стадо коров на новое пастбище, и подбегает к нему бык с грубыми словами:

– Ты куда это нас гонишь, скотина? В той же стороне вся трава давно пожухла. Сами знаем, куда идти, а ты шёл бы, пьянь эдакая, в свой салун да играл на клавесинах!

Нет, возможно, что ковбои и разговаривают со своими подопечными из-за долгого отсутствия двуногих собеседников, но тут-то вообще нечто дикое. Коров и кнутом можно в сознание привести, а с драконами такое вряд ли прокатит. С трудом отдышался, но спросил снова у странников.

– Это что за синематограф? Что за идиотские фокусы вы мне показываете?

– Сейчас загоришься, поверишь в реальность, кретин, – Сергей наконец не выдержал и вскочил на ноги. – Забирай своих земляков и улетай, куда хотел!

– А я сюда хотел! – продолжал наглеть мистер. – Именно сюда. Нам нужен хозяин этих земель, если таковой имеется. Думалось, что это вы тут распоряжаетесь, а, оказывается, вы сами в подчинении чёрт знает у кого. Стало быть, вот с этими представителями странного животного мира и буду разговаривать, а вы давайте в сторонку!

Сергей не успел и пальцем шевельнуть, как над Харлеем нависла голова Грашша.

– Ты что себе позволяешь, чужак? – зашипел глава племени. И тут же начали подниматься на крыло многочисленные хозяева гор. – Ты здесь никто, и никакое оружие тебе не поможет. Тебя спасает только то, что ты незнаком с нашими обычаями, и сможешь улететь, если перестанешь открывать свой поганый рот. Никаких переговоров с тобой мы вести не станем! Заодно предупреждаю, что за всеми вашими полётами мы будем следить, и тот, кто осмелиться опуститься в наших горах, тут же сгорит. Всё понял? Убирайся!

– Д-да… – завертел шеей Харлей, обрывая руками свой воротничок, будто тот его душил. – Да! Улетаем. Но есть последний вопрос к людям. Кто тут властвует в этих землях?

– Король, – махнул рукой на восток Сергей. – Вон там, в Лондоне.

– Ах, в этой дикой деревне, – пробормотал мистер, показывая жестами подчинённым, что нужно сниматься с якорей.

– Надо же! – ни к кому не обращаясь, ухмыльнулся Николай. – А этот чудак, оказывается, на деревенском языке говорит. Это же для него должно быть так оскорбительно, что его предки из глухой деревни родом. Впрочем, какое нам дело…

Представитель сената, пропустив вперёд двоих охранников, уцепился уже за перекладину лестницы, когда вдруг ожил Морган.

– Одну минутку, мистер Харлей, тут остаются мои, то есть наши, разумеется, должники. Эй вы, животные! Мне глава племени обещал несколько мешков золота и самоцветов за рабов. Тащите сюда обещанное!

– Где рабы? – удивился Саркиш. – Ты не справился с заданием. За что оплата?

– Это вы не справились с рабами, которых я вам доставил! – искренне возмутился Морган, указывая на странников. – А я их вам привёл, куда было указано.

– Тебе бывший глава указал привести рабов, а ты привёл тех, кто его убил! – взвился дракон. – Убирайся, наглец, пока ещё можешь!

К всеобщему удивлению, Морган растолкал охранников и невесомой пушинкой взлетел в гондолу дирижабля. Недостаточно хорошо, но всё же было видно, как, толкаясь и там, прорвался в переднюю часть, где располагались две пушки. И тут же начал разворачивать ствол одной в сторону глав племён. Безумец! Или просто псих, свихнувшийся на почве не доставшегося богатства. Сергей, не раздумывая, поджёг порох в снаряде. Наверное, эта оружейная часть как-то отделялась от остальной гондолы, потому как взрывом её просто оторвало и разметало в стороны вместе с пушками, пушкарями и Морганом. Дирижабль резко дёрнулся вверх – канаты уже отвязаны. Так вот они и полетели ввысь – четверо балтались на канатах, остальные с Харлеем во главе – на верёвочной лестнице. Драконы сопроводили их до защиты, закрыли «прореху», через которую представитель сената со свитой унеслись к небесам.

– Наконец-то! – вздохнул Сергей и снова улёгся. – Не дали в себя прийти после праздника, негодяи. Грашш, надеюсь, ты не зря им сказал, что не допустишь их к горным богатствам?

– Нет, – подтвердил дракон. – сейчас мы с главами определим порядок преследования заморских наглецов. И, судя по их поведению, уверен, что пару-тройку из этих извергающих дым аппаратов придётся сжечь.

– Если считаете это благое дело нужным, не отказывайте себе ни в чём, – посоветовал Сергей. – А нам сейчас нужно решить, куда двинем дальше.

– А разве наш общий пир помешает вам это сделать? – удивился Грашш при активном согласии соплеменников. – Неужели вы думали, что одного вечера и ночи достаточно? Нет уж, появление нового Лепестка событие настолько важное, что тут и тремя днями не отделаться.

– Как вы, рыцари? – обратился Сергей к команде. – Вроде бы вас король Артур страстно желает встретить, а?

– У нас срочные неотложные дела, – возразил Оливер. – У всех. И может, трёх дней для них не хватит, да ещё дорога – сэр Артур должен это понимать.

– Посмотрим, – усмехнулся Николай. – Если новых указаний от его наставника Мерлина не последует, значит, действительно, король понимающий.

В общем-то уже к вечеру этого дня всем стало понятно, что им просто надоело есть, пить и временами спать. Всем надоело, если честно, особенно неугомонным бриганьям – эти за своими подопечными готовы лететь куда угодно, лишь бы лететь, да узнавать нечто новое. Им откровенно завидовали все их соплеменницы и даже королевы. Но последние, как дамы ответственные, уже к полудню увели своих подданных в родные места – там тоже дел небось хватало. Да ещё и нужно было отслеживать, как налаживается жизнь у тех водных духов, что уже активно приживались в человеческих поселениях и семьях. Веолина рассказала по секрету Сергею, что ей королева Корделия поведала по большому секрету, что далеко не всё там гладко. Примерно половина из тех, кто решился приобщиться к племени людей, вернулись назад – вот не получалось у них приспособиться или привыкнуть к обычаям и порядкам, царившим в среде их избранников. Как могли, скажем, свободные по природе бриганьи смотреть на подчинение, часто очень жёсткое их супругов неким господам. И наоборот, если избранник оказывался рыцарем или лордом, то как он мог настолько презрительно и жестоко обращаться с подчинёнными ему людьми? Нет, этого понять и принять невозможно. И разочарованные девушки возвращались домой.

Имелись и другие причины, по которым не получалось тесного общения с людьми, о каком мечтали бриганьи, на глазах которых так прекрасно жили их подруги со странниками, рыцарями и оруженосцами. К примеру, отношение к ним со стороны женщин желало быть получше – это, мягко говоря. Неприкрытые злоба и ненависть сквозили в каждом слове и взгляде, будь то в семьях или в трактирах. Понять-то можно: мужчин всегда не хватало, а тут здрасьте, явились невесть откуда красавицы, да ещё и волшебницы впридачу – какой мужик устоит? «Волшебство! Страшное волшебство, которому не место в обычной и привычной жизни!» Между прочим, такие и подобные выражения стали употреблять и священники, до сих пор весьма лояльные к другим расам – им-то нужно свою паству сохранять, в которую бриганьи никак не вписывались. Это среди простонародья, а в благородном сословии вовсю развернула своё ползучее противодействие бриганьям королева Гвиневера. На любом приёме или пиршестве, где присутствовала она или её верные фрейлины, наличие бриганий среди людей обсуждалось и осуждалось яростно и однозначно. В том числе использовалась и наглая ложь, вроде того, что этим водным исчадиям нужна абсолютная власть в королевстве, вплоть до полного избавления от людей или превращения их в бессловесных слуг. «Посмотрите на своих супругов, братьев и любовников! – восклицала разъярённая Гвиневера, нервно глотающая вино. – Гляньте на наших благородных рыцарей, которые доселе посвящали нам, прекрасным леди, свои подвиги и серенады! Где ныне эти рыцари, где? Почти все они ползают у ног этих… Тех… Других приживалок, опоивших наших безвольных и слепых мужчин, и даже короля! Что остаётся нам, а? Либо прыгать со скал в пучину вод, либо уходить в монастыри, забыв о своей молодости и красоте, либо изгонять! Травить, бить, убивать, вязать! Всех! Мы обязаны освободить рыцарей…» И тому подобные высказывания приходилось слушать добрым подданным короля Артура и ему самому.

Пока же, помня об оказанной бриганьями помощи, сэр король находился в тягостных раздумьях, не оглашая их даже своим соратникам по Круглому Столу. А из бриганий оставалась всего дюжина – тех, кто нашёл понимание у наследников благородных лордов. Эти молодые люди были хорошо знакомы с Оливером, Робертом и их нынешними оруженосцами. Проживали они рядом с их поместьями. А вот что творилось по всему королевству, то вело к прямой конфронтации между людьми и водными духами. Так что проще, как начинали считать обе королевы, прекратить попытки сближения с людьми, возвращаться к привычному образу жизни. Хотя и он начинал приедаться из-за того же примера охранительниц странников.