Лишний материк Книга третья. Домой по своей воле
- -
- 100%
- +
На чём и завершили сделку с благодарностью от Артёма и заверениями от менялы, что такого клиента он готов принять в любое время дня и ночи.
Слежку за собой Артём обнаружил сразу – уж чувствовать направленное на него внимание, даже тщательно скрываемое, он умел давно. Двое обычных прохожих то приближались к нему, то отдалялись, меняли друг друга. Да и пусть. В том, что меняла грабить его не собирался, он был уверен. А вот узнать в конце концов, откуда берутся новые имперкариты, для Биршофа должно быть очень полезно. Но обломится, переживёт. Может, получит ещё несколько штук, если вести себя будет правильно и скромно. Со стороны обычных горожан никакого любопытства по собственному поводу не ощутил. Значит, нормальная у него маскировка, которую уже можно и снимать. Зашёл в первую попавшуюся лавку с одеждой, подобрал подходящее, за ширмой переоделся. Там же убрал с чужих глаз долой выданный добрым оценщиком тяжеленный кожаный кошель. Может, кто и опасается его амулета или физического вида, но наверняка отыщутся любители уменьшить его груз. Бороду и усы пока оставил, наблюдатели-то всё равно поймут, что это их подопечный, но отсутствие украшений на лице будет подозрительным: не в цирюльню заходил. Теперь нужно обдумать, что делать дальше, какие первоочередные задачи поставить перед собой в городе. А думать лучше всего у себя на базе в окружении тех, кто размышлениям очень способствует – давно в том убедился. По пути к городским воротам внимательно присматривался к прохожим. Уже и не очень удивился, что буквально все местные имели в организме естественные накопители энергии. Судя по поведению менялы, не исключено, что и пользоваться этой энергией умели. В какой степени – нужно проверять. А почему бы и нет? Известно, что на родной Земле каждый мог бы стать магом, если бы внешняя энергия существовала. Узлы-то нужные у всех имелись, только копить им нечего. А тут – пожалуйста, прилетел материк Гамбит, поделился силой со всей планетой – пользуйтесь. Вот на той же Рании оказались люди, которые обнаружили в себе такие возможности. Обнаружили и испугались своей необычности. А здесь, стало быть, иной расклад, может, той же силы больше вокруг, может, пользоваться ей стали намного раньше ранийцев, может… Да всё может быть! Но само наличие силы у населения требует способов внедрения иных, чем на Гамбите. Ах, всё впереди…
Всё-таки, не заметив агрессивных действий от наблюдателей, решил, пока не стемнело, побродить по городу, в основном, чтобы прислушаться к разговорам обывателей. Рынки, лавки, разного пошиба забегаловки, да просто улицы – где люди не обмениваются новостями? Или мнениями по поводу погоды и политики властей. Наверное, по традиции всех миров, чем дальше от центра города, то есть наличия этих властей, тем мнения откровенней – меньше опасений, что тебя услышит тот, кому слышать не следует. И самому вступать в разговоры совершенно не обязательно, лишь слушай да запоминай всякую всячину. Не считая «всячины», из обрывков тех же разговоров и споров подвыпивших посетителей пары-тройки трактиров, куда он успел зайти, Артём уяснил, что город Рамон и княжество, соответственно, Рамонское, является пограничным. Хотя с кем граничит, не понял. Но ясно, что границы требуют охраны, потому что пираты и соседи вовсе страх потеряли что на море, что на суше. Уже несколько мелких поселений у князя оттяпали, и то ли ещё будет, потому что князь Крежан вроде как тоже страха не имеет и про охрану своих границ забыл напрочь – эту ситуацию горожане обрисовывали другими, вовсе уж нецензурными выражениями. Вместо того, чтобы заниматься безопасностью княжества этот князь уже пару лет занимается охотами, развратом и грабежом собственных подданных. «Эвон, до чего город довёл – сплошные руины, а на рынках торгуют только чужаки, своим-то и продавать стало нечего, кроме рухляди. А король да великий князь Гран будто и не знают ни о чём, либо сквозь пальцы смотрят на выходки Крежана, либо вовсе глаза закрыли!» И, судя по состоянию улиц и зданий, хулители князя Крежана не далеки от истины. Насколько полезна это обрывочная информация, Артём не знал, но в том, что она пригодится – уверен.
Не доходя несколько кварталов до городских ворот, отвёл преследователям глаза и отправился в своё временное пристанище, благо скорого пешего ходу туда – к утру будет на месте, ночная темь магу не помеха.
Связью через амулеты они договорились пользоваться только в случае крайней опасности, да и что могло случиться за три дня? Однако у отряда новости нашлись.
Лесные встречи
Дежурная пара наблюдателей, Мишен и Марико, двигалась на запад вдоль вершины невысокого хребта или кряжа. Внизу шумела на перекатах горная речушка. Берега её усыпаны крупной галькой, буйные заросли оставляли пустое место между собой и руслом, что говорило о буйном нраве этого ручья в период дождей. Идти по самому берегу было бы не в пример удобнее, чем пробираться по звериным тропкам. Только там и обнаружить их не в пример легче, кому – вопрос другой. Насколько эта местность освоена окрестным населением, кто бы знал. И охотники могут промышлять, и лесорубы. Хотя, как раз пеньки от спиленных или срубленных деревьев попадались крайне редко. Да и прислушиваться к лесу у реки – не вариант. Шли ранийцы уже второй день, переночевали в корнях выворотня, не забыв по очереди бодрствовать, мало ли…
Посторонние звуки, не типичные для леса, первой услышала Марико – охотница всё-таки. Лёгкое звяканье металла, перестукивание чего-то деревянного, некое бормотание – слышалось из-за вершины хребта. Шли они, как уже говорилось, чуть ниже, метров на двадцать необходимо подняться, чтобы посмотреть вниз в другую сторону. Осторожность удвоили, хотя и так пробирались «тише травы». Неяркий зелёный цвет курток и брюк вполне сливался с окружающей растительностью. Потому и не заметил их сторож, расположившийся в ветвях высокого развесистого дерева. Зато Марико его увидела и показала напарнику. Прошли ещё чуть вперёд и уже ползком выдвинулись на самый верх, по которому извивалась еле видная тропинка. Кто ж прячется в непосредственной близи от возможных путников, пользующихся этой «дорогой»? Но этот схрон не сразу и рассмотришь: вниз спускался неширокий и неглубокий ерик, из сумрака которого и слышались голоса – теперь уже совершенно чётко стало понятно, что это именно голоса людей.
Опасность, что их обнаружат первыми, имелась, но и уходить, не узнав, кто в лесу устроился, используя наблюдательный пункт, тоже не дело: хоть и далековато от их базы, но всё-таки соседи как-никак. Остерегаться ли их или не обращать внимания – нужно узнать, иначе для чего вся эта постоянная разведка?
В общем постарались подползти как можно ближе, чтобы хоть чего-то разобрать из разговоров, прежде, чем опять же «чего-то» предпринимать. Небольшая группа – человек десять мужчин расположилась на не слишком удобном склоне, в смысле чего уж удобного на косогоре? Кое-как расчищена небольшая площадка, стоят две палатки, возле одной из которых двое занимаются, видимо, раненым – тот негромко стонет, одна нога в примитивном лубке. При невнимательности в горах сломать ногу – нечего делать. Одежда – подходящая для походов, в основном кожа. Из оружия… Его, наверно, на всех хватает, но явно «с миру по нитке»: ни одного одинакового меча или лука, и всё это прислонено к деревьям и кустам или повешено на них. Напоминает разбойничью шайку, а может, так оно и есть. Между палатками тлеет маленький бездымный костерок.
– Зря староста не отправил с нами Некота, что теперь будем с Ивном делать, – посетовал один из лечащих, – идти он никак не сможет, не тащить же его! Ещё целых три дня до того урочища.
– Не зли меня, Фиран, – отозвался от костра крупный бородатый мужик. – Говорили уже о том. Мало ли какие случайности в лесу? А Некот – последний знахарь в деревне, случись что с нами, чего без него оставшиеся будут делать? И так-то – хоть ложись да помирай!
– И помрём при таком князе! – зло проговорил ещё один от костра. – Сто раз о том говорено: не будет добра с такими поборами! Это ж надо, оставить себе десятину, остальное сдать Крежану! Раньше надо было уходить, а всё староста наш: куда с малыми детьми и стариками, небеса помогут, уладится небось. Уладилось…
Много там ещё говорили, но всё сводилось к одному: надо срочно дальше искать, а Ивна тут с кем-нибудь оставить, да забрать на обратном пути. Уже можно и не слушать, а чего-то делать. Узнать, например, подробности этого деревенского похода – понятно, что это никакие не разбойники, а чего-то ищущие люди из деревни, которую грабит некий князь Крежан. Кстати, а ведь командир упоминал мимоходом, что над городом Рамоном и окрестностями властвует Крежан. Не тот ли самый? Только как узнать-то? Прямо вот вылезти из кустов и подойти к костру? Здрасьте, мол, мы тут случайно вами интересуемся! Прежде, чем произнесёшь, драка завяжется непременно – а как ещё непонятных вооружённых чужаков встречают? Подойти кому-то одному – ещё хуже. Чего-нибудь предварительно покричать издали – та же реакция, да ещё и разбежаться могут, а ведь у них явно важное дело. Взять кого-нибудь в плен и поспрашивать. Так никто от костра и не отходит далеко, разве что за одну из палаток по неотложным делам. А почему, собственно, не отходит-то? Пока слушали, видели, что к «сторожевой вышке» в виде дерева отправились двое. Двое и вернулись. Одного просмотрели, стало быть. Скорей всего, один находился в ветвях, второй – на земле, так и погореть могли. Ладно. Посовещались, отодвинувшись подальше от бивака. В общем-то, если это не шалящие по окрестностям разбойники, то они не шибко и интересны, можно бы и в обратный путь отправиться. Да вот Марико захотелось вдруг маленько помочь крестьянам – не каждый день небось люди от владетеля бегут.
Что ж, Мишен возражать не стал, хоть какое-то доброе дело могут сделать, если других, кроме «пустой» разведки, не нашлось. Подвинулись как можно ближе к дереву. Ждать пришлось около часа, пока подошла очередная смена. Тот, что сидел наверху, спустился, из куста поднялся его напарник, они перекинулись несколькими словами с вновь пришедшими и скорым шагом ушли вниз.
Наверно, мужики не успели договориться, кто из них какое место займёт, начали потихоньку спорить. Этим моментом разведчики и воспользовались, оглушив слегка беспечных сторожей. Связав и заткнув им рты, оттащили пленных по склону в ту сторону, с которой сами явились. Привести в чувство с помощью амулета труда не составило, мужики и боли-то никакой небось не успели почувствовать. Да какие там мужики – парни лет по восемнадцать-двадцать. Лежали, хлопали глазами, пытаясь понять, что произошло. Присмотрелись к пленителям, с удивлением воззрились на женщину с оружием. А она приставила к груди одного из них меч.
– Если не станете кричать, поспрашиваем и отпустим. Если кто крикнет… Понятно?
Парни утвердительно захлопали глазами. Усадили обоих, прислонив к дереву, но рот освободили только одному. Спрашивала опять же Марико.
– Кто вы, из какой деревни?
– А вы кто? – непроизвольно вырвалось у сторожа.
– Неважно. Отвечай. И побыстрей.
– Из деревни Балашино мы. Под князем Крежаном, знаете небось. Он и так с нас три шкуры драл, а сейчас совсем голодными оставляет.
– А почему не сопротивляетесь?
– Ты с ума сошла? У него вона сколько войска. Обученного. А мы, кроме мотыги с лопатой да охотничьего лука, что знаем? А женщины, дети?
– И что решили?
– Уйти хотим. Всей деревней. Вот нас и послали проверить, свободно ли… Место, куда уйти можно. И что с дорогой – ведь скотину надо с собой вести.
– А если вас найдут? Ведь следы останутся.
– У нас знахарь имеется. Старый он, но следы скроет. Наверно.
– Понятно. У вас там раненый или больной лежит. Что с ним?
– А ты откуда… Ивн это, вовсе по лесу ходить не умеет. Залез на валун, чтобы осмотреться, сверзился оттуда, ногу поломал.
– Вот ты сейчас сходишь к своим, и с кем-нибудь принесёте к дереву своего Ивна, вылечим мы его. Понял? С кем-то вдвоём только. Если больше будет, уйдём, а с напарником твоим сам знаешь, что будет. Согласен?
Парень что-то промычал в ответ, размахивая головой. А когда Мишен освободил его от пут, вскочил, и словно ветром его унесло. Даже не оглянулся.
Хватило ему пятнадцати минут: неизвестно, сколько времени и кого он уговаривал, наверно, тащили больного дольше. За лесом наблюдала Марико, как во время доставки Ивна, так и при лечении, которым занялся Мишен. А долго ль ему с амулетом? Полчаса на всё.
– Пока наступай на ногу осторожно, – предупредил он. – И нынче лучше отлежаться. Слышите меня? – спросил остальных. – Всё, уходите!
Домой, на базу возвращались по другому берегу реки. Больше никого не встретили – пустынные места. Можно бы у крестьян узнать, где это Балашино, но оно надо? Пока, во всяком случае, ни к чему.
В отличие от Марико и Мишена, Эльмира и Карлос двигались на северо-запад у самой кромки леса. За два дня им попались три небольшие деревни, окружённые возделанными полями. Не будучи специалистами в сельском хозяйстве, всё же предположили, что до сбора урожая недалеко: нечто вроде злаковых отливало золотым цветом. Встретилась и пара пастбищ с коровами да овцами. И пастухами, само собой. Наличие поселений разведчики помечали на самодельной карте, но вступать в контакты с местными им было не велено. Два-три дня пути – это обговоренная дальность походов для всех разведчиков. Уже солнце склонялось к горизонту, когда в лесу послышались громкие крики. На маленькой полянке шагах в двухстах от маршрута увидели трёх человек. У ног одного лежало животное, похожее на дикую козу, двое явно имели претензии к охотнику. Причём они не обнажали имеющихся мечей и не сняли со спин луки, зато над их ладонями светились небольшие красные шарики. Небось угроза пострашней другого оружия, потому задержанный и не шевелился, лишь огрызался, пытаясь оправдаться.
– …а ваш князь зачем у нас всю скотину на себя переписать велел? Нам что, жрать не требуется, а?
– Не ваш, а наш князь, понял? – злился один из напавших. – Он и твой князь, и ты кормить его обязан!
– Как и нас, – добавил второй, ухмыляясь. – А тут вообще княжеские охотничьи угодья!
– А где их нету, угодьев? – возражал задержанный. – Где нам охотиться?
– А нигде. Или везде, но за это следует наказание по княжьему закону. Так что подымай козу и шагай в деревню. Там и получишь, что положено, козу ему захотелось…
Тяжко вздыхая, горе-охотник взвалил добычу на плечи и¸ вяло передвигая ногами, двинулся впереди сторожей в указанном ими направлении. Карлос с Эльмирой вмешаться никак не могли, хоть и очень хотелось. Каким-то образом успокоили бы сторожей – до смерти или нет – в нападении был бы виноват тот же охотник, и наказание его бы ждало пострашней, чем за козу. Потому проводили взглядами «браконьера с егерями» да пошли искать место для ночлега, чтобы с рассветом двинуться в обратный путь.
Внедрение
Сейчас Артём шёл по городу в сопровождении Дарники и Павла. Он уже третий день выводил соратников «в люди». Парами, чтобы поменьше внимания привлекать, да и сам выбирал разные маршруты – в конце концов жители одной какой-нибудь улицы могут и запечатлеть незнакомца. Поинтересуются или нет, кто он такой – вопрос другой, а рисковать понапрасну не стоило. Одним из дел, не говоря уж о том, чтобы ранийцы присматривались к жизни местных, было прикупить им одежду горожан. Хорошо, что при таком количестве населения отыскать десяток-то разных лавок особого труда не составляло, просто бродили, пока не натыкались на нужное заведение. Обновки не требовались, слегка поношенные вещи подходили лучше, очень уж хорошо одетые горожане встречались только в центре Рамона. Да, в город входили под иллюзией, затем в лавках поступали так же, как и сам Артём в первый раз: переодевались за ширмой и выходили уже вполне натуральными рамонцами. По внешности ранийцы если и отличались от картейцев, то чуть более смуглой кожей, на что тут никто не обращал внимания. Язык тоже оказался тем же самым почти, что говорило о давнишних связях материков Креноса. Пусть и очень даже давнишних.
Здесь ранийцы оказались практически среди своих. Это ж не Гамбит, где они были в постоянном окружении врагов. Расслабились даже слегка. Когда тот же торговец одеждой спросил вчера у Критоса, откуда они тут взялись, он, видите ли, услышал не местный выговор. И что отвечать? Хорошо, Артём стоял рядом и небрежно пояснил, что все они родом из небольшой лесной деревушки на западе. Там так и говорят издавна, отвыкать сложно. На этом и разошлись. А ведь вопросов к ним могло оказаться намного больше, чем на Гамбите, где они играли роль наёмников, да ещё под патронажем местной высокопоставленной особы. Там ничего и никому объяснять не приходилось. А тут любой вопрос мог поставить в тупик. И попробуй объясни занудам, откуда ты взялся, если в голове никакой географии даже у командира. И никакой информации о свободе передвижения по королевству. Купцы, торговцы – понятно, а кто ещё может посещать не свои места? Кому это разрешено? Да тут даже домик под жильё неведомо, как снять! В общем, пока не осмотрятся, лучше ходить и помалкивать. Ходили и помалкивали, «присматривались». Артём обратил внимание спутников на один мимолётный разговор у оружейной лавки. Хозяин руководил погрузкой товара на две большие подводы, а рядом околачивалась масса любопытных. Кто-то из них и спросил.
– Что, уважаемый Гринс, переезжаешь? Нашёл более бойкое местечко?
– Нашёл, – ответил хмурый хозяин. – На родину переезжаю, там местечки искать стану.
– А что так вдруг?
– Не вдруг. Не стало тут никакой торговли. Дорогие вещи ещё покупает ваша знать, у меня же всё обычное. Покупать у вас тут в Рамоне некому, совсем обнищали, эх…
– Вот вам и подтверждение разрухи, – прокомментировал Артём. – Видимо, тут уже мысли только о том, что поесть и во что одеться. Не до оружия и прочих радостей.
А из прочих радостей нынче оказался какой-то местный праздник. Правда, признаком его были лишь совсем не весёлые кучки народа, да закрытые торговые точки. Еле, кстати, нашли, где переодеться. Но всё-таки ближе к центру стали попадаться и разряженные горожане, кареты, даже акробаты на одной площадке лицедействовали.
Оказалось, народ двигался к тем двум храмам, что располагались по сторонам «административной площади». Пошли туда и ранийцы. То здание, что справа по ходу движения, украшено синими флажками, лентами, на островерхом шпиле сиял золотой диск. Слева – приземистый, мрачноватого вида дворец с круглым куполом, на котором светилась зелёная пятизубая корона. От неё вниз во все стороны опускались зелёные гирлянды из местной хвои. Народу прибывало, и чувствовалось немалое любопытство. Большинство взглядов устремлено в сторону храма с солнцем, на зелёный – так, оборачивались, не более.
– Проповеди, что ли ожидаются? – подумалось Артёму. И, кажется, он не ошибся.
Под гулкие удары гонга на высокое крыльцо «солнечного» храма выплыла целая процессия в синих просторных одеждах и синих же широкополых шляпах. Прямо грибы! Очень полный мужчина, даже старик с белой бородой, поднял руки, держа в каждой жезл с жёлтым диском в навершии. Помахал ими в сторону площади, дожидаясь тишины.
– Во имя Небесного Сияния, во славу Повелителя Света Небес! Да восславится в почестях имя его навеки… – разнёсся, как ни странно, негромкий, но всем слышный густой голос.
Уже сразу Артём перестал слушать, оглядывая площадь, напряжённо внимающие лица горожан, некое шевеление на балконах второго яруса зелёного храма. Там одна за другой появлялись фигуры людей в обычных, на вид, зелёных куртках и брюках, того же цвета головных уборах, напоминающих перевёрнутые кастрюли. Именно оттуда минут через двадцать в небо взметнулись лучи зелёного света, а голос, усиленный магией, загромыхал.
– Нету никаких повелителей света, нечестивцы! Над миром и всеми нами властвует лишь один Владыка! Только он несёт благоденствие, благочестие, богатство и здоровье всем страждущим. Отрекайтесь, в который раз говорю, отрекитесь от своего несуществующего повелителя, покоритесь Владыке…
– Проклятые поднебы! – прошипел кто-то из местных рядом с Артёмом. Зло прошипел. А потом крикнул во всю мочь. – Прочь поднебов! Бей злодеев!
Ох, что началось! Словно порывами сильного ветра от крикуна по площади расходился гул подхваченных призывов. Толпа перестала слушать своего проповедника, подступая к стенам зелёных. Через минуту в сторону храма полетели камни, комья земли. Ущерба защищённому скрипами зданию они не несли, что ещё больше заводило толпу. А уж когда от жёлтого диска со шпиля синего храма в сторону короны на куполе «поднебов» ударил яркий синий луч, люди взвыли от восторга. Корона покачнулась, накренилась, но удержалась.
– Пошли отсюда! – позвал своих Артём. – Тут настоящий праздник начинается, как бы под раздачу не попасть.
– Артём, а кто такие поднебы, а? – спрашивала Дарника, пробираясь к выходу сквозь толпу. – Что за звери?
– Точно-то не знаю, сам впервые слышу это имя, – ответил Артём, на ходу отводя руку какого-то придурка, пытавшегося стукнуть Дарнику. – Но, скорей всего, это местное название гамбитцев-переселенцев. Раз из Поднебесной, значит поднебы. И что-то никакого восхищения или уважения я в этой кличке не заметил. Небось сами-то себя по-иному называют. Разберёмся позже.
Вздохнули с огромным облегчением, выбравшись с площади в какой-то переулок.
– На сегодня хватит, уходим домой. Наверняка нынче городской страже работы на весь день и всю ночь хватит. Праздник – он и для нищих должен быть праздником. С печальными последствиями.
– Нет, нужно же что-то предпринимать, или придумать, что будем предпринимать, – расстроенно размышляла Камилла у вечернего костра. – Больше двух недель уже тут, а у меня лично, например, ни одной мысли не появилось, как устраиваться. Вроде и не чужаки для нас живут, а жизнь у них… Дикая жизнь.
– А может, нам от этой разрухи куда-то податься? – предположил неразговорчивый Гор. – В другое какое княжество. Уж незаметно сможем пройти небось куда угодно.
– Сможем без проблем, – согласилась охотница Стора. – А кто может быть уверен, что там лучше? Так и станем бродить по всему королевству. Тогда уж лучше к пиратам. Приглашали как-никак.
– Командир, а ты что опять молчишь? – это Критос, свято верящий во всемогущество командира.
– На самом деле, нам сейчас всё равно, где обосновываться – ничего о других местах не знаем. Может, там так же, может лучше… Неважно, главное – как? Мы везде – чужие, неизвестно, в каком качестве нас могут встретить так, чтобы сразу не прибить. Вот это, думаю, и нужно выяснить в первую очередь: как встретить могут. В княжеском дворце так, в трущобах – эдак, в храме Повелителя света иначе, у поднебов по-другому… А чтобы выяснить, нужно встретиться с таким человеком, который и объяснить может, и решить что-то. Как та же тиран Замира во Фланконе.
– И я даже предполагаю, с кем ты намереваешься встретиться, – усмехнулась Камилла. – С князем Крежаном, не так?
– Ох и провидица ты, Камилла, прям мысли читаешь! Этот князь первым в голову приходит. Вот если бы меняла Биршоф не посылал мне вслед наблюдателей, я бы к нему обратился.
– И что, ты к нему во дворец заявишься? Не шибко это нахально?
– Зачем во дворец? – усомнилась Марико. – Лучше его случайно встретить. На охоте, например. И пускай там с князем народу полно, одинокий человек в лесу всегда может заинтересовать, а там и разговоры…
– Точно! – вскочила Жель. – Правильно! Едет толпа охотников, а тут перед ними браконьер грибы собирает в княжьем лесу. Без никакого дозволения. Непорядок и преступление! Командир сильно пугается и убегает, за ним – погоня. И мы со всех сторон вылетаем, раз, раз – и убили всех охотников, кроме князя. Куда Крежану деваться? Некуда, надо разговаривать. Вот как надо!
– Тоже вариант, – согласился Гераним. – Только шибко ты, Жель, кровожадная, может, нам ещё кого в живых оставить? А как узнаем, когда князь на охоту соберётся?
– Да проще простого, – усмехнулась Камилла. – За то короткое время, что мы здесь, он уже дважды так развлекался. А перед этим дня за три чуть не весь город гадал, в какую сторону князь направится. То есть когда он вздумает поохотиться, мы узнаем, а вот куда… Но, думаю, передвигаться бегом нам не привыкать.
По итогу посиделок и мозгового штурма это предложение было принято.
Шум охоты Артём услышал, сидя на краю небольшой поляны на берегу речки. Медведь, за которым, наверно, гнались, бухнулся в воду шагах в пятнадцати слева и уже резво скрывался в зарослях на другом берегу. Охотнички… Поймать несколько местных окуней, развести костёр и подвесить над ним котелок не заняло и получаса. Сидел, проверяя готовность ароматной ухи и поглядывая в сторону противоположного берега – проявлял полную беспечность.
За спиной, на другом конце поляны сквозь подлесок выбрались три всадника – охотники это, загонщики или кто ещё – он не разбирался в тонкостях охоты вообще и в местной в частности. За этими представителями неизвестно кого слышался гомон немалой толпы, и уже довольно близко. Остановились, принюхались, осмотрелись и приблизились.