Попаданцы и их жёны. Книга девятая. Звёзды не обманут
- -
- 100%
- +
И кто там может находиться? Ворона села на переплёт окна в куполе храма – кто запрещал птицам посещать любые чердаки, пусть они на этом и не гнездились, что странно. Еще окно.. Третье… Тоже двое – справа от птицы. Олег встрепенулся.
– Опасность, парни. Не для нас – для кого-то в храме. Варт, Ерем, Берсен, по скалам лазили? Отлично – ваши цели в том трёхэтажном здании, на чердаке. Там – два арбалетчика. Не обижайтесь! – обратился он ко всем остальным. – Тут, правда, нужен опыт: для скорости и скрытности. Вы, давайте, затейте возню, без драк, без воплей, просто, чтобы внимание окружающих отвлечь. А ваша задача, – это снова охотникам, – не убивать, но отключить основательно, чтобы где-то на час хватило. В другом конце чердака у окошка разведите небольшой дымный костерок – пусть привлечёт гвардейцев к обыску. И сразу же – вниз и сюда. Так, уже последние прихожане заходят, не опоздать бы, пошли!
Подниматься по этой фигурной лепнине, что по ступенькам, тут не прибрежные голые и мокрые скалы или высокие каменные столбы в лесу. И для маскировки сколько угодно выступов и ниш.
Вот и воронье окошко. Голова Олега поднимается чуть быстрей роста травинки, и он уже весь – внутри. Значит, объекты – правей. Вдоль внутренней стороны внешнего купола-крыши по основанию – узкая дощатая «тропинка», вот по ней прополз также тихо. За изгибом потолка – стрелки: ближний опустился на одно колено, второй – на ногах, пригнувшись. Оба внимательно вглядываются внутрь через прицелы арбалетов – отыскали для того подходящие отверстия в паре метров друг от друга. Хладнокровные убийцы, они, конечно, могли почуять опасность. Но как в храме собственного бога исполнять такой заказ без трепета и дрожи? Так что всё внимание – только вниз. А Олегу никакой магии нельзя – обездвижить бы просто! Не раздумывая ни мгновения, он прыгнул, резко опуская ладони под основания черепов…
Рядом с одним убийцей – лючок, открывающийся в зал и закрытый сейчас на задвижку с кольцом. Даже и без замка – к чему он тут? На поясе арбалетчика обнаружился шнур – длинный и прочный, для спуска, что ли? Размотав и сложив веревку вдвое, продел в кольцо, разместил тело на крышке головой у верхнего обреза – если весь и не свалится, так повиснет, обнаружат сразу. Разрядил его арбалет, отбежал к своему окну, резко дернул шнур, вытащил его, швырнул вниз.
Даже сам не заметил, как оказался на земле, а через десяток мгновений – в толпе друзей. Берсен, Варт и Ерем уже были здесь, показывая Олегу на свой объект – там с чердака тянулся негустой, но ужасно чёрный дымок. Сапоги, что ли они зажгли? Неважно. Даже из сада было слышно, как внутри храма разгорался шум. Будто из-под земли появились многочисленные фигуры гвардейцев, обнаружились они и на окружающих храм зданиях. Забегала, подчиняясь командам, храмовая охрана. Лишь городской стражи тут не было – не привлекали её сюда.
Явился откуда-то с улицы Калиот Жерен. Не здороваясь, оглядел всю компанию, остановился взглядом на Уларии.
– Предупреждаю вот о чём, – процедил сквозь зубы. – Как вам известно, вечером будет бал. По традиции столичной благородной молодежи, мужчина выбирает даму на весь вечер, и она танцует с ним и только с ним, хотя он может делать, что хочет. Понятно? Моей дамой нынче будешь ты! – ткнул он пальцем в сторону девушки.
Улария приподняла одну бровь, прищурилась.
– А не пошёл бы ты, графёнок, знаешь куда?
– Ах, ты ссс… – успел прошипеть Калиот, шагнув к Уларии с протянутыми руками.
И застыл на месте, беззвучно отрывая и закрывая рот. Олег вскочил, жестом поднимая парней. Всемером-то они подхватили и окружили хама так, что со стороны его и видно не стало. Быстро вытащили на улицу через ближайшую калитку. Девчонки тоже сюда поспешили – как без них, любопытных-то? Тем более – их касалось напрямую.
Олег вывел графа из неподвижности, но не из немоты, прихватил за горло.
– Ты ещё не понял, скотина, что тебе не место в университете? – спросил, глядя в глаза. – Немедленно убирайся из Багама в своё благородное графство!
Позволил говорить, ослабил хватку. Но едва Калиот вдохнул, как налился пурпуром.
– Ты… ты за это… – чуть не заорал он и снова замолк.
– Вот теперь вижу, что не понял, – усмехнулся Олег. – Теперь так и будешь молчать, пока не пересечёшь границу королевства! Своего королевства – в других местах останешься немым. Катись!
Развернул графа лицом к университету, а Улария умудрилась ещё дать тому хорошего пинка.
– Так будет быстрей! – гордо сообщила всем. – Подумаешь, танцор! Олег, признавайся, ты как это сделал, а? На территории храма магия запрещена…
– Так её и не было! – воскликнула Валли и прикрыла рот ладошкой. – Это же ещё интересней! Как ты это сделал: обездвижил, заставил молчать? Рассказывай!
– Не торопись! – тормознул девчонку рассудительный Графьет. – Не спеши – пойдемте вначале встретим своих да двинем в кабак, а то начинаем внимание привлекать. К тому ж ещё вопрос появился, забыли? Или кто из нас сам знает, как Олег обнаружил арбалетчиков?
Валли и Кальни ухватили Олега за обе руки, чтобы не пропал, так и не отпустили, пока своих багамцев не встретили. А те с восторгом начали рассказывать о событиях в храме. Но их тоже Графьет остановил. Придерживал до кабачка, который оказался действительно приличным: чистым, тихим и уютным – Перекрат не подвёл. И места хватило на всех. Олег успел перехватить инициативу, пока его не растрепали на клочки.
– Праздник же ныне, барышни и господа! – сказал он сразу, как разместились и сделали заказ. – Чего вы ко мне с делами-то? Вот вечером, после бала, если охота будет. Вы все, особенно девушки, когда развлекались-то последний раз? Расскажу, конечно. Кое-что… Может быть.
Тут уже Валли вцепилась ему в плечо и затрясла.
– Как это кое-что? Всё расскажешь, всё! Да я бы из-за этого и бал послала туда же, куда Улария – графёнка, понял?
Багамцы водили глазами туда-сюда, ничего не понимая: кто бы их просветить успел? Так им, всего шестерым, быстренько нашептали на ушко о происшедшем, не забыли и о вопросах к Олегу.
– А теперь пора выпить в честь праздника, – Олег поднял чарку с лёгким вином. – Да послушать тех, кто был в храме – что вообще случилось-то? А то мы же там не были.
Конечно, шестеро, только пять из них – девушки, а каждая видела происшедшее лучше всех и рассказать может понятней. А главное – громче! Когда прислуга в кабачке во главе с хозяином уяснили, о чём шумят студенты, они тут же окружили стол и с места не сдвинулись, пока шёл извилистый такой рассказ.
– Слушайте, близняшки, – рассмеялся Берсен, – а вы что всё ёрзаете, да на выход поглядываете? Может, уже хотите, чтобы и бал закончился?
– Да! – вздёрнула носик Аленье. – Да! Мне – интересно! А ты не смейся, давай, медведь северный – будто самому всё равно…
– Тут ты права, целительница, – вздохнул здоровяк. – Однако представляю, насколько секретна эта тайна.
– Тайна секретная! – фыркнула Азалина. – Тайный секрет! И правда, медведь! – но тут же поцеловала Берсена, извиняясь. – Не обижайся… Девочки, а давайте, споём!
Паники в храме удалось избежать – привычка к университетской дисциплине сработала. К тому же митрополит не разрешил, а приказал укрыть зал магической защитой – переживёт Светлый Творец ради безопасности приверженцев!
Командир гвардейцев посоветовал митрополиту пригласить на время первого советника короля Валлента, ректора Кристофа и его дочь в какое-либо внутреннее помещение до итогов расследования. А оно пройдёт быстро: и убийцы в храме, и их ликвидаторы живы, разговорить нетрудно.
Скоро командир явился с результатами и бледным лицом. Сообщил, что целью были ректор с дочерью, следы выводят на главного заказчика – куратора городской стражи! Хоть он и успел кое-что подчистить, но не всё – не успел. Кристоф с Кристиной слегка удивились: знали о мстительности герцога, но почему целью они-то стали, не Олег? Советник Валлент насупился и срочно засобирался во дворец. Спросил только, кто обнаружил убийц и ликвидировал их?
– А вот это непонятно, – поразил всех Шармет. – Никаких следов ни в храме, ни в доме напротив. Магия не применялась – сразу бы нашли. Да отыщем всё равно. Это не к спеху. К спеху – узнать, один ли Ренсо затеял это дело. Я приказал его срочно арестовать, прошу советника Валлента сообщить об этом королю, чтобы тот разрешил допрос в присутствии магов. Но без мага Мерлинора – на этом особо настаиваю, есть причины. Ренсо может отпираться, однако, хоть убийцы и не дворяне, в этом случае главное слово – за магами правды!
Никто, правда, не понял, Шармет в первую очередь, как это герцогу Ренсо и магу Мерлинору удалось уйти от правосудия, то есть попросту исчезнуть из столицы вместе с семьями…
Присматриваются все
На другой же день полковник Шармет посетил ректора университета. Показал ему запись, которую случайно сделал один из гвардейцев, дежуривший в момент события на соседней улице. Попросил держать информацию в строжайшей тайне от всех, за исключением митрополита Акрения, а также выразил желание организовать практические занятия для группы поисковиков первого курса. Кристофу самому это было интересно – ему успели доложить о своеобразных планах самостоятельных занятий Олега с друзьями. «А следующим летом будет меньше проблем с формированием сводных отрядов на практику – один уже готов, да ещё сразу из четырёх специальностей! Из двух-то групп обычно с трудом команды составляются…»
Занятия же под патронажем тайной гвардии Шармет предполагал сделать подготовкой к выполнению одного поручения короля полугодичной давности.
На юге Багам граничил с княжеством Хортия и королевством Арави. Ещё южнее узкой длинной змеёй с востока на запад разлёгся султанат Одамант, дальней границей повторяя очертания огромного горного массива. За горами, уже совсем далеко, веками резались друг с другом мелкие ханства, эмираты, царства, королевства. Это их дело, конечно, только с юга на них попёрла разнообразная нежить и нечисть, с которой было неизвестно, как справляться. Поскольку никто не понимал, как и откуда она появилась – тысячелетиями такого не было! И что там ныне происходило, никто не знал, и знать бы не хотел…
Горный массив будто делил землю и людей на два вида: на севере использовалась магия, сила для которой бралась в самих магах, в стихиях, в божественных сущностях, как многие верили… И ещё неизвестно где, но только не в окружающих людях. За горами – как раз наоборот: не только маги, но, по слухам, и тамошние боги питались энергией жителей тех мест. «Мрачные колдуны», «тёмные колдуны» – так окрестили южных магов северяне. Посещение «загорных» стран было объявлено под запретом даже для поисковиков, путешественников и прочих авантюристов. Уже лет десять тому. Из-за отсутствия всякой информации и стало жестокой неожиданностью, когда неведомые твари через горы добрались до султаната Одамант. Бегающие, прыгающие, ползающие, летающие – они уничтожали на своём пути всё живое. Хотя и ослабевали, спускаясь с гор.
Местные маги кое-как сумели их задержать. Войска султана тоже не дремали – твари легко гибли от простого оружия, но их было просто много, немыслимо много, погибла чуть не десятая часть армии. Сил требовалось всё больше с каждым годом – желающих полакомиться богатствами султана Эр-Дама, прибавлялось, издали невооруженным глазом было видно, как клубилась по горным хребтам и вершинам чернота и серость, стекая порой вниз клубами невероятных монстров! Единственный выход, по мнению Эр-Дама, был в ликвидации гнезда агрессоров. Так его ещё найди! Пройди туда, где оно расположено! Были попытки, но султанские маги не справились даже при поддержке войск – отступили. Оставалось только защищаться.
Весной Багам посетила официальная делегация султаната во главе с самим Эр-Дамом. Наряду с традиционными переговорами, султан провел несколько абсолютно секретных встреч с королём Брамором Вторым. В результате король и поручил командиру тайной гвардии подумать об оказании возможной помощи султанату Одамант в защите от… непонятно, от кого. Не торопил – это не отправка полка гвардейцев на место боевых действий. Это – да кто бы знал, что это! Больше на разведку похоже, вот именно такую задачу и нужно поставить. А перед кем – найти ещё предстоит.
Теперь, после попытки нападения в храме, Шармету пришла в голову чрезвычайно полезная мысль: отправить в султанат отряд студентов. Именно для разведки – необходима полная информация об интервентах. Поскольку и неполной-то не было, кроме предположений султана о колдовской их сущности, логичным представлялось, чтобы разведчиками стали подготовленные маги. Неизвестные в соседних государствах маги – для предупреждения неудобных королю вопросов, и тем более – неудобных для такого отряда действий. Последнее предположение могло бы показаться надуманным, если б не зависть отдельных правителей. Переманить к себе, украсть, убить, в конце концов, но уменьшить силу Багама – очень понятное желание, исходящее из неутолимой жажды пограбить. Таким королевством, к примеру, была Моррана, граничащая на западе с Багамом и продвигающаяся всё дальше на юг. Одним словом, студенты для такого дела в самый раз, хорошо бы – достаточно сильные, они как маги вообще никому не известны. Созданная неделю назад… Нет не созданная наверняка, а стихийно собравшаяся вокруг Олега группа могла стать основой такого отряда. Шармет наивным не был: Олег не мог не делиться своими умениями с теми, кто рядом, тем более что рядом – студенты с других факультетов. А Шармету было известно, как происходил отбор – приглашали не кого попало.
Ректор Кристоф не стал и словом единым возражать, а перешёл к обсуждению практических моментов подготовки, предполагая растянуть её до весны – то есть обучение группы на первом курсе и должно проходить, подчиняясь неизвестным условиям экспедиции. Любил ректор разные новшества, и давно уже, опередив в мечтах Олега, размышлял о подготовке мага-универсала, не знал только пока, с какой стороны подойти: шесть специальностей при насыщенных программах обучения – как вложить в одну голову? Олег начал с четырёх – вдруг получится?
«Вдруг получится?» – спрашивал себя Олег, после пары танцев скрывшись в свои комнаты. Если появились у ребят вопросы, ответы на которые требуют проверки, то можно посмотреть, кого заинтересуют эти самые проверки. А дальше, как говорится, «коготок увяз – всей курице в суп!». Вымылся, как следует, в третий или четвёртый раз за день – кто б считал, с утра в пыли и мыле неоднократно! Эти ещё танцы в густой толпе – если бы не близняшки-целительницы, сходу в него вцепившиеся, он и раньше бы смылся. С другой стороны, надо же учитывать, что его нынешние друзья примерно одного с ним возраста, большинство привыкло к развлечениям подобного рода, может, и к флирту – чего плохого? Какое его право в личную жизнь вмешиваться, пускай сами определяют своё поведение, лишь бы… Вот что «лишь бы» – это нужно совместно решать, хоть с сегодняшнего вечера, если, конечно, кто-то явится.
Явились все – парни еле сдерживали усмешки, девчонки злые, будто лесные кошки над убитым оленем. Последними ввалились с улыбками Азалина и Берсен, первая – растрёпанная, второй просто очень довольный. Причём, пока они еще за дверью были, послышалось нечто вроде глухого удара и грохота на лестнице. Показав всем на кресла, кушетки, а также на стол с кувшинами и кружками, Олег обвел команду вопросительным взглядом, остановив его на Азалине.
– А чего он! – завелась девушка, нервно поправляя причёску. – Дурак пьяный… Это я про того, помните, приставал весь вечер? – кивнула она всем. – Так он еще и цеплялся, когда мы сюда шли. Берсен отмахивался от него, как от комара, всю дорогу, а тут уже не выдержал, спустил с лестницы.
– И правильно сделал! – подхватил девичий хор. – Они тут все ненормальные! Нет, попадаются более или менее, с которыми можно спокойно потанцевать. А так… То прижиматься начинают и лапать, то фигню всякую несут, типа «а не против ли вы, девушка?» Придурки! Только с нашими вот и можно отдохнуть.
– Точно! – снова вклинилась Азалина. – Олег, у нас чудесные парни подобрались, честное слово! Ой, они ещё и смущаются! Мы же можем сравнивать и с местными, и с теми, кто дома, правда, девчонки? Обниматься им давай немедленно… Щас, ага! Я вон, может, теперь только с Берсеном обниматься желаю, если он не будет против и не поломает мне рёбра, медведь. Или других наших приобнять слегка – они же все нас просто пасли и спасали на этом… балу. Или Олега – знаю, что ушёл он, потому что устал, а если бы не ушёл, там бы много кого застыло, как тот графёнок. Правда, командир? – завершила она весьма неожиданно под общий смех и растерянность Олега.
– Ты чего несёшь-то, Азалина? – спросил он напряженно. – Ты кого так обозвала? Какой такой на фиг командир?
– А это не я! – заявила девушка. – Это вот Графьет предложил, он военному делу обучался, помнишь? Он говорит, если команда есть, как без командира? А если с тебя всё началось, то тебе им и быть, по сути. А название: хоть воевода, хоть хан какой-нибудь – не в этом дело. Мне вот нравится «командир» и всё! Есть тут несогласные?
Шум начался несусветный, в том числе и от того ещё, что все девчонки посчитали свои долгом вскочить, подскочить к Олегу и расцеловать его – а что, если дома привыкли так восторг выражать, не Лесное, чай, царство… Все, кроме одной, что смотрела как-то… странно. Он еле отдышался.
– Знаете, что я хочу сказать, – раздумчиво проговорила Валли. – В продолжение. Когда я готовилась к отъезду, мои подруги, а особенно фрейлины чуть не на уши становились. В основном от зависти. «Ах, сколько ты там увидишь, как развлечёшься, сколько поклонников, даже любовников… ты не теряйся…» И тому подобное.
– Так и у меня… и у меня… – загомонили наперебой благородные девицы.
– А нас так вообще советами и наставлениями задолбали! – сердито рассказывали Леньен и Аленье. – Вы, типа, там смотрите, выбирайте столичных богатых мужчин, что вам тут в баронстве пропадать. Хоть старичков каких… Тьфу, стыдоба!
– Как ни странно, но у нас на востоке нравы более строгие, – удивлённо сказала Трамена. – Мне родители даже пригрозили, что если я тут кинусь в «непотребство»… Это они так называют то, о чём вы говорите, то лучше мне не возвращаться – прибьют.
– Вот вам и восток! – мелькнула у Олега мысль, но пропала из-за вопроса Валли:
– Олег, а как у вас там относятся к женщинам? Мы же про вашу жизнь совсем ничегошеньки не знаем. Ещё будем много тебя о разных вещах пытать, но раз уж об этом заговорили… Расскажи, а?
А парни все почему-то как в рот воды набрали, иногда только головами трясли. Но ведь и вправду – неожиданные признания от женской половины, да ещё с такой уверенностью в их защите. А сказать-то по этому поводу они что могли – всё ведь, в основном, и у них дома также было. Отличие от «в основном» – они хотели учиться, а потому дома их развлекухи, подобные нынешнему балу, интересовали не много.
Олег понял, что никуда ему не деться: командир, так командир. Правда, в баронстве Крус, в Фархе – там понятно, что означало его командирство, а тут… Но это и лучше – поможет сохранить массу секретов, как минимум. А начинать открываться можно и с этого разговора, и с песен тех же… Хотя не так, начало было днём ещё, в кабаке.
– …А почему не спеть? – загорелись близняшки. – Знаете, что мы предлагаем, знаете? Мы посчитали – тут народ подобрался из семи государств, вот пусть каждый и споёт чего-нибудь своё, а? Общих-то баллад всё равно нету, наверное, а? Мы и начать можем…
И начали. У сестёр была грустная баллада о несчастной любви юной баронессы к заезжему менестрелю. Пришлось там потом ей со скалы броситься в бурные воды. Не менее несчастной любовь оказалась на юге и востоке. Лишь север да северо-восток, представленные сильным полом, показали, что есть храбрые и сильные воины, побеждающие врагов и буйство стихий. Слушали все очень внимательно, в том числе и работники кабачка. Остался Олег последним.
– Олег, а у вас что поют? – тихонько спросила Азалина. – Слышал, почти одни и те же страсти: любовь, верность, мужество, сила, смелость… Споёшь?
Олег встряхнулся – нельзя увиливать, отмазываться… Нельзя!
– Да, конечно, и у нас о том же… пели, – уточнил он под удивлённые взгляды. – Только не так давно появились у нас новые люди, а с ними пришла новая музыка и… вот, как и здесь, у нас были баллады, серенады. А появились ещё такие… песни. И честно, почти сразу стали нашими. Вы, надеюсь, поймёте, почему. Я спою две, с вашего позволения, можно? Первая будет грустной, а вторая…
Степь да степь кругом,
Путь далёк лежит…
Народ обревелся, парни держались, как обычно, нетрудно представить себя на месте героев песни, понять их…
Мы на лодочке катались
Золотистой-золотой.
Не гребли, а целовались —
Не качай, брат, головой.
В лесу, говорят, в бору, говорят,
Растёт, говорят, сосёнка,
Слюбилася с молодчиком
Весёлая девчонка.
Окружающие выслушали начало песни с недоумением, можно сказать, ошалев от неожиданности. А в конце служанки и приплясывать начали… Девчонки, посмеявшись в середине песни, к финалу счастливо улыбались. Почему – непонятно. Вопрос был всего один:
– А вечером споёшь ещё?
Олег взял кивару, начал тихонько перебирать струны.
– Знаете, если бы я явился сюда из нашего леса минуту назад, вряд ли ответил бы по поводу отношений. Там всё привычно, а что тут, да у вас дома – это ещё узнать надо. Только я почти год прожил в одной из южных стран, уже есть, с чем сравнивать. Сразу скажу, что не так здесь всё мрачно, как прозвучало. Просто вы говорили по впечатлениям от нынешнего бала. Пример же нормальных отношений – это вы сами и есть. Все. Кстати, эта нормальность ощущается не разумом даже, а чем-то другим, не знаю. Иначе мы бы и не собрались вместе-то. А у меня и другие примеры перед глазами, это – мои учителя… Рассказать? Только предупреждаю, это коротко не получится. Тогда слушайте. Первый – Валер, он из одного здешнего королевства, сын герцога. Она – Сильвия, баронесса из обедневшей семьи. Дальше – почти, как в балладах. Только Валер нашёл силы плюнуть на все приказы и традиции, прихватил Сильвию, сел с ней на корабль и…
Олег рассказывал о судьбе Валера и Сильвии, потом – кое-что о Егоре и Арамбеле, Шере и Медине, причём постарался не давать подробной информации о куполе, так – некие враги неведомо откуда…
В отдельных местах девчонки плакали, парни хватались за пояса, бледнели…
– Вот такие дела, – завершил Олег. – Вот такие… У Егора с женой они ещё продолжаются. Вот пока я здесь, они… Они решили попасть прямо к врагам, чтобы оттуда что-то сделать. И узнать я ничего не смогу сам до следующего лета. Если только им не повезёт выбраться раньше, и если… Не хочется думать о плохом, не такие они люди.
– Олег, а ты… не мог бы нас с ними познакомить? – как-то жадно даже спросил молчаливый до немоты Вереш. – Хоть когда-нибудь?
Все дружно закивали.
– Никогда о таком не слышала… – со вздохом призналась Кальни. – Даже в балладах. Хочу увидеть этих женщин, очень хочу! Всё хочу увидеть глазами, а то порой и не верится. А всё-таки, как в ваших-то царствах?
– Приблизительно так… Услышав слова Калиота, я обязан был убить его на месте, и никто бы меня не осудил. Женщина в лесу, в степи, на островах или в снегах на севере – это святое. Понимаете, о чём я? Поступок, жест, слово, взгляд в её адрес – либо уважителен, либо справедлив.
– Если она выходит замуж, то лишь по обоюдному согласию. По другому – по любви. И верна только одному мужчине, всегда, без исключений. Когда тут говорили о любовниках во множественном числе, я представил реакцию наших: хоть женщин, хоть мужчин – никто бы этого просто не понял. Это как – она с одним, потом с другим, а после них с ней ещё кто-то согласен быть? Хотя сам-то насмотрелся в Фархоне. Это ж ситуация, извините, весёлых кварталов. А таких у нас нет. Да и там, на юге, и здесь, вы ж сами видите, такие заведения только в крупных городах, село от этой болячки не страдает.
– Олег! – не выдержал, наконец, и Мубарак, восточный парень. – Один мужчина у женщины – понятно. Если семья. У нас в случае появления второго, первый имеет право убить обоих. А как отнестись к нескольким жёнам у одного мужа? У нас, к примеру, это на каждом шагу, да и не слышал, чтобы где-то осуждалось. Притом и он их всех любит, и они его, другое дело как между собой там женщины разбираются…
– Вы от меня не многого хотите? – улыбнулся Олег. – Я что, втрое старше вас? У нас это тоже встречается, хоть и реже, чем здесь. На юге – чуть не каждая семья такая. И я спрашивал об этом у Егора. Так что, с его слов, получается такая картинка, закон природы такой, что женщин везде, хоть на немного, но больше, чем мужчин. В многоженстве – эта причина главная. Всем женщинам, наверное, защиты хочется и элементарного внимания от мужчин. Не так, девушки? Представьте, что на балу кого-то из вас не пригласил на танец никто, вообще – никто, даже из хамов. Каково простоять в одиночестве весь вечер?