Попаданцы разбушевались. Книга третья. Не злите добрых людей!
- -
- 100%
- +
– Вы, наёмник, должны прекрасно осознавать, – начал герцог Дантор Релонье с благожелательной полуулыбкой, – что как личному охраннику баронессы Кренто, вам место внизу, здесь ей ничего не грозит. Вы же приглашены сюда, поскольку помолвлены с нашей дочерью.
– А меня это не волнует вовсе, – перебил герцога Сергей, – вот ни капельки даже. Я сыт, могу и так тут посидеть, поглазеть на вас. Для разнообразия – никогда не видел, как герцоги питаются, может, им сырое мясо подают, или они только репу едят, интересно же как, до одури. Меня другое волнует: может, вы решили мне заплатить за спасение вашей дочери? И во сколько вы её жизнь оцениваете? Или не решили платить?
Велона смотрела на наёмника с огромным удивлением: пока такого… простецкого поведения за ним не замечалось. Несколько хамского даже. Герцог поперхнулся, герцогини закраснелись.
– Тогда уж мы прямо к делу перейдём, чтобы после без вас позавтракать, – опомнился хозяин дома. – Нас ваша помолвка никак не устраивает, придётся её разорвать.
– А чё не устраивает-то? – удивился Сергей. – Меня вот устраивает, и дочку вашу устраивает, а вас, гля-кось, не устраивает. Мне дела нету до вашего устроения, как и до вас. Велона совершеннолетняя, небось, какое ваше дело?
– А то не устраивает, молодой человек, – чуть не взвилась Амнелия, – что Велона обязана выйти замуж за сына герцога Девента, и вам в этом деле места нет. Так что мы требуем…
– Свои требования, герцогиня, можете проглотить с репой! Или так, всухомятку прожевать. Не суйте носа в мои личные дела, отвалится нос.
– Наглец! – теперь герцогиня побледнела. – Дантор, выгони его, а ещё лучше – прикажи арестовать.
– Чего это сразу наглец? – улыбнулся Сергей. – Как понимаю, герцог уже пытался кое-что приказать, так ведь, герцог? Я же просто адекватно ответил на вашу инсинуацию. И завершайте этот бессмысленный разговор уже.
У герцога с жёнами чуть глаза не выкатились – стало доходить, что наёмник не так уж и прост, как кажется. Причём Дантор после явного намёка занервничал.
– Чего и мне весьма желательно, – подтвердила Велона. – Вы не забыли, моя вторая мать, что я давно вполне совершеннолетняя и вправе сама собой распоряжаться…
– Останешься без наследства! – прошипела Амнелия.
– Это с какой стати? – удивилась баронесса. – Это ведь вы против моей воли идёте, а не наоборот, потому что сначала я было помолвлена, и только потом вы объявляете о каком-то моём замужестве. Так что никакой суд меня без наследства не оставит, если вы вообще рискнёте судиться с дочерью. Хотя именно вы рискнёте – вам герцогство Девент намного ближе нашего.
– Дантор, ты слышишь, как меня оскорбляют? Я не могу больше тут находиться! – герцогиня стремительно встала и попыталась выйти гордо, но споткнулась.
– Дочь, не кажется тебе, что ты ведёшь себя глупо? – вступила, наконец, настоящая мать Велоны. – Тебе что, твои дикие желания главней интересов герцогства?
– В данной ситуации – главней, – кивнула Велона, – потому что интересно, почём вы собрались меня продать Девентам, а?
– Что ты несёшь? – деланно возмутилась Флантина. – Об этом и речи нет!
– А о чём речь, если вы так настаиваете на этом замужестве? Что ты, мама, замолчала? А ты, отец? Решил за лес и рудник поторговаться? Мной.
– Ты уж, Велона, как-то однобоко смотришь на обычные вещи, – не смутился герцог. – При чём тут какая-то торговля? Ты выходишь замуж, Девент снимает всякие к нам претензии. Нормальные отношения между родственниками.
– Нормальные торговые, бартер называется. Обмен дочери на спокойную жизнь, – вставил Сергей.
– А это уж не ваше дело, наёмник, не вмешивайтесь. Сам, как торгаш, о какой-то оплате заговорил, хотя баронесса тебе по договору платит. Золото не любишь?
– Люблю, – согласился Сергей, – если оно не подлое, как ваш рудник. Ладно, золото золотом, пусть у вас этих рудников сотня будет, купайтесь. Только к дочери-то вы как относитесь? Сильно её любите, если обменять решили?
– И то – не ваше дело. Короче, предлагаю пять тысяч золотых, и вы отказываетесь от помолвки, – герцог впился глазами в лицо наёмника.
– Вы, герцог, не поняли, что я сказал о подлых деньгах, да? Во столько, значит, оценили Велону? Не будь вы её отцом, тут же вызвал бы вас! Баронесса, я вас лучше внизу подожду, на конюшне обстановка приятней.
– Я с тобой! – встала Велона. – Они меня съедят без этой… как её… без репы.
– Об этом разговоре вы оба пожалеете, а замуж за Девента, ты, дочь, в любом случае выйдешь! – проводил их Релонье гневной тирадой.
– И что ты собираешься делать дальше? – поинтересовался Сергей, выйдя из герцогского «гостеприимного» особняка.
Как ни странно, Велона вроде бы даже повеселела после разговора с родителями.
– В общем-то, и ничего. Отношения наши, как ты видел, определились, теперь ясно, чего мне нужно опасаться. Точней, кого. Герцог Девент вряд ли решится на силовые действия – они ему ничего не дадут. Если против меня, – уточнила баронесса. – А вот против тебя… Скажем, не будет тебя, меня просто выкрадут и проведут обряд супружества в моём невменяемом состоянии. Найдут такого бога, которому всё равно. Не поможет и мой небольшой дар.
Наконец, она призналась, что колдовская сила в ней имеется. Не такая уж и небольшая. Сергей видел, что Велона способна была с тем же Гузьеном разделаться без проблем. Цвет узла у неё обычный – светло-красный, а вот у её неродной матери – Амнелии близок к багровому. Нечто отдалённо похожее он видел только у одного… у одной женщины там, в Ливанде, представившейся жрицей чёрного бога. Только у той цвет очень тёмный, хоть и не до черноты. А ещё – у самого герцога, тот даже чуть темней. Только вторую герцогиню не успел рассмотреть. И что бы это значило? Да и ничего особенного, собственно – это ауры у всех разные, а цвет узлов зависит… А от чего он зависит, Сергей как-то и не интересовался. А надо бы. Может, просто от склонности к какому-либо делу или от источника силы, которой узел пополняется наиболее эффективно – от земли там, воздуха, камня, воды, мало ли? А силу скрывает – так Сергей и сам такой, при баронессе пока даже и не намекал, что она есть. Сама же Велона, как и прочие здешние колдуны, рассмотреть его не способна. Расспрашивать другого колдуна, как понял Сергей из недолгих с ними знакомств, не очень прилично. Поймёт сам при случае, если таковой представится. Только нужно ли? А Велона продолжала.
– Надо бы, наверное, уже и в баронство отправиться, там есть, кому меня защитить. Но пока ты тут рядом, хотелось бы встретиться с друзьями да посетить один из храмов. Ты как, не против? От силы это займёт дней пять, не больше.
– Нет, не против. А что в самом Афеоне посмотреть можно, есть развлечения?
– Есть театр, но он, скорей всего, ещё не работает – обычно, с зимними дождями начинает. А так, – баронесса пожала плечами, – цирк, но там тоже мало интересного, в основном иллюзионисты-колдуны да акробаты. По праздникам ещё борцовские соревнования устраивают, так опять же – не время. В этом смысле неудачно попали. Для знати остаются салоны, да редкие поединки типа твоего вчерашнего. Вот так. А на встречи с друзьями тебя пока приглашать не буду, извини, мне ещё им нужно сообщить о помолвке, а как они к этому отнесутся – вопрос. Если честно, мне это всё равно, но тебе встречаться, будто нынче у отца… Ладно, сегодня я проведу первую разведку в одном из наших салонов, а завтра видно будет. Может, пока по рынку побродим?
Поскольку передвигались не верхом, а в карете, трудностей эта экскурсия не доставила. Товар – что в Ливанде, что тут – однотипный, торговцы практически из одних и тех же мест. Договорились заглянуть к оружейникам, ювелирам да к колдунам, торгующим амулетами. Ничего стоящего для себя Сергей не присмотрел, торговаться он не умел никогда, а это умение тут, видимо, ценилось. Велона выбрала себе скромное колечко – амулет определитель ядов. Скучно. Даже воришки не побеспокоили.
– Что, их тут не бывает? – спросил у спутницы.
– Ещё как бывает! – улыбнулась та. – Только меня знает народ и из этой категории, да и стражники, небось, предупредили, кого надо. Ещё и твой меч с кинжалом отпугивают.
Зашли заодно в департамент наёмников, что находился неподалёку – вывеску его Сергей увидел, лишь когда к карете подошёл. Велона подождала. Приняли его сразу, только безрезультатно – начальник пояснил, извиняясь, что в сторону Аменита охранники требуются часто, но снова – не сезон, караванов не предвидится в ближайшую неделю. Можно поискать какого отставшего от всех купца, но это случается крайне редко. Жаль. Зато при каком-то не относящемся к делу вопросе он убедился в том, что рассказывал Кренс: департаменты наёмников никоим образом не подчинены правителям местности. По королевскому указу будь ты кумом королю, но обязан иметь у себя подобный департамент с предоставлением дармового помещения. Кренс о том просто мимоходом упоминал, да и обо всём ли расскажешь? Эта ситуация «грела», Сергей оставил адрес с просьбой направлять к нему подобных одиночек.
Потом баронесса стала готовиться к визитам, дело не быстрое. В сумерках проводил её до одного из центральных поместий. Сказал, что будет ждать, чтобы не вздумала на всю ночь оставаться – слышал он об этих салонах! А ещё больше – читал. Вышла Велона к полуночи, слегка нетрезвая и расстроенная, только чем – непонятно, сама же отмолчалась.
Размолвка
– Ты не будешь против, если завтра вечерком к нам зайдут эти мои приятели? Пять-шесть пар их, особенно Кармина просила. Все отнеслись к помолвке с интересом, даже позавидовали, и на тебя им посмотреть очень любопытно, – почему-то при этом Велона выглядела несколько… смущённо, что ли, или неуверенно, будто сама сомневалась в необходимости этой встречи.
Но почему бы и нет – надо, небось, узнать, с кем возможная будущая жена общается в неофициальном кругу. Точней, невозможная жена – связывать себя здесь супружеством Сергей вовсе не собирался, как упоминалось уже. Так ведь, может, и самому какая польза случится от новых связей. В конце концов, просто любопытно посмотреть на «высший свет» вблизи. Так что «против» он не был.
Действительно, явилось шесть пар молодых людей, все не старше двадцати пяти. Супруги они или нет – в глаза не бросалось, как-то в куче все явились, представлялись без упоминаний, кто кому кем приходится, да Сергея эти мелочи и не интересовали. Познакомились. Мельком, но с любопытством гости осмотрели помещение, картины, оружие на стенах, цветы… Скорей всего, с тем любопытством, которое означает «не изменилось ли что?» Расположились в гостиной с горящим камином. Люди оказались весёлыми, вечер, начавшийся ещё до заката, пролетал незаметно с рассказами, шутками, подначками, смехом. Интересно, что никто не задавал вопросов о прошлом Сергея, что порой вызывает некоторое… неудобство.
Направившись пошевелить дрова в камине, Сергей увидел, как поднялась Кармина, которая им якобы интересовалась, потянулась по-кошачьи с плотоядной улыбкой.
– Не пора ли делом заняться, господа? Велона, пойдём-ка, я тебе кое-что новое покажу…
Велона тоже встала, и дамы направились в коридор, где находились спальни. Странно. Но странней оказалось то, что парочки у стола начали обниматься. Да и ладно бы, так обнимались-то пары однополые! Ничего себе заявочки! Сергей повернулся, чтобы положить на место кочергу, и в этот момент почувствовал, как ему на поясницу легла чья-то рука. Резко обернулся и, увидев рожу мужика, которого оставила Кармина, треснул его железякой в лоб. Не раздумывая, с короткого замаху. Тот заорал, ухватившись за лицо, показалась кровь. Народ ошалело и резко затих.
– Убирайтесь все на… вон отсюда! – приказал Сергей, – И не показывайтесь мне больше! А ты, придурок, ступай вперёд!
Указал в сторону коридора, куда ушли женщины. Мужик дёрнулся было в сторону компании, но получил хорошую оплеуху и пинка. Возле спальни Велоны Сергей его тормознул, ногой распахнул дверь и отправил «пленника» в полёт. Тот приземлился перед кроватью, на которой обнимались две женские фигуры. Хорошо ещё – одетые. Велона вывернулась, вскочила и прижалась спиной к стене, сжав на груди руки и с испугом глядя на Сергея, который констатировал:
– Да тут сплошные гомики! Дерьмо!
Кармина вскинулась и завопила:
– Что? Ты что себе позволяешь?
– Я и не то себе позволю! – Сергей снял с ковра на стене первый попавшийся меч, сбросил ножны, направился к кровати.
– Неееет! – завизжала Кармина.
– Чтобы через минуту никого из вас в доме не было! Второй раз замечу, сучка, убью! Тебя – тоже, – кивнул он Велоне. – Мне не нужны шлюхи, я их охранять не нанимался… Тем более – жениться! Поторопись с закрытием контракта!
Не выпуская меча, ушёл снова в гостиную, по пути пнув стонущего мужика. Тут уже пусто, валялись на полу два кресла, несколько бокалов – бегство было поспешным. Взял в руку здоровенный кубок с вином, развернул кресло к камину, сел, уставился на огонь. Услышал, как за спиной прошелестели последние убегающие «приятели».
Велона тихо подошла, прижалась к стене рядом с камином. Заговорила чуть слышно.
– Сергей, не бросай меня, прошу. Я… я никогда этими… такими делами не занималась, поверь. Почти. Но нынче Кармина сказала, что меж друзьями это… постоянно положено так. Я знала, что они подобным давно увлекаются. И не только они, а очень многие, и никто не видит ничего плохого в том… А что плохого-то? Не подумала, что ты так… Прости.
– А ведь врёшь, что не занималась, чего дёрнулась? Положено, значит? А посоветоваться со мной… нет не посоветоваться – кто я тебе? Хотя бы предупредить перед встречей, значит, не положено. Я тут ни при чём. Есть никто, и звать никак. Типа безмолвный телохранитель и такой же фиктивный жених. Что и правда, и чего это меня понесло? Но если бы вместо Кармины тебя потащил в постель её мужик, ты бы тоже пошла, потому что положено меж друзьями? Вижу, что пошла бы. Так и зачем ты мне такая? Даже фиктивная. Противно! Гадостно! Или, наоборот, я тебе зачем такой – не такой, как твои друзья? Что так, что эдак – никакой разницы. Кроме разве того, кто такой шаг сделал.
Слушая Сергея, Велона побледнела, закрыла лицо ладонями и опустилась по стене на ковёр…
– В общем, решай окончательно. Ты – женщина свободная, помолвка, обручение – это не замужество. Найдёшь себе какую-нибудь… Замену. Хоть и шлюху – мне всё равно. Ладно, иди спать, но сегодня особняк – в моей власти: никто отсюда и сюда.
– Но… я так хотела остаться с тобой…
– Я, может, тоже хотел этого, – слукавил он ненароком. – До живой картины в спальне. Но зачем ты снова врёшь? Я говорил об интуиции наёмника, но она имеется и у мужчины, только обострённая. В тебе – никакой ко мне тяги, кроме желания защиты. Вот, кстати, именно она и сработала – какая мне разница, кто тебя хочет изнасиловать: мужик, баба или конь? Всё, уходи!
Велона ушла, еле передвигая ноги. Может, притворялась, неважно. На улице – ещё довольно светло, самое время отдышаться. Или морду кому набить. Не получалось ни того, ни другого. Дыхание перехватывало. Вот что за люди здесь? Разврат в высшем свете – он, кажется, в любом мире царит. Уж и перестали считать это чем-то неприличным. Но воспринимать такое как нечто нормальное в отношениях между двоими – это каково? Особенно, если один – по-настоящему «нормальный». А тут в том же «свете» женятся, в конце концов, и замуж выходят – что, к примеру, грозит той же Велоне. И продолжают «привычную» с молодости жизнь. Даже рожая детей. Не у всякого зверья такое встретишь. Насекомые… Валить отсюда нужно, линять. Ведь именно – высший свет! Его не в союзники надо брать, а искоренять, как ту заразу. Соратники – они в других местах, в свете, который «не высший», который пашет. Только если эти обычаи существуют достаточно давно, то зараза и «невысший свет» поражает. Метастазы. Может, в какой-то степени и правы наставники, что для того, чтобы решить подобную задачу эффективно, нужно обладать властью. Вот они – обладатели. Нормальная же та же Велона – своё выделенное баронство держит в руках, о людях заботится, об их безопасности, три шкуры не дерёт, люди от неё не бегут, как от некоторых… скотов. И что? Вот этим не занимается она там? «Никто не видит ничего плохого!» Гадство! Что ли по-настоящему в наёмный отряд устроиться – знак есть, возьмут. А чем такой путь ближе к цели: воевать ли, у герцога в зятьях побывать – всё время занимает. Надо же было посреди дороги так лохануться с этой… помолвкой! Прям всех готов спасти, всем помочь… Что это было, что голову снесло, любовь с первого взгляда, ага. Так бы он в детстве назвал это состояние, а тут интерес к красивой и умной девушке, попавшей в беду, не более. И чего переживать?
Тем более, возмущаться – не его это мир, не ему и судить. А Велона… Если с ней всё нормально в смысле «ориентации», как она говорит, так считай, что повезло. Но ненормально, явно – врёт. Просто посмотреть нужно, как она дальше будет поступать.
И вопрос – как поступать самому? Двигать на север – это не обсуждается. Решил просто прогуляться по вечернему Афеону, посидеть на набережной, подумать, не спеша. Не о нынешнем. А то как-то всё не до того. Ведь было же, о чём подумать, как он считал. Вот, к примеру, что делать станет, когда доберётся до места нахождения этой гадости, когда её найдёт? Что там с ним делать, с этим объектом, с пятном непонятным, а? Тут сразу себя одёрнул: «найди сначала то место! Иди и ищи. Там хоть что-то увидишь и узнаешь, тогда и гадать не на кофейной гуще – может, сразу к Полю Гаруну придётся вернуться, что реальней всего. Главное – найти. Слишком медленно двигаешься! Брось всё и иди один – скорей там будешь. Ага, шастай по всему кругу тысячекилометровому, как челнок или спаниель по болоту… Лучше уж дойти до указанного наёмниками городка, оттуда уже и конкретные поиски начинать. Тем более, что, судя по карте, городок тот – всего в двух днях пути от баронства Кренто. Вот и ориентируйся на Велону, хоть и очень ограниченно».
Так что решил даже и не думать о личном нескором будущем, а посидеть в каком-нибудь кабачке на той же набережной. Набросил защиту на всё поместье целиком, предупредил управляющего о полной изоляции особняка и о внимании к тем, кто хотел бы подобраться сюда.
Захотелось пойти пешком. За воротами, пройдя самую малость, обнаружил слежку. За ним или за поместьем? Прошёл дальше в сторону набережной, убедился, что именно за ним. Ауры тех, с кем хоть мало-мальски общался, отпечатывались в памяти надёжно. И если думал, что тут же найдутся наблюдатели из обиженной недавно компании – ошибся. Среди четверых любопытных ясно светилась отметка Турона – сынка герцога. Этому-то чего надо? Разве что сам Релонье отправил надёжного, как он считал, преследователя.
Побродив по брусчатой набережной, полюбовался багровым уходом солнца с широкими крыльями заката, да и устроился в первом попавшемся кабачке. Заказал вина, холодных закусок с мясом, рыбой и зеленью, кофе и, как говорится, бездумно задумался. Было, о чём. Но не дали. Темнеющее небо заслонила тень, и за столик бесцеремонно уселся тот самый Турон. С тем же брезгливым выражением на морде. Трое его сопровождающих заняли соседний столик. Сергей никак не отреагировал, продолжая смаковать напиток. Ожидавший, видимо, вопросов, парень несколько замялся, но программа в нём заложена – зачем-то он явился?
– Предупреждаю тебя, будущий родственник, об опасности, – заявил Турон. – Отец хочет от тебя избавиться. Чего молчишь, не интересует?
То, что отец именно этого хочет, и так известно. С доказательствами. Вот надо ещё решить, как эти доказательства использовать, чтобы не впустую. Но при чём тут этот недоросль?
– Не интересует. Поскольку ты врёшь. Чего надо?
– А ты… А ты… Тоже мне, ясновидящий! Ты колдун? – парень растерялся.
– Не твоё дело, повторяю: чего надо?
– Надо тебя нанять. Ты наёмник, это твоя работа!
– Нанимай, в чём проблема? Кого нужно охранять, когда, где?
– Ты идиот? Не охранять, а убить надо герцога Релонье. Причём – сегодня.
– Кто заказчик? Тебе по возрасту не позволено.
– Заказчица, – Турон наклонился вперёд, заговорил чуть слышно, – моя мать, герцогиня Амнелия. Но я знаю, что имя заказчика держится в тайне.
– Правильно знаешь. Но не знаешь о том, что попал не по адресу. Я не убийца, а охранник, заруби на носу. А если бы и имел на то право, никогда бы такого не сделал. Потому что вы с твоей матерью – хуже зверей. Пошёл вон отсюда!
Сергей ухватил Турона за длинные волосы, приложил его мордой об стол и бросил назад. Трое охранников мальца одновременно вскочили, выхватывая мечи, хотя тому, что в середине, пришлось принять на себя тушку сына герцога. Двое по сторонам с недоумением уставились на огрызки клинков в руках. Потом со страхом – на Сергея. Тот молчал. Так же молча хотели было удалиться и его собеседники, но хозяин кабачка остановил.
– Платите за ущерб, иначе тут будет стража. Оружие первыми обнажили вы.
Глухо матерясь, трое вытащили на воздух Турона, не забыв бросить хозяину тугой мешочек.
– Быстро вы с ними, – признался хозяин, вместе с обслугой наводя порядок. – Особенно с их оружием, – поднял он обрубки клинков. – Я так ничего и не заметил. Но вижу, что наёмник, уважаю вашу службу. Нынче всё обслуживание – за счёт кабачка. Ещё вина?
– Не откажусь, – согласился Сергей, усаживаясь на место.
Вот и новый вопрос нарисовался. Кто его в самом деле пытается ликвидировать, герцог или его ненормальная жена? С одной стороны… С другой стороны… С пятой-десятой! Какая разница, в конце концов, а? Там обманывают, тут убивают, а там и тут – сразу всё. Да пошло оно… Допил вино и двинулся к особняку баронессы, на место службы. А через квартал из дверцы обгонявшей кареты ему неслабо прилетело по затылку. Мог бы и не падать, но уже бушевало зло. Позволил уложить себя на дно экипажа, связать руки и ноги. Ехали недолго – минут пятнадцать по той же набережной, потом, не сворачивая, по ухабистой дороге, где скоро и остановились.
– Лысый, Коготь, этого в лодку, – скомандовал хриплый голос. – И быстрей. Ноги, руки развязать, ничего с тела не снимать, увижу – утоплю. Должен сам по пьянке на дно отправиться. Скорей, и далеко не отплывайте, лодка утлая, сами там останетесь. Ждём.
Сильные руки вытащили Сергея из повозки, несколько шагов, и он неслабо приложился к мокрым доскам днища дышащей на ладан посудине. Наступив ему на бок, к вёслам пробрался один из назначенных проводников в мир иной, второй уселся позади, поставив ноги на спину пленнику. Он и сам бы от пут освободился, так если они такие заботливые, чего ж отказываться?
Гребец успел сделать не больше пяти сильных взмахов вёслами, как лодку резко качнуло на правый борт. Из-под воды взметнулась рука и утащила того, кто сидел позади. Мгновение растерянности, и в лодку перевалилась… Флезия! Хорошо, Сергей успел за короткий миг успокоить гребца, просто заставил молчать, иначе вопли по реке стали слышны бы во всём Афеоне. А ещё лучше – рефлекторно опознал злену, уж их ауру с резким жемчужным цветом спутать не с чем. Повезло девушке, которая уже указывала рукой на берег.
– Чего застыл, придурок? Греби к берегу! – приказал Сергей.
Обезумевшему гребцу теперь понадобилось всего два взмаха, чтобы лодка упёрлась носом в глинистый берег, куда Сергей и выкинул бедолагу.
Идиллия: ночная река, в которой отражаются две луны и отсветы от всходящей третьей, чуть тянет полосками туман, справа светятся огоньки города, бликуя по водной ряби. Ночные птички чирикают. Карета стоит с лошадьми, чем-то хрустящими. Перед ней – костерок, три тела отдыхают недвижимо. Четвёртое поднялось навстречу вышедшим из лодки.
Конечно, это Крош – кто ещё мог оказаться в паре с Флезией? Вот с их короткого рассказа и начал Сергей дальнейшие телодвижения. Только подвинул девушку поближе к огню, нашёл пару плащей, закутал. Она улыбнулась благодарно, устроив голову на коленях Кроша. А тот был немногословен.
– Расстались с вами, явились к сородичам, рассказали, как дело было…
– И вам поверили? – не удержался Сергей.
– Злены просто не могут врать, или как это у людей называется. Виновные в нашем рабстве сами всё рассказали. Теперь главы – это мы с Флезией. Из семей Летнего Облака и Вечернего Тумана образовалась одна – семья Летнего Тумана. Никто не возражал, хотя невест и женихов приходится искать дальше, в одной семье не положено. Так вот, тот долг мы вернули, остался ещё перед тобой. И нас бы никто не понял, если б не пытались тебя найти. Это не трудно оказалось – сначала весь отряд Кренса, потом следы в этот город. Как раз в кабачке и увидели. Хорошо, что не поторопились, а то бы эти ночники не попались. Что думаешь с ними?
– Думаю… Но сперва – что вы дальше будете делать? Меня спасли – долг возвращён.
– Ох, не хитри, Сергей! – раздался из-под плащей голосок Флезии. – Будто не понятно, что ты бы и без нас справился! Не равноценная оплата. Будем дальше охранять. Без разницы – хочется тебе или нет.